Апробация детского варианта Шкалы безнадежности на неклинической выборке российских подростков, обучающихся в разных образовательных учреждениях

582

Аннотация

В статье описываются результаты исследования, направленного на апробацию методики «Hopelessness Scale for Children» (HSC) А. Kazdin, A. Rodgers, D. Colbus (детского варианта «Шкалы безнадежности» Бека) на российской неклинической выборке подростков. В исследовании были задействованы 627 учащихся кузбасских общеобразовательных школ, техникума и лицея. Статистический анализ данных заключался в расчете описательных статистик, проведении корреляционного и дисперсионного, эксплораторного и конфиматорного факторного анализа, сравнении выборочных средних при помощи t-критерия Стьюдента. Для обработки данных использовались программы STATISTICA 10 и SPSS17. Полученные в ходе анализа данные позволяют выделить в апробируемом варианте опросника «Шкала безнадежности» два фактора: первый включает вопросы, сформулированные в негативном ключе относительно будущего, второй фактор включает вопросы с позитивными формулировками относительно будущего. Результаты исследования также свидетельствуют о том, что выделенные факторы прямо коррелируют с показателями депрессии и нервно-психического напряжения, а также личностными и поведенческими характеристиками, в частности — стратегиями совладающего поведения, самооценкой, склонностью к девиантному поведению. Кроме того, были обнаружены существенные различия в средних значениях показателей, полученных при помощи об суждаемого опросника, для разных групп подростков — учащихся общеобразовательных школ, лицея и техникума. Детский вариант «Шкалы безнадежности» является валидным и компактным инструментом в скрининговом исследовании подростков, а фактор «Негативные представления о будущем» обладает значительной прогностической ценностью в отношении выявления депрессии и суицидального риска у подростков.

Общая информация

Ключевые слова: безнадежность, «Шкала безнадежности» для детей/подростков, суицидальный риск, подростковый возраст, предикторы суицидального поведения, образовательная организация , негативное отношение к себе, негативный образ будущего

Рубрика издания: Инструментарий

Тип материала: научная статья

DOI: https://doi.org/10.17759/exppsy.2020130214

Финансирование. Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ) в рамках научного проекта № 18-013-00210 А.

Для цитаты: Каган Е.С., Белогай К.Н., Морозова И.С., Борисенко Ю.В., Евсеенкова Е.В., Гутова С.Г., Киндяков А.А. Апробация детского варианта Шкалы безнадежности на неклинической выборке российских подростков, обучающихся в разных образовательных учреждениях // Экспериментальная психология. 2020. Том 13. № 2. С. 210–223. DOI: 10.17759/exppsy.2020130214

Полный текст

 

Введение

Подростковый возраст — этап онтогенетического развития, прохождение которого сопровождается переживанием противоречивых эмоций. Одним из типичных для подростков состояний можно считать переживание чувства безнадежности. Под безнадежностью понимается как отсутствие надежды на лучшее, так и низкий уровень оптимизма и жизненных сил. Чувство безнадежности является одним из признаков и эмоциональным компонентов многих ментальных расстройств [9; 12; 13]. Более того, некоторые исследователи объединяют чувство безнадежности и состояние депрессии в один фактор [23], однако данные последних лет показывают, что необходимо рассматривать эти психические явления как самостоятельные, но взаимосвязанные состояния [22].

До сих пор этиология безнадежности мало изучена. N. Mac Giollabhui с коллегами показывают, что ослабление чувства безнадежности у подростков происходит в случае прогрессивного развития ориентации на будущее, в то время как негативные жизненные события приводят к ожидаемому повышению уровня безнадежности в этом возрасте [20]. Показано, что безнадежность в подростковом возрасте связана с системой детско-родительских отношений — родительская теплота и поведенческий контроль (под которым понимается контроль над конкретными действиями ребенка, над занятиями, местом нахождения и т. д.) способствуют ослаблению чувства безнадежности подростка, в то время как психологический контроль (под которым понимается навязчивый родительский контроль, развитие у ребенка чувства вины, наказание лишением любви, изоляцией) со стороны родителей его усиливает [18].

