Ничего нет в мире драгоценнее уз, соединяющих человека с человеком.
А.де Сент-Экзюпери. Планета людей
В человеческой культуре самое древнее искусство — искусство общения. Когда не было ни театра, ни живописи, ни музыки, было общение. Из него родились все искусства.
Д. Гранин. Зубр
Введение
Молодому поколению психологов трудно представить, что всего каких-нибудь несколько десятилетий назад книг по психологии общения практически не было, не считая небольшого числа популярных изданий, что было особенно заметно на фоне неослабевающего интереса, как профессиональных психологов, так и простых обывателей, к тайнам человеческой души и едва ли не в первую очередь к вопросам общения людей друг с другом и секретам взаимопонимания. Сказанное Ф.И. Тютчевым в первой половине XIX века и в наше время безграничных возможностей общения, правда, возможностей исключительно технических, по-прежнему волнует и опытного старца, и вступающего во взрослую жизнь юношу:
Как сердцу высказать себя?
Другому как понять тебя?
Поймёт ли он, чем ты живёшь?
Мысль изречённая есть ложь.
В последние годы ситуация изменилась, поставив перед читателем не менее трудную задачу: а какому изданию отдать предпочтение? Наивно рассчитывать, что есть такая книга (или книги), которая содержит в себе ответы (а вместе с ними и советы) на те вопросы, которые возникают у всякого здравомыслящего человека, столкнувшегося с необходимостью «научиться общению». Более того, психологическая наука касается такой области человеческого бытия, в которой нет и не может быть готовых рецептов — человеку приходится их искать самому, ошибаться и вновь искать, учиться на своих и чужих ошибках, а потому понятно, что он очень нуждается в подсказках, опирающихся не столько на здравый смысл, сколько на научные сведения. На эту особенность психологии обратил внимание В. Джемс в книге «Беседы с учителями о психологии». Обращаясь к американским педагогам, он сказал: «Вы глубоко, очень глубоко заблуждаетесь, если думаете, что из психологии, то есть из науки о законах душевной жизни, можно непосредственно для школьного употребления вывести определенные программы, планы или методы преподавания. Психология — наука, а преподавание — искусство; науки же никогда не производят прямо из себя искусств» (курсив наш. — М.С.) (Джемс, 1998, с. 17). И далее В. Джемс формулирует общее положение, в равной степени пригодное ко всем областям социальной практики: «Наука только указывает границы, в которых приложимы правила искусства, и законы, которых не должен преступать тот, кто занимается этим искусством. Как поступить в каждом отдельном случае, не выходя за эти границы, — это всецело предоставляется на личное усмотрение» (Джемс, 1998, с. 17—18). Если обратиться к вопросам психологии общения сквозь призму той роли, которая отводилась Джемсом научной психологии, то нельзя не признать, что размытость границ допустимого остается той проблемой, которую ощущают на себе те, кто совершенно справедливо рассчитывает на помощь психологии и психологов.
Книга, о которой далее пойдет речь, содержит в себе немало полезных и надежных общих сведений. Вышедшая под редакцией Д.А. Леонтьева в год 90-летия со дня рождения Алексея Алексеевич Леонтьева (1936—2004), известного своими работами в области филологии, психологи, педагогики и смежных наук, призвана познакомить с одной из сторон его научного наследия.
В «Психологии общения» под одной обложкой собраны научные труды А.А. Леонтьева, как следует из ее названия, объединенные общей темой общения, и каждая из работ заслуживает того, чтобы специально о ней рассказать. С одной стороны, все работы посвящены одной проблеме, а с другой стороны, затрагиваемые вопросы настолько разнообразны, что не остается сомнений относительно достаточно широкого потенциального круга заинтересованных читателей. Некоторые разделы книги, например те, в которых речь идет о педагогическом общении, носят прикладной характер; это, однако, не означает, что они недостаточно достоверны.
