Взаимосвязь временной перспективы и жизнестойкости у матерей, воспитывающих детей с расстройствами аутистического спектра

Контекст и актуальность. Когнитивная и аффективная оценка событий в разные периоды жизни во многом отражается на эмоциональном благополучии и устойчивости к стрессовым ситуациям. Однако конкретные особенности связи временной перспективы (ВП) и жизнестойкости родителей, имеющих детей с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ), в том числе с расстройствами аутистического спектра (РАС), остаются недостаточно изученными. Цель. Выявить особенности взаимосвязи ВП и жизнестойкости у матерей детей с РАС для использования при разработке программ психологической помощи. Гипотезы: 1. Уровень жизнестойкости матерей детей с РАС ниже, чем у матерей нормотипичных детей и матерей детей с синдромом Дауна (СД). 2. Структура временной перспективы матерей детей с РАС отличается от структуры временной перспективы других групп. 3. Специфика связей между шкалами ВП и жизнестойкости у матерей детей с РАС существенно отличается от связей в группах матерей детей с СД и детей без ОВЗ. Методы и материалы. Выборка из 111-ти респондентов представлена тремя группами женщин, воспитывающих детей с РАС, с СД и без ОВЗ. Использовались: опросник временной перспективы (ZTPI) и тест жизнестойкости. Результаты. Матери детей с РАС показали самые низкие результаты как по общей жизнестойкости, так и по шкалам «Вовлеченность», «Контроль» и «Принятие риска». По опроснику ВП у них получились самые высокие результаты по шкале «Негативное прошлое». Выявлена сильная отрицательная корреляция жизнестойкости со шкалами «Негативное прошлое» и «Фаталистическое настоящее». Выводы. Уровень жизнестойкости матерей детей с РАС ниже, чем у матерей нормотипичных детей и матерей детей с СД. Для повышения уровня жизнестойкости матерей, имеющих детей с РАС, следует проводить работу по проработке негативных событий прошлого. Применение терапии на основе модели ВП может быть результативным для облегчения симптомов стресса и улучшения психологического состояния родителей детей с РАС.

Введение

Постановка ребенку диагноза расстройство аутистического спектра (РАС) является кризисной ситуацией для его семьи, которая в связи с трудностями установления контакта с ребенком, возросшими материальными затратами и изменением отношения со стороны окружающих может существенно сказаться на эмоциональном благополучии родителей. Поскольку основная забота о развитии, воспитании, обеспечении жизненно важных потребностей ребенка ложится на мать, эти перегрузки часто приводят к хроническому стрессу, развитию депрессивных состояний и даже к появлению суицидальных мыслей (Barghi, Bazrafshan, Shirazi, 2025).

Забота о ребенке с РАС изменяет привычный уклад жизни и отражается не только на эмоциональном состоянии матери, но и на когнитивной оценке ретроспективных и текущих событий жизни, планировании дальнейших целей, жизненных ориентирах, что лучше всего выражается в виде такой комплексной характеристики как временная перспектива (Zimbardo, Boyd, 2008). Временную перспективу (ВП) можно рассматривать и как относительно устойчивую черту личности, и как ситуационно-детерминированный процесс целостного восприятия отношений между событиями прошлого, настоящего и будущего в жизни человека.

Одним из важнейших личностных ресурсов для адаптации к неблагоприятной жизненной ситуации и поддержания эмоционального благополучия является жизнестойкость (Леонтьев, Рассказова, 2006). В психологической литературе описано множество различных толкований понятия «жизнестойкость», в дальнейшем под ним мы будем понимать совокупность личностных качеств, позволяющих человеку проявлять устойчивость к стрессовым ситуациям, активно справляться с ними, демонстрируя при этом устойчивое восстановление и даже личностный рост (Maddi, 2006). Различные компоненты жизнестойкости во многом определяют отношение и оценку событий прошлого, настоящего и будущего, что в целом отражается на показателях временной перспективы (ВП) (Осин, Орел, 2012).

