Ценности успеха в представлении студенческой молодежи поколения Z

1212

Аннотация

Авторы определяют значимость исследований ценностных оснований понимания жизнедеятельности представителями молодого поколения для его продуктивного включения в систему социально-производственных отношений. В статье представлены результаты исследования аксиологического аспекта представления об успехе студентов вузов, относящихся к поколению центениалов. Выборку исследования составил 591 обучающийся из трех вузов Красноярска. Для выявления значимости ценностей успеха использовалась методика С.А. Пакулиной «Мотивация достижения успеха студентов в вузе». Результаты исследования показывают, что представление студентов об успехе содержит широкий диапазон взаимосвязанных ценностей. При этом ценности интериоризованного (внутренне представленного) успеха имеют большую значимость, чем ценности экстериоризованного (внешне представленного) успеха. Общий уровень значимости ценностей успеха задается совокупным действием ценностей эмоционального состояния, личного успеха и ценностей социальной значимости. Авторы описывают риски такой структуры аксиологического аспекта успеха для молодых людей с высокой направленностью на достижения.

Общая информация

Ключевые слова: поколения, центениалы, студенты, успех, ценности

Рубрика издания: Эмпирические исследования

Тип материала: научная статья

DOI: https://doi.org/10.17759/sps.2019100207

Для цитаты: Лукьянченко Н.В., Довыденко Л.В., Аликин И.А. Ценности успеха в представлении студенческой молодежи поколения Z // Социальная психология и общество. 2019. Том 10. № 2. С. 82–94. DOI: 10.17759/sps.2019100207

Полный текст

Введение

Стало уже общим местом характеризовать современность как время беспрецедентно быстрых социальных изменений [1]. Секуляризация общества наряду с кардинальными технологическими прорывами породили необходимость выстраивать новые способы жизнепонимания и действия, а разочарование в абсолютах доктрин социального прогресса способствовало, по словам П. Уотсона, «великому повороту внутрь себя» [15, с. 7].

Воззрения на природу человека оказываются в центре внимания и представителей научной мысли, и широких слоев населения [14], и, в силу высокой значимости и сложности реализации человеческого капитала, субъектов социального и производственного управления. С одной стороны, подчеркивается множественность и «текучесть» форм социального существования, что обостряет интерес к механизмам адаптации и удержания личностной целостности. С другой стороны, активизируется поиск их специфики для комфортного социального взаимодействия. В данном контексте разворачиваются исследования, исходные установки которых заданы теорией поколений [13]. Под поколением понимается «общность людей, рожденных в определенный исторический период и являющихся носителями схожих ценностей, сформированных под воздействием общих факторов (социальных, культурных, экономических и политических событий, технического прогресса)» [9]. И, хотя исходный вариант теории поколений [24] представляет собой скорее образец «поп- социологии», чем научной концепции, критикуется за недостаточную эмпирическую обоснованность и неотделимость от американского культурно-исторического контекста [22], он дал толчок развитию целого направления научно-прикладных разработок, предметом рассмотрения которых являются отличительные характеристики людей, родившихся в одно время. Стимулом для них является стремление к продуктивному взаимодействию с субъектами социальных отношений разных возрастных категорий в противовес обезличенному традиционному противостоянию «отцов и детей» [19].

А. Борисова, руководитель Управления по работе с персоналом КПМГ в России, опираясь на свой богатый опыт, отмечает, что практические разработки, выросшие из теории поколений, действительно помогают повысить коммуникативную эффективность. Примером такой разработки является известная книга Е. Шамис и Е. Никонова «Теория поколений. Необыкновенный Икс» [19]. В настоящее время фокус обсуждений поко­ленческой проблематики в значительной мере обращен к особенностям молодых людей, находящихся на пороге взрослой жизни и относимых к поколению Z. Такое обозначение не является единственным. Его эквивалентами являются номинали- зации: «центениалы», «цифровое поколение», «сетевое поколение» и даже «цифровые аборигены» («digital natives»). Обилие наименований, связанных с цифровыми технологиями, обусловлено тем, что это первое поколение, социализация которого проходила в условиях широкого распространения цифровых технологий в различных сферах жизни. Приуроченность к появлению Интернета сдвинула рамки поколенческой периодизации на более ранний период по сравнению с тем, который предполагается исходной теорией поколений, и предопределила первоначальную направленность исследований на когнитивные характеристики психической организации молодых людей. Неоднозначные результаты таких исследований, свидетельствующие о большем дифференцирующем влиянии социальных факторов, чем даты рождения, про- блематизировали вопрос о специфике выделенного поколения [21; 23; 25; 26; 28]. Более показательные результаты дало изучение ценностей, коммуникативных и идентификационных установок.