В то же время надо специально сказать еще и о том, что в связи с поступательным развитием практической психологии проблемы общения приобретают новое звучание, и это делает обращение к теоретическим истокам не только желательным, но и абсолютно необходимым — без должной научной рефлексии обещающие помощь психологические практики (техники и технологии) рискуют превратиться в свою противоположность.
Написанное академическим языком, данное издание рассчитано на читателя, готового не к легкой интеллектуальной прогулке по учебному пособию, а к серьезной, требующей усилий работе по ознакомлению с полученными научными данными, зачастую носящими дискуссионный характер. Впрочем, издание, хотя и отнесено к разделу учебных, по своему содержанию, изобилующему ссылками на фундаментальные труды по психологии и философии, без преувеличения можно рассматривать как научное.
Учебное пособие по психологии общения
Основное место в рецензируемом сборнике занимает работа А.А. Леонтьева «Психология общения», которая и дала название всей книге.
Это — шестое переиздание, первое датируется 1974 годом: оно вышло в издательстве Тартусского государственного университета (кафедра логики и психологии) в качестве учебного пособия для студентов-психологов тиражом даже по нынешним временам более чем скромным — всего 750 экземпляров. А.А. Леонтьев уточнял, что пособие представляло собой курс лекций, прочитанных осенью 1973 г. студентам Тартусского государственного университета; при этом в книге содержится не только теоретический, но и эмпирический материал, а также обобщен практический опыт прикладных областей психологии общения.
Психологов тогда было значительно меньше, чем сейчас, а занятых изучением общения — и того меньше, потому и рассчитывать на читательский ажиотаж не приходилось, однако реальность превзошла ожидания. В мягком переплете, с черно-белым логотипом Тартусского университета на обложке, отпечатанное ротапринтным способом на плохой бумаге, это небольшое издание быстро стало раритетным.
Как сказано в «Предисловии» ко второму изданию, «…это была первая монография на русском языке о психологии общения» (Леонтьев, 2026, с. 6).
Спустя год, в 1975 г., А.А. Леонтьев защитил докторскую диссертацию на тему «Психология речевого общения». По замечанию Д.А. Леонтьева и А.А. Леонтьевой (Леонтьев, Леонтьева, 1997), доктору философских наук А.А. Леонтьеву многие отказывали в праве высказываться по психологическим вопросам, что и привело А.А. Леонтьева к необходимости защиты докторской диссертации по психологии. В докторской диссертации А.А. Леонтьев писал: «Конечной целью работы является создание такой рабочей концепции психологии общения, которая могла бы лечь в основу прикладных исследований общения» (Леонтьев, 1975, с. 38). Словосочетание «рабочая концепция» содержит указание на перспективы будущих исследований.
Не ставя перед собой как не соответствующую жанру рецензии задачу всестороннего анализа работы «Психологии общения», ограничимся обозначением некоторых ее основных моментов. Содержательному изложению предшествует обсуждение вопроса о месте психологии общения в системе психологического знания. А.А. Леонтьев обращает внимание на научный факт большой теоретической важности: работы по психологии общения зачастую либо не касались собственно психологических вопросов и подходили к общению с лингвистической точки зрения, либо психологию общения подменяли психологией отношений, социального управления и пр. А.А. Леонтьев определяет психологию общения как «…раздел общей психологии, предметом которого является психологическая специфика процессов общения, рассматриваемых под углом зрения взаимоотношений личности и общества» (Леонтьев, 2026, с. 13).
Он называет основные собственно психологические проблемы общения:
- психологические функции общения;
- формирование и функционирование механизмов и средств общения;
- взаимоотношение общения с другими аспектами психической жизни человека.
Кроме того, в книге перечислены те практические области, которые нуждаются в четком обозначении своих психологических оснований: психология СМИ, рекламы, публичного выступления, обучения иностранным языкам и др. Этот список может быть продолжен.
