Психологические предикторы отношения матери к болезни ребенка с РАС: роль самоотношения и проактивного преодоления

Контекст и актуальность. Отношение к болезни ребенка взаимосвязано с самоотношением матери, ее совладающим поведением и определяет качество жизни матери, ребенка, семьи. Цель. Определить роль самоотношения личности и проактивного преодоления в реагировании матерей на болезнь ребенка с РАС для возможности снижения напряженности и позитивного отношения к ребенку. Гипотеза. Самоотношение матери и выбор ею стратегий совладающего поведения влияют на восприятие болезни ребенка с РАС. Методы и материалы. В исследовании приняли участие 80 матерей, воспитывающих детей с РАС, с диагнозами F84.0, F84.1, F84.4. Средний возраст 36,45 ± 4,78 лет. Средний возраст детей — 6,32 ± 2,26 лет. Методы психодиагностики: «Тест-опросник самоотношения» В.В. Столина, С.Р. Пантилеева; методика «Диагностика отношения к болезни ребенка» (ДОБР, В.Е. Каган, И.П. Журавлева); опросник проактивного совладающего поведения в адаптации Е.С. Старченковой. Среди методов математико-статистической обработки данных: критерий нормального распределения Колмогорова-Смирнова, коэффициент ранговой корреляции Спирмена. Результаты. Показано, что параметры самоотношения матерей взаимосвязаны с их отношением к болезни ребенка и с особенностями проактивного преодоления. Негативное самоотношение определяет напряженное отношение к болезни и преувеличение тяжести симптомов. Ожидание негативного отношения от других связано с тревожной реакцией на болезнь ребенка. Получены регрессионные модели типов отношения к болезни ребенка с РАС «Тревога» (F = 4,336; p = 0,041), «Нозогнозия» (F = 6,146; p = 0,015), «Общая напряженность» (F = 9,543; p = 0,01). Выводы. Самоотношение матери — ключевой фактор восприятия болезни ребенка. У матерей с низким уровнем самоинтереса преобладают тревожные реакции на болезнь. При низком уровне самоуважения преувеличивается тяжесть симптомов. Наличие эмоциональной поддержки и самоуважение матерей снижают общую напряженность в отношении заболевания.

Введение

Родители ребенка с расстройством аутистического спектра (РАС) сталкиваются со множеством проблем, связанных с восприятием болезни, с особенностями его воспитания, развития и необходимостью лечения и постоянной психокоррекционной работы (Морозов, Чигрина, 2022). Такие семьи находятся в уникальной ситуации, которая требует не только формирования специальных знаний и навыков, но и значительных эмоциональных затрат и актуализации психологических ресурсов родителей (Hansotte et al., 2021, Chad-Friedman, et al., 2022).

Отношение к болезни ребенка является системой отношений, в которой взаимосвязаны многие факторы, в т.ч. самоотношение матери и совладающее поведение, что определяет качество жизни матери и ребенка. Убеждения матерей о причинах развития заболевания ребенка играют важнейшую роль в адаптации семьи к сложной жизненной ситуации (Четвертухина, 2023).

Отношение матери к болезни ребенка с РАС имеет огромное значение для благополучия семьи. Важным фактором является то, какую реальную картину имеет заболевание (Кисова, Конева, 2022). Если эти факторы совпадают, то комплаенс приверженности помощи ребенку и взаимодействие со специалистами становятся продуктивнее (Горина, Гринина, Рудзинская, 2019). Матери придерживаются широкого спектра убеждений относительно причин РАС у своих детей, включая генетические факторы, события, произошедшие во время родов и экологические факторы в раннем детстве (Аттаева, Макаров, Сединкин, 2023). Некоторые продолжают винить вакцинацию, хотя современные исследования предоставляют данные о том, что частота таких убеждений снижается (Herbert, Koulouglioti, 2010). Отмечается, что неверные представления о вкладе различных компонентов в расстройство аутистического спектра, могут вызывать чувство вины у матерей и протесты против диагноза своего ребенка (Dembo, 2023). Специфика материнского отношения часто определяется механизмами эгоцентрической гиперопеки и симбиотического слияния, когда болезнь воспринимается не как объективный факт, а через призму собственной фрустрированности родителя (Печникова, 1997).