Безнадежность является фактором, тесно связанным с суицидальным риском у подростков. Например, в исследовании A.G. Horwitz с соавторами доказывается, что безнадежность выступает предиктором суицидального поведения [14]. Связь безнадежности с суицидом подробно анализируется в когнитивно-ориентированной теории L.Y. Abramson [8; 19], обосновывающей, что когнитивная уязвимость по отношению к депрессии и саморазрушающее мышление приводят к росту безнадежности и самоубийствам. В объединенной мотивационно-волевой модели (Integrated Motivational Volitional Model) безнадежность рассматривается как важный элемент мотивационной стадии суицидального поведения [21]. В рамках сетевой модели суицидального поведения D. de Beurs [11] безнадежность рассматривается как один из основных факторов развития суицидального поведения

Результаты десятилетнего лонгитюдного исследования больных с психотическими расстройствами показали, что те из участников исследования, в анамнезе которых имелись сведения о суицидальных попытках, набрали значительно более высокий балл по шкале безнадежности; оценка безнадежности являлась достоверным критерием возникновения попыток самоубийства спустя 4—6 лет, но не позднее [17]. В то же время King C.A. с коллегами в исследовании особенностей суицидального поведения в подростковом возрасте доказывают, что безнадежность выступает предиктором суицида только в случае наличия в анамнезе попыток суицида или в случае сочетания суицидального поведения со злоупотреблением алкоголем и психоактивными веществами [16].

Анализ методик, применяемых для оценки суицидального риска, показывает, что шкалы безнадежности являются популярным скрининговым инструментом для решения этой задачи [7]. Чаще всего исследования безнадежности проводятся при помощи шкал А. Бека или шкалы А. Кадзина с соавторами (адаптированной для детского возраста методики Бека). В российских исследованиях показано, что шкалы безнадежности являются инструментами предсказания феноменов внутренних форм суицидального поведения в виде антивитальных переживаний, суицидальных мыслей или намерений в группе взрослых [5; 6] и в группе подростков [1]. Большинство методик представляют собой одномерные шкалы. Описывая результаты валидизации одномерной «Шкалы безнадежности» А. Бека [10], А.А. Горбатков выдвигает гипотезу о том, что структура «Шкалы безнадежности» является не одномерной, а двухмерной. Проверяя гипотезу на разных выборках детей, подростков и студентов, автор приходит к выводу, что с большой вероятностью шкала является двухмерной в случае изучения эмоционального развития школьников и одномерной в случае изучения особенностей эмоционального функционирования студентов [2].

Цель проведенного исследования заключалась в апробации и валидизации методики «Hopelessness Scale for Children» (HSC) А. Kazdin, A. Rodgers, D. Colbus («Шкала безнадежности», вариант для детей) на российской неклинической выборке подростков. Указанная методика была разработана для диагностики школьников — как учащихся начальной школы, так и подростков. Авторы опросника провели его валидизацию на группе из 262 детей и подростков и пришли к выводу, что шкала является внутренне непротиворечивой и позволяет отделить группы детей с сильной и слабой выраженностью чувства безнадежности. Они также пришли к выводу, что «Шкала безнадежности», адаптированная для подростков, позволяет предсказать возможные поведенческие дисфункции [15].

