Отчет Хоффмана: психологи и пытки. Этический урок для психологов

1080

Аннотация

В настоящей статье описывается отчет Хоффмана (Hoffman Report) — отчет независимого расследования о вовлеченности руководства Американской психологической ассоциации (АПА) в организацию и разработку пыток, которые применялись к заключенным секретных тюрем Министерства обороны США (Гуантанамо, Абу Грейб и иных). Показано, как ответственные лица АПА посредством внесения изменения в этические стандарты и правила АПА сделали возможным участие психологов в программах «расширенного допроса». Приведен контекст отчета, а также ключевые выводы и факты отчета. Обсуждается реакция психологического сообщества — приведен ряд статей, анализирующих отчет теоретически и даже эмпирически, авторы которых рефлексируют о причинах произошедшего. Показано, что подобная ситуация может служить важным уроком и для отечественных психологов при принятии этических решений. Выводы: этический кодекс не есть этика сама по себе, и кодекс не является страховкой от этических нарушений, так как зачастую нарушители не только прекрасно знают кодексы, но и сами пишут их.

Общая информация

Ключевые слова: психологическая этика, пытки, американская психологическая ассоциация, этические кодексы, внутренняя этика

Рубрика издания: Эссе

Тип материала: научная статья

DOI: https://doi.org/10.17759/cpp.2020280109

Благодарности. Автор благодарит профессора университета Point Park (Питтсбург, США) Уильяма Перселла (William Purcell), который впервые познакомил автора с отчетом Хофмана и натолкнул на мысль о проблематизации этических кодексов. Автор благодарит своего научного руководителя, В.А. Петровского за поддержку в этических исканиях. Автор также благодарит Евгения Осина за, инициирование широкого обсуждения психологической этики в ее связи с законодательством.

Для цитаты: Крючков К.С. Отчет Хоффмана: психологи и пытки. Этический урок для психологов // Консультативная психология и психотерапия. 2020. Том 28. № 1. С. 148–165. DOI: 10.17759/cpp.2020280109

Полный текст

 

 

Этика в психологии — тема несомненно важная и обсуждаемая. Хотя в отечественной психологии работ ей посвящено не столь много, иногда на нее, можно сказать, возникает мода. Так, например, Первая Международная конференция по Этике в психологическом консультировании и психотерапии, проводившаяся на базе ПИ РАО в 2017 г., привлекла более двух десятков докладчиков и множество слушателей. Однако число статей в отечественных научных журналах, посвященных этике, сравнительно невелико [1; 2; 4; 6; 8]. В свое время именно на страницах данного журнала, носившего тогда название «Московский психотерапевтический журнал», была опубликована статья И.В. Диянковой, посвященная этическим принципам американской психологии, знакомящая читателей, в том числе, с критическим для психологической этики в США случаем — убийством Татьяны Тарасофф [3].

В то же время имеется значительное число зарубежных работ, посвященных этике. Казалось бы, психотерапевтическая этика разработана в США как нигде хорошо. Существует множество учебников и руководств по этике для исследователей и практиков, курс этики в качестве обязательного входит в программы всех учебных заведений, готовящих психологов [29; 32; 37]. Вместе с тем, как отмечает И.В. Диянкова, сами американские психологи критикуют свои же кодексы, говоря об их консерватизме и размытости.

Другие авторы пишут о том же, а кроме того, ставят под вопрос то, насколько сам по себе кодекс является этикой как таковой. Например, Перри Фрэнсис (P. Francis) и Сьюзан Даггер (X. Dugger) указывают на то, что, хотя этический кодекс и является средством передачи и разъяснения коллективных ценностей и ожиданий профессии, следует осознавать дилеммы, возникающие в случаях, когда личные ценности консультанта не совпадают с коллективными ценностями профессии [26]. Анализируя этический кодекс лондонского Института группового анализа (Institute of Group Analysis), Фархад Далаль (F. Dalal) касается вопроса: учитывая, что этические кодексы обычно состоят из трюизмов («поступай хорошо и будь хорошим»), в чем же их функция? [23]

В целом, возможно отметить, что кодекс сам по себе еще не есть этика [4; 23]. В этом смысле показательна работа иранских психологов Мохамадрасула Ядегарфарда (M. Yadegarfard) и Фатимы Барамбадиан (F. Bahramabadian), анализирующих посылки, на которых выстроен кодекс профессиональной этики иранских психологов, и показывающих, что сами эти посылки являются неэтичными и дискриминационными по отношению к определенным группам клиентов (например, к людям с нетрадиционной сексуальной ориентацией) [44].

