Особенности реализации семантики диминутивности в рутульском языке

337

Аннотация

В статье формулируются общие положения, явившиеся результатом анализа способов выражения диминутивности в рутульском языке. На основе анализа фактического материала выявлено преобладание лексико-семантических средств реализации семантики диминутивности в рутульском языке, что обусловлено необходимостью восполнения недостатка морфологических диминутивных образований.

Общая информация

Ключевые слова: категория диминутивности, семантика диминутивности, рутульский язык

Рубрика издания: Лингводидактика и новации. Психологические основы изучения языков и культур

Тип материала: научная статья

DOI: https://doi.org/10.17759/langt.2019060206

Для цитаты: Ибрагимовой М.О. Особенности реализации семантики диминутивности в рутульском языке [Электронный ресурс] // Язык и текст. 2019. Том 6. № 2. С. 40–43. DOI: 10.17759/langt.2019060206

Полный текст

 
 

В статье формулируются общие положения, явившиеся результатом анализа способов выражения диминутивности в рутульском языке. На основе анализа фактического материала выявлено преобладание лексико-семантических средств реализации семантики диминутивности в рутульском языке, что обусловлено необходимостью восполнения недостатка морфологических диминутивных образований.

В соответствии с особенностями языковой картины мира этносоциума, определяющими базовые языковые стандарты выражения семантических категорий, диминутивность представлена во всех языках на морфологическом, лексико-семантическом и фразеологическом уровнях.

С помощью понятийной категории диминутивности, являющейся составной частью языковой и концептуальной картин мира, познаются особенности национального восприятия и отношения к миру. В языках мира средства репрезентации исследуемой категории представлены неравномерно: так, в нахско-дагестанских языках, к которым относится рутульский язык, морфологические средства выражения семантики диминутивности представлены скудно, в отличие от синтетических языков (в частности русского языка), в которых категория диминутивности богато представлена и на морфологическом, и на лексико-семантическом уровнях.

Использование слов с диминутивным суффиксом позволяет говорящему выделить объекты и явления действительности из разряда обычных, проявляя по отношению к ним либо свою особую симпатию, либо антипатию. Референт оценивается на основании концепта незначительности, лежащего в основе понятийной категории диминутивности, при этом оценка может быть положительной (в случае реализации сценария благоприятного взаимоотношения) или отрицательной (в случае реализации сценария демонстрации антипатии). Выбор положительного/отрицательного отношения адресанта к референту обусловлен многими факторами, предшествующими моменту речи, немаловажным фактором является и эмоциональный настрой адресата.

В рутульском языке есть лексемы с диминутивным суффиксом, содержащие либо только положительную оценку референта (дидай «папенька», рышай «доченька» и др.), либо только отрицательную, пренебрежительную оценку референта (ч1увукуй «кривой/-ая», гич1ентий «трус, бояка», вешентий «плакса» и др.).

Кроме описанных выше случаев, в описываемом языке выявляются суффиксы, оценочность которых (положительную или отрицательную) можно определить лишь с учетом того контекста, в котором употребляется лексема с диминутивным суффиксом: ч1урый «рыжик», сик1ик1ий «лисичка», гъу1дидий «куропаточка».

Достаточно слабая представленность в дагестанских языках категории диминутивности на морфологическом уровне и факт наличия ограниченного числа лексем, оформленных диминутивным суффиксом, позволяет делать выводы о неактуальности концепта диминутивности для носителей дагестанских языков или о выраженности этого концепта на других уровнях языка.

В рутульском языке исследователями А.С. Алисултановым, Г.Х. Ибрагимовым и Г.А. Султанаевой выявлены аффиксы -ай, -уй, -ый, придающие уменьшительно-ласкательную семантику именам существительным: дид-ай «папенька», нин-ай «маменька», рыш-ай «доченька», гыг-ый «дяденька», дух-уй «сыночек» и т.д. [1, с. 85].

Мы также выявили в исследуемом языке несколько слов, характерных только для детского языка или «языка нянь»: бебий «хлеб», бапый «каша», гьа1вый «собака», гышик1ый «ослик», дзицений «теленок» и т.д. Это не диминутивы, образованные от обычных существительных с помощью специальных аффиксов, а специальные слова, используемые только при общении с детьми, но в их структуре также присутствуют суффиксы -ий, -ый, оформляющие слова с уменьшительно­ласкательной семантикой.

Близки к этим «детским» словам и лексемы, образованные от обычных существительных с помощью суффиксов -ий, -уй, -ый, но с дополнительными наращениями (часто редуплицированными), не продуктивными в словообразовательной системе рутульского языка:

кьа1б-аб-ый «люлька» - от кьа1б «люлька»;

гел-ел-ий «ягненок» - от гел «ягненок»;

гъу1д-ид-ий «куропаточка» - от гъу1д «куропатка»;

кьу1л-ил-ий «мышонок, мышка» - от кьу1л «мышь».

Существительное сик1 «лиса» образует две уменьшительно- ласкательные формы: сик1-ик1- ий «лисичка» и сик1-енк1-ий «лисичка».

От существительных си «медведь», гъы1р «заяц» диминутивные формы образуются посредством сложных наращений -бамб-, -еше-пап1-:

си «медведь» - си-бамб-ый «медвежонок»;

гъы1р «заяц» - гъы1р-еше-пап1-ый «зайчик».