Самоотношение матери, которое включает фактор личностных характеристик, таких как самооценка, уверенность в себе и уровень самоуважения, играет важную роль в формировании поведения и в развитии ребенка с РАС.

Повышенная самооценка, позитивное восприятие себя и чувство компетентности способствуют установлению открытой теплой и комфортной обстановки в семье, что благоприятно сказывается на развитии ребенка (Первушина и др., 2021). Женщины с позитивным самоотношением чаще выбирают демократичный стиль воспитания, прислушиваются к советам специалистов и регулярно посещают занятия по реабилитации ребенка, что улучшает его адаптацию в обществе.

Напротив, негативное самоотношение, выражающееся в заниженной самооценке, чувстве вины, ведет к использованию деструктивных методов воспитания, избеганию обращения за помощью и к неспособности построить конструктивные отношения с ребенком. Подобные реакции могут привести к родительскому выгоранию и ухудшают социально-эмоциональное развитие ребенка (Efstratopoulou et al., 2022).

Проактивный копинг матерей, воспитывающих детей с РАС, играет ключевую роль в преодолении стресса и сохранении психологического благополучия (Анпилогова, 2026). Применение проактивных стратегий, таких как поиск информации, развитие социальных связей, принятие осознанных решений и управление эмоциями позволяет матерям эффективнее справляться с ежедневными чрезмерными нагрузками, связанными с воспитанием ребенка с особыми потребностями.

Овладение проактивными навыками способствует уменьшению чувства перегруженности и повышает уровень адаптации (Berenguer и др., 2024). Психологические ресурсы матерей, включающие чувство компетентности и позитивное отношение к себе, существенно снижают риск эмоционального выгорания и повышают качество жизни как самой матери, так и всей семьи (Кузьмина, Стоянова, Кривошей, 2024).

Таким образом, изучение роли самоотношения и проактивного совладания в восприятии болезни ребенка, а также возможности психологической работы в аспекте формирования адекватного самоотношения является важной и актуальной задачей для медицинской психологии.

Цель исследования – определить роль самоотношения личности и проактивного совладания в реагировании на болезнь ребенка с РАС.

В качестве гипотезы исследования выдвинуто предположение о том, что самоотношение матери и ее выбор стратегий предвосхищения трудностей выступают фильтром в восприятии болезни ребенка с РАС

Материалы и методы

Выборку составили 124 матери, имеющие детей с РАС. Все испытуемые дали информированное добровольное согласие на участие в психологическом исследовании. Работа проведена на базе Краевого государственного бюджетного учреждения «Алтайский краевой центр психолого-педагогической и медико-социальной помощи». Из выборки были исключены женщины, воспитывающие более 3-х детей, а также женщины, дополнительно имеющие детей с другими заболеваниями. Кроме того, были исключены матери, чьим детям был поставлен диагноз менее 1-года назад, поскольку небольшой срок заболевания мог оказать влияние на результаты исследования. Итоговую выборку составили 80 матерей, которые воспитывают детей с РАС, имеющих официальный диагноз F84.0, F84.1, F84.4. Средний возраст матерей 36,45 ± 4,78 лет. Средний возраст детей 6,32 ± 2,26 лет.

Для проверки гипотезы исследования использовались следующие методики:

– «Тест-опросник самоотношения» В.В. Столина, С.Р. Пантилеева; применен для изучения параметров самоотношения личности матерей, воспитывающих детей с РАС;

– методика «Диагностика отношения к болезни ребенка» (ДОБР; В.Е. Каган, И.П. Журавлева); использована для исследования отношения матери к болезни ребенка;

– опросник проактивного совладающего поведения в адаптации Е.С. Старченковой; применен для исследования особенностей используемых матерями стратегий предвосхищения трудностей.

Математико-статистическая обработка данных проводилась в программе SPSS Statistics 27 критерия нормального распределения Колмогорова-Смирнова, корреляционного анализа Спирмена, линейного регрессионного анализа, который применялся пошагово.

Результаты

Применение критерия Колмогорова-Смирнова не показало нормального распределения изучаемых параметров, поэтому для обработки результатов исследования применялись непараметрические методы математико-статистической обработки данных.