Анализируя факторную структуру опросника, А. Kazdin, A. Rodgers. D. Colbus выделяют два фактора: первый фактор в большей степени связан с безнадежностью относительно настоящего, второй — с безнадежностью относительно будущего [15]. При этом авторы методики все же предлагают рассматривать выделенные факторы как единый показатель измеряемого феномена

Несколько позднее A. Spirito с соавторами при использовании HSC также показали, что опросник обнаруживает двухфакторную структуру, как в неклинической выборке подростков, так и в группе подростков, имеющих суицидальные попытки в анамнезе [23]. При этом также были выявлены прогнозированные различия в выраженности чувства безнадежности между группой подростков с наличием суицидальных попыток, подростками, имеющими психиатрический диагноз, и подростками неклинической выборки

Организация и методы исследования

В исследовании участвовали 627 человек (288 девочек и 339 мальчиков) — студенты общеобразовательных школ, лицея и техникумов Кемерова и Новокузнецка в возрасте от 12 до 18 лет (M= 15,3; SD=1,86).

С разрешения авторов опросник «Hopelessness Scale for Children» был переведен на русский язык Ю.В. Борисенко, К.Н. Белогай и Е.В. Евсеенковой [4]. Подростки принимали участие в исследовании добровольно, также согласие на проведение исследования было получено у родителей.

Сбор данных осуществлялся при помощи программы (А.А. Киндяков, К.Е. Блинчиков, Е.С. Каган, С.Г. Гутова, И.С. Морозова, Е.В. Евсеенкова)[I].

Для оценки конвергентной и дискриминантной валидности применялся краткий вариант опросника доминирующего состояния Л.В. Куликова, подростковый вариант опросника депрессии А. Бека, «Индикатор копинг-стратегий» Д. Амирхана, методика «Оценки нервно-психического напряжения» Т.А. Немчина. Критериальная валидность оценивалась с помощью проективной методики «Тупиковые ситуации» [4].

Статистический анализ данных заключался в расчете описательных статистик, проведении корреляционного и дисперсионного, эксплораторного и конфиматорного факторного анализа, сравнении выборочных средних при помощи t-критерия Стьюдента. Для обработки данных использовались программы STATISTICA 10 и SPSS17.

Результаты и их обсуждение

Конструкторная (факторная) валидность теста. В связи с тем, что в литературе имеются противоречивые данные относительно количества выделяемых шкалой факторов, на этапе определения конструкторной валидности теста мы применяли последовательно эксплораторный и конфиматорный факторный анализ. Для применения эксплораторного анализа использовались программа SPSS 17, метод главных компонент с косоугольным вращением прямой OBLIMIN. При однофакторной структуре доля объясняемой дисперсии составила 23%. Двухфакторная модель объясняла 37% дисперсии. Корреляция между выделившимися факторами (r=-0,103) не является статистически значимой (табл. 1).

Таблица 1

Два варианта факторной структуры ДШБ

Вопросы

Двухфакторная модель

Однофакторная модель

Фактор 1

Фактор 2

Фактор 1

1. Я хочу вырасти, потому что тогда мне будет легче жить

0,23

0,32

0,023

2. Я мог бы сдаться, потому что я не могу изменить что- либо в моей жизни к лучшему

0,67

-0,16

0,17

3. Даже когда все совсем плохо, я знаю, что так будет не всегда

-0,26

0,65

-0,11

4. Я хорошо представляю себе свою жизнь через 10 лет

-0,06

0,54

-0,06

5. У меня достаточно времени, чтобы закончить те дела, которые я действительно хочу совершить

-0,12

0,57

-0,08

6. Когда-нибудь я смогу действительно хорошо делать то, что меня на самом деле интересует

-0,10

0,67

-0,08

7. У меня будет больше хорошего в жизни, чем у большинства моих сверстников

-0,18

0,56

-0,09

8. Я не особо удачлив и не думаю, что что-то изменится к лучшему, когда я вырасту