Сложную структуру в плане этимологии имеет лексема гъы1р-е-ш-е-пап1-ый «зайчик», используемая в «языке нянь»: гъы1р «заяц» + гласный -е (усеченный вариант маркера плюралиса - ер) + детерминатив -ш-, характерный для косвенной основы всех одушевленных существительных мн. числа + показатель эргатива -е + компонент -п1ап1, этимология которого затемнена + диминутивный суффикс -ый.

Существительное бисий «котик, кошечка» образовано от призывного слова бис (в рутульском языке призывное слово для кошек - «бис-бис») и изначально содержит уменьшительно-ласкательный суффикс -ий, но образует повторную диминутивную форму присоединением наращения -енк1: бисий «котик, кошечка» - бис-енк1-уй «котик, кошечка».

Диминутивы-обращения часто используются в разговорной рутульской речи: нинай «маменька» - от нин «мама», дидай «папенька» - от дид «отец», духай «сынок» - от дух «сын», рышай «доченька» - от рыш «дочь». Эти формы с аффиксом -ай в речи рутульцев используются только для обращения, что позволяет предположить наличие в недавнем прошлом в рутульском языке вокатива, образуемого только от одушевленных существительных, это подтверждается и примерами исконных антропонимов, названий родов и кличек животных с суффиксами -ий, -уй, -ый, -ы1й:

мужские имена: Серкерий, Гаманый, Давыдый и т.д.;

женские имена: К1уч1ий, Къизилий, Хадиджий, Гьа1валый и т.д.;

названия родов: Суьлий, Къузукьуй, Карый, К1арагъы1й и т.д.;

клички животных: Гъы1рий, Кьы1рч1елий, Кьат1ый и т.д.

Проблема отсутствия диминутивных форм вскрывается при необходимости осуществления перевода с русского языка на рутульский. Решение проблемы невозможности буквального отражения диминутивных форм решается путем использования рутульских прилагательных и наречий: к1аъды «маленький», ц1амды «малый», ц1ам «мало», сагьа1л «мало».

Репрезентантами диминутивности в рутульском языке выступают фразеологические сочетания с семантикой недостаточного размера, малого количества, юного возраста, низкого социального или имущественного положения и т.д. Как правило, в них отражается оттенок пренебрежительности:

улире хаджакьыд - маленький, незначительный, незаметный (букв. «глазу незаметный»);

ч1арад кар - мизерная помощь (букв. «помощь величиной с волос»);

бег бегидаа хьуъ хыы1вхы1д - (ирон.) дальний родственник (букв. «боком о бок рядом прошедший») [2, с. 18].

В рутульском языке меры веса хьеб «ноготь», хы1л «крошка», ук1 «капля» используются для отражения семантики «мизерная доля чего-либо». Паремиологический и фразеологический фонды рутульцев отражают специфику этой меры:

хьеб духъунды «(величиной) с ноготь»;

хьебелихьде гид «очень мало, мизерное количество» (букв. «под ноготь умещающийся») [2, с. 161];

хы1л духъунды «(величиной) с крошку»;

эбиред ук1 кид не дыдырды лакь кид. «дальний родственник, седьмая вода на киселе» (букв. «каплю крови содержащий (общую) и (размером с) мухи печень (общую) содержащий»).

Таким образом, в рутульском языке лексический и фразеологический уровни компенсируют отсутствие достаточного количества уменьшительно-ласкательных суффиксов, характерных для языков с развитой категорией диминутивности. Анализ языковых фактов позволил выявить высокие показатели частотности использования атрибутивов с семантикой «маленький, небольшой, малый» и др., слов «языка нянь» в рутульском языке, что связано с необходимостью восполнения дефицита способов выражения семантики диминутивности на морфологическом уровне и низкой частотности употребления их в речи.

Высокая степень имплицитности эмотивных концептов в дагестанских языках и специфика их выражения вызывают в ряде случаев необходимость признания безэквивалентными слов с диминутивными суффиксами при переводе с языков с более развитой категорией диминутивности.

Литература

  1. Ибрагимов, Г.Х.; Алисултанов, А.С.; Султанаева Г.А. Словообразование в рутульском языке [Текст] /. Г.Х. Ибрагимов, А.С. Алисултанов, Г.А. Султанаева; Издательство ИЯЛИ ДНЦ РАН. – Махачкала: 2007. – 254 с.
  2. Махмудова, С.М. Фразеологический словарь рутульского языка [Текст] / С.М. Махмудова; Издательство Эпоха. – Махачкала: 2016. – 215 с.
  3. Махмудова С.М. (2018) Языковая репрезентация аксиологической доминанты концепта «Этика» («Абыр») в национальной картине мира рутулов. Язык и текст. Т. 5, № 2. Стр. 75-81.
  4. Махмудова С.М. Грамматические классы слов и грамматические категории рутульского языка. Автореф. дисс. на соиск. уч. ст. д. филол. наук/С.М. Махмудова. - М., 2002.
  5. Махмудова С.М. Рутульская литература. /С.М. Махмудова. - Махачкала, «Народы Дагестана», 2008.

Информация об авторах

Ибрагимовой Мариза О., доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник Института языка, литературы и искусства Дагестанского научного центра РАН г. Махачкала, Махачкала, Россия

Метрики

Просмотров

Всего: 744
В прошлом месяце: 4
В текущем месяце: 0

Скачиваний

Всего: 337
В прошлом месяце: 4
В текущем месяце: 1