Представим описательные статистики по «Тест-опроснику самоотношения» В.В. Столина, С.Р. Пантилеева.

Таблица 1 / Table 1

Самоотношение матерей, воспитывающих детей с РАС (N = 80)
Self-attitude of mothers raising a child with ASD (N = 80)

Более сильно выражены параметры «Аутосимпатия», «Самоуважение», «Самопонимание». Наименее выражены параметры «Самоуверенность», «Отношение других», «Самообвинение».

Для выявления взаимосвязей между параметрами самоотношения, проактивного совладания и отношения к болезни ребенка использован корреляционный анализ Спирмена.

Результаты представлены в таблицах 2, 3.

Таблица 2 / Table 2

Результаты корреляционного анализа параметров самоотношения и отношения матерей к болезни детей с РАС
Results of the correlation analysis of the parameters of self‑attitude and mothers’ attitude towards the illness of children with ASD

Примечание: «*» — корреляция значима на уровне 0,05 (двусторонняя), «**» — корреляция значима на уровне 0,01 (двусторонняя).
Note: «*» — correlation is significant at the 0,05 level (two-sided), «**» — correlation is significant at the 0,01 level (two-sided).

Получены отрицательные корреляционные взаимосвязи между «S – интегральное самоотношение» и «Нозогнозия» (r = -0,238; p = 0,034) и «Общая напряженность» (r = -0,307; p = 0,006); «Шкала I – самоуважение» и «Нозогнозия» (r = -0,274; p = 0,014) и «Общая напряженность» (r = -0,273; p = 0,014); «Шкала III – ожидаемое отношение от других» и «Тревога» (r = -0,227; p = 0,043) и «Общая напряженность» (r = -0,257; p = 0,021); «Самоуверенность», и «Нозогнозия» (r = -0,234; p = 0,037), и «Общая напряженность» ( r= -0,29; p = 0,009); Самопринятие и «Нозогнозия» (r = -0,223; p = 0,046); «Самоинтерес» и «Нозогнозия» (r  = -0,239; p = 0,033) и «Общая напряженность» (r = -0,266; p = 0,017); «Самопонимание» и «Общая напряженность» (r = -0,239; p = 0,033).

Таблица 3 / Table 3

Результаты корреляционного анализа параметров самоотношения и проактивного преодоления у матерей, воспитывающих детей с РАС
Results of correlation analysis of parameters of self-esteem and proactive coping of mothers raising children with ASD

Примечание: «*» — корреляция значима на уровне 0,05 (двусторонняя), «**» — корреляция значима на уровне 0,01 (двусторонняя).
Note: «*» — correlation is significant at the 0,05 level (two-sided), «**» — correlation is significant at the 0,01 level (two-sided).

Установлены положительные корреляционные взаимосвязи показателя «Проактивное преодоление» с такими параметрами самоотношения как «S – интегральное самоотношение» (r = 0,655; p = 0,001), «Шкала I – самоуважение» (r = 0,651; p = 0,001), «Шкала II – аутосимпатия» (r = 0,549; p = 0,001), «Шкала III – ожидаемое отношение от других» (r = 0,398; p = 0,001), «Шкала IV – cамоинтерес» (r = 0,381; p = 0,001), «Самоуверенность» (r = 0,641; p = 0,001), «Самопринятие» (r = 0,488; p = 0,001), «Самоинтерес» (r = 0,350; p = 0,001), «Самопонимание» (r = 0,423; p = 0,001), и отрицательная взаимосвязь с параметром «Самообвинение» (r = -0,428; p = 0,001).

Также положительные корреляционные взаимосвязи выявлены между показателем «Рефлексивное преодоление» и такими параметрами самоотношения как «Шкала I – самоуважение» (r = 0,250; p = 0,025), «Самоуверенность» (r = 0,243; p = 0,030).