В центре всех исследований психологии общения стоит речевое общение. В силу того, что именно в речевом общении общие психологические закономерности общения выступают в наиболее характерном, обнаженном и доступном исследованию виде, они и были выбраны автором в качестве основного предмета анализа. Выделению психологии речевого общения как самострельного направления во многом способствовали проведенные ранее авторские исследования по психолингвистике. Будет нелишним напомнить, что именно А.А. Леонтьев по праву считается основоположником психолингвистики в нашей стране; диссертация на тему «Теоретические проблемы психолингвистического моделирования речевой деятельности» на соискание ученой степени доктора филологических наук была защищена в 1968 г. (Леонтьев, 1968). При этом уже в докторской диссертации А.А. Леонтьев интерпретировал теорию речевой деятельности «как часть общей науки о человеке» (Леонтьев, 1968, с. 29).
Знакомство с написанной полвека назад книгой по психологии общения невольно настраивает на размышления о произошедших в науке изменениях, о том, «что с нами стало» и можно ли говорить о существенном обогащении научного знания. Приходится признать, что, если одни проблемы, поставленные А.А. Леонтьевым, привлекли к себе внимание исследователей, и скорее всего по причине изменившейся социальной ситуации в науке, повернувшейся лицом к практике, например к изучению невербального общения, то другие, такие как патология общения, по-прежнему ждут своего теоретического обоснования. Как научное завещание, звучит обращение ко всем психологам, занятым изучением общения, — напоминание о том, что «…первейшей профессиональной обязанностью» является «свободно ориентироваться во всей проблематике теоретических и экспериментальных исследований общения, выполненных как в нашей стране, так и за ее пределами» (курсив наш. — М.С.) (Леонтьев, 2026, с. 222). Сам А.А. Леонтьев являл собой пример именно такого трепетного отношения к Науке — будь то психология, лингвистика или педагогика.
Можно ли считать общение деятельностью?
К работе «Психология общения» содержательно примыкает публикация «Деятельность и общение». Если в только что рассмотренной книге А.А. Леонтьев пишет о своей принадлежности к научной школе А.Н. Леонтьева, то публикуемая статья выступает наглядным тому доказательством. При этом обращает на себя внимание ее дискуссионный характер: автор ставит вопросы, касающиеся соотношения общения и деятельности, но, предлагая свое видение проблемы, не исключает иного подхода к ее решению. Впервые статья «Деятельность и общение» увидела свет на страницах журнала «Вопросы философии» (Леонтьев, 1979), что говорит о еще одном направлении научных поисков А.А. Леонтьева и одновременно о стремлении привлечь внимание философов к психологическим проблемам. Впрочем, знакомым с богатым наследием А.А. Леонтьева не приходится сомневаться в широте и глубине его профессиональных интересов, обусловивших интерес к вопросам методологии и философии науки. Обращение к категории деятельности, как выходящей за границы психологии и связывающей систему ее понятий с системой понятий других общественных наук, позволяет перейти от теоретического анализа на уровень конкретного исследования — в этом и состоит содержание категории деятельности в общепсихологической теории деятельности.
Можно предположить, что и для А.А. Леонтьева эта статья представлялась особенно значимой: четкая структура и строгий язык подспудно приглашают к серьезному разговору, не оставляющему места для околонаучных рассуждений. Сказанным и объясняется наше пристальное внимание к этой публикации. Именно в этой статье обсуждался вопрос о видах общения и ставилась проблема субъекта общения. А.А. Леонтьев различает два основных варианта общения: предметно ориентированное, т. е. осуществляемое в совместной некоммуникативной деятельности, и противоположное ему «чистое» общение, не включенное в некоммуникативную деятельность. Во втором варианте могут быть две ситуации: социально ориентированного общения (например, ораторская речь) и личностно ориентированного общения.
Возвращаясь к поставленному в начале статьи вопросу «А можно ли считать общение деятельностью?», А.А. Леонтьев дает такой ответ: «Безусловно, может. Может ли оно выступать не как деятельность, входить в иную деятельность в статусе ее структурных компонентов? Да, несомненно, и в этом оно не отличается от других видов деятельности. Есть ли действительные основания для отрицания у общения деятельностной природы? Если они и есть, то в работах критиков идеи общения как деятельности мы их не находим» (Леонтьев, 2026, с. 245).