0,67

-0,00

0,15

9. Все, что я могу представить в своем будущем, плохо

0,66

-0,07

0,16

10. Не думаю, что у меня будет то, чего я действительно хочу

0,61

0,01

0,14

11. Я думаю, что, когда я вырасту, я буду счастливее, чем сейчас

0,09

0,55

-0,03

12. Все будет не так, как я хочу

0,68

-0,08

0,16

13. Я никогда не получаю то, чего хочу, поэтому нет смысла чего-то хотеть

0,62

-0,12

0,15

14. Не думаю, что меня ждет что-то хорошее, когда я вырасту

0,67

-0,22

0,17

15. Будущее кажется мне неясным и запутанным

0,50

-0,10

0,12

16. В будущем меня ждет больше хорошего, чем плохого

-0,13

0,58

-0,08

17. Нет смысла предпринимать серьезные попытки добиться того, чего я хочу, потому что скорее всего ничего не получится

0,57

-0,051

0,14

М„

0,71

-0,1

0,15

М

-0,06

0,5

-0,06

Доля общей дисперсии (информативность)

0,22

0,15

0,23

Корреляция факторов

r= —

0,10

 

 

Для проведения подтверждающего (конфиматорного) факторного анализа и тестирования однофакторной и двухфакторной структуры использовалась техника моделирования структурными уравнениями (SEPATH, программа STATISTICA 10). В качестве метода анализа структуры был выбран метод GLS^ML, включающий оценку в течение 5 итераций обобщенным методом наименьших квадратов и также оценивание с помощью метода максимального правдоподобия. В табл. 2 приведены значения критериев согласия для двух оцениваемых структур (model fit).

 

Таблица 2

Критерии согласия модели для двух вариантов факторной структуры

Критерий

Двухфакторная структура

Однофакторная структура

1

М-П Хи-квадрат

89,47

324,95

2

RMS стандартизованных остатков

0,049

0,081

3

RMSEA Стингера—Линда

0,047

0,089

4

Гамма индекс

0,923

0,781

5

Индекс Джорескога (GFI)

0,936

0,821

 

Анализ результатов позволяет сделать вывод о том, что оптимальным является двух­факторное решение. Значения индексов 2 и 3 меньше 0,05; значения индексов 4 и 5 близки к 1, что говорит о хорошем согласии двухфакторной модели.

Для анализа внутренней согласованности вопросов методики был рассчитан коэффициент Кронбаха. После проведенного анализа из группы вопросов для измерения фактора 2 был исключен первый вопрос, как нарушающий внутреннюю согласованность шкалы. Необходимость его исключения подтверждается уже на этапе эксплораторного анализа, по результатам которого данный вопрос имеет практически одинаковые факторные нагрузки по обоим факторам (0,23 и 0,32 соответственно). При исключении первого вопроса коэффициент Кронбаха для фактора 1 и 2 составил соответственно 0,87 и 0,74. Выделенные факторы объясняют 39% доли общей дисперсии.

С одной стороны, наличие двух факторов может быть результатом методологической проблемы, о которой пишут A. Spirito с коллегами и А.А. Горбатков [2; 3; 23]. С другой стороны, нельзя не обратить внимание на четкое разделение факторов в соответствии с негативными или позитивными формулировками вопросов.

Анализируя содержание фактора 1 и сопоставляя наши данные с имеющими в литературе, мы приходим к выводу, что данный фактор содержит негативные представления о себе и своем будущем. Фактор 2, как прямая шкала, напротив, описывает позитивные ожидания относительно будущего. Интересным представляется отсутствие значимой корреляции между двумя этими факторами у подростков, что можно объяснить спецификой их возрастной перспективы. Таким образом, наши данные согласуются с данными А.А. Горбаткова.

В табл. 3 представлены описательные статистики, рассчитанные для исследуемой группы подростков.

Анализируя полученные данные, мы обнаруживаем, что самые высокие показатели по обоим выделенным факторам обнаруживаются у учащихся техникума, а самые низкие — у учащихся лицея (p<0,001).

