Исследование индивидуальных различий здоровьесберегающей деятельности личности

1148

Аннотация

В исследовании рассматриваются индивидуальные различия здоровьесберегающей деятельности как особой формы саморегуляции личности. Изучено влияние на здоровьесберегающую деятельность гендерных и возрастных особенностей, условий жизни. Выявлены комплексы индивидуально- психологических особенностей личности, характерные для высокого и низкого уровня здоровьесберегающей деятельности.

Общая информация

Ключевые слова: саморегуляция, здоровьесберегающая деятельность, индивидуально-психологические особенности личности

Рубрика издания: Психология личности

Тип материала: научная статья

DOI: https://doi.org/10.17759/exppsy.2015080317

Для цитаты: Яковлева Н.В. Исследование индивидуальных различий здоровьесберегающей деятельности личности // Экспериментальная психология. 2015. Том 8. № 3. С. 202–214. DOI: 10.17759/exppsy.2015080317

Полный текст

Введение

Современная психология здоровья интегрирует общепсихологические, социально­психологические и клинико-психологические исследования здоровья, понимаемого как физическое, духовное и социальное благополучие человека, а не только отсутствие болезней и дефектов (Taylor, 2006; Ананьев, 2006; Friedman, Cohen, 2006; Ogden, 2007; Бовина, 2008; Kaplan, 2009; Weiner, Nezu, Gellar, 2012). В контексте авторской концепции витальной метакомпетентности одним из ключевых факторов, определяющих уровень индивидуального здоровья, выступает психологическая система здоровьесберегающей деятельности личности (Яковлева, 2012). Условиями теоретической разработки и эмпирического исследования данного концептуального конструкта выступают следующие положения.

1.  Психологическую систему здоровьесберегающей деятельности личности следует рассматривать в контексте общей жизнедеятельности человека и изучать ее в общепсихо­логическом и социально-психологическом дискурсе.

2.  Здоровьесбережение включает процессы саморегуляции разной степени осознанности, а его базовым стержнем и высшей формой выступает целенаправленная деятельность субъекта по управлению здоровьем.

3. Исследование здоровьесберегающей деятельности должно опираться на современные методологические основания, соответствующие уровню сложности объекта - принципы системного и метасистемного подходов.В широком смысле здоровьесберегающая деятельность - это форма целенаправленной активности человека по воспроизведению себя в основных жизненных свойствах. В узком, собственно психологическом смысле, здоровьесберегающая деятельность является специфической регуляционной деятельностью по обеспечению оптимального для личности уровня индивидуального здоровья. По структуре она соответствует традиционной психологической модели деятельности. В то же время здоровьесбережение - это деятельность ресурсообеспечива­ющего характера. Чаще всего она включена в структуру любой деятельности как фоновый процесс. Инструментальный характер здоровьесберегающей деятельности позволяет рассматривать ее как совокупность метапроцессов - гетерогенных по своему составу психических процессов организационно-обеспечивающей функциональной направленности, интегрирующих первичные психические процессы в особые инструментальные комплексы (Карпов, 2011). В соответствии с основными положениями метасистемного подхода можно выделить пять базовых метапроцессов здоровьесбережения: 1) мотивация здоровьесбережения; 2) оценка текущего состояния здоровья и проектирование оптимального состояния; 3) формирование цели в области здоровья и снятие прагматической неопределенности посредством построения программы здоровьесберегающего поведения; 4) последовательная реализация программы здоровьесбережения; 5) контроль и коррекция результатов. Степень синергичности указанных процессов в системе здоровьесберегающей деятельности личности существенно влияет на индивидуальный уровень здоровья и отражается в особом интегральном свойстве - самоэффектив­ности в области здоровьесбережения (Яковлева, 2012). Все базовые метапроцессы здоровьес- бережения направлены на осуществление комплексной функции управления личностью своим здоровьем и представляют собой освоение культуросообразных средств и способов регуляции функциональных состояний, отличных от индивидуального оптимума здоровья.