На основании изложенного проблему настоящего исследования можно представить в следующем виде: какова специфика ВП и ее связи с жизнестойкостью у матерей, воспитывающих детей с РАС. В научной литературе этот вопрос недостаточно изучен. Есть данные по исследованию отдельных компонентов жизнестойкости или ВП у родителей детей с РАС и детей без ОВЗ (Мухина, Федосеева, 2024; Pastor-Cerezuela et al., 2021, Kossewska, Piątek-Kłosowska, 2025). Также имеются общие данные по взаимосвязи ВП и жизнестойкости (Осин, Орел, 2012), однако мы не нашли работ по изучению специфики этой связи в группах родителей, воспитывающих детей с различными ОВЗ.

Мы планируем сравнить результаты группы матерей детей с РАС с результатами группы матерей нормотипичных детей и детей с синдромом Дауна (СД). Последняя группа выбрана потому, что при СД у детей родители испытывают ряд тех же трудностей, что и родители детей с РАС: трудности связаны с требованиями ухода за ребенком, но и имеют ряд отличий, связанных с психологическим состоянием и коммуникацией с детьми (Боброва и др., 2022; Bhandari et al., 2025). В ряде исследований показано, что родители детей с РАС испытывают больший уровень стресса, эмоционального выгорания и меньший уровень субъективного благополучия, по сравнению с матерями нормотипичных детей и матерями детей с другими ОВЗ (Кузьмина, Стоянова, Кривошей, 2024; Giannotti, Venuti, Falco, 2023). По мнению разных авторов, это связано с тяжестью симптомов аутизма, эмоциональными проблемами и непредсказуемым поведением детей (Mohamad Aun et al., 2022; Pastor-Cerezuela et al., 2021). Хотя жизнестойкость рассматривается как относительно устойчивая личностная черта, она может изменяться под влиянием социальной изоляции, стрессовых ситуаций, продолжительной депрессии. Можно предположить, что матери детей с РАС будут иметь сниженный уровень жизнестойкости по сравнению с другими группами.

На выборке российских женщин выявлена тесная связь между жизнестойкостью и временной перспективой (Осин, Орел, 2012). По результатам регрессионного анализа, до 41% дисперсии жизнестойкости объясняется показателями ВП, среди которых наибольший вклад вносят значения по шкале «Негативное прошлое». Установлено, что родители детей с РАС чаще, чем родители детей с СД, демонстрируют неадаптивную модель ВП, которая может быть определяющим фактором посттравматического стрессового расстройства (Kossewska, Piątek-Kłosowska, 2025).

Опираясь на перечисленные данные, можно предположить, что между шкалами ВП и общей жизнестойкостью будет значимая связь, но характер этой связи в группе матерей детей с РАС будет отличаться от других исследуемых групп. В силу специфики эмоционального контакта с детьми с РАС их матери будут иметь более низкие значения по шкале общей жизнестойкости по сравнению с матерями нормотипичных детей и матерями детей с СД, а это, в свою очередь, отразится на показателях ВП. Предполагается, что ВП в целевой группе будет менее сбалансирована за счет низких значений по шкалам «Негативное прошлое» и «Фаталистическое настоящее».

Целью представленной работы является выявление особенностей взаимосвязи ВП и жизнестойкости у матерей детей с РАС, по сравнению с матерями детей с СД и матерями детей без ОВЗ, для разработки программ психологической помощи. На основе анализа литературных данных были выдвинуты следующие гипотезы:

1. Уровень жизнестойкости матерей детей с РАС будет ниже, чем у матерей нормотипичных детей и детей с СД.

2. Структура ВП матерей детей с РАС будет иметь отличия от ВП матерей нормотипичных детей и детей с СД, в большей степени это относится к шкалам «Негативное прошлое» и «Фаталистическое настоящее». По шкалам «Позитивное прошлое», «Гедонистическое настоящее» и «Будущее» принципиальных отличий не предполагается.

3. Специфика связей между шкалами ВП и жизнестойкости у матерей детей с РАС будет существенно отличаться от связей в группах матерей нормотипичных детей и матерей, имеющих детей с СД.

 Методы и материалы

Респонденты. На предварительном этапе опрос прошли более 250 респондентов. В окончательную выборку вошли 111 женщин, биологических матерей своих детей, которые были представлены тремя группами: 1. Матери детей с диагнозом РАС, 2. Матери детей с синдромом Дауна, 3. Матери нормотипичных детей. Возраст респондентов находился в диапазоне 35-42 года. В первые две группы вошли только женщины, детям которых был поставлен клинический диагноз более 3-х лет назад, а возраст самих детей находился в пределах 5-13 лет. В третью группу вошли женщины с детьми сопоставимого возраста без отклонений в развитии.