Итак, этические кодексы per se еще не представляют собою «этику». Вместе с тем очевидно, что кодексы представляют собою нормативный акт, они устанавливают нормы или общеобязательные правила поведения, которые, в зависимости от конкретных условий, обеспечиваются принудительной силой либо государства (в случаях если психология является государственнорегулируемой профессией), либо общественных объединений психологов. При этом за нарушения данных норм могут быть как публично-правовые санкции (например, штрафы), так и внутренние санкции самих объединений (исключение из профессионального сообщества).

В США этический кодекс Американской психологической ассоциации (АПА) императивно распространяется на ее членов [12]. Вместе с тем, как указано в самом кодексе АПА, он может быть использован и другими регулирующими органами, а также его нарушение, хотя и не автоматически, может привести к различным санкциям. Во всех 50 штатах имеются лицензирующие органы, наделенные официальной властью над психологами. Данные органы либо напрямую применяют кодекс АПА, либо используют его как «модельный» для собственных кодексов [38]. И кодекс АРА не является идеальным и массово критикуется различными авторами [9; 10; 27; 33; 45], он остается одним из основных, если не главным инструментом этического контроля за работой психологов, своего рода основным «мерилом» этичности [32].

И тем не менее, как показывает история, само по себе наличие кодекса и развитой организационной структуры не является гарантией или страховкой от этических нарушений или злоупотреблений властью. Более того, этический кодекс может стать орудием для злоупотреблений. Такой случай и является предметом настоящей статьи.

Отчет Хоффмана: история и содержание

Летом 2015 г. американскую психологию потрясло, по выражению Филипа Кушмана, «землетрясение» [22]. 10 июля 2015 г. был опубликован отчет, подготовленный по заказу Совета Директоров АПА и специального комитета при нем. Отчет был выполнен чикагской юридической фирмой Сидли Остин (Sidley Austin). Персонально отчет был подготовлен под руководством одного из партнеров фирмы — Дэвида Хоффмана — при участии ряда специалистов-психологов. По его имени отчет часто зовется отчетом Хоффмана (Hoffman report). На 563 страницах документа подробно описывается то, как руководство АПА в начале 2000-х гг. посредством манипуляций при внесении правок в этический кодекс АПА сделало возможным участие психологов-членов ассоциации в программе по разработке пыток для ЦРУ и департамента обороны США (обозначаемые эвфемизмом — «расширенный допрос»). Основные результаты проведенного Хоффманом расследования изложены на первых 70 страницах отчета. Мы приведем основную историю и выводы отчета [28].

После событий 11 сентября 2001 г. и начала контр-террористических операций, а по сути, войн в Афганистане и Ираке, в руках ЦРУ и министерства обороны оказалось значительное количество пленных, подозреваемых в террористической активности. Важнейшей задачей для ЦРУ и министерства обороны стало получение от них информации относительно уже произошедших террористических атак и возможных планов террористов.

В 2002 г. министерство юстиции США выпускает меморандум в адрес ЦРУ, в котором максимально сужается определение пытки. Так, намеренное причинение физической боли человеку считается пыткой, только если оно приводит к серьезной физической травме, такой, как отказ органа или телесной функции, или смерти. Действия, приносящие психологический вред, считаются пыткой, только если наносят значительный психологический ущерб, длящийся годами или месяцами, например, вызывают психическое расстройство.

В 2003 г. министерство обороны (которому подчиняется, в частности, военная база Гуантанамо) выпускает сходный меморандум, также сужая определение пыток и указывая, что «с целью предотвращения будущих террористических атак, направленных на США, военному персоналу допустимо применять “расширенные техники допроса” к заключенным Гуантанамо» [28, c. 3]. Меморандум также указывал, что к заключенным Гуантанамо не применяются положения Женевской конвенции о военнопленных.

В июне 2005 г. АПА создает рабочую группу, посвященную психологии и безопасности — «Президентский временный комитет по этике и национальной безопасности» (Presidential Task Force on Ethics and National Security, PENS). Группу возглавляет президент АПА Рон Левант (Ron Levant), затем — Джеральд Кучер (Gerald Koocher). После трехдневной встречи рабочей группы с директором АПА по этике Стивеном Бенке (Stephen Benke), 26 июня 2005 г. PENS выпускает список из 12 этических рекомендаций, которые менее чем через неделю на внеочередном заседании Совета директоров АПА утверждаются как правила.