Операциональная валидность. Для анализа операциональной валидности опросника был проведен анализ взаимосвязи показателей всех выделенных факторов шкалы с аналогичными факторами, которые оцениваются с помощью других методик (табл. 4)

Анализируя получившиеся результаты, мы заключаем, что негативные представления о себе и будущем очень тесно связаны как с депрессией, так и с нервно-психическим напряжением, в то время как позитивные представления о будущем имеют слабую корреляцию с нервно-психическим напряжением и более выраженную корреляцию — с депрессией В ходе выполнения проекта также были собраны данные о копинг-стратегиях, доминирующих состояниях подростков и склонности к отклоняющемуся поведению (табл. 5) 216

 

Таблица 3

Описательные статистики для обследованной выборки

Шкалы методики

Среднее значение

Медиана

Min.

Max.

Квартиль

Стандартное отклонение

нижний

верхний

По выборке в целом (N=627)

Фактор 1

2,32

2

0

9

0

4

2,43

Фактор 2

2,37

2

0

7

1

4

1,94

Учащиеся техникума (N=70)

Фактор 1

2,14

1

0

9

0

4

2,25

Фактор 2

3,46

3

0

7

2

5

2,04

Учащиеся общеобразовательных школ (N=510)

Фактор 1

2,74

2

0

9

1

4

2,47

Фактор 2

2,19

2

0

7

1

3

1,80

Учащиеся лицея (N=47)

Фактор 1

0,05

0

0

1

0

0

0,22

Фактор 2

0,83

1

0

2

0

1

0,74

 

Таблица 4

Конвергентная валидность методики

Показатели методик

Шкалы ДШБ

Фактор 1

Фактор 2

Депрессия по опроснику А. Бека

0,46**

0,28**

Нервно-психическое напряжение по методике Т. А. Немчина

0,24**

0,18*

Примечание: «**» — p<0,001; «*» — p<0,05).

 

Таблица 5

Взаимосвязь показателей методики с поведенческими и личностными переменными

...Показатели методик

Шкалы ДШБ

Фактор 1

Фактор 2

«Индикатор копинг-стратегий» Д. Амирхана

Разрешение проблем

-0,25**

-0,25**

Поиск социальной поддержки

-0,07

0,06

Избегание проблем

0,42**

0,33**

Опросник доминирующего состояния Л. В. Куликова

 

 

Активное—пассивное отношение к жизненной ситуации

-0,37**

-0,17*

Тонус: высокий — низкий

-0,44**

-0,28**

Спокойствие — тревога

-0,43**

-0,17*

Устойчивость—неустойчивость эмоционального тона

-0,39**

-0,17*

Удовлетворенность—неудовлетворенность жизнью в целом

-0,42**

-0,22**

Положительный—отрицательный образ себя

-0,33**

-0,23**

Опросник «Склонность к отклоняющемуся поведению» А. Н. Орла

Шкала установки на социально-желательные ответы

-0,20*

-0,10

Шкала склонности к нарушению норм и правил

0,24**

0,03

Шкала склонности к аддиктивному поведению

0,22**

-0,02

Шкала склонности к самоповреждающему и саморазрушающему поведению

0,27**

0,06

„.Показатели методик

Шкалы ДШБ

Фактор 1

Фактор 2

Шкала склонности к агрессии и насилию

0,28**

0,02

Шкала волевого контроля эмоциональных реакций

0,25**

0,06

Шкала склонности к делинквентному поведению

0,28**

0,05

Примечание: «**» — p<0,001; «*» — p<0,01).

 

Результаты анализа взаимосвязи копинг-стратегий с показателями выраженности безнадежности свидетельствуют о следующих корреляциях: стратегия, направленная на разрешение проблем, находится в обратной взаимосвязи с обоими факторами, в то время как стратегия избегания находится в прямой взаимосвязи с обоими факторами.

Корреляционный анализ показывает, что фактор 1 связан как с личностными, так и с поведенческими переменными. Фактор 2 коррелирует только с личностными переменными. Связь факторов с активной жизненной позицией, удовлетворенностью собой и жизнью, тонусом, спокойствием и устойчивостью эмоционального тона является обратной.