Несмотря на инструментальность и культурно-обусловленное содержание, здоро­вьесберегающая деятельность имеет ярко выраженный личностный характер и опосредована широким спектром индивидуально-психологических факторов. Исследование их влияния на уровень реализации здоровьесберегающей деятельности, в целом, и выраженность отдельных метапроцессов, в частности, составляет основное содержание эмпирического исследования, представленного в рамках данной статьи.

Гипотеза исследования

Уровень и структура здоровьесберегающей деятельности опосредованы социально­психологическими особенностями развития личности и детерминированы комплексом индивидуально-психологических характеристик.

Методика и процедура исследования

Исследование проводилось в период с сентября 2013 по февраль 2015 г.; в нем приняли участие 298 человек (191 женщина и 107 мужчин в возрасте от 17 до 56 лет). Средний возраст мужчин составил 25,7 лет, женщин - 25,5 лет. В исследования участвовали: молодые люди в возрасте 17-25 лет (студенты, интерны и ординаторы Рязанского медицинского государственного университета, курсанты Академии ФСИН Минюста России); люди среднего возраста 32-56 лет (практикующие врачи, учителя, сотрудники УИН, проходившие курсы повышения квалификации в указанных высших учебных заведениях). Для проверки гипотезы о влиянии условий жизни на уровень развития и структуру здоровьесберегаю­щей деятельности была сформирована (на условиях анонимности) группа испытуемых, отбывавших наказание в виде лишения свободы в исправительном учреждении Федеральной службы исполнения наказаний России.

В качестве методического инструментария использовались: авторский опросник исследования здоровьесберегающей деятельности (далее - ИЗД), вариант методики самооценки Дембо-Рубинштейн (5 оценочных шкал), 16-факторный личностный опросник Кэттелла (форма А), опросник уровня субъективного контроля (в адаптации Е.Ф. Бажина, С.А. Голынкиной, А.М. Эткинда), тест смысложизненных ориентаций (в адаптации Д.А. Леонтьева), методика стилевой саморегуляции В.И. Моросановой. Опросник ИЗД использовался в качестве базового инструмента исследования. Уровень развития отдельных метапроцессов здоровьесбере- жения в данной методике анализируется по выраженности шкал: «Мотивационно-ценностная сфера здоровьесберегающей деятельности» (МЦС), «Целеполагание в области здоро- вьесбережения» (ЦП), «Эталоны здоровья» (ЭЗ), «Самооценка уровня здоровья» (СУЗ), «Здоровьесберегающее поведение» (ЗП), «Самоэффективность в области здоровьесбереже- ния» (СЗД), а суммарный балл по всем шкалам методики характеризует общий уровень развития здоровьесберегающей деятельности (Яковлева, Яковлев, 2014).

Исследование проводилось в три этапа.

•   На первом этапе проверялась эмпирическая гипотеза о влиянии гендерных и возрастных особенностей личности на здоровьесберегающую деятельность;

•      Задачей второго этапа была проверка эмпирической гипотезы о влиянии условий жизни (на примере лишения свободы) на структуру и уровень здоровьесберегающей деятельности личности;

•   Эмпирическая гипотеза третьего этапа исследования предполагала выявление специфических комплексов индивидуально-психологических особенностей личности, характерных для высокого и низкого уровня развития здоровьесберегающей деятельности личности.

Первый этап исследования

Для доказательства эмпирической гипотезы о наличии гендерной специфики здоро­вьесберегающей деятельности были сформированы мужская и женская выборки, сопоставимые по возрасту (средний возраст мужчин составил 25,7 лет, женщин - 25,5 лет).

После обработки данных методики ИЗД с помощью t-критерия Стьюдента было выявлено, что значимо более высокие показатели по уровню самоэффективности в области здоровьесберегающей деятельности, самооценки уровня здоровья характерны для мужской выборки, тогда как по показателям мотивационно-ценностной сферы здоровьесбере­гающей деятельности и реализации здоровьесберегающего поведения значимо более высокие средние баллы наблюдались у женщин (табл. 1).