В ноябре 2014 г. совет директоров АПА принимает решение пригласить независимую юридическую компанию для проверки предположений о том, что изменения в этическом кодексе АПА и связанных документах, произведенные в 2002—2005 г., были сделаны в том числе под влиянием министерства обороны США и с целью облегчить вовле­ченность психологов в работу ЦРУ и министерства обороны, в частности, в разработку процедур «расширенного допроса» (пытки). Одной из причин заказа такой проверки стала публикация осенью 2014 г. книги журналиста New York Times Джеймса Ризена, в которой он высказывает соответствующие предположения, основываясь на фактах, которые ему удалось собрать [16; 39].

Конкретный вопрос, который был поставлен перед Хоффманом, звучал следующим образом: были ли руководители АПА в сговоре с руководством ЦРУ, министерства обороны или иных ведомств с целью «поддержки» пыток. Вместе с тем, как указывает сам Хоффман, в ходе работы над отчетом вопрос стал несколько шире. Тем не менее, Хоффман отвечает на вопрос, был ли сговор, что произошло и почему. Хоффман также указывает на ограничения отчета, в частности на то, что расследование велось частными лицами, поэтому не все опрошенные люди соглашались идти на контакт, не всю запрошенную информацию, особенно закрытую, удалось заполучить; кроме того, являясь не психологами, а юристами, Хоффман и его сотрудники не всегда могли глубоко вникнуть в суть психологических процессов. Хоффман также указывает на сложности, которые связаны с тем, что от 10 до 19 лет минуло с момента, когда происходили события, описываемые в отчете, меньше документов и воспоминаний сохранилось. Несмотря на это, отчет получился достаточно объемным и подробным.

Хоффман и его команда установили следующее [28].

1.    Ключевые руководители АПА, в частности директор по этике Стивен Бенке, избранный президент Джеральд Кучер, руководитель дирекции психологической практики Расс Ньюман (Russ Newman), при поддержке прочих руководителей вступили в сговор с министерством обороны с тем, чтобы АПА несколько ослабил высокие требования этических стандартов, тем самым не ограничивая министерство обороны в применении пыток больше, чем внутренние документы самого министерства. Руководство АПА пошло на это ради сближения АПА с руководством министерства обороны. Хоффман указывает на два важных мотива — сделать хорошую рекламу для АПА и позволить психологии развиваться без ограничений в данной сфере.

2.    Было обнаружено, что в течение трех последующих лет после утверждения отчета PENS 2005 г. руководство АПА было вовлечено в секретное сотрудничество с руководством министерства обороны, направленное на препятствование попыткам Совета представителей АПА[*] принять документы, которые бы напрямую запретили психологам принимать участие при допросах в Гуантанамо и иных секретных тюрьмах США за рубежом. В число людей, участвующих в данных переговорах, входил директор АПА по этике, который вместе с небольшой группой представителей министерства обороны создал закрытую коллаборацию, чтобы убедиться, что заявления и действия АПА будут происходить согласно целям и потребностям министерства обороны. В значительном числе электронных писем и сообщений, а также разговоров он регулярно запрашивал и получал одобрение действий от одного из лидирующих психологов Управления специальных операций армии США, прежде чем официально решать, какая будет позиция АПА, какие будут сделаны публичные заявления, какая стратегия будет избрана для действий.

3.    Вместе с тем, Хоффман и его команда не нашли подтверждений тому, что официальные лица АПА знали о существовании программы допросов, именуемой «Расширенные техники допроса». Однако им удалось найти доказательства того, что в течение указанного времени руководство АПА стремилось создавать и поддерживать «мягкие» этические правила, которые бы не сдерживали министерство обороны существенно. При этом у руководителей АПА имелось достаточно оснований подозревать, что абьюзивные технологии допроса применялись. Кроме того, руководство АПА намеренно и стратегически избегало предпринимать шаги для проверки и подтверждения данных подозрений. Таким образом, Хоффман заключает, что в сотрудничестве с официальными лицами министерства обороны официальные лица АПА, во-первых, действовали так, чтобы поддерживать применение расширенных техник допроса; во-вторых, сделали так, чтобы не было особенных ограничений на введение и продолжение использования таких техник; в третьих, ин- диффирентно отнеслись к сообщаемым фактам относительно использования абьюзивных техник допроса.