Опубликованная на страницах «Вопросов философии» статья А.А. Леонтьева задумывалась редакцией как начинающая дискуссию по проблемам методологии и философии научного знания. Действительно, спустя чуть более полугода с ответной статьей выступил Б.Ф. Ломов. Однако его выступление, хотя и отталкивалось от сказанного А.А. Леонтьевым о соотношении общения и деятельности, но касалось более общих вопросов категориального аппарата психологии. Он сформулировал вопрос иначе: а может ли психология развиваться на основе одной-единственной категории или «…она развивается на основе системы категорий»? (Ломов, 1979, с. 34). В конце статьи Б.Ф. Ломов делает следующий вывод: «Вопрос о системе категорий ставится особенно остро. <…> категории деятельности и общения еще не раскрывают социального бытия индивида полностью. Необходимо рассмотреть и такие категории… как поведение, образ жизни, потребности и ряд других» (Ломов, 1979, с. 47).
Продолжения дискуссии не последовало, что не отменяет рассмотрения статьи А.А. Леонтьева «Деятельность и общение» как выходящей за узкие рамки психологии и ориентированной на поиск философских оснований психологического знания, которые, как убедительно показала вся история развития психологического знания, также могут быть различными.
О видах общения
Последующие материалы сборника трудов А.А. Леонтьева — обращение к конкретным исследованиям видов общения.
Еще в докторской диссертации А.А. Леонтьев писал о «психологической модели речевого воздействия» (Леонтьев, 1975, с. 36), которая положена в основу исследований по психологии ораторской речи и психологии массовой коммуникации.
Раздел «Лекционное общение», как пишет сам автор, представляет собой отрывок из брошюры для лекторов «Лекция как общение». Материалы на подобные темы носят выраженный практико-ориентированный характер, и читатель, наверняка, найдет советы, которые покажутся ему актуальными с учетом специфики его преподавательской работы. Так, например, весьма полезным звучит указание на желательность такого выстраивания лекционного общения, когда имеет место и идентификация, и сопереживание. За подобными указаниями незримо присутствует главная авторская мысль о рассмотрении лекции в первую очередь как общения.
Еще две статьи — «Общение в массовой коммуникации» и «Телевизионное искусство глазами психолога» — касаются вопросов общения в социуме. Определяющим началом при анализе языка массовой коммуникации для А.А. Леонтьева выступает обусловленность собственно лингвистических характеристик массово-коммуникационного воздействия его социально-психологическими и психолингвистическими особенностями. Специальное внимание А.А. Леонтьев уделяет телевидению как объединяющему в себе две стихии: с одной стороны, оно выступает средством массовой информации, с другой — видом искусства.
Театр, музыка, живопись, литература — разные виды искусства, которые связаны с разными сторонами личности. Специфика киноискусства, по мнению А.А. Леонтьева, заключается в том, что «…оно обеспечивает динамику смыслобразования» (Леонтьев, 2026, с. 343), его задача — «…приковать и заставить соучаствовать в процессе художественного общения… не оставаться… внутренне отчужденным зрителем» (Леонтьев, 2026, с. 343). Но верно ли сказанное по отношению к телеискусству? Автор подчеркивает, что телевосприятие обладает рядом специфических особенностей, которые усложняют конкурирование с другими видами искусства. Напрашивается необходимость проведения анализа состояния восприятия современного кино, которое претерпело ощутимые изменения по сравнению и с телеискусством 50-летней давности, и с киноискусством, и определения того, как квалифицировать в этой ситуации домашние кинотеатры?
Художественное общение, или общение искусством
На теме телеискусства разговор об искусстве не заканчивается. А.А. Леонтьев рассматривает деятельность художественного восприятия с точки зрения психологии общения, и «…единственным объективным путем к исследованию психологической специфики искусства является анализ процесса художественного общения» (курсив наш. — М.С.) (Леонтьев, с. 332). Непременным условием художественного общения, отмечает А.А. Леонттев, является то, что художник сообщает зрителю, читателю, слушателю нечто, что позволяет ему «…подняться над собой, получать от соучастия в художественном общении больше, чем он имел до этого общения. <…> искусство есть… средство развития… личности» (Леонтьев, 2026, с. 328).