Таблица 1

Усредненные показатели по шкалам методики ИЗД в женской и мужской выборках

Состав групп

Данные по шкалам опросника ИЗД

МЦС

ЦП

ЭЗ

СУЗ

ЗП

сзд

Общий балл

Женщины (n=124)

6,79*

5,99

5,05

12,23**

12,31*

5,17**

47,65

Мужчины (n=83)

5,59*

6,20

5,58

15,01**

10,88*

5,91**

49,30

 

* выделены значимые различия (на уровне 0,01) в пользу женской выборки.

** выделены значимые различия (на уровне 0,01) в пользу мужской выборки.

Мужчины выше оценивают свой уровень здоровья и уверены, что могут эффективно им управлять, в то время как женщины определяют уровень своего здоровья более критично, в меньшей степени уверены в эффективности избранных стретегий здоровьесбережения. Полученные данные согласуются с результатами масштабного социально­медицинского исследования здоровья, проведенного под руководством Н.И. Римашевской (Здоровье и здравоохранение в гендерном измерении, 2007). Женщины в большей степени мотивированы на активное здоровьесбережение и реализуют в поведении большее количество здоровьесберегающих паттернов. В здоровьесберегающей деятельности женщин в большей мере выражена активно-действенная стратегия управления здоровьем. В результатах исследования структуры здоровьесберегающей деятельности мужчин больше выражены метапроцессы целеполагания и проектирования, оценки здоровья, что характеризует проектно-аналитическую стратегию здоровьесбережения.

На наш взгляд, полученные результаты свидетельствуют о влиянии на здоровьесбе­регающую деятельность личности социальных представлений и стереотипов, отраженных в гендерных моделях здоровья. Гендерные модели здоровья определяются типом гендерно­го контракта, содержание которого задано текущей модификацией социальных отношений мужчин и женщин, уровнем и образом жизни, общим состоянием здоровья и т. д. (Бовина, 2008). Согласно доминирующей гендерной модели здоровья, женщина нуждается в защите и опеке и может быть слабой, хрупкой, болезненной. В то же время, выполняя функцию «хранительницы очага», именно она ответственна за здоровье членов семьи (Рогачева, 2010). Степень гендерной идентичности человека в значительной степени связана с усвоением и воспроизведением «мужественных» и «женственных» здоровьесберегающих поведенческих паттернов, а, следовательно, определяет стратегию здоровьесберегающей деятельности личности (Яковлев, Яковлева, Калинова, 2014).

С целью выявления возрастных особенностей здоровьесберегающей деятельности, из общего состава испытуемых были сформированы три выборки по 40 человек, относящиеся к разным возрастным группам, но уравновешенные по остальным существенным признакам (полу, возрасту, образованию, условиям жизни). В основу такого выбора была положена интегративная периодизация возрастного развития Г.С. Абрамовой, отражающая социокультурную и личностную адаптацию человека на разных этапах жизненного цикла: юность (18-22 года), взросление (23-35 лет), зрелость (36-60 лет). По мнению автора, эти возрастные периоды особо выделяются и символизируются культурой, так что их достижение обеспечивает индивиду определенный социальный ранг и идентичность (Абрамова, 1999). Результаты представлены в табл. 2.

Таблица 2

Усредненные показатели по шкалам методики ИЗД в возрастных группах

Группы по возрасту

Данные по шкалам опросника ИЗД

МЦС

ЦП

ЭЗ

СУЗ

ЗП

сзд

Общий балл

18-22 лет (n=40)

6,07

5,98

4,98

11,82*

11,96

5,24

46,18*

23-35 лет (n=40)

6,44

6,4

5,29

14,25*

12,14

5,65

50*

36-56 лет (n=40)

6,05

5,66**

5,2

13**

13,17**

5,24

48,32

 

* выделены значимые различия (на уровне 0,01) в группе 18-22 и 23-35 лет.

