Введение
Вакцинальное поведение представляет собой превентивное здоровьесберегающее поведение, связанное с плановым или экстренным приемом иммунобиологических препаратов (вакцин) в целях выработки специфической невосприимчивости организма к патогенам, паразитам и токсинам. Оно характеризуется высокой социальной значимостью, поскольку оказывает значительное влияние не только на индивидуальное, но и на общественное здоровье. По своей направленности данная разновидность поведения может принимать пропрививочный (провакцинальный) характер, что выражается в полном и своевременном приеме прививок согласно медицинским показаниям, либо противопрививочный (антивакцинальный) характер, что проявляется в действиях или бездействии, не оправданных медицинскими противопоказаниями. Противопрививочное поведение выступает в разнообразных формах — в виде полного отказа от прививок (вакцинальный эскапизм), непоследовательного приема прививок (вакцинальная нерешительность), несвоевременного приема прививок (вакцинальная прокрастинация), имитации противопоказаний для прививок (вакцинальная симуляция анамнеза и симптоматики), изготовления или приобретения поддельных документов о пройденных прививках (вакцинальная фальсификация). Массовая приверженность вакцинации является необходимой предпосылкой для формирования коллективного иммунитета, препятствующего трансмиссии и циркуляции болезнетворных агентов среди населения и тем самым способствующего предотвращению и прекращению эпидемий. Высокая распространенность в обществе противопрививочного поведения, напротив, увеличивает риски экспансии новых патогенов, а также возврата давно забытых и искорененных инфекций.
В психологических, социологических и биомедицинских науках четко прослеживается дифференциация исследований вакцинального поведения по такому признаку, как его субъект. Особый интерес представляет, в частности, вакцинальное поведение двух категорий субъектов — неспециалистов (людей без специальных медицинских познаний, профессионального медицинского образования и опыта работы в системе здравоохранения) и специалистов в области медицины (студентов медицинских специальностей и медицинских работников — сестер, фельдшеров, врачей). Пристальное внимание к вакцинальному поведению медицинских специалистов продиктовано повышенной значимостью его общественных последствий. Студенты-медики и работники сферы здравоохранения на профессиональной основе осуществляют решение специальных задач, связанных с построением коллективного иммунитета, в том числе агитацию и просвещение населения в вопросах иммунопрофилактики; социальный мониторинг и контроль вакцинального поведения пациентов; борьбу с дезинформацией, предрассудками и мифами по поводу вакцинации и т. д. В силу указанных причин вакцинальные установки студентов-медиков и медицинских работников, которые регулируют как профессиональную деятельность, так и личное поведение, выступают залогом эпидемиологической безопасности общества. Недавняя пандемия COVID-19 наглядно продемонстрировала, что студенты медицинских учреждений и специалисты в области медицины в разных странах, несмотря на профессиональную подготовку и клинический опыт, способны проявлять недопустимо высокий уровень вакцинального скепсиса и нерешительности (Barello et al., 2022; Karafillakis et al., 2021; Kaur et al., 2023; Paterson et al., 2021). Это придает актуальность исследованиям феноменологии, механизмов и закономерностей психической регуляции их вакцинального поведения, в том числе в сравнении с психологией «наивных» пациентов иммунопрофилактики.
Психическая регуляция вакцинального поведения является сложносоставной и многоуровневой системой, которая интегрирует процессы, структуры и механизмы когнитивной, аффективной и мотивационно-смысловой природы, обеспечивающие субъективное понимание и переживание профилактических прививок, а также мотивацию их приема или избегания. Предметом современных исследований служат разнородные регуляторы вакцинального поведения (диспозиции, потребности, ценности, мотивы, личностные смыслы и т. д.), но основное внимание сфокусировано на установочной (аттитюдинальной) регуляции (Ерицян, 2016; Карпинский, 2023; Марголис и др., 2022; Bleidorn et al., 2025; Kislitsyn et al., 2024; Ngo et al., 2023).