Все участники заполняли социально-демографическую анкету, в которой указывали следующие характеристики: возраст, семейное положение, число детей, возраст ребенка с ОВЗ, подтвержденный клинический диагноз ребенка и время его постановки. Исследование проводилось в онлайн-формате дистанционно с помощью инструментария Google Forms. Поиск участников проводился в тематических группах ВКонтакте: для матерей детей с РАС в группах «Аутизм и РАС. Блог, поддержка, общение», «ПланетА: помощь детям с РАС», «Аутизм и РАС», а для матерей детей с СД – в группе «Солнечный мир. Синдром Дауна». Участие в исследовании было анонимным и добровольным, участникам предоставлялась обратная связь о результатах исследования и по всем уточняющим вопросам в личной переписке.

Методики. Помимо социально-демографической анкеты респондентам предлагалось заполнить два опросника:

– Опросник временной перспективы личности Ф. Зимбардо (ZTPI) в русскоязычной адаптации (Сырцова, Соколова, Митина, 2008). Данная методика направлена на исследование системы отношений личности к временному континууму и состоит из 5 шкал: «Негативное прошлое», «Позитивное прошлое», «Гедонистическое настоящее», «Фаталистическое настоящее», «Будущее». Опросник состоит из 56-ти вопросов.

– Тест жизнестойкости С. Мадди в русскоязычной адаптации (Леонтьев, Рассказова, 2006). Показатель общей жизнестойкости выражает совокупность убеждений и установок человека, при помощи которых он остается активным в условиях стресса и преодолевает негативные последствия от него (Maddi, 2006). Данная методика включает три шкалы: «Вовлеченность», «Контроль», «Принятие риска» и содержит 45 вопросов.

Количественная обработка результатов проводилась в программе «IBM SPSS Statistics 27». Проводились расчеты описательных статистик (средние и стандартные отклонения) по всем шкалам опросников временной перспективы и теста жизнестойкости отдельно в трех группах. Оценка нормальности эмпирических распределений проводилась по критерию Шапиро-Уилка. Для межгруппового сравнения результатов в трех группах по всем шкалам методик применялся однофакторный дисперсионный анализ с последующим post-hoc анализом по методу Бонферрони. При оценке значимости эффектов мы ориентировались на принятый уровень значимости p < 0,05 и средний размер эффекта η2 > 0,10. Для исследования особенностей взаимосвязи общей жизнестойкости со шкалами ВП в трех группах применялся корреляционный анализ по Пирсону.

Результаты

Возрастные характеристики респондентов приведены в табл.1, они находились в диапазоне 35-42 года. Возраст матерей с детьми с СД был несколько выше, чем в других группах, что объективно связано с повышением риска трисомии по 21-й хромосоме при повышении возраста женщин.

Таблица 1 / Table 1

Возрастные характеристики исследуемых групп матерей
Age characteristics of the studied groups of mothers 

Примечание: РАС – расстройства аутистического спектра; СД – синдром Дауна.
Note: ASD – autism spectrum disorder; DS – Down syndrome.

Сначала рассмотрим данные межгруппового сравнения по тесту жизнестойкости. В табл. 2 приведены описательные статистики по трем отдельным шкалам и общему уровню жизнестойкости в трех группах респондентов.

Таблица 2 / Table 2

Описательные статистики по шкалам теста жизнестойкости
Descriptive statistics for the Hardiness Test scales  

Примечание: РАС – расстройства аутистического спектра; СД – синдром Дауна.
Note: ASD – autism spectrum disorder; DS – Down syndrome.

 Из таблицы видно, что группа матерей, имеющих детей с РАС (группа РАС), в среднем показывает самые низкие результаты, а матери нормотипичных детей – самые высокие. Матери детей с СД (группа СД) занимают промежуточное положение, но в целом их результаты ближе к норме. Далее для межгруппового сравнения был применен однофакторный дисперсионный анализ (ANOVA). Результаты обработки по тесту жизнестойкости представлены в табл. 3

Таблица 3 / Table 3

Результаты дисперсионного анализа по тесту жизнестойкости
ANOVA results for the Hardiness Test

Как видно, по всем шкалам жизнестойкости отмечаются высокозначимые эффекты, что также подтверждается высокими значениями размера эффекта η². Далее был проведен анализ парных межгрупповых сравнений. По всем шкалам группа матерей детей с РАС показала значимо более низкие значения по сравнению с матерями детей с СД и группой нормы (табл. 2). По общей жизнестойкости были значимые различия между группами РАС и СД (p = 0,005) и между РАС и нормой (p < 0,001), а между СД и нормой не значимы. Практически идентичная картина наблюдалась и по отдельным шкалам жизнестойкости.