** выделены значимые различия (на уровне 0,01) в группе 25-35 и 36-56 лет.

*** выделены значимые различия (на уровне 0,01) в группе 18-22 и 36-56 лет. 

Статистически значимые различия выявлены в возрастных группах «юных» и «взрослеющих» испытуемых по самооценке здоровья и общему уровню реализации здоровьесбере­гающей деятельности. «Взрослеющие» выше оценивают здоровье, успешнее занимаются здо- ровьесбережением. Группа «зрелых» отличается от группы «взрослеющих» снижением уровня целеполагания и программирования здоровьесберегающей деятельности. Доля здоровьес­берегающих паттернов в поведении «зрелых» растет, но целенаправленность здоровьесбере­гающей деятельности как особого вида активности по самоуправлению здоровьем снижается.

Анализ полученных данных по возрастным группам показывает, что по большинству метапроцессов здоровьесберегающей деятельности отчетливо прослеживается нелинейная динамика развития. Исключение составляет монотонно возрастающий показатель здоро­вьесберегающего поведения, отражающий количество освоенных технологий сохранения и укрепления здоровья (рис. 1).


Рис. 1. Динамика показателей методики ИЗД по возрастным группам

 

Взросление характеризуется максимально высокими показателями сформированно- сти здоровьесберегающей деятельности по сравнению с юностью. Переход к самостоятельной жизни, формирование устойчивых близких отношений, рождение детей, многократное возрастание уровня ответственности, в том числе и за состояние здоровья, диктуют для многих людей необходимость развития и совершенствования системы здоровьесберегающей деятельности. Возрастают мотивированность и целенаправленность здоровьесберегающей активности личности, усложняются и дифференцируются эталонные представления о здоровье, повышается самооценка здоровья, увеличивается количество здоровьесберегающих паттернов в поведении, растет уверенность в эффективности управления своим здоровьем. В дальнейшем, после 35 лет, общий уровень здоровьесберегающей деятельности снижается. В первую очередь снижается целеполагание и программирование в области здоровьесбережения. В структуре здоровьесберегающей деятельности увеличивается количество здоровьесбререгающих пат­тернов, но снижается степень их интеграции в рамках личной стратегии здоровьесбережения.

Период взросления является своеобразным сензитивным периодом для формирования системы здоровьесбережения зрелой личности. Эмпирическим подтверждением этого явились результаты выполненного ранее исследования факторов, влияющих на профессиональное здоровье врачей. Было выяснено, что ситуативно и личностно обусловленное снижение уровня и качества здоровьесберегающей активности в период взросления негативно влияет на эффективность здоровьесбережения в зрелости (Уланова, Яковлева, 2015).

Второй этап исследования

На втором этапе исследования проверялась гипотеза о влиянии условий жизни на здоровьесберегающую деятельность (на примере условий ограничения свободы). В качестве основной выборки к участию в исследовании привлекались женщины, отбывающие наказание в виде лишения свободы. Контрольная выборка была сформирована из женщин, близких по возрасту: в группе осужденных средний возраст 31,2 года, в контрольной группе 31,7 лет. В силу объективных причин образовательный уровень контрольной группы был значительно выше. Численность каждой группы - 35 человек.

По результатам исследования значимых различий между средними значениями шкал опросника ИЗД выявлено не было. Условия жизни прямо не определяют уровень реализации здоровьесберегающей деятельности личности. В то же время обработка по F-критерию Фишера показала, что по всем шкалам опросника разброс показателей в группе осужденных был значимо выше, чем в контрольной группе (табл. 3).

Таблица 3

Результаты сравнения показателей по ИЗД в группе лиц, отбывающих наказание в местах лишения свободы, и контрольной выборке

Показатели изд

Группа осужденных

Контрольная группа

Значение

F-критерия*

1

2

3

4

МЦС

2,59434

1,977987

0,762424

ЦП

3,372816

2,204403

0,653579

ЭЗ

2,500699

2,402516

0,960738

СУЗ

14,97554

12,82075

0,856113

ЗП

15,58246

10,31761

0,66213

СЗД

2,731307

2,384347

0,872969

Общий балл

47,90741

47,48148

0,766484

 

* F-критерий = 0,633842.

Возможным объяснением данного результата исследования может служить предположение о том, что условия лишения свободы, связанные с депривацией важнейших потребностей, актуализируют максимально возможный спектр копинг-стратегий личности. Результатом является эффект поляризации выборки по уровню здоровьесберегающей деятельности - от максимальной активизации способов сохранения и укрепления здоровья до деградации ресурсов здоровьесбережения личности. 