Кроме того, положительные корреляционные взаимосвязи установлены между показателем «Стратегическое планирование» и такими параметрами самоотношения как «S – интегральное самоотношение» (r = 0,277; p = 0,013), «Шкала I – самоуважение» (r = 0,261; p = 0,0019), «Шкала III – ожидаемое отношение от других» (r = 0,258; p = 0,021), «Шкала IV – cамоинтерес» (r = 0,243; p = 0,030), «Самоуверенность» (r = 0,252; p = 0,024), «Самопринятие» (r = 0,343; p = 0,002), «Самоинтерес» (r = 0,292; p =  0,009), «Самопоследовательность» (r = 0,236; p = 0,035).

Отмечаются положительные корреляционные взаимосвязи показателя «Превентивное преодоление» с такими параметрами самоотношения как «S – интегральное самоотношение» (r = 0,353; p = 0,001), «Шкала I – самоуважение» (r = 0,426; p = 0,001), «Шкала II – аутосимпатия» (r = 0,311; p = 0,005), «Самоуверенность» (r = 0,641; p = 0,001), «Самопринятие» (r = 0,299; p = 0,007), «Самопонимание» (r = 0,285; p = 0,001), и отрицательная взаимосвязь с параметром «Самообвинение» (r = -0,277; p = 0,013).

Выявлены положительные корреляционные взаимосвязи показателя «Поиск инструментальной поддержки» с такими параметрами самоотношения как «Отношение других» (r = 0,244; p = 0,0029), «Самообвинение» (r = 0,251; p = 0,025).

Положительные корреляционные взаимосвязи отмечаются также между показателем «Поиск эмоциональной поддержки» и параметрами самоотношения «Шкала III – ожидаемое отношение от других» (r = 0,331; p=0,003), «Шкала IV – cамоинтерес» (r = 0,252; p = 0,024), «Отношение других» (r = 0,496; p = 0,001), «Самоинтерес» (r = 0,305; p = 0,006).

Корреляционные взаимосвязи стали основой для применения линейного регрессионного анализа, при помощи которого определены предикторы типов отношения матерей к болезни их детей с РАС.

В регрессионный анализ в качестве независимых переменных были включены параметры самоотношения и типы проактивного совладающего поведения, а в качестве зависимой переменной – типы отношения к болезни детей.

В результате получены регрессионные модели для следующих типов отношения к болезни детей с РАС «Тревога» (F = 4,336; p = 0,041), «Нозогнозия» (F = 6,146; p = 0,015). «Общая напряженность» (F = 9,543; p = 0,01).

Таблица 4 / Table 4

Предикторы тревожной реакции на болезнь ребенка
Predictors of an anxious reaction to a child's illness

Примечание: R2 — коэффициент детерминации; F — критерий Фишера, p — значимость критерия Фишера.
Note: R2 — coefficient of determination; F — Fisher criterion; p — significance level of the Fisher criterion

Самоинтерес матери выступает антипредиктором тревожной реакции на болезнь ребенка.

 Таблица 5 / Table 5

Предикторы преувеличения тяжести болезни
Predictors of exaggerating the severity of a child's illness

Примечание: R2 — коэффициент детерминации; F — критерий Фишера, p — значимость критерия Фишера.
Note: R2 — coefficient of determination; F — Fisher criterion; p — significance level of the Fisher criterion

Самоуважение матери является антипредиктором преувеличения ею тяжести болезни ребенка.

Таблица 6 / Table 6

Предикторы напряженного отношения к болезни ребенка
Predictors of stressful attitudes towards a child's illness

Примечание: R2 — коэффициент детерминации; F — критерий Фишера, p — значимость критерия Фишера.
Note: R2 — coefficient of determination; F — Fisher criterion; p — significance level of the Fisher criterion.

В регрессионную модель вошли следующие независимые переменные «Поиск эмоциональной поддержки» «Шкала I – самоуважение».

Таким образом, самоуважение матери и поиск эмоциональной поддержки выступают антипредикторами напряженного отношения к болезни ребенка.

Обсуждение результатов

Результаты исследования свидетельствуют о противоречивости самоотношения матерей детей с РАС. С одной стороны, для них характерны вера в собственные силы и доверие к себе, с другой — неудовлетворенность собой и ожидание негативного отношения со стороны окружающих.