Как и любое общение, художественное общение пользуется определенными средствами; в развитой форме оно опосредовано квазиобъектами, которые обладают специфическими признаками, обусловленными тем, что выступают носителями личностных смыслов: через общение искусством осуществляется актуализация и развитие личности, прежде всего ее мотивационной, эмоционально-волевой, этической стороны. А.А. Леонтьев вводит понятие квазиобъектов искусства, под которыми понимает такие элементы художественного общения, которые несут самостоятельную функциональную нагрузку: это может быть законченное художественное сообщение («Давид» Микеланджело или «Первый концерт» Чайковского) или эстетически значимый компонент такого сообщения. Различия между квазиобъектами различных видов искусства состоит в их различном соотношении с объектами. И, таким образом, становится понятной формулируемая А.А. Леонтьевым гносеологическая задача отделить объектное от квазиобъектного. Одни кавзиобъекты существуют только как объекты, например архитектура. Другие квазиобъекты создаются в рамках искусства и не существуют вне его, например единица восприятия в кино — кинообраз. Третий вид квазиобъектов — такие квазиобъекты, которые идеальны и вне искусства, — так происходит в поэзии, ее чувственным материалом выступают языковые элементы, уже включенные в познание и общение. «Основной проблемой восприятия искусства» — в понимании А.А. Леонтьева, — «является не номенклатура его квазиобъектов, а закономерности их организации в художественное целое» (Леотьев, 2026, с. 324). Применительно к поэзии это позволяет говорить не о проблеме «поэтического языка», а о проблеме «поэтической речи». А.А. Леонтьев пишет не о технике искусства, а о технике восприятия искусства, поскольку сами по себе техники не являются носителями личностных смыслов.
Со ссылкой на представления Л.С. Выготского об искусстве как «общественной технике чувств» А.А. Леонтьев называет искусство «…своеобразным "полигоном", на котором люди учатся быть людьми» (Леонтьев, 2026, с. 335). Содержание искусства — это те общественные отношения, которые «…не получают отражения в застывших формах языка, в понятийной форме» (Леонтьев, 2026, с. 286), а переживаются как свое, интимное, в субъективной психологической форме личностного смысла (Леонтьев, 2026, с. 287).
Восприятие искусства — не пассивный процесс, и воспринимающий искусство одновременно его творит. Искусство может оказаться мертвым, если мы не знаем психологического ключа к нему, если мы не осуществляем специфическую деятельность общения искусством: «Как и всякому общению, общению искусством надо специально учить» (2026, с. 289). Не все произведения искусства рассчитаны на любого читателя, зрителя, слушателя и т. п., есть произведения разной степени трудности, но А.А. Леонтьев предъявляет высокие требования к истинным произволениям искусства. Он пишет: «Но всякое по-настоящему значительное произведение тем и значительно, что оно потенциально доступно любому читателю, зрителю, слушателю при условии овладения им основами языка данного искусства» (Леонтьев, 2026, с. 303).
Такое понимание искусства было изложено уже в статье 1973 г. «Поэтический язык как способ общения искусством» (Леонтьев, 1973), опубликованной в журнале «Вопросы литературы», что позволяет увидеть, каким целостным и всесторонним было исследование общения в различные периоды научного творчества А.А. Леонтьева.
Атмосфера школы
Едва ли не главным приложением общей теории общения стало исследование педагогического общения. Если книга А.А. Леонтьева «Психология общения» переиздавалась неоднократно, то небольшому изданию «Педагогическое общение» в этом отношении повезло меньше. Первое издание увидело свет в 1979 г.: брошюра вышла в популярной в советское время серии «Педагогика и психология» в издательстве «Знание». Второе издание в переработанном виде увидело свет почти через 20 лет, и дополненное интервью, которое дал А.А. Леонтьев М.К. Кабардову, опубликовано в 1997 г. В таком виде «Педагогическое общение» вошло и в рецензируемую книгу.