Третий этап исследования

Для исследования индивидуально-психологических детерминант развития здоро­вьесберегающей деятельности личности был проведен кластерный анализ показателей испытуемых по шкалам опросника ИЗД. Последовательная кластеризация массива показала, что наиболее информативной является конфигурация из четырех кластеров (рис. 2).


Рис. 2. График средних показателей шкал методики ИЗД по кластерам

Наибольшие различия по суммарному баллу и показателям большинства шкал были обнаружены между вторым и третьим кластерами. Второй кластер объединял испытуемых, здоровьесберегающая деятельность которых характеризовалась максимальной выраженностью метапроцессов здоровьесбережения. Они мотивированы на укрепление здоровья, позитивно оценивают состояние здоровья, ставят цели и реализуют программы здоровьесбе­регающей активности, высоко оценивают свою эффективность в области здоровьесбереже- ния. Третий кластер включал группу испытуемых с минимально выраженными метапро­цессами здоровьесбережения. Эти кластеры были названы соответственно кластером высокого уровня здоровьесберегающей деятельности и кластером низкого уровня здоровьесбе­регающей деятельности. Первый кластер был представлен испытуемыми, негативно оценивающими свое состояние здоровья и мотивированными на его укрепление. Он условно был назван кластером «приверженных здоровьесбережению». Четвертый, напротив, объединял испытуемых высоко оценивающих свой уровень здоровья и не уделяющих большого внимания здоровьесбережению (кластер «игнорирующих здоровьесбережение»).

В контексте поставленной эмпирической гипотезы третьего этапа исследования наибольший интерес представлял анализ второго и третьего кластеров (рис. 3).

Рис. 3. Средние показатели по шкалам опросника ИЗД в кластерах с высоким
и низким уровнем здоровьесберегающей деятельности

Анализ возрастно-полового состава второго и третьего кластеров показал существенное отклонение от параметров общего массива испытуемых. Если в общей выборке испытуемых доли мужчин и женщин составили 35,9% и 64,1% соответственно, то в состав второго кластера численностью 83 человека вошли 39 мужчин (47%) и 44 женщины (53%). В составе третьего кластера численностью 78 человек оказались 15 мужчин (19,2%) и 63 женщины (81,8%). При этом, если средний возраст женщин в обоих кластерах практически не отличался (25,2 и 25,6 лет), то разница между средним возрастом мужчин, входящих во второй кластер, и мужчин, входящих в третий кластер, составила 10 лет (18,7 и 28,6 лет соответственно). Таким образом, в подтверждение гипотезы о закономерной динамике возрастных параметров здоровьесберегающей деятельности в период взросления наибольший вклад вносят результаты исследования мужчин. Объяснение этого факта, на наш взгляд, требует дополнительных исследований.

В поисках личностных детерминант, определяющих индивидуальную специфику здоровьесберегающей деятельности, была выдвинута гипотеза о различиях личностных свойств испытуемых кластера с низким уровнем сформированности здоровьесберегающей деятельности (третий кластер) и кластера с высоким уровнем сформированности ЗСД (второй кластер). В качестве критериев выраженности таких личностных свойств были использованы показатели методик исследования самооценки Дембо-Рубинштейн, 16-факторного личностного опросника Кэттелла (форма А), опросника уровня субъективного контроля (УСК), теста смысложизненных ориентаций (СЖО) и методики стилевой саморегуляции В.И. Моросановой (МСС). Для определения достоверности различий между средними значениями шкал указанных методик был вычислен t-критерий Стьюдента. Показатели и шкалы методик, по которым обнаружены достоверные различия второго и третьего кластеров по t-критерию Стьюдента на уровне значимости 0,01, приведены в табл. 4-8.

Таблица 4

Результаты сравнения второго и третьего кластеров по данным методики исследования самооценки Дембо-Рубинштейн

Кластеры

Самооценка здоровья

Самооценка внешности

Уверенность в себе

Второй кластер.