Так, Е.П. Белинская провела двух­этапное (2000—2001 и 2014—2015 годы) исследование идентификационных моделей россиян подросткового и младшего юношеского возраста [3]. Идентификационные модели в данном случае — это реальные или вымышленные люди, чьи взгляды воспринимаются как близкие и которые служат образцами для подражания. Сравнение показало, что за 15 лет изменился практически весь спектр возможных характеристик данных моделей.

Собирательный портрет «героя нашего времени» в первом замере характеризовался следующими чертами: профессионально успешен, и это отождествляется с жизненным успехом в целом; не карьерист; в результате успешной профессиональной самореализации имеет хороший уровень материального благополучия; его характеризуют нравственные качества, своеобразный «кодекс чести», гражданская позиция, сводимая к патриотизму; добиваясь своих целей, способен быть самодостаточным и одновременно ориентированным на кооперацию; знаком респондентам лично и является фигурой современности. Обобщенный идентификационный образ участников второго этапа исследования — человек, не имеющий профессиональной принадлежности, что не является препятствием для того, чтобы «сделать карьеру», под которой понимается занятие должностей в государственных учреждениях; в вопросе материальной обеспеченности — «обычный человек»; обладает не нравственными качествами, а силой характера, обеспечивающей его жизнестойкость, «мужество жить» [3].

С.Б. Цымбаленко, исследуя особенности медийного поведения юных россиян с аналогичной двухэтапной последовательностью (1998 и 2012 годы), обнаружил выраженные различия в значимости информационных источников. У респондентов более раннего этапа исследования первое место занимали сверстники. Участники второго этапа полагались на Интернет (первое по значимости место) и общение со взрослыми (родителями и учителями) [18].

Интересные с психологической точки зрения исследования проводились не только в сравнительном разрезе, но и как сфокусированные на особенностях молодых людей рассматриваемого поколения. Примером может служить проведенное Сбербанком совместно с агентством Validata [20] качественное исследование, методическое обеспечение которого включало: фокус-группы, глубинные интервью, анализ материалов интернет-бло- гов. В представленных широкой публике результатах (с оговоркой на отсутствие их научной репрезентации) можно обратить внимание на такие характерные, согласно этому описанию, особенности юных россиян: взрослые не являются безусловным авторитетом (префигуративная межпо­коленческая ситуация по М. Мид [8]), но при этом нет выраженного конфликта поколений (партнерские отношения с высокой долей поддерживающих и поощрительных интеракций); в родительском отношении выражена гиперопека; молодые люди не приобретают навыков принятия решений и преодоления проблем реальной жизни; испытывают потребность в постоянном социальном взаимодействии; уверены в собственной исключительности (в силу влияния родительской установки на уникальность и талантливость каждого ребенка); не ориентированы на модель постепенного движения к успеху; выражена установка на гедонизм.

Приведенные описания позволяют говорить, что современная молодежная страта является не только и не столько digital-поколением, сколько «поколением постмодерна». Габитус его формирования составляет не в меньшей степени, чем цифровизация, идеология оберегающего отношения взрослых.

Особый интерес в связи с вышеописанным представляет поколенческая специфика ценностного преломления проблемы успеха, так как эта тема не только не теряет своих трендовых позиций в ориентирах жизнедеятельности, но даже усиливает их. Эта тема тем более важна, что связана с формированием мотивации достижения, являющейся, как показали исследования Мак-Клеланда и других авторов, важным фактором производительности общества [17; 27]. С.А. Пакулина указывает, что «... успех не только феноменальный объект, качественный в отношении результата, и не только сам результат, а прежде всего его оценка и смысл существования для субъекта, который составляет содержательную основу мотивационной сферы личности» [10, с. 25]. Он, по словам Н.А. Батурина, оказывает «регулирующее и формирующее влияние на самооценку личности, уровень притязаний, мотивацию, атрибуцию результатов, оценку других лиц...» [12, с. 14].

Проблемой является не только выраженность стремления к успеху, но и ценностное содержание, вкладываемое в его понимание. Сложность этой проблемы обусловлена несколькими причинами. Ценностные ориентиры имеют тенденцию меняться с течением времени, собственно, это является постулатом теории поколений, и об этом свидетельствуют результаты исследований [5; 12]. Совокупность ценностей молодых людей, как показали исследования, имеет противоречивый характер [6]. И, соответственно, представление об успехе не монолитно и многоаспектно [4; 7; 10]. Декларируемые ценности не прямо связаны с характером действий субъекта. Как указывает К. Рапай, их действенная интерпретация субъектом опосредована принятым им культурным кодом [11].