Болезнь ребенка является хроническим стрессовым фактором. В исследовании установлен ключевой вклад позитивного самоотношения в адекватное восприятие диагноза: матерям часто трудно поверить в наличие психиатрического расстройства у детей, объясняя проявления болезни чертами их характера (Богачева, Иванов, Симашкова, 2023). При этом положительная самооценка напрямую связана с эффективностью воспитания и реже сопровождается стрессом (Шайгерова и др., 2024).

Матери не всегда могут применить полученные советы на практике из-за истощения ресурсов, что приводит к чувству беспомощности и вторичному самообвинению (Кузьмина и др., 2024). Проактивный копинг помогает предвосхищать трудности (Mikolajczak et al., 2020), однако его реализация требует значительных эмоциональных затрат. Представляется очевидным, что таким матерям необходимы комплексные программы психологической помощи, направленные на развитие внутренних ресурсов здоровья и проработку барьеров между имеющимися знаниями и возможностью их применения.

Заключение

В настоящем исследовании мы подтвердили гипотезу о том, что самоотношение матери выступает ключевым фактором в восприятии болезни ребенка с РАС.

Сделаны следующие выводы:

1. Самоотношение матери выступает ключевым предиктором восприятия болезни ребенка с расстройством аутистического спектра.
2. Негативное самоотношение, низкий уровень самопонимания, самоинтреса, уверенности, самоуважения матерей определяют напряженное отношение к болезни ребенка и преувеличение тяжести симптомов. Ожидание негативного отношения от других людей связано с тревожной реакцией на болезнь.
3. Матери, характеризующиеся низким уровнем самоинтереса, склонны к тревожной реакции на болезнь ребенка и отличаются низким уровнем самоуважения. Поиск эмоциональной поддержки и развитие самоуважения снижают общую напряженность в отношении заболевания ребенка.
4. Самоотношение матери взаимосвязано с выбором стратегий предвосхищения трудностей. Позитивное самоотношение, основанное на самоуважении, самопринятии, самоинтересе взаимосвязано со стратегией проактивного совладания, выраженного в стратегическом планировании, превентивном преодолении трудностей, поиске эмоциональной поддержки. Инструментальное преодоление связано с ориентацией на оценки других и на самообвинение, что определяется ключевыми дефицитами детей с РАС.

Полученные результаты определяют высокую значимость психологической помощи матерям, воспитывающим детей с РАС, в аспекте развития позитивного самоотношения.

Перспективы настоящего исследования могу быть связаны с изучением предикторов отношения к болезни ребенка с РАС у воспитывающих их отцов и с разработкой программ дифференцированной психологической помощи семьям. Кроме того, перспективным видится выявление причин противоречивости самоотношения матерей и получение ответа на вопрос: является ли такое противоречивое самоотношение реакцией на стресс, связанный с заболеванием ребенка, или это личностные особенности самих матерей. Интересным видится и более подробное изучение взаимосвязей самоотношения и проактивного преодоления матерей: что за характер взаимосвязей, что является первичным, и что может стать мишенью для оказания психологической помощи матерям.

Ограничения. Ограничениями исследования являются небольшой размер выборки, проведение исследования только в Сибирском федеральном округе, участие в исследовании исключительно матерей, воспитывающих детей с РАС.

Limitations. The limitations of the study are the small sample size, the fact that the study was conducted only in the Siberian Federal District, and the participation of mothers only — that is, only mothers raising children with ASD took part in the study.