Высокий уровень сформированнности здоровьесберегающей деятельности

66,6

68,9

67,3

Третий кластер.

Низкий уровень сформированнности здоровьесберегающей деятельности

55

60,6

55,8

Таблица 5

Результаты сравнения второго и третьего кластеров по данным 16-факторного
личностного опросника Кэттелла

Кластеры

A

C

F

G

M

Q3

Q4

Второй кластер.

Высокий уровень сформированнности здоровьесберегающей деятельности

4,7

6,4

6,2

6,5

5,29

6,2

5,1

Третий кластер.

Низкий уровень сформированнности здоровьесберегающей деятельности

3,3

3,3

3,4

3,5

7,27

3,1

7,7

 

Таблица 6

Результаты сравнения второго и третьего кластеров по данным опросника уровня субъективного контроля (УСК)

Кластеры

Общая интернальность

Второй кластер.

Высокий уровень сформированнности здоровьесберегающей деятельности

23,2

Третий кластер.

Низкий уровень сформированнности здоровьесберегающей деятельности

17,3

Таблица 7

Результаты сравнения второго и третьего кластеров по данным теста смысложизненных ориентаций (СЖО)

 

Кластеры

Общая осмысленность жизни

Второй кластер.

Высокий уровень сформированнности здоровьесберегающей деятельности

110

Третий кластер.

Низкий уровень сформированнности здоровьесберегающей деятельности

93

Таблица 8

Результаты сравнения второго и третьего кластеров по данным методики стилевой саморегуляции В.И. Моросановой

Кластеры

Моделирование

Гибкость

Общий уровень саморегуляции

Второй кластер.

Высокий уровень сформированнности здоровьесберегающей деятельности

5,9

6,9

31

Третий кластер.

Низкий уровень сформированнности здоровьесберегающей деятельности

4,4

5,1

26

 

Результаты показали, что испытуемые, входящие в кластер «с низким уровнем здоро­вьесберегающей деятельности» отличаются сниженной самооценкой в области здоровья, внешности и уверенности в себе. Их в целом характеризует эмоциональная нестабильность и напряженность, и, в то же время, беспечность, стремление избегать правил, недисциплинированность, непрактичность. Испытуемые, входящие в кластер «с высоким уровнем здо­ровьесберегающей деятельности» отличаются большей уверенностью в себе и осмысленностью жизни, эмоциональной стабильностью, развитым самоконтролем, ответственностью и принципиальностью. Стиль саморегуляции таких людей характеризует способность к моделированию и гибкость в тактиках регуляции. В целом, усредненные индивидуально­психологические характеристики испытуемых, входящих в кластер «с высоким уровнем здоровьесберегающей деятельности» содержательно близки интегральным психологическим конструктам личностной зрелости и жизнестойкости.

Заключение

Исследование здоровьесберегающей деятельности позволяет преодолеть узкое симптоматическое толкование здоровья как реактивного состояния, возникающего под влиянием внешней и внутренней среды человека. Здоровьесберегающая деятельность является особой формой осознанной и целенаправленной саморегуляции. Такой подход позволяет изучить активную роль личности в управлении своими жизненными ресурсами. В этом смысле здоровьесберегающая деятельность раскрывает индивидуальное своеобразие личности, что нашло отражение в результатах проведенного эмпирического исследования.

Выводы

1.    Уровень и структура здоровьесберегающей деятельности детерминированы комплексом гендерных, возрастных, индивидуально-психологических характеристик.

2.    Гендерная принадлежность не влияет на общий уровень сформированности здо­ровьесберегающей деятельности, но определяет особенности ее реализации. Для мужчин более характерна проектно-аналитическая стратегия здоровьесберегающей деятельности, определяемая как преобладание в здоровьесберегающей деятельности когнитивных мета­процессов; для женщин - активно-действенная стратегия, отличающаяся выраженнностью мотивационно-поведенческих компонентов.