Перейдем к анализу результатов по опроснику временной перспективы. Описательные статистики по всем шкалам представлены в табл. 4.

Таблица 4 / Table 4

Описательные статистики по шкалам опросника временной перспективы
Descriptive statistics for the time perspective questionnaire scales

Примечание: РАС – расстройства аутистического спектра; СД – синдром Дауна.
Note: ASD – autism spectrum disorder; DS – Down syndrome.

Как видно из табл. 4, средние результаты по шкалам перспективы не столь однозначны, как по тесту жизнестойкости. Только по шкале «Негативное прошлое» результаты в группе РАС заметно выше, чем в других группах, а по остальным шкалам примерно на таком же уровне. Далее мы провели межгрупповое сравнение с помощью дисперсионного анализа, результаты которого представлены в табл. 5.

Таблица 5 / Table 5

Результаты дисперсионного анализа по опроснику временной перспективы
ANOVA results for the time perspective questionnaire

Значимыми оказались межгрупповые различия только по шкале «Негативное прошлое». Попарное сравнение средних показало значимые различия между группами РАС и норма (p = 0,001), а между РАС и СД различия не значимы. Еще по одной шкале «Позитивное прошлое» отмечена статистическая тенденция к различиям (p = 0,082), здесь, наоборот, группа матерей детей с РАС показала более низкие результаты по сравнению с другими группами. Если оценивать общий профиль ВП, то в группе РАС он выглядит менее сбалансированным (если судить по средним значениям в табл. 4), в других группах баланс повышается за счет более высоких оценок по шкалам «Позитивное прошлое» и «Будущее»[1].

На следующем этапе был проведен корреляционный анализ по методу Пирсона между шкалами жизнестойкости и ВП. Поскольку значения по отдельным шкалам жизнестойкости высоко коррелировали между собой, мы посчитали эту информацию избыточной. Далее приведем данные корреляционного анализа только по шкале общей жизнестойкости со шкалами ВП как по всей выборке, так и отдельно в каждой группе. Результаты корреляционного анализа представлены в табл. 6.

Таблица 6 / Table 6

Корреляции между общей жизнестойкостью и шкалами временной перспективы
Correlations between overall hardiness and the time perspective scales

Примечание: РАС – расстройства аутистического спектра; СД – синдром Дауна. Шкалы: НП – негативное прошлое, ГН – гедонистическое настоящее, Б – будущее, ПП – позитивное прошлое, ФН – фаталистическое настоящее. Выделены значимые корреляции.
Note: ASD – autism spectrum disorder; DS – Down syndrome. Scales: NP – Negative Past, HP – Hedonistic Present, F – Future, PP – Positive Past, FP – Fatalistic Present. Significant correlations are highlighted.

Сам по себе анализ корреляций по всей выборке не представляет интереса для данного исследования, но он указывает ориентиры для понимания различий в связях между жизнестойкостью и ВП внутри исследуемых групп. Для понимания направления связей в табл.6 нужно учитывать знак коэффициентов корреляции. Отрицательные корреляции с жизнестойкостью отмечаются для шкал НП и ФН, это указывает на то, что негативные воспоминания из прошлого (его неприятие и разочарования), а также подчиненность судьбе (представление о невозможности повлиять на текущие события) отражаются в снижении уровня общей жизнестойкости. Наоборот, положительное отношение к прошлому (принятие опыта, способствующего развитию личности) приводит к укреплению жизнестойкости. Связь жизнестойкости со шкалами ГН и Б не столь очевидна.