4.   Несмотря на то, что удалось обнаружить множество обсуждений того, как лучше позиционировать АПА в отношениях с министерством обороны и представлять это в медиасреде, практически не обнаружено обсуждений или анализа того, какую этическую позицию следует занять, учитывая, что знания об эмоциях и сознании позволяют психологам эффективно как исцелять, так и наносить вред.

5.    Было обнаружено, что официальные лица АПА в период 2001— 2004 гг. плотно взаимодействовали с ЦРУ, пытаясь выстроить столь же тесные отношения между АПА и ЦРУ, как и с министерством обороны. Однако, не найдено подтверждений какой-либо связи этого сотрудничества с отчетом PENS. Более того, основное контактное лицо между АПА и ЦРУ вышло на пенсию к 2005 г., а сама программа «расширенных допросов» ЦРУ к 2005 г. была приостановлена.

6.    Было обнаружено, что требование, введенное в этический кодекс АПА 2002 (стандарт 1.02), гласящее, что в случае конфликта между этикой и законом или приказом вышестоящего лица психолог должен следовать приказу или закону, и это не является этическим нарушением («Нюрнбергская защита»), было разработано до событий 11 сентября 2001 г. и без связи с ними. Тем не менее, данный вопрос обсуждался руководством АПА в дальнейшем при внесении изменений в кодекс, но безрезультатно.

7.    Кроме того, Хоффман обнаружил, что на этические жалобы на лидирующих психологов в области безопасности «закрывались глаза», были предприняты усилия для того, чтобы «прикрыть» данных специалистов [28].

Хоффман описывает и ряд других этических проблем, в частности, конфликт интересов у ряда вовлеченных лиц (Расс Ньюман), использование «втемную» авторитетных психологов, например, Мартина Се­лигмана, у которого психологи, связанные с ЦРУ, получили несколько консультаций относительно выученной беспомощности, под предлогом того, что эту концепцию возможно использовать для помощи американским солдатам, попавшим в плен. Подобные же консультации давал и Филипп Зимбардо.

Интересным открытием стало то, что одним из мотивов кооперации АПА с министерством обороны была попытка «выбить» психологам, работающим в учреждениях министерства обороны (например, в крупнейшей сети госпиталей и реабилитационных центров Администрации ветеранов), разрешение прописывать медикаменты, тем самым уравнивая их в конкуренции с психиатрами.

Реакция на отчет

Официальная реакция АПА. Внутри самой АПА реакция последовала незамедлительно. Уже 7 августа 2015 г. было принято постановление Совета представителей АПА, вводящее серьезные изменения в этические правила и политики АПА с целью приведения их к международным стандартам превенции пыток [14]. Резолюция Совета гласила, что психологам стоит воздержаться от участия в допросах, проводимых какими-либо органами национальной безопасности (исключая внутриамериканскую работу полиции, которая находится под контролем местного законодательства и где конституционные права допрашиваемых гарантируются). Вместе с тем, в отличие от этического кодекса, резолюции Совета представителей не являются общеобязательным правилом, поэтому на практике следование им необязательно. Любопытно, что руководство АПА практически сразу дезавуировало данную резолюцию в ряде писем в адрес министерства обороны, направленных на успокоение министерства относительно сотрудничество АПА и военных психологов [13].

Осенью 2015 г. был предпринят ряд шагов и создано несколько рабочих групп для дальнейшего разбора и предотвращения подобных ситуаций в дальнейшем [17]. В апреле 2016 г. был опубликован отчет о действиях, предпринятых в качестве реакции на отчет Хоффмана [11]. Данные действия включали, в том числе, создание панели по ревизии и рекомендациям относительно этических политик АПА, а также принятие резолюции по прояснению роли психологов по отношению к допросам пленных, содержащихся в учреждениях национальной безопасности. Наиболее значительным являлось внесение изменений в этический кодекс, переопределяющих пытки более широко и эксплицитно запрещающих участие в них психологов [15]. Вместе с тем основные события произошли в 2015—2016 гг., а реакция АПА выражалась в письмах, резолюциях и комментариях [18].