3.  Взросление имеет ключевое значение в формировании здоровьесберегающей деятельности личности. Если юность характеризуется относительной несформированностью механизмов здоровьесберегающего поведения, то взросление представляет собой период становления осознанного целенаправленного здоровьесбережения. Зрелый возраст связан с увеличением здоровьесберегающих паттернов поведения, но снижением общего уровня интеграции метапроцессов. Здоровьесберегающая деятельность утрачивает сложную структуру целенаправленной саморегуляционной активности.

4.    Ухудшение условий жизни, исследованное на примере жизненной ситуации лишения свободы, не подавляет здоровьесберегающую деятельность, а в определенной степени «поляризует» соответствующую выборку. В группе осужденных к лишению свободы значимо больше игнорирующих целенаправленное здоровьесбережение и значимо больше ориентированных на активное управление своим здоровьем.

5. Симтомокомплекс черт личности, определяющих высокий уровень сформированности здоровьесберегающей деятельности, характеризует жизнестойкость и зрелость личности.

Литература

  1. Ананьев В.А. Основы психологии здоровья. Книга 1. Концептуальные основы психологии здоро- вья. СПб: Речь, 2006. 384 с.
  2. Абрамова Г.С. Возрастная психология: учеб. пособие для студ. вузов. М.: Издательский центр «Академия», 1999. 672 с.
  3. Бовина И.Б. Социальная психология здоровья и болезни. М.: Аспект пресс, 2008. 263 с.
  4. Здоровье и здравоохранение в гендерном измерении / Под общ. ред. Н.И. Римашевской. М.: Агентство «Социальный проект», 2007. 240 с.
  5. Карпов А.В. Психология сознания: метасистемный подход. М.: РАО, 2011. 1088 с.
  6. Рогачева Т.В. Мужские и женские стереотипы отношения к здоровью в современной России [Элек- тронный ресурс] // Медицинская психология в России. 2010. № 4 (5). URL: http://www.medpsy.ru/ mprj/archiv_global/2010_4_5/nomer/nomer14.php (дата обращения: 12.05.2015).
  7. Уланова Н.Н., Яковлева Н.В. Особенности здоровьесберегающего поведения и приверженно- сти лечению у врачей на разных этапах профессионального становления // Российский медико- биологический вестник имени И.П. Павлова. 2015. № 1. С.102–108.
  8. Яковлев В.В., Яковлева Н.В., Калинова И.Л. Психологические особенности здоровьесберегающей де- ятельности женщин, отбывающих наказание в виде лишения свободы // Прикладная юридическая психология. 2014. № 4. С. 68–75.
  9. Яковлева Н.В. Витальная метакомпетентность личности: теория и практика психологических ис- следований здоровья. Рязань: Изд-во РязГМУ, 2012. 285 с.
  10. Яковлева Н.В., Яковлев В.В. Методология и методы исследования здоровьесберегающей деятель- ности субъекта. Рязань: РязГМУ, 2014. 248 с.
  11. Friedman H.S., Cohen S. R., eds. Foundations of Health Psychology. Cary, NC: Oxford University Press, Inc., 2006. 123 p.
  12. Kaplan R.M. Health Psychology: Where Are We And Where Do We Go From Here // Mens Sana Monographs. 2009. № 7(1): 3–9. doi:10.4103/0973-1229.43584
  13. Ogden J. Health psychology: a textbook. N. Y.: Open University Press, McGraw-Hill Education, 2007. 489 р.
  14. Taylor S.E. Health psychology. 6-th ed. Boston: McGraw-Hill Higher Education, 2006. 559 p.
  15. Weiner I.M., Nezu C.M., Geller P.A. Handbook of Psychology, Health Psychology (2-nd Edition). Somerset, N.Y.: John Wiley & Sons, 2012. 704 p.

Информация об авторах

Яковлева Наталья Валентиновна, кандидат психологических наук, декан факультета клинической психологии, заведующая кафедрой общей психологии с курсом педагогики, Рязанский государственный медицинский университет имени академика И.П. Павлова, Рязань, Россия, e-mail: yakovleva.nata2@gmail.com

Метрики

Просмотров

Всего: 2230
В прошлом месяце: 26
В текущем месяце: 13

Скачиваний

Всего: 1148
В прошлом месяце: 3
В текущем месяце: 7