Элементарной структурно-функциональной «единицей» установочной регуляции вакцинального поведения выступает социальная установка, или аттитюд — сформированное в прошлом опыте, опосредованное индивидуальными и социальными представлениями устойчивое эмоционально-оценочное отношение человека к определенным объектам и явлениям действительности (Brown, Smith, 2022; Johnson, Lee, 2021; Zhang, Chen, 2023). Результаты исследований показывают, что установочная регуляция вакцинального поведения носит полисистемный характер, имеет иерархически-уровневую организацию и осуществляется множеством гетерогенных аттитюдов различной предметной направленности и степени обобщенности. В ней интегрированы экзистенциальные аттитюды (отношения человека к собственной жизни и смерти), политические и гражданские аттитюды (отношения к органам государственной власти и политическим деятелям, к обществу в целом и отдельным социальным институтам), аттитюды в области здравоохранения (отношения к конвенциальной и альтернативной медицине, организациям здравоохранения и медицинским работникам, фармацевтическим производителям и препаратам), аттитюды к науке (научным знаниям и наукоемким разработкам, технологиям и инновациям, в том числе к вакцинации как научно обоснованной теории и практике профилактики заболеваний) и, наконец, собственно вакцинальные аттитюды. Под ними подразумеваются социальные установки, выражающие фиксированное эмоционально-оценочное отношение человека непосредственно к инфекционному возбудителю, вызываемому им заболеванию, а также к всевозможным аспектам профилактических прививок против данного болезнетворного агента (происхождению вакцины, форме ее введения, ее доступности, безопасности и эффективности, возможным побочным эффектам и осложнениям и т. д.) (Карпинский, 2023; Hornsey, Fielding, 2017; Hornsey et al., 2018; Larson et al., 2014).
Существующие подходы к изучению установочной регуляции вакцинального поведения условно подразделяются на две группы: универсальные, которые претендуют на охват разных видов превентивного и протективного поведения, связанного со здоровьем, в том числе и вакцинального (например, HBM, TPB/TRA, ТМТ, BIS и т. д.), и специализированные, которые сосредоточены на психологическом объяснении и прогнозировании исключительно вакцинального поведения (например, 3C-, 5C-, 7C-, 5A-модели и т. п.) (Карпинский, Сапоровская, 2021).
Глубокой обоснованностью и высокой востребованностью отличаются 3С-, 5С- и 7С-модели психологических предпосылок вакцинального поведения, которые составляют этапы преемственной эволюции одного и того же подхода. Самая поздняя и наиболее полная семифакторная модель (далее — 7С-модель) охватывает следующие аттитюды: 1) уверенность (confidence) — склонность верить в эффективность и безопасность вакцин, доверять осуществляющим вакцинацию службам и работникам здравоохранения; 2) успокоенность (complacency) — оценка риска заболевания как низкого, а вакцинации — как излишней; 3) удобство (convenience) — восприятие вакцинации как доступной и рационально организованной медицинской услуги; 4) калькуляция (calculation) — воспринимаемое соотношение ассоциированных с вакцинацией вреда и пользы, затрат и выгод; 5) коллективная ответственность (collective responsibility) — отношение к личной вакцинации как способу защиты других людей от заражения; 6) соблюдение (compliance) — готовность следовать административным повелениям и правовым предписаниям, регламентирующим общественные отношения по поводу вакцинации; 7) конспирация (conspiracy) — склонность верить в вакцинальную мифологию и разделять антивакцинаторские теории конспиративного толка. Согласно данной модели, к пропрививочному поведению предрасполагает высокий уровень уверенности, удобства, калькуляции, соблюдения и ответственности при низком уровне успокоенности и конспирации, в то время как противопрививочное поведение провоцирует и поддерживает прямо противоположный профиль аттитюдов. В совокупности, перечисленные установки обусловливают до 85% индивидуальных различий в вакцинальном поведении (MacDonald, 2015; Betsch et al., 2018; Geiger et al., 2022).
Результаты исследований в разных странах подтверждают культурную универсальность, объяснительную и прогностическую ценность 7С-модели в отношении установок, намерений и поведения в области вакцинопрофилактики гриппа, пневмококковой инфекции, папилломавируса, кори, COVID-19 как у неспециалистов (Aggarwal et al., 2024; Araujo-Chaveron et al., 2024; Betsch et al., 2021; Choi et al., 2022; Lièvre et al., 2024; Lièvre et al., 2025; Nicholls et al., 2021; Tokiya et al., 2022), так и у медицинских специалистов (Doglioni et al., 2023; Moirangthem et al., 2024). Экологическая валидность данной модели также доказана применительно к противопрививочным установкам и поведению жителей Республики Беларусь в условиях пандемии COVID-19 (Карпинский, 2022). Вместе с тем данные белорусских популяционных выборок выявили иррелевантность (несамостоятельность) аттитюда «Калькуляция»: он не имеет собственного психологического содержания и представляет, скорее, не отдельное измерение эмоционально-оценочного отношения, а «сквозной» способ оценивания (через сравнение и взвешивание альтернатив) тех сторон вакцинации, которые репрезентируются другими специфическими аттитюдами из 7С-модели (например, в рамках аттитюда «Неудобство» калькуляция конкретизируется в соотнесении альтернатив — «с большей вероятностью заразиться COVID-19 при посещении поликлиники ради получения прививки» либо «отказаться от похода в поликлинику ради вакцинации и с большей вероятностью заболеть из-за отсутствия прививки»). С опорой на 7С-модель и учетом данного обстоятельства психометрически сконструирована и валидизирована оригинальная методика «Многомерная шкала антивакцинальных аттитюдов» (далее — МШАА), которая диагностирует шесть аттитюдов с противопрививочной направленностью: неуверенность, успокоенность, неудобство, конспирация, несоблюдение и коллективная безответственность (Карпинский, 2023). В национальном контексте Республики Беларусь и применительно к вакцинации от COVID-19 обозначенные модель и методика ранее применялись только для изучения общей популяции, тогда как их релевантность в отношении вакцинальных аттитюдов и поведения студентов медицинских образовательных учреждений и работников медицины до сих пор остается неизученной.