Критериальная валидность. Критериальную валидность мы можем оценивать при помощи анализа ситуаций, предлагавшихся подросткам неклинической выборки, в проективной методике «Тупиковые ситуации». Методика включает в себя описание ряда ситуаций, с которыми может столкнуться подросток; испытуемому предлагается выбрать один из исходов ситуации. Результаты сравнительного анализа указывают на взаимосвязь высоких показателей по шкале «Негативные представления о будущем» с оценкой подростками ситуации проблемных отношений с родителями как тупиковой (рис.), в то время как показатели по фактору «Позитивные представления о будущем» такой связи не обнаруживают (p<0,1).


Рис. Средние значения фактора 1 в группах подростков с разным отношением к ситуации «проблемные отношения с родителями» (p<0,001)

Заключение

Проведенное нами исследование, направленное на апробацию «Шкалы безнадежности» для детей («Hopelessness Scale for Children»), показывает, что оценку поведенческих особенностей и установок подростков можно проводить по двум не коррелирующим между собой факторам шкалы: первый фактор представляет собой негативное отношение к настоящей и будущей жизни, второй фактор представляет собой позитивную установку относительно будущего. Таким образом, наши данные согласуются с данными западных и российских исследователей — безнадежность действительно можно рассматривать как конструкт, включающий две основные составляющие. Выделенные факторы прямо взаимосвязаны с показателями депрессии и нервно-психического напряжения, а также с такими личностными и поведенческими характеристиками, как стратегии совладающего поведения, самооценка, склонность к девиантному поведению. Кроме того, было выявлено, что уровень выраженности чувства безнадежности находится во взаимосвязи со стратегиями решения проблемных ситуаций и имеет максимальные показатели у тех подростков, которые воспринимают таковые ситуации как тупиковые. То есть именно первый фактор Шкалы «Негативные представления о себе и своем будущем» — обладает прогностической ценностью в отношении вероятности развития депрессии и суицидального риска у подростков.

 



[I] Киндяков А.А., Блинчиков К.Е., Каган Е.С., Гутова С.Г., Морозова И.С., Евсеенкова Е.В. Программа сбора данных для комплексной оценки суицидального риска школьников. Свидетельство о государственной регистрации № 2019610299 от 09.01.19.