Нельзя сказать, чтобы данный отчет произвел какой-либо массовый поворотный эффект в целом. Недаром ряд авторов указывают на недостаточность действий АПА и сообщества [21], требуют персональных санкций и «полной очистки» ассоциации [25] или созыва «комиссии правды», которая бы проанализировала сотрудничество психологов со спецслужбами, начиная с 70-х годов [41].

Восприятие отчета психологами. Хотя Кушман сравнивает данный отчет с землетрясением, объективно в литературных базах можно обнаружить не более двух—трех десятков статей, ссылающихся на отчет [22]. Это приводит к курьезным ситуациям, когда автор, предлагая уже в 2017 году пересмотреть этический кодекс АПА, не упоминает отчет, а многократно ссылается на книгу одного из часто упоминаемых в отчете лиц — Джеральда Кучера [45].

Тем не менее, можно обнаружить весьма любопытные исследования, такие как исследования Лоры Дрыянской (L. Dryjanska), которая, используя метод социальных репрезентаций Московичи на материале из 130 интервью испытуемых и статей из 31 новостного европейского журнала, изучила восприятие отчета Хоффмана европейскими психологами [24]. Хотя она указывает на восприятие отчета европейскими психологами как «шок», каких-либо коллективных действий или официальных реакций не последовало. Как отмечают другие авторы, в Европе скандал прошел «практически незамеченным» [19].

Ряд авторов рассуждают о возможных причинах произошедшего. Так, упомянутый выше Кушман считает причиной произошедшего падение «морали» как следствие чрезмерной сциентизации понимания психологии АПА [21]. Некоторые авторы поддерживают его призыв к реморализации психологии [41], но выдвигаются и иные гипотезы. Так, Нэнси Холландер (N. Hollander) обсуждает работу психологов в контексте растущего авторитаризма в обществе [40], а Стивен Боттичелли (S. Botticelli) полагает, что проблема состоит не в недостатке морали как таковой, но в недостатке «морального действия» [20].

Некоторые авторы задаются более глубоким вопросом: какова вообще природа пыток и почему психологи участвуют в них [31]? Другие ставят под вопрос вообще всю «оперативную психологию» и ее этические принципы [42]. Указывают на недостаточную этическую подготовку студентов-психологов, на неготовность к решению этических дилемм и неготовность критиковать авторитетную организацию — АПА [34]. Ряд авторов анализируют проблему пыток и вовлеченности психологов в работу министерства обороны, пытаются найти пути выхода из кризиса, направления для изменений [21]. Некоторые возлагают ответственность за пытки на АПА, считая, что именно ассоциация содействовала их введению, требуя, в том числе, и личной ответственности для упомянутых в отчете лиц [25]. Наконец, некоторые авторы используют этот отчет как материал для сравнения этической позиции Американской и Канадской психологической ассоциации [36].

Брайант Уэлш (B. Welch) проводит глубокий анализ причин и пути, которым АПА пришла к тому, что фактически легитимизировала пытки. Он связывает это с авторитарным стилем руководства ассоциацией, называет ряд персоналий, чьи действия на протяжении 25 лет привели к нивелировки роли Совета представителей АПА как коллективного руководящего органа и к авторитаризму [43].

Упомянутые в отчете люди также не остались в стороне. Так, Мартин Селигман рассказывает о собственных этических взглядах, проясняет ряд вопросов, которые могли возникнуть к нему после прочтения отчета, повторно указывает, что он не имел отношения к пыткам или их разработке [40]. Дж. Матараццо указывает, приводя документы и переписку, что его роль была искажена Хоффманом, приводит доказательства того, что он не был каким-либо образом вовлечен в программу «расширенных допросов» [35].

Надо сказать, тем не менее, что для большинства упомянутых лиц, даже наиболее активных, публикация отчета Хоффмана не повлекла серьезных последствий. В частности, Джеральд Кучер до сих пор считается одним из ведущих авторов в сфере психологической этики, по его учебникам учатся в значительной части вузов США, на его учебник, опубликованный притом уже после отчета, сослались в настоящей статье и мы [32].

Выводы для российских реалий

В последние годы психология становится все более «политичной». Периодически психологов вовлекают как в разовые «проекты» сомнительной этической чистоты, как, например, в экспертизы по резонансным уголовным делам, так и в довольно масштабные проекты, подобно разработке весьма спорной, критикуемой профессиональным сообществом Концепции информационной безопасности детей [5; 7].