Отдельные исследования, систематические и метааналитические обзоры показывают, что медицинская грамотность (health literacy), базирующаяся на специальном образовании и клиническом опыте, детерминирует выраженные различия в вакцинальных аттитюдах, интенциях и поведении людей. Наличие образовательной подготовки и профессионального опыта в медицине, как правило, снижает вакцинальный скепсис и нерешительность, повышает психологическую готовность и поведенческую приверженность к вакцинации (Herzog et al., 2013; Lorini et al., 2018). В контексте эмпирических исследований медицинская грамотность обычно операционализируется в виде статусной (категориальной) переменной, что предполагает формирование контрастных групп из специалистов и неспециалистов в области медицины с последующими межгрупповыми сравнениями либо в виде психологической (континуальной) переменной, что подразумевает диагностику испытуемых с помощью объективных тестов осведомленности о вакцинации.
Несомненный научный и практический интерес представляет вопрос о взаимосвязи медицинской грамотности с содержательными, структурными и функциональными особенностями установочной регуляции вакцинального поведения.
В порядке гипотезы исследования можно предположить, что установочная регуляция вакцинального поведения студентов-медиков и медицинских работников (в сопоставлении с неспециалистами в области медицины) характеризуется инвариантным содержательным составом и структурой антивакцинальных аттитюдов, но при этом более низким уровнем их выраженности и регуляторной силы, что обусловлено корригирующим воздействием специальных медицинских познаний и опыта профессиональной деятельности в системе здравоохранения.
Цель теоретической части исследования состояла в теоретико-методологическом обосновании оценки установочной регуляции вакцинального поведения медицинских работников и студентов-медиков в контексте пандемии COVID-19. Цель эмпирического исследования заключалась в выявлении психологических особенностей установочной регуляции прививочного поведения медицинских работников и студентов в контексте пандемии COVID-19 и кампании по антиковидной вакцинации населения Республики Беларусь. Достижение указанной цели потребовало решения следующих задач исследования: 1) кросс-валидизация на выборках студентов медицинских университетов и медицинских работников 7С-модели установочной регуляции вакцинального поведения, а также опросника «Многомерная шкала антивакцинальных аттитюдов» (МШАА), первоначально разработанного и валидизированного на популяционной выборке населения Республики Беларусь; 2) оценка структурной вариативности-инвариантности 7С-модели установочной регуляции вакцинального поведения и измерительной вариативности-инвариантности МШАА в популяционной, студенческой и профессиональной выборках; 3) сравнительный анализ уровня выраженности и предиктивной силы антивакцинальных аттитюдов в отношении реального поведения в сфере личной вакцинации от COVID-19 у неспециалистов, студентов и работников медицины.
Научная новизна исследования обусловлена тем, что релевантность 7С-модели установочной регуляции вакцинального поведения никогда ранее не изучалась применительно к аттитюдам с негативной эмоционально-оценочной направленностью, которые ориентированы на вакцинацию против СOVID-19, присущи студентам медицинских учреждений и медицинским работникам и выступают регуляторами вакцинального поведения в социокультурном контексте Республики Беларусь.
Материалы и методы
Теоретическая часть работы включала литературный анализ публикаций PubMed, ScienceDirect, Wiley online library, Cochrane Library, НЭБ «elibrary.ru», НЭБ «Киберленинка», за 2020—2025 гг. Стратегии поиска были адаптированы для каждой базы данных. Использовались ключевые слова «установочная регуляция» — «attitude regulation», «behavioral regulation»; «вакцинальное поведение» — «vaccination behavior», «vaccine uptake», «vaccination intention»; «медицинские работники» — «healthcare workers», «medical professionals»; «студенты» — «students», «medical students»; «COVID-19» — «COVID-19», «SARS-CoV-2»; 7C model. Поиск осуществлялся по заглавию статьи, ключевым словам, реферату. Для анализа были отобраны 19964 источника из PubMed, 164 — из базы ScienceDirect, 70 публикаций Wiley online Library, 7 — из Cochrane Library, 62 источника, опубликованных в eLibrary, дублирующие источники были исключены.