Связь жизнестойкости со шкалой НП прослеживается на высоком уровне значимости не только по всей выборке, но и в отдельных группах, а ее связь с другими шкалами ВП заметно отличается в разных группах. В группах матерей детей с РАС и нормотипичных детей также имеют место отрицательные связи с НП и ФН, а положительные связи с другими шкалами оказались незначимыми. Интересно, что в группе матерей с СД как раз проявились значимые положительные корреляции жизнестойкости с ПП и Б, т.е. более позитивное отношение к прошлым и будущим событиям способствует укреплению жизнестойкости именно в данной группе. Также следует обратить внимание на то, что, в отличие от других групп, направление связи жизнестойкости и ФН в группе СД изменилось на положительное (хотя и на уровне статистической тенденции), и это обстоятельство будет учтено в дальнейшей интерпретации результатов.

Дополнительно в группе матерей детей с РАС мы проверили связь шкал жизнестойкости и временной перспективы с некоторыми доступными для исследования социально-демографическими переменными, среди которых возраст матери, возраст больного ребенка, число детей в семье. Единственным значимым результатом стало различие в уровне «Негативного прошлого» в семьях с разным числом детей (F(2;37) = 4,17; p = 0,023). В семьях с тремя детьми этот показатель был значимо ниже, чем в семьях с одним или с двумя детьми.

Обсуждение результатов

Результаты проведенного исследования подтверждают гипотезу о более низком уровне жизнестойкости у матерей детей с РАС по сравнению с другими группами как по отдельным шкалам, так и по интегральному показателю жизнестойкости. Такие женщины проявляют ограниченную готовность к поиску мотивации и получению удовольствия от своих действий, к участию в различных сферах жизни, ограниченный круг интересов. C годами матери детей с РАС все чаще демонстрируют проявления аутистических черт в поведении и взаимодействии с окружающими, что определяется термином «расширенный фенотип аутизма» (Narzisi et al, 2025). Все эти особенности согласуются с содержанием шкалы «Вовлеченность». По уровню «Контроля» таким женщинам труднее оценивать и управлять ходом текущих событий, осуществлять поиск альтернативных способов решения стоящих проблем. Низкие значения по шкале «Принятие риска» указывают на меньшую способность оценивать возникающие трудности и негативный опыт как возможность личностного роста и развития.

Более низкие значения жизнестойкости матерей детей с РАС по сравнению с матерями детей без ОВЗ подтверждаются данными других исследований (Мухина, Федосеева, 2024; Токарская, Зиновьева, 2022). Однако возникает вопрос, почему у этих женщин результаты значимо хуже, чем у матерей детей с СД, учитывая, что объективные условия воспитания и обучения таких детей довольно похожи (материальные и временные затраты, отношение окружающих, перспективы дальнейшей адаптации и пр.). По нашему мнению, основная причина этих различий лежит в эмоциональной сфере детей: замкнутость, непредсказуемость, отсутствие эмпатии, трудности установления контакта отражаются на психологической устойчивости матерей (Морозов и др., 2023; Mohamad Aun et al., 2022). Несмотря на интеллектуальную недостаточность, эмоциональная сфера детей с СД относительно сохранна. Такие дети более отзывчивы, дружелюбны, привязаны к матери, спокойно реагируют на общество других людей, что ведет к более позитивному эмоциональному взаимодействию в таких семьях (Bhandari et al., 2025; Caldwell et al., 2023). Как результат, уровень жизнестойкости матерей детей с СД и матерей нормотипичных детей не имеет значимых различий.

В исследовании особенностей временной перспективы матери детей с РАС показали самые высокие результаты по шкале «Негативное прошлое» и самые низкие по шкале «Позитивное прошлое». Возможно, выраженное преобладание негативных переживаний из прошлого над позитивными является следствием длительной подверженности эмоциональному выгоранию и хронического стресса (Кузьмина, Стоянова, Кривошей, 2024; Никитина, Иванов, 2025). Это в свою очередь может негативно сказаться на меньшем уровне субъективного благополучия по сравнению с родителями детей, страдающих другими ОВЗ, в том числе синдромом Дауна (Celik, Kara Uzun, 2023). В то же время по шкалам «Гедонистическое настоящее»‎, «Будущее»‎, «Позитивное прошлое»‎ и «Фаталистическое настоящее» во всех группах отмечены сходные результаты. Это говорит о том, что все матери независимо от статуса детей примерно одинаково оценивают текущие события жизни и проявляют сходные тенденции в планировании будущего.