С другой стороны, периодически обсуждаемые с разной степенью интенсивности очередные проекты закона о психотерапии или проекты этических кодексов, всевозможные коллегии по этике могут создать впечатления, будто бы создание этического кодекса «как такового» может уберечь от этических нарушений. Однако, как показывает отчет Хоффмана, сам по себе кодекс не является гарантией этичности. Более того, данная история демонстрирует, что нарушают этику скорее не те, кто о ней не знают, но те, кто знают этические правила и даже их составляют.

Одним из уроков может служить также, на наш взгляд, то, что мотивы нарушений могут быть весьма благими (например, улучшение положения своей профессии в сравнении с психиатрией).

Автору остается лишь высказать надежду, что описанные здесь «уроки» будут приняты во внимание отечественными коллегами, когда им придется принимать этически значимые решения. Каким способом можно уберечься от попадания в подобные ситуации? По мнению автора, исключительно выработкой внутренней этики, внутреннего «на том стою, не могу иначе», которое исключительно и определяет то, какой поступок совершит психолог, но никак не принятием какого-либо кодекса за нравственный или этический идеал.


[*] Главный руководящий орган АПА, избирается из числа представителей подразделений и региональных отделений.

Литература

  1. Воробьева Л.И. Психотерапия и этика // Консультативная психология и психотерапия. 2009. Т. 17. № 1. С. 75—93.
  2. Дебольский М.Г., Зеленина М.М. Основные этические проблемы психологических исследований в исправительных учреждениях (обзор научных статей зарубежных авторов) [Электронный ресурс] // Психологическая наука и образование psyedu.ru. 2012. Т. 4. № 2. URL: http:// psyjournals.ru/psyedu_ru/2012/n2/53523.shtml (дата обращения: 07.01.2020).
  3. Диянкова И. Некоторые этические проблемы в современной американской психотерапии и психологическом консультировании // Московский психотерапевтический журнал. 2002. Т. 10. № 4. С. 114—149.
  4. Крючков К.С. Как же сделать практическую психологию этичной? Или об этике внешней и этике внутренней // Психология и психотехника. 2018. № 3. С. 49—57. doi:10.7256/2454-0722.2018.3.26603
  5. Распоряжение Правительства РФ от 02.12.2015 N 2471-р <Об утверждении Концепции информационной безопасности детей> [Электронный ресурс]. URL: https://legalacts.ru/doc/rasporjazhenie-pravitelstva-rf-ot-02122015-n- 2471-r/ (дата обращения: 29.02.2020).
  6. Семенова Н.Д. Этические основы психотерапии // Московский психотерапевтический журнал. 1997. Т. 5. № 2. С. 44—52.
  7. Солдатова Г.У. Критерии вредного для здоровья и развития детей контента информационной продукции, распространяемой в информационно- телекоммуникационной сети Интернет [Электронный ресурс]. URL: https:// rkn.gov.ru/docs/Razdel_6.pdf (дата обращения: 29.02.2020).
  8. Эйдемиллер Э.Г. Новое лицо психотерапии: самостоятельная, междисциплинарная специальность // Московский психотерапевтический журнал. 2000. Т. 8. № 3. С. 178—181.
  9. Ackerman M.J. Forensic report writing // Journal of Clinical Psychology. 2006. Vol. 62 (1). P. 59—72. doi:10.1002/jclp.20200
  10. Ahn H., Wampold B. Where oh where are the specific ingredients? A meta-analysis of component studies in counseling and psychotherapy // Journal of Counseling Psychology. 2001. Vol. 48 (3). P. 251—257. doi:10.1037/0022-0167.48.3.251
  11. American Psychological Association. Board and Council Actions Related to the Report of the Independent Review Relating to APA Ethics Guidelines, National Security Interrogations and Torture [Электронный ресурс]. URL: https://www.apa.org/ independent-review/board-council-actions (дата обращения: 29.02.2020).
  12. American Psychological Association. Ethical Principles of Psychologists and Code of Conduct [Электронный ресурс]. URL: https://www.apa.org/ethics/code/ethics-code-2017.pdf (дата обращения: 07.01.2020).