1. Анпилогова, Л.С. (2026). Психологическое благополучие матерей детей с РАС: факторы риска и ресурсы совладания. Вестник науки, 3(96), т.2.  С. 300–306.
   Anpilogova, L.S. (2026). Psychological well-being of mothers of children with autism spectrum disorder: risk factors and coping resources. Bulletin of Science, 3(96), Vol. 2. Pp. 300–306. (In Russ.).
2. Аттаева, Л.Ж., Макаров, И.В., Сединкин, А.А. (2023). Стереотипии у детей с расстройствами аутистического спектра как фактор риска развития тревожных расстройств у их родителей. Сибирский вестник психиатрии и наркологии, 4(121), 30–36. https://doi.org/10.26617/1810-3111-2023-4(121)-30-36
   Attayeva, L.Zh., Makarov, I.V., Sedinkin, A.A. (2023). Stereotypies in children with autism spectrum disorder as a risk factor for anxiety disorders in their parents. Siberian Herald of Psychiatry and Addiction Psychiatry, 4(121), 30–36. (In Russ.). https://doi.org/10.26617/1810-3111-2023-4(121)-30-36
3. Богачева, О.И., Иванов, М.В., Симашкова, Н.В. (2023). Опыт апробации психообразовательной программы для семей, воспитывающих детей с расстройствами аутистического спектра. Клиническая и специальная психология, 12(1), 126–149. https://doi.org/10.17759/cpse.2023120106
   Bogacheva, O.I., Ivanov, M.V., Simashkova, N.V. (2023). Experience of piloting psychoeducational program for families raising children with autism spectrum disorder. Clinical and Special Psychology, 12(1), 126–149. (In Russ.). https://doi.org/10.17759/cpse.2023120106
4. Горина, Е.Н., Гринина, Е.С., Рудзинская, Т.Ф. (2019). Современные подходы к изучению семьи, воспитывающей ребенка с расстройством аутистического спектра. Мир науки. Педагогика и психология, 7(5), 38–47. https://mir-nauki.com/PDF/81PSMNpdf (дата обращения: 17.06.2026).
   Gorina, E.N., Grinina, E.S., Rudzinskaya, T.F. (2019). Contemporary approaches to studying families raising children with autism spectrum disorder. World of Science. Pedagogy and Psychology, 7(5), 38–47. (In Russ.). https://mir-nauki.com/PDF/81PSMN519.pdf (viewed: 17.06.2026).
5. Кисова В.В., Конева И.А. (2022). Родительская позиция в семьях, воспитывающих дошкольников с расстройством аутистического спектра. Аутизм и нарушения развития, 20(1), 12–19. https://doi.org/10.17759/autdd.2022200102
   Kisova, V.V., Koneva, I.A. (2022). Parental position in families raising preschool-age children with autism spectrum disorder. Autism and Developmental Disorders, 20(1), 12–19. (In Russ.). https://doi.org/10.17759/autdd.2022200102
6. Кузьмина А.С., Стоянова И.Я., Кривошей К.О. (2024). Психологические ресурсы матерей, воспитывающих детей с расстройствами аутистического спектра. Аутизм и нарушения развития, 22(4), 21–30. https://doi.org/10.17759/autdd.2024220403
   Kuz'mina, A.S., Stoyanova, I.Ya., Krivoshey, K.O. (2024). Psychological resources of mothers raising children with autism spectrum disorder. Autism and Developmental Disorders, 22(4), 21–30. (In Russ.). https://doi.org/10.17759/autdd.2024220403
7. Кузьмина, А.С., Стоянова, И.Я., Кривошей, К.О., Лещинская, С.Б. (2024). Родительское выгорание и проактивное совладающее поведение матерей, воспитывающих ребенка с расстройством аутистического спектра. Российский психологический журнал, 21(2), 113–128. https://doi.org/10.21702/rpj.2024.2.6
   Kuz'mina, A.S., Stoyanova, I.Ya., Krivoshey, K.O., Leschinskaya, S.B. (2024). Parental burnout and proactive coping behavior in mothers raising children with autism spectrum disorder. Russian Psychological Journal, 21(2), 113–128. (In Russ.). https://doi.org/10.21701/181005452024210201
8. Первушина, О.Н., Киселева, О.В., Мурашова, Т.А., Дорошева, Е.А. (2021). Эмоциональное состояние родителей детей с расстройствами аутистического спектра (РАС). Вопросы психического здоровья детей и подростков, 1(14). 14-22. https://elibrary.ru/item.asp?id=46161093 (дата обращения: 07.08.2026).
   Pervushina, O.N., Kiseleva, O.V., Murashova, T.A., Dorosheva, E.A. (2021). Emotional state of parents of children with autism spectrum disorders (ASD). Child and Adolescent Mental Healt, 1(14). (In Russ.). https://elibrary.ru/item.asp?id=46161093 (viewed: 07.08.2026).