Вышеописанное обусловливает актуальность исследования аксиологического аспекта представления современных молодых людей об успехе.

Методическое обеспечение
и выборка

В качестве респондентов в исследовании приняли участие студенты трех вузов г. Красноярска: ФГБОУ ВО «Красноярский государственный педагогический университет им. В.П. Аста­фьева»; ФГБОУ ВО «Сибирский государственный университет науки и технологий им. М.Ф. Решетнева»; ФГА­ОУ ВО «Сибирский федеральный университет». Объем выборки составил 591 человек (233 юноши и 358 девушек). 315 респондентов — обучающиеся гуманитарных специальностей, 276 участников исследования — обучающиеся технических специальностей. Исследование проводилось в период с февраля по апрель 2017 года.

В качестве диагностического инструментария использовалась разработанная С.А. Пакулиной методика «Мотивация достижения успеха студентов в вузе» [10]. Для нас важным в данной методике является то, что она разрабатывалась на основе анализа сочинений и анкет студентов, то есть на эмпирическом материале, отражающем реалии представления молодых людей об успехе. Следует отметить, что название методики, сформулированное в мотивационных терминах, не точно отражает ее содержание. По сути процедуры и по характеристике автора она предназначена для определения у студентов ценностного предпочтения разных аспектов успеха. Содержание методики составляют тридцать шесть утверждений, начинающихся со слов: «Успех для меня — это ...». Респондентам необходимо оценить значимость каждого из них в диапазоне пятибалльной шкалы. Результатом является численное выражение соотносительной значимости выделенных автором «ключевых категорий мотивов достижения успеха», которые, в свою очередь, определены в две группы: экстери- оризированный и интериоризированный успех [10]. Экстериоризированный успех составляют: успех-удача; материальный уровень жизни; признание; власть. В группу «интериоризованный успех» входят: успех как результат собственной деятельности; личный успех; успех как психическое состояние; успех как преодоление препятствий; успех-призвание.

Обработка данных включала процедуры описательной статистики (определение средних значений и ранжирование), корреляционного анализа (коэффициент Спирмена), факторного анализа, кластерного анализа (методом будущего соседа в евклидовом пространстве).

Результаты исследования

Для понимания общих тенденций значимости ценностных составляющих представлений респондентов об успехе были определены и проранжированы средние значения их показателей отдельно для обучающихся гуманитарных и технических специальностей (таблица 1).

Таблица 1

Ранговая иерархия средних значений показателей
значимости ценностей успеха (У)

Место

Группы сравнения

Обучающиеся гуманитарных специальностей

Обучающиеся технических специальностей

1

личный У 17,1

У как результат деятельности 17

2

У как результат деятельности 16,7

личный У 16,8

3

У как психическое состояние 16,5

У как психическое состояние 16,4

4

У как преодоление препятствий 16

У как преодоление препятствий 16,1

5

У-призвание 15,7

У-удача 15,6

6

У как материальный уровень жизни 15,4

У-призвание 15,4

7

У-удача 15,2

Успех как материальный уровень жизни 15,4

8

У-признание13

У-признание 13,4

9

У-власть 11,1

У-власть 11,7

У студентов разных направлений подготовки, как видим из таблицы 1, иерархии ценностных аспектов успеха сходны. Большую значимость имеют ценности внутреннего плана (интериоризованный успех). Ценности экстериоризованного успеха «власть» и «признание» имеют наименьшую значимость. В первой ранговой паре у студентов-гуманитариев приоритетен личный успех, за которым следует с чуть меньшим весом «успех как результат собственной деятельности». Для обучающихся на технических специальностях «успех как результат собственной деятельности» наиболее значим при втором по значимости месте у показателя личного успеха. Хотя разница между средними значениями показателей небольшая, можно говорить об общей тенденции: для гуманитариев самое ценное проявление успеха заключается в личностной уверенности, ощущении высокого «качества личности», в то время как для получающих техническое образование — в качестве и результативности выполняемой деятельности.

Результаты корреляционного анализа полученных в исследовании показателей отражены в таблице 2.