Литература

  1. Банников Г.С., Павлова Т.С., Вихристюк О.В. Скрининговая диагностика антивитальных переживаний и склонности к импульсивному, аутоагрессивному поведению у подростков (предварительные результаты) [Электронный ресурс] // Психологическая наука и образование. 2014. № 1. URL: http://psyedu.ru/journal/2014/1/Bannikov_Pavlova.phtml (дата обращения: 01.03.2019).
  2. Горбатков А.А. Шкала надежды—безнадежности: дименсиональная структура и ее детерминанты [Электронный ресурс] // Российский психологический журнал. 2007. Т. 4. № 2. С. 26—34. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/shkala-nadezhdy-beznadezhnosti-dimensionalnaya-struktura-i-ee-determinanty (дата обращения: 08.03.2019).
  3. Горбатков А.А. Шкала надежды и безнадежности для подростков: некоторые аспекты валидности [Электронный ресурс] // Психологическая наука и образование. 2002. № 3. С. 89—103. URL: http:// psyjournals.ru/files/2341/psyedu_2002_n3_Gorbatkov.pdf (дата обращения: 08.03.2019).
  4. Диагностика склонности к аутодеструктивному и суицидальному поведению у подростков: учеб. пособие [Электронный ресурс] / Ю.В. Борисенко, Е.В. Евсеенкова, К.Н. Белогай, И.С. Морозова, Е.С. Каган. ФГБОУ ВПО «Кемеровский государственный университет». Кемерово, 2018.
  5. Кудрявцев И.А. Психодиагностика суицидального риска как критерий недобровольной госпитализации больных в системе профилактики их общественно опасного поведения // Суицидология. 2016. № 4(25). Т. 7. С. 11—22.
  6. Любов Е.Б., Магурдумова Л.Г., Цупрун В.Е. Суицидальное поведение пожилых // Суицидология. 2017. № 1(26). Т. 8. С. 3—16
  7. Павлова Т.С. Диагностика риска суицидального поведения детей и подростков в образовательных учреждениях // Современная зарубежная психология. 2013. № 4. C. 79—91.
  8. Abramson L.Y., Alloy L.B., Hogan M.E., Whitehouse W.G., Gibb B.E., Hankin B.L., Cornette M.M. The hopelessness theory of suicidality // Suicide science: Expanding boundaries // T.E. Joiner and M.D. Rudd (Eds.). Boston: Kluwer Academic Publishing, 2000. P. 17—32.
  9. Allen S.F., Pfefferbaum B., Nitiéma P., Pfefferbaum R.L., Houston J.B., McCarter G.S., Gray S.R. Resilience and Coping Intervention with Children and Adolescents in At-Risk Neighborhoods // Journal of Loss and Trauma International Perspectives on Stress & Coping. 2016. Vol. 21. Iss. 2 P. 85—98. doi: 10.1080/15325024.2015.1072014
  10. Beck А.Т., Steer R.A. Beck Hopelessness Scale: Manual. San Antonio, 1993.
  11. Beurs D. de Сетевой анализ: новый подход к пониманию суицидального поведения // Суицидология. 2018. Т. 9. № 1 (30). C. 53—57.
  12. Chery K.A., Berona J., Czyz E., Horwitz A.G., Gipson P.Y. Child Identifying Adolescents at Highly Elevated Risk for Suicidal Behavior in the Emergency Department // Adolesc Psychopharmacol. 2015. № 25(2). P. 100—108. doi: 10.1089/cap.2014.0049
  13. Jaramillo J., Mello Z.R., Worrell F.C. Ethnic Identity, Stereotype Threat, and Perceived Discrimination Among Native American Adolescents // Journal of Research on Adolescence. 2016. № 26(4). P. 769—775. doi: 10.1111/jora.12228
  14. Horwitz A.G., Berona J., Czyz E.K., Yeguez C.E., King C.A. Positive and Negative Expectations of Hopelessness as Longitudinal Predictors of Depression, Suicidal Ideation, and Suicidal Behavior in High- Risk Adolescents // Suicide and Life-Threatening Behavior. 2017. № 47(2). P. 168—176. doi: 10.1111/ sltb.12273
  15. Kazdin A., Rodgers A., Colbus D. The Hopelessness Scale for Children: Psychometric characteristics and concurrent validity // Journal of Consulting and Clinical Psychology. 1986. № 54. P. 241—245.
  16. King C.A., Berona J., Czyz E., Horwitz A.G., Gipson P.Y. Identifying adolescents at highly elevated risk for suicidal behavior in the emergency department // Journal of Child and Adolescent Psychopharmacology. 2015. Vol. 25(2). P. 100—108. doi: 10.1089/cap.2014.0049
  17. Klonsky E.D., Kotov R., Bakst S., Rabinowitz J., Bromet E.J. Hopelessness as a predictor of attempted suicide among first admission patients with psychosis: A 10-year cohort study // Suicide and Life-Threatening Behavior. 2012. № 42(1). P. 1—10. doi: 10.1155/2013/407602
  18. Li D.P., Li X., Wang Y.H., Bao Z.Z. Parenting and Chinese Adolescent Suicidal Ideation and Suicide Attempts: The Mediating Role of Hopelessness // Journal of Child and Family Studies. 2016. № 25(5). P. 1397—1407. doi: 10.1007/s10826-015-0334-0
  19. Liu R.T., Kleiman E.M., Nestor B.A., Cheek S.M. The Hopelessness Theory of Depression: A Quarter Century // Clinical Psychology Review (New York). 2015. № 22(4). P. 345—365. doi: 10.1111/cpsp.1212
  20. Mac Giollabhui N., Nielsen J., Seidman S., Olino T. M., Abramson L.Y., Alloy L.B. The Development of Future Orientation is Associated with Faster Decline in Hopelessness during Adolescence // Journal of Youth and Adolescence. 2018. № 47(10). P. 2129—2142. doi: 10.1007/s10964-017-0803-4
  21. O’Connor R.C., Nock M.K. The psychology of suicidal behavior // Lancet Psychiatry. 2014. № 1. P. 73— 85. doi: 10.1016/S2215-0366(14)70222-6
  22. Pajer K.A., Edwards M.C., Lourie A.E., Fields S., Kalman S. Depressive symptoms, hostility, and hopelessness in inner-city adolescent health clinic patients: factor structure and demographic correlates // International Journal of Adolescent Medicine and Health. 2016. № 30(1). doi: 10.1515/ijamh-2016-0009
  23. Pérez S., Ros M.C., Folgado J.E.L., Marco J.H. Non-suicidal Self-injury Differentiates Suicide Ideators and Attempters and Predicts Future Suicide Attempts in Patients with Eating Disorders // Suicide and Life- Threatening Behavior. 2018. Oct. 24. doi: 10.1111/sltb.12521
  24. Spirito A., Williams C.A., Stark L.J., Hart K.J. The Hopelessness Scale for Children: Psychometric Properties with Normal and Emotionally Disturbed Adolescents // Journal of Abnormal Child Psychology. Vol. 16. № 4. 1988. P. 445—458.