Несмотря на то, что термин «педагогическое общение» широко использовался, А.А. Леонтьев, с целью предупреждения неточностей его толкования, специально останавливается на определении: «Педагогическое общение — это профессиональное общение преподавателя с учащимися на уроке или вне его (в процессах обучения и воспитания), имеющее определенные педагогические функции и направленное (если оно полноценное и оптимальное) на создание благоприятного психологического климата, а также на другого рода психологическую оптимизацию учебной деятельности и отношений между педагогом и учащимися и внутри ученического коллектива» (Леонтьев, 2026, с. 351). Не потерявшим актуальности видится комментарий А.А. Леонтьева о необходимости специальных программ обучения педагогическому общению. Хотя при этом Леонтьев не скрывает своего скептического отношения к ограничению педагогического общения технологиями: «…нельзя научить человека приемам педагогического общения, если он не чувствует себя педагогом, если он… не любит детей, не любит профессию» (Леонтьев, 2026, с. 471). Трудно не согласиться с автором: «…человечность общения с ребенком и есть суть педагогического общения» (2026, с. 469). Именно так понимали роль учителя в школе истинные учителя, для которых школа — призвание, а не только профессия. Основатель московской гимназии на Юго-Западе, проработавший в школе в общей сложности без малого 70 лет говорил: «Самое главное в школе — гуманизм отношений» (Завельский, 2025, с. 52).
Другое дело, что многих педагогических ошибок, которые зачастую идут не «не от бедности — от щедрости души», можно и нужно избежать. Описанный в книге эффект Пигмалиона по-прежнему встречается едва ли не в каждом классе, и богатый учительский опыт далеко не всегда помогает если не избавиться от предвзятого отношения к ученикам, то хотя бы его признать. И это как раз тот случай, когда опыт перестает быть благом, он начинает мешать и, став опытом предрассудков, из позитивного превращается в свою противоположность. Сказанное не только не отменяет важности наличия у учителей представлений о способах педагогического общения, но, скорее, лишний раз подчеркивает их жизненную необходимость.
В книге есть небольшой параграф «Как слово наше отзовется», из которого понятно, как появился и далее оформился профессиональный интерес А.А. Леонтьева к проблеме педагогического общения — он вырос из исследований 60-х годов прошлого века по психолингвистике: как прикладная область она связана с обучением и воспитанием, с изучением зависимости психологических особенностей речи от ее языковых характеристик. А.А. Леонтьев отмечает, что психолингвистический «микроанализ» речевого общения учителей — одно из направлений в исследовании педагогического общения. Однако, подчеркивая актуальность разработки вопросов, касающихся механизмов речевого воздействия и составления последующих практических рекомендаций, А.А. Леонтьев заключает книгу по педагогическому общению словами: «Смысл обучения педагогическому общению не в нем самом — это не панацея от всех педагогических бед» (Леонтьев, 2026, с. 416), это всего лишь «…орудие создания атмосферы равенства, справедливости, чуткости, которая должна царить в отношениях педагогов с классом» (там же). И как же повезло тем ребятам, независимо от их возраста и интереса к тем или иным школьным урокам, если им посчастливилось встретиться с таким учителем. А.А. Леонтьев и Ю.В. Завельский говорили об одном и то же: «…лицо любой школы определяет ее атмосфера, воздух, которым наполнен школьный дом, ее тепло и свет, которые она излучает, одним словом — ее дух. Этот дух, как и дух любого дома, создают люди, живущие в нем. Он выражается главным образом отношениями между ними (как взрослыми, так и детьми) в достаточно сложном образовательном процессе, участниками которого они являются. Вот почему отношения между людьми — главная ценность любого школьного коллектива, самое дорогое, что у него есть и что надо умело хранить» (Завельский, 2025, с. 53).