Таблица 2

Взаимосвязь показателей значимости ценностей успеха у обучающихся

 
Примечание. Уровни значимости: 0,0807 для 95% уровня значимости (p<0,05); 0,1060 для
99% уровня значимости (p<0,01)

Все показатели ценностей успеха оказались связаны со всеми другими показателями значимыми положительными связями. Отрицательные связи отсутствуют, что означает, что ни один аксиологический аспект успеха не противопоставляется никакому иному. Очень небольшой, близкий к нижней границе значимости коэффициент корреляции — только у показателей ценностей психического состояния и власти.

Проведение процедуры факторного анализа позволило выделить два фактора, охватывающие 61,8% дисперсии (47,3% — первый фактор и 14,5% — второй). Факторные веса распределились в них следующим образом.

Фактор 1: У-психическое состояние — 0,81; личный У — 0,807; У-преодоление препятствий — 0,69; У-призвание — 0,68; У-результат деятельности — 0,66; У-материальный уровень жизни — 0,53; У-удача — 0,45; У-признание — 0,17; У-власть — 0,06.

Фактор 2: У-власть — 0,90; У-при- знание — 0,84; У-удача — 0,511; У-мате- риальный уровень жизни — 0,50; У-пре- одоление препятствий — 0,35; У-результат деятельности — 0,31; личный У — 0,18; У-призвание — 0,12.

Интересно, что оба фактора, включая практически все (за одним исключением) показатели, в порядке их весомости являются зеркальным взаимоотражением. На наш взгляд, в каждом из факторов можно выделить три группы показателей. Показатели со средними весами в обоих факторах: значимость успеха как преодоления препятствий, как материального уровня, как результата собственной деятельности и как удачи. Показатели, имеющие большие веса в первом факторе, а во втором занимающие замыкающие места: успех как психическое состояние и личный успех. Показатели с большими весами во втором факторе и не играющие существенной роли в первом: успех-власть и успех-признание. Показатель успеха-призвания несколько выбивается из группировки, имея средний вес в первом факторе и низкий во втором.

Исходя из этого, можно полагать, что аксиологический аспект успеха в студенческой выборке имеет своего рода ядро, включающее ценности преодоления препятствий, материального уровня жизни, результативности деятельности и удачи. И оно находится в месте слияния потоков из двух относительно независимых источников: ценностей субъективно­личностного характера (психическое состояние и личный успех) и социальной значимости (власть и признание).

По результатам проведения кластерного анализа были выделены 4 группы респондентов. Первую из выделенных групп составили 249 респондентов (42% от выборки), вторую — 242 (41%), третью — 78 (13%), четвертую — 22 (4%). Средние значения исследуемых показателей в каждой из групп представлены в таблице 3.

Таблица 3

Средние значения показателей значимости ценностей успеха
в кластерных группах

N п/п

Ценности

Кластерные группы

1

2

3

4

1

У-удача

15,2

16,8

12,9

12

2

У как материальный уровень жизни

14,8

16,9

13,2

12,4

3

У-признание

13

14,8

9,3

11,1

4

У-власть

11,3

13

7,3

10

5

У как результат собственной деятельности

16,3

18,1

15,3

13,9

6

Личный У

16,2

18,3

16,4

11,4

7

У как психическое состояние

15,7

17,9

16,1

10,5

8

У как преодоление препятствий

15,2

17,6

15

12

9

У-призвание

14,6

16,8

15,6

11,8

10

Экстериоризованный успех

67,8

76,9

53,4

56,8

11

Интериоризованный успех

78

88,8

78,4

59,6

Для наглядности два наибольших значения показателей в группе выделены полужирным шрифтом; значения показателей, занимающие третье по величине место — курсивом с подчеркиванием; наименьшие значения — курсивом.

По особенностям аксиологических профилей выделенные группы можно разбить на две пары: первая и вторая группы; третья и четвертая. У первой пары групп респондентов по сравнению со второй показатели значимости ценностей успеха выше. А внутри пары они выше у второй группы в сравнении с первой. Но иерархии показателей при этом сходны и соответствуют по своему характеру вышеописанному профилю средних значений выборки в целом. Первые два места принадлежат успеху как результату собственной деятельности и личному успеху, третье — успеху как психическому состоянию. Самый низкий показатель — у ценности власти.

Третью группу респондентов характеризует приоритетность далеких от внешних, социальных проявлений субъективных аспектов успеха (личный успех, успех как психическое состояние, успех- призвание). Значимость экстериоризованного успеха (успех-власть и успех- признание) — наименьшая среди всех групп. Уровни отнесенных к «ценностному ядру» успеха показателей выше, чем у четвертой группы, но меньше, чем у первой и второй.