Результаты корреляционного анализа как по всей выборке, так и в каждой группе выявили сильную отрицательную связь общей жизнестойкости со шкалой «Негативное прошлое». Другими словами, у женщин из выборки большая выраженность негативных переживаний из прошлого способствует снижению уровня жизнестойкости, что также подтверждают данные других исследований (Осин, Орел, 2012). При этом структура связи жизнестойкости с другими шкалами ВП различается в разных группах. В группе матерей детей с РАС негативный вклад в показатель жизнестойкости вносят высокие значения по шкале «Фаталистическое настоящее», что можно представить как неверие в собственные силы, неспособность контролировать и управлять ходом текущих событий (Kossewska, Piątek-Kłosowska, 2025).

В отличие от этого в группе матерей детей с СД выявлены положительные корреляции жизнестойкости со шкалами «Позитивное прошлое» и «Будущее», т.е. в данной группе положительный опыт прошлых событий и оптимистичные взгляды на будущее можно рассматривать как дополнительный ресурс укрепления жизнестойкости. Возможно, это стало одной из причин, почему уровень жизнестойкости у матерей детей с СД значимо выше, чем у матерей детей с РАС и почти не отличается от уровня жизнестойкости матерей нормотипичных детей.

Полученные в ходе исследования результаты могут найти практическое применение в разработке методических программ оказания психологической помощи матерям, воспитывающим детей с РАС. Одним из направлений такой помощи является посттравматический личностный рост и повышение уровня жизнестойкости (Мухина, Федосеева, 2024; Никитина, Иванов, 2025). В этом отношении важную роль следует отвести проработке прошлых событий, снижению концентрации на негативных аспектах. Такая работа c родителями детей с РАС ведет к снижению количества руминаций ‒ повторяющихся, навязчивых мыслей, в том числе о своем прошлом (Torkan, Farahbakhsh, 2019). Имеются также данные о том, что применение терапевтических вмешательств на основе модели ВП может быть эффективным для облегчения симптомов стресса и улучшения качества жизни родителей детей с РАС (Kossewska, Piątek-Kłosowska, 2025).

Выводы

1. Матери детей с РАС демонстрируют значимо более низкий уровень общей жизнестойкости по сравнению с матерями детей с СД и матерями нормотипичных детей. Такие же различия проявляются и по отдельным шкалам теста жизнестойкости.

2. По опроснику временной перспективы матери детей с РАС показали значимо более низкий результат только по шкале «Негативное прошлое». Хотя по другим шкалам значимые различия не выявлены, в целом, профиль ВП в данной группе оказался менее сбалансированным по сравнению с группами матерей с СД и нормотипичных детей.

3. Значимые связи между жизнестойкостью и ВП выявлены во всех группах, но их структура несколько различается. Наиболее сильная отрицательная корреляция во всех группах наблюдалась между жизнестойкостью и «Негативным прошлым». В группе матерей детей с РАС снижению уровня жизнестойкости также способствовали высокие значения по шкале «Фаталистическое настоящее». В группе матерей детей с СД, наоборот, высокие значения по шкалам «Позитивное прошлое» и «Будущее» соответствовали более высоким показателям жизнестойкости.

4. Тесная связь показателей жизнестойкости и «Негативного прошлого» может быть использована в разработке программ оказания психологической помощи матерям детей с РАС (и с другими ОВЗ) в аспекте направленной проработки негативных переживаний прошлых событий, способствующей повышению жизнестойкости и стрессоустойчивости.

Ограничения. Следует указать на некоторые ограничения в возможностях обобщения полученных данных. Во-первых, корреляционный дизайн исследования не предполагает установления каузальных связей между изучаемыми конструктами. Во-вторых, несмотря на анонимность и конфиденциальность, дистантный формат сбора данных не дает возможность надежно проконтролировать тенденцию к социальной желательности ответов.

Limitations. Certain limitations in the generalizability of the data obtained should be noted. First, the correlational design of the study does not allow for establishing causal relationships between the studied constructs. Second, despite anonymity and confidentiality, the remote format of data collection does not allow for reliable control of the tendency toward social desirability in responses.