Междисциплинарная теория человеческого общения
Завершает книгу приуроченная к 75-летнему юбилею А.А. Леонтьева и опубликованная на страницах журнала «Культурно-историческая психология» статья Д.А. Леонтьева и И.Б. Ханиной «К проблеме общения в работах А.А. Леонтьева» (2011, №1). Само название статьи «К вопросу …» содержит в себе указание на незавершенность исследований.
15 лет назад авторы писали о том, что теория общения А.А. Леонтьева в ее целостности не выступила предметом специального анализа — на возмещение этого пробела и была направлена данная журнальная публикация, за которой последовали и другие. Успешность решения поставленной задачи не измеряется числом письменных и устных выступлений на заданную тему, а предполагает активное использование идей А.А. Леонтьева в качестве научных оснований для новых исследований. Однако последнему будет в немалой степени способствовать рефлексия того научного пути, который был пройден А.А. Леонтьевым и его учениками. Именно с таких позиций и может быть рассмотрена статья Д.А. Леонтьева и И.Б. Ханиной — как пролог будущих исследований в области психологии общения.
Авторы совершенно справедливо поднимают вопрос того системообразующего начала, который, с одной стороны, присутствует во всех работах А.А. Леонтьева, а, с другой стороны, позволяет рассматривать их как не отдельные, мало связанные исследования, а единое целое, в котором нашли отражение интересы филолога, психолога, педагога. Таким началом выступает «многоуровневая междисциплинарная теория человеческого общения» (Леонтьев, 2026, с. 477), впервые представленная в книге «Психология общения» в 1974 г. Рассмотрение теории общения А.А. Леонтьева как междисциплинарной, с одной стороны, показывает продуктивность для психологии исследований междисципланарного характера как отвечающих современным запросам со стороны социальной практики, а с другой стороны, позволяет на конкретном примере рассматривать психологию как часть гуманитарного знания.
В обобщающем материале Д.А. Леонтьев и И.Б. Ханина также обозначают еще одно направление возможного анализа научного наследия А.А. Леонтьева — изучение созданной им теории общения сквозь призму представлений об образе мира А.Н. Леонтьева, Е.Ю. Артемьевой, С.Д. Смирнова. Такое вплетение научных представлений А.А. Леонтьева в ткань различных по своему содержанию исследований также служит доказательством их межпредметного характера.
Заключение
Кому, зачем и как читать эту книгу?
Кому? Это тот вопрос, который встает перед человеком, открывшим книгу. познакомившимся с ее содержанием и пролиставшим несколько страниц. Отталкиваясь от общего впечатления от прочитанного, довольно трудно очертить (ограничить) круг читателей, которым сведения по психологии общения полезны и необходимы. Можно пойти от противного и поставить задачу отыскать тех специалистов в области психологии и смежных наук, которые не были бы связаны в той или иной степени с проблемой общения. Приходится признать, что последних не так много, поскольку вопросы психологии общения получают отражение в различных разделах психологии, а соответствующие сведения предваряют собой знакомство практически с любой областью психологического знания, равно как и психологической практики.
Зачем и как? Ответы на эти два вопроса как раз напрямую зависят от профессиональных интересов и склонностей, а также от актуальных запросов. Не исключено, что кому-то будет достаточно познакомиться с отдельными ее главами, а кто-то, наоборот, озаботится поиском работ А.А. Леонтьева по другим проблемам.
Рассказ о книге А.А. Леонтьева будет неполным, если на этом поставить точку и ничего не сказать о ее авторе. Всем, кому посчастливилось общаться с Алексеем Алексеевичем Леонтьевым, наверняка запомнилась присущая ему располагающая манера общения, независимо от того, с кем он беседовал — именитым ученым или студентом, близким коллегой или случайным слушателем. Улыбка, светящиеся глаза, спокойная негромкая речь настраивали на доверительный разговор без суеты и излишней вежливости. Это был тот редкий случай, когда дело психолога не расходилось с его реальными поступками: он ни на шаг не отступал от тех «правил общения», о которых писал в своих книгах, но при этом он учил нас чему-то очень важному, что не всегда можно выразить словом — человечности. А какими мы выросли учениками, уже зависит только от нас.