  13. American Psychological Association. President response to the Department of Defense letter [Электронный ресурс]. URL: https://www.apa.org/news/press/ statements/detainee-policy-letter.pdf (дата обращения: 29.02.2020).
  14. American Psychological Association. Resolution to Amend the 2006 and 2013 Council Resolutions to Clarify the Roles of Psychologists Related to Interrogation and Detainee Welfare in National Security Settings, to Further Implement the 2008 Petition Resolution, and to Safeguard Against Acts of Torture and Cruel, Inhuman, or Degrading Treatment or Punishment in All Settings [Электронный ресурс]. URL: https://www.apa.org/independent-review/psychologists-interrogation.pdf (дата обращения: 29.02.2020).
  15.  
  16. American Psychological Association. Revision of Ethics Code Standard 3.04 [Электронный ресурс]. URL: https://www.apa.org/ethics/code/standard-304 (дата обращения: 29.02.2020).
  17. American Psychological Association. Statement of APA Board of Directors: Outside Counsel to Conduct Independent Review of Allegations of Support for Torture [Электронный ресурс]. URL: https://www.apa.org/news/press/releases/2014/11/ risen-allegations (дата обращения: 29.02.2020).
  18. American Psychological Association. Summary of APA Activities Related to the Independent Review [Электронный ресурс]. URL: https://www.apa.org/ independent-review/moving-forward (дата обращения: 29.02.2020).
  19. American Psychological Association. Timeline of APA Policies & Actions Related to Detainee Welfare and Professional Ethics in the Context of Interrogation and National Security [Электронный ресурс]. URL: https://www.apa.org/news/ press/statements/interrogations (дата обращения: 29.02.2020).
  20. Bernstein J.W. Skeletons in the closet: The American Psychological Association under scrutiny // Journal of Applied Psychoanalytic Studies. 2017. Vol. 14 (2). P. 143—151. doi:10.1002/aps.1522
  21. Botticelli S. Discussion of Philip Cushman’s “Hoffman Report as Earthquake”: Hopes and challenges on the path to psychology’s re-moralization // Psychoanalysis, Self and Context. 2018. Vol. 13 (4). P. 342—349. doi:10.1080/24720038.2018.1499 285
  22. Conrad M. Moving upstream in the post-Hoffman era: When ethical responsibilities conflict with the law // Professional Psychology: Research and Practice. 2019. Vol. 50 (6). P. 407—418. doi:10.1037/pro0000109
  23. Cushman P. The earthquake that is the Hoffman Report on torture: Toward a re-moralization of psychology // Psychoanalysis, Self and Context. 2018. Vol. 13 (4). P. 311—334. doi:10.1080/24720038.2018.1499286
  24. Dalal F. Ethics versus Compliance. The Institution, Ethical Psychotherapy Practice (and Me) // Group Analysis. 2014. Vol. 47 (1). P. 62—81. doi:10.1177/0533316413520528
  25. Dryjanska L. An organizational scandal in psychology: social representations of Hoffman Report in Europe // European Journal of Work and Organizational Psychology. 2017. Vol. 26 (4). P. 613—627. doi:10.1080/1359432X.2017.1333982
  26. Elkins D. The American Psychological Association and the Hoffman Report // Journal of Humanistic Psychology. 2016. Vol. 56 (2). P. 99—109. doi:10.1177/0022167815619064
  27. Francis P.C., Dugger S.M. Professionalism, Ethics, and Value-Based Conflicts in Counseling: An Introduction to the Special Section // Journal of Counseling & Development. 2014. Vol. 92 (2). P. 131—134. doi:10.1002/j.1556-6676.2014.00138.x
  28. Guishard M.A., Halkovic A., Galletta A., et. al. Toward Epistemological Ethics: Centering Communities and Social Justice in Qualitative Research // Qualitative Social Research. 2018. Vol. 19 (3). P. 681—704. doi:10.17169/fqs-19.3.3145
  29. Hoffman D., Carter D.J., Viglucci Lopez C.R., et al. Report to the special committee of the board of directors of the American Psychological Association. Independent review relating to APA ethics guidelines, national security interrogations, and torture [Электронный ресурс] // Chicago, USA: Sidley Austin LLP, 2015. URL: https://www.apa.org/independent-review/revised-report.pdf (дата обращения: 07.01.2020).