Информация об авторах

Каган Елена Сергеевна, кандидат технических наук, доцент, заведующая кафедрой прикладной математики, Институт фундаментальных наук, Кемеровский государственный университет (ФГБОУ ВО КемГУ), Кемерово, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-8470-961X, e-mail: kaganes@mail.ru

Белогай Ксения Николаевна, кандидат психологических наук, доцент кафедры акмеологии психологии и психологии развития, Институт образования, Кемеровский государственный университет (ФГБОУ ВО КемГУ), Кемерово, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-7033-6584, e-mail: belogi@mail.ru

Морозова Ирина Станиславовна, доктор психологических наук, профессор, директор Института образования, заведующая кафедрой акмеологии и психологии развития, Кемеровский государственный университет (ФГБОУ ВО КемГУ), Кемерово, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-0862-7225, e-mail: ishmorozova@ya.ru

Борисенко Юлия Вячеславовна, кандидат психологических наук, доцент, доцент кафедры акмеологии и психологии развития Института образования, Кемеровский государственный университет (ФГБОУ ВО КемГУ), Кемерово, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-5218-2841, e-mail: evseenkova@mail.ru

Евсеенкова Елена Вячеславовна, ассистент кафедры акмеологии и психологии развития института образования, Кемеровский государственный университет, (ФГБОУ ВО КемГУ), Кемерово, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0001-9413-1914, e-mail: evseenkova_e_v@mail.ru

Гутова Светлана Геннадьевна, кандидат технических наук, доцент кафедры прикладной математики Института фундаментальных наук, Кемеровский государственный университет, (ФГБОУ ВО КемГУ), Кемерово, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-4118-1464, e-mail: applmath@kemsu.ru

Киндяков Александр Анатольевич, студент кафедры прикладной математики Института фундаментальных наук, Кемеровский государственный университет (ФГБОУ ВО КемГУ), Кемерово, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0003-4613-3266, e-mail: c006781@yandex.ru

Метрики

Просмотров

Всего: 895
В прошлом месяце: 25
В текущем месяце: 18

Скачиваний

Всего: 582
В прошлом месяце: 12
В текущем месяце: 1