1. Боброва, А.В., Довбня, С.В., Морозова, Т.Ю., Сотова, Е.Н. (2022). Реализация программ поддержки родителей дошкольников с РАС. Аутизм и нарушения развития, 20(1), 37–46. https://doi.org/10.17759/autdd.2022200105
   Bobrova, A.V., Dovbnya, S.V., Morozova, T.U., Sotova, E.N. (2022). Implementation of Support Programs for Parents of Preschool Children with ASD. Autism and Developmental Disorders, 20(1), 37—46. (In Russ.). https://doi.org/10.17759/autdd.2022200105
2. Кузьмина, А.С., Стоянова, И.Я., Кривошей, К.О. (2024). Психологические ресурсы матерей, воспитывающих детей с расстройствами аутистического спектра. Аутизм и нарушения развития, 22(4), 21—30. https://doi.org/10.17759/autdd.2024220403
   Kuzmina, A.S., Stoyanova, I.Ya., Krivoshey, K.O. (2024). Maternal Psychological Resources in Parenting Children with Autism Spectrum Disorders. Autism and Developmental Disorders, 22(4), 21—30. (In Russ.) https://doi.org/10.17759/autdd.2024220403
3. Леонтьев, Д.А., Рассказова, Е.И (2006). Тест жизнестойкости. М.: Смысл.
   Leont'ev, D.A., Rasskazova, E.I (2006). Test of hardiness. M.: Smysl. (In Russ.).
4. Морозов, С.А., Морозова, С.С., Тарасова, Н.В., Чигрина, С.Г. (2023). Исследование отношений внутри семьи, имеющей ребёнка с аутизмом, и ее отношений с социальным окружением. Аутизм и нарушения развития, 21(1), 86—93. https://doi.org/10.17759/autdd.2023210110
   Morozov, S.A., Morozova, S.S., Tarasova, N.V., Chigrina, S.G. (2023). A Family that has a Child with Autism: Study of Relationships within the Family and in the Social Environment. Autism and Developmental Disorders, 21(1), 86—93. (In Russ.). https://doi.org/10.17759/autdd.2023210110
5. Мухина, С.Е., Федосеева, Е.П. (2024). Жизнестойкость родителей детей с аутизмом в контексте системного подхода. Системная психология и социология, 50(2), 28—43. https://systempsychology.ru/journal/2024_50/902-muhina-s-e-fedoseeva-e-p-zhiznestoykost-roditeley-detey-s-autizmom-v-kontekste-sistemnogo-podhoda.html
   Mukhina, S.E., Fedoseeva, E.P. (2024). Resilience of parents of children with autism in the context of a systemic approach. Systems Psychology and Sociology. 50(2), 28—43. (In Russ.). https://systempsychology.ru/journal/2024_50/902-muhina-s-e-fedoseeva-e-p-zhiznestoykost-roditeley-detey-s-autizmom-v-kontekste-sistemnogo-podhoda.html
6. Никитина, Е.И., Иванов, М.В. (2025). Посттравматический личностный рост у матерей, имеющих детей с РАС: подходы, перспективы исследования. Аутизм и нарушения развития, 23(4), 45—52. https://doi.org/10.17759/autdd.2025230405
   Nikitina, E.I., Ivanov, M.V. (2025). Posttraumatic personal growth in mothers of children with autism spectrum disorder: approaches and research perspectives. Autism and Developmental Disorders, 23(4), 45—52. (In Russ.). https://doi.org/10.17759/autdd.2025230405
7. Осин, Е.Н., Орел, Е.А. (2012). Возрастная динамика временной перспективы (на материале российских женщин). В: Перспективные направления психологической науки: Сборник научных статей. Выпуск 2. C. 85—103. М.: НИУ ВШЭ.
   Osin, E.N., Orel, E.A. (2012). Age Dynamics of Time Perspective (Based on a Sample of Russian Women). In: Prospective Directions of Psychological Science: A Collection of Scientific Articles. , 2, pp. 85—103. Moskva: NIU VSHE. (In Russ.).
8. Сырцова, А., Соколова, Е.Т., Митина, О.В (2008). Адаптация опросника временной перспективы личности Ф. Зимбардо. Психологический журнал, 29(3), 101—109.
   Syrcova, A., Sokolova, E.T., Mitina, O.V (2008). Adaptation ZIPI F. Zimbardo. Journal of psychology, 29(3), 101—109. (In Russ.).
9. Токарская, Л.В., Зиновьева, К.С. (2022). Жизнестойкость педагогов, работающих с детьми с ограниченными возможностями здоровья и детьми с нормативным развитием. Ученые записки. Электронный научный журнал Курского государственного университета, 63(3). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/zhiznestoykost-pedagogov-rabotayuschih-s-detmi-s-ogranichennymi-vozmozhnostyami-zdorovya-i-detmi-s-normativnym-razvitiem (дата обращения: 29.03.2026).
