Концепт «Пустыня» и его семантическое наполнение в творчестве А.А. Блока

Контекст и актуальность. Концепт «Пустыня» является сквозным в мировой поэзии: т.е. появляется в разных литературных текстах в разные периоды и обладает схожими чертами. В статье представлен анализ концепта «Пустыня» и его семантического наполнения в творчестве поэта-символиста Александра Александровича Блока. Понятие «концепт» было раскрыто на примере работ Нины Сергеевны Болотновой. Цель. Выяснить, как в поэзии Блока преобразовывается концепт «Пустыня», как меняется его эстетическая сущность и как расширяется его образное наполнение на протяжении творческого пути автора. Гипотеза. Изменения концепта «Пустыня» тесно связаны с творческими этапами автора, которые он сам назвал «трилогией вочеловечения». Методы и материалы. Поэтические тексты брались в хронологическом порядке с привязкой к трем этапам творчества А.А. Блока, которые сам поэт обозначил в переписке с Андреем Белым. В статье также затрагиваются библейские мотивы и философия Владимира Сергеевича Соловьева о романтическом двоемирии, которые оказали существенное влияние на трансформацию концепта «Пустыня» в творчестве А.А. Блока. Результаты. Результаты показали, что концепт «Пустыня» преобразовывался, его семантическое наполнение углублялось, а его образные значения прямо отражали творческие искания автора в определенные промежутки времени. Выводы. В заключении статьи была представлена составленная авторами схема, которая отражает многообразие семантического наполнения концепта «Пустыня» в поэзии Александра Блока.

Введение

Концепт «Пустыня» является сквозным в мировой поэзии: т.е. появляется в разных литературных текстах в разные периоды и обладает схожими чертами. Н.С. Болотнова определяет понятие «концепт» (художественный концепт) как единицу поэтической картины