Эмпирическое исследование осуществлялось в формате бланкового опроса с декабря 2021 по февраль 2022 г., в период государственной кампании по вакцинации населения Республики Беларусь против COVID-19 (на условиях добровольности и бесплатности прививок для граждан). Сбор данных был организован по кросс-секционному дизайну, в рамках которого обследовались три выборки: студенческая, профессиональная и популяционная. Студенческая выборка комплектовалась из учащихся 2—6-х курсов медицинских университетов г. Гродно и г. Витебска, обучающихся по специальностям «Лечебное дело», «Медико-психологическое дело», «Педиатрия». Профессиональная выборка включала медицинских работников учреждений здравоохранения (амбулаторий, поликлиник, больниц) Гродненской и Витебской областей —— врачей терапевтического, хирургического и педиатрического профилей. Популяционная выборка формировалась из жителей Гродненской, Минской и Витебской областей, не имеющих профессионального медицинского образования и опыта профессиональной деятельности в системе здравоохранения. В дизайне настоящего исследования студенческая и профессиональная выборки фигурировали в роли основных групп, а популяционная выборка — в качестве группы сравнения.
Сбор эмпирических данных производился методами анкетирования и тестирования. Анкетный опрос служил определению половозрастной принадлежности, образовательного и профессионального статуса испытуемого, а также его прививочного статуса в области вакцинации от COVID-19 (наличие медицинских противопоказаний к вакцинации, прививок на момент обследования, планов вакцинироваться в будущем). Психологическое тестирование выполнялось с помощью «Многомерной шкалы антивакцинальных аттитюдов» (МШАА) — стандартизированного личностного опросника, измеряющего индивидуальную выраженность негативных установок в отношении профилактических прививок против COVID-19 (Карпинский, 2023). По сравнению с зарубежными аналогами, данную методику отличают следующие особенности: во-первых, операционализация шести из семи вакцинальных аттитюдов, предусмотренных 7С-моделью (за исключением аттитюда «калькуляция», который не имеет собственного содержания и носит комплементарный характер в отношении остальных содержательно определенных аттитюдов); во-вторых, контекстуализация стимульного материала на антиковидную вакцинацию; в-третьих, ориентация диагностических показателей на негативный полюс вакцинальных аттитюдов, сообразно чему у испытуемого диагностируются следующие аттитюды — «неуверенность», «успокоенность», «неудобство», «конспирация», «безответственность» и «несоблюдение».
Статистическая обработка данных проводилась в программе Jamovi 2.3.28.0. После удаления наблюдений, содержащих пропущенные значения и/или статистические выбросы (значения переменных в z-оценках за пределами интервала (–3; 3) (Aron et al., 2014)), сложились следующие остаточные объемы и составы выборок: популяционная — 734 человек, в том числе 424 женщины и 310 мужчин в возрасте от 18 до 74 лет (средний возраст: 30,4 ± 12,7 лет); студенческая — 325 человек, в том числе 275 женщин и 50 мужчин в возрасте от 19 до 30 лет (средний возраст: 20,6 ± 1,2 лет); профессиональная — 391 человек, в том числе 303 женщины и 88 мужчин в возрасте от 25 до 66 лет (средний возраст: 41,3 ± 12,5 лет). Раздельная и суммарная численность выборок адекватна требованиям статистической мощности для использованных методов обработки данных, в том числе условиям применимости методов моделирования структурными уравнениями (с расчетом на обнаружение среднего размера эффекта и α = 0,05 мощность исследования 0,80 достигается при N = 105 ~ 276 человек) (Kline, 2015; Westland, 2010). Предварительная инспекция массива данных позволила установить относительную нормальность выборочных распределений баллов по всем пунктам МШАА (асимметрия в пределах от –1,32 до 0,76, эксцесс — от –0,86 до 1,44) (Tabachnick, Fidell, 2013); соблюдение допущений факторизуемости целостного набора пунктов опросника в популяционной (критерий Кайзера—Мейера—Олкина = 0,96; тест сферичности Бартлетта χ2 (561) = 13 194, p < 0,001), студенческой (КМО = 0,89; χ2 (561) = 5 937, p < 0,001), профессиональной (КМО = 0,92; χ2 (561) = 8 385, p < 0,001) и объединенной (КМО = 0,96; χ2 (561) = 24 768, p < 0,001) выборках.
Обсуждение результатов
Проведенное исследование свидетельствует, что 7C-модель является современной концепцией установочной регуляции вакцинального поведения. Модель включает следующие аттитюды: уверенность (confidence), успокоенность (complacency), удобство (convenience), калькуляция (calculation), коллективная ответственность (collective responsibility), соблюдение (compliance), конспирация (conspiracy) — и является релевантной для оценки установок в отношении вакцинального поведения, как студентов медицинских учреждений образования, так и работников здравоохранения.
Результаты эмпирического исследования будут представлены во второй части статьи.