   Tokarskaya, L.V., Zinovieva K.S. (2022). Hardiness of teachers working with children with disabilities and children with normative development. Scientific Notes. Electronic scientific journal of Kursk State University, 63(3). (In Russ.). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/zhiznestoykost-pedagogov-rabotayuschih-s-detmi-s-ogranichennymi-vozmozhnostyami-zdorovya-i-detmi-s-normativnym-razvitiem (viewed: 29.03.2026).
10. Barghi, O., Bazrafshan, M.R., Shirazi, A.J. (2025). Alarming number of suicides among parents of children with autism spectrum disorder. International Journal of Preventive Medicine, 16. https://doi.org/10.4103/ijpvm.ijpvm_174_24
11. Bhandari, Ch., Douglas, S.N., Jensen, E.J., West, P. (2025). Stress and coping among family caregivers of children with Down Syndrome: a meta-synthesis of qualitative research. Review Journal of Autism and Developmental Disorders. https://doi.org/10.1007/s40489-025-00534-w
12. Caldwell, A.R., Kim, Y., Alshahwan, N., Vellody, K., Bendixen, R.M., Renz, K., Duong, T., Dodd, J., Terhorst, L., Must, A. (2023). Parental perception of facilitators and barriers to health among young children with down syndrome: a qualitative study. Frontiers in Pediatrics, 1155850. https://doi.org/10.3389/fped.2023.1155850
13. Celik, P., Kara Uzun, A. (2023). Stressful experiences and coping strategies of parents of young children with Down syndrome: A qualitative study. Journal of Applied Research in Intellectual Disabilities, 36(4), 881—894. https://doi.org/10.1111/jar.13108
14. Giannotti, M., Venuti, P., Falco, S. (2023). Child Attachment Representations and Parenting Stress in Mothers and Fathers of School-Age Children with a Diagnosis of Autism Spectrum Disorder: A Pilot Cross-Sectional Study. Children, 10, 1633. https://doi.org/10.3390/children10101633
15. Kossewska, J., Piątek-Kłosowska M. (2025). Bringing up a child with autism. The experience of stress in parents of children with ASD in the context of the pattern of temporal perspectives and subjective sense of social support. Wychowanie w Rodzinie, 32(4), 43—66. https://doi.org/10.61905/wwr/213766
16. Maddi, S.R. (2006). Hardiness: The courage to grow from stresses. The Journal of Positive Psychology, 1(3), 160—168 https://doi.org/10.1080/17439760600619609
17. Mohamad Aun, N.S., Zakaria, S.M., Ahmad Badayai, A.R., Idris, I.B., Mohd Daud, T.I., Mohd Fazree, S.D. (2022). Quality of life among mothers of high functioning autism spectrum disorder (HFASD) adolescents. International Journal of Environmental Research and Public Health, 19(11), 6663. https://doi.org/10.3390/ijerph19116663
18. Narzisi, A., Busuoli, A., Fabbri-Destro, M., Pinzino, M., Calderoni, S., Tancredi, R., Lombardo, M.V., Masi, G. (2025). Exploring autistic traits in parents of autistic children: a pilot study on the broader autism phenotype. Frontiers in Psychiatry, 16, https://doi.org/10.3389/fpsyt.2025.1537487
19. Pastor-Cerezuela, G., Fernández-Andrés, M.I., Pérez-Molina, D., Tijeras-Iborra, A. (2021). Parental stress and resilience in autism spectrum disorder and Down syndrome. Journal of Family Issues, 42(1), 3—26 https://doi.org/10.1177/0192513X20910192
20. Torkan L., Farahbakhsh, Q. (2019). Effectiveness of time perspective treatment on rumination of mothers of autistic children in Isfahan city. Applied Research in Consulting, 2(1), 1—17
21. Zimbardo, P., Boyd, J. (2008). The time paradox: The new psychology of time that will change your life. NY: Simon and Schuster. https://archive.org/details/timeparadoxnewps0000zimb_b3z5/page/n375/mode/2up (viewed: 29.08.2026).