У четвертой группы самые низкие показатели значимости ценностей успеха. Особенностью ценностного профиля является, можно сказать, инструментальная направленность. В приоритете успех как результат собственной деятельности и как материальный уровень жизни. Другие ценности экстериоризованного успеха (признание и власть) для респондентов этой группы более важны, чем для третьей. Значимость успеха-психического состояния и других ценностей интериоризованного успеха очень низка в сравнении с другими группами.

Таким образом, сравнительный анализ показал, что группы респондентов с низкой значимостью либо ценностей субъективно-личностного характера, либо ценностей социальной влиятельности имеют сниженный уровень всего ценностного профиля успеха. В соотнесении с данными факторного анализа это подтверждает, что значимость успеха в целом определяется совокупным действием ценностей субъективного переживания успеха и ценностей социальной значимости.

Заключение

По итогам проведения исследования аксиологического аспекта представления об успехе студентов вузов поколения центениалов можно заключить следующее.

Представление студентов об успехе содержит в своей основе широкий диапазон ценностей. Значимости всех ценностей положительно связаны друг с другом, не являются взаимоисключающими.

При этом относительно большую значимость имеют ценности интериоризованного успеха: личный успех (самоуважение, удовлетворенность собой, уверенность в безопасности, самореализация, удовлетворенность в любви и здоровье) и успех как результат собственной деятельности (реализация возможности делать что хочешь, положительный результат в учебе, работе, профессионализм, мастерство, осуществление ожидаемого результата).

Ценности успеха у студентов можно разделить на три группы: «ценностное ядро» (преодоление препятствий, результат собственной деятельности, материальный уровень жизни, удача), ценности субъективно-личностного характера (психическое состояние и личный успех) и ценности социальной значимости (власть и признание). Общий уровень значимости ценностей успеха задается совокупным действием субъективно-личностных ценностей и ценностей социальной значимости. Снижение как тех, так и других влечет за собой снижение уровня всего ценностного профиля успеха.

Данные исследования позволяют определить риски стремления к успеху представителей поколения Z. Поскольку общая значимость успеха задается значимостью успеха как психического состояния (переживание удовлетворения, радости, душевное равновесие, эмоциональная стабильность, хорошее самочувствие, настроение, ощущение положительного эмоционального подъема) в сочетании со значимостью власти как возможности оказывать влияние и ценности признания, мотивированные на успех молодые люди могут идти «коротким путем», добиваясь непосредственно «позитивного состояния» и транслируя его как популярный образец, и получать желаемую социальную значимость. Поскольку исходные ценностные источники успеха связаны с нестабильными феноменами (эмоциональное самочувствие и влиятельность), создается риск нестабильности стремления к успеху, его ситуативности и эгоцентричности.

Выявленные особенности ценностного основания стремления молодых людей к успеху позволяют определить возможные средства психологической поддержки и развития мотивации достижения у студентов. Опираясь на анализ исследований механизмов и детерминант мотивации достижения [17] и собственный психолого-педагогический опыт, мы полагаем, что продуктивными в качестве направлений разработки таких средств будут: формирование социального интереса и установки на возможность его реализации, выработка индивидуальных стратегий воплощения личностно-социальной полезности и навыков получения положительной обратной связи (когнитивной и эмоциональной) в процессе достижения поставленных целей.

Литература

 

Информация об авторах

Лукьянченко Наталья Владимировна, кандидат психологических наук, доцент кафедры психологии и педагогики, ФГБОУ ВО «Сибирский государственный университет науки и технологий имени М.Ф. Решетнева», Красноярск, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0003-2813-9461, e-mail: Luk.nv@mail.ru

Довыденко Лариса Владимировна, магистр психологии, старший лаборант кафедры философии и социальных наук, Сибирский государственный университет науки и технологий имени М.Ф. Решетнева, Красноярск, Россия, e-mail: dovydenko.larisa@yandex.ru

Аликин Игорь Анатольевич, кандидат биологических наук, доцент, доцент кафедры педагогики и психологии начального образования, Красноярский государственный педагогический университет имени В.П. Астафьева, Красноярск, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0001-9787-1512, e-mail: alikinia@mail.ru

Метрики

Просмотров

Всего: 3265
В прошлом месяце: 13
В текущем месяце: 8

Скачиваний

Всего: 1212
В прошлом месяце: 12
В текущем месяце: 1