9. Печникова, Л.С. (1997). Особенности материнского отношения к детям с ранним детским аутизмом: автореферат дисс… кандидата психологических наук: 19.00.04 / МГУ им. М.В. Ломоносова. М., 1997.
   Pechnikova, L.S. (1997). Features of maternal attitudes towards children with early childhood autism. Synopsis of a thesis for the degree of Candidate of Psychological Sciences: 19.00.04 / Lomonosov Vjscow State University. Moscow, 1997. (In Russ.).
10. Морозов, C.А., Чигрина С.Г. (2022). Исследование особенностей семей, воспитывающих детей с аутизмом. Аутизм и нарушения развития, 20(2), 78–84. https://doi.org/10.17759/autdd.2022200209
    Morozov, S.A., Chigrina, S.G. (2022). Study of families raising children with autism. Autism and Developmental Disorders, 20(2), 78–84. (In Russ.). https://org/10.17759/autdd.2022200209
11. Четвертухина М.В. (2023). Родительская компетентность: влияние родительского отношения к ребенку на протекание кризиса трех лет. Вестник практической психологии образования, 20(2), 87–97. https://doi.org/10.17759/bppe.2023200207
    Chetvertuhina, M.V. (2023). Parental competence: the influence of parental attitude toward the child on the three-year-old crisis. Bulletin of Practical Psychology of Education, 20(2), 87–97. (In Russ.). https://doi.org/10.17759/bppe.2023200207
12. Шайгерова, Л.А., Букинич, А.М., Долгих, А.Г., Батышева, Т.Т. (2024). Психологическое благополучие и ресурсы матерей детей с расстройством аутистического спектра в ситуации вынужденной миграции. Российский психологический журнал, 21(3), 52–74. https://doi.org/10.21702/rpj.2024.3.4
    Shaigerova, L.A., Bukinich, A.M., Dolgih, A.G., Batysheva, T.T. (2024). Psychological wellbeing and resources of mothers of children with autism spectrum disorder in forced migration context. Russian Psychological Journal, 21(3), 52–74. (In Russ.). https://doi.org/10.21702/rpj.2024.3.4
13. Beregnuer, C., Pardo, A., Rosa, E., Gómez, S., Santamarina, C. (2026). Coping strategies in mothers of children with autism and attention deficit hyperactivity disorder: latent profile analysis. International Journal of Developmental Disabilities, 72(2), 203–214. https://doi.org/10.1080/20473869.2024.2331748
14. Chad-Friedman, E., Kuhlthau, K. A., Millstein, R.A., Perez, G. K., Luberto, C.M., Traeger, L., Proszynski, J., Park, E. (2022). Characteristics and experiences of parents of children with learning and attention disabilities and autism spectrum disorder: A mixed methods study. The Family Journal, 30(3), 427–436. https://doi.org/1177/10664807211052304
15. Dembo, R.S., Mailick, M.R., Rudolph, A.E., Huntington, N., DaWalt, L. S., Mitra, M. (2023). Social network diversity and mental health among mothers of individuals with autism. American Journal on Intellectual and Developmental Disabilities, 128(2), 101–118. http://doi.org/10.1352/1944-7558-128.2.101
16. Efstratopoulou, M., Sofologi, M., Giannoglou, S., Bonti, E. (2022). Parental stress and children self-regulation problems in families with children with autism spectrum disorder (ASD).Journal of Intelligence, 10(1), 4. https://doi.org/10.3390/jintelligence10010004
17. Hansotte, L., Nguyen, N., Roskam, I. et al. (2021). Are all burned out parents neglectful and violent? A latent profile analysis. Journal of Child and Family Studies, 30, 158–168. https://doi.org/10.1007/s10826-020-01850-x
18. Herbert, E.B., Koulouglioti, C. (2010). Parental beliefs about cause and course of their child’s autism and outcomes of their beliefs: a review of the literature. Issues in Comprehensive Pediatric Nursing, 33(3). 149–163. https://doi.org/10.3109/01460862.2010.498331
19. Mikolajczak, M., Gross,J., Stinglhamber, F. Lindahl Norberg A., Roskam, I. (2020). Is parental burnout distinct from job burnout and depressive symptoms? Clinical Psychological Science, 8(4), 673–689. https://doi.org/10.1177/2167702620917447