  30. 29. Handbook of Professional and Ethical Practice for Psychologists, Counsellors and Psychotherapists. 2nd ed. / R. Tribe, J. Morrissey (eds.). London: Routledge, 2015. 360 p.
  31. 30. Hollander N. Torture and the Problem of the Bystander: Commentary on Philip Cushman’s “The Earthquake That Is the Hoffman Report on Torture: Toward a Re- Moralization of Psychology” // Psychoanalysis, Self and Context. 2018. Vol. 13 (4). P. 368—377. doi:10.1080/24720038.2018.1499290
  32. 31. Houck S., Repke M. When and why we torture: A review of psychology research // Translational Issues in Psychological Science. 2017. Vol. 3 (3). P. 272—283. doi:10.1037/tps0000120
  33. 32. Koocher G.P., Keith-Spiegel P. Ethics in Psychology and the Mental Health Professions: Standards and Cases. New York: Oxford University Press, 2016. 653 p.
  34. 33. Lichtenstein B. Beyond Abu Ghraib: The 2010 APA Ethics Code Standard 1.02 and Competency for Execution Evaluations // Ethics & Behavior. 2013. Vol. 23 (1). P. 67—70. doi:10.1080/10508422.2013.757958
  35. 34. LoCicero A., Marlin R.P., Jull-Patterson D., et al. Enabling torture: APA, clinical psychology training and the failure to disobey // Peace and Conflict: Journal of Peace Psychology. 2016. Vol. 22 (4). P. 345—355. doi:10.1037/pac0000213
  36. 35. Matarazzo J.D. The American Psychological Association’s Hoffman report allegations of my association with the “CIA torture” program [Электронный ресурс] // Health Psychology Open. 2018. Vol. 5 (2). URL: https://www.ncbi. nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC6122255/ (дата обращения: 07.01.2020). doi:10.1177/2055102918798235
  37. 36. O’Neill P. Psychology in and out of the shadows // Canadian Psychology/Psychologie canadienne. 2016. Vol. 57 (3). P. 226—231. doi:10.1037/cap0000055
  38. 37. Pope K., Vasquez M. Ethics in Psychotherapy and Counseling: A Practical Guide. 5th ed. Hoboken, NJ: Wiley and Sons, 2016. 520 p.
  39. 38. Ragusea S. Is it ethics or law? [Электронный ресурс] // The National Psychologist, 2015. URL: https://nationalpsychologist.com/2015/05/is-it-ethics-or-law/102875. html (дата обращения: 07.01.2020).
  40. 39. Risen J. Pay Any Price: Greed, Power, and Endless War. Boston, MA: Mariner Books, 2015. 304 p.
  41. 40. Seligman M. The Hoffman report, the Central Intelligence Agency, and the defense of the nation: A personal view // Health Psychology Open. 2018. Vol. 5 (2). P. 2—9. doi:10.1177/2055102918796192
  42. 41. Soldz S. It is Time for Psychologists to Face the Truth: Commentary on Philip Cushman’s “The Earthquake That is the Hoffman Report on Torture” // Psychoanalysis, Self and Context. 2018. Vol. 13 (4). P. 350—367. doi:10.1080/247 20038.2018.1499292
  43. 42. Soldz S., Olson B., Arrigo J.M. Interrogating the ethics of operational psychology // Journal of Community & Applied Social Psychology. 2017. Vol. 27 (4). P. 273—286. doi:10.1002/casp.2321
  44. 43. Welch B. The American Psychological Association and torture: How could it happen? // International Journal of Applied Psychoanalytic Studies. 2017. Vol. 14 (2). P. 116—124. doi:10.1002/aps.1519
  45. Yadegarfard M., Bahramabadian F. Sexual orientation and human rights in the ethics code of the psychology and counseling organization of the Islamic Republic of Iran (PCOIRI) // Ethics & Behavior. 2014. Vol. 24 (5). P. 350—363. doi:10.10 80/10508422.2013.845733
  46. Yong G. Revising the APA Ethics Code. Cham, Switzerland: Springer, 2016. 315 p.

Информация об авторах

Крючков Кирилл Сергеевич, аспирант кафедры психологии личности департамента психологии факультета социальных наук, Национальный Исследовательский Университет – Высшая Школа Экономики, Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0001-5954-430X, e-mail: kkryuchkov@hse.ru

Метрики

Просмотров

Всего: 2436
В прошлом месяце: 21
В текущем месяце: 15

Скачиваний

Всего: 1080
В прошлом месяце: 12
В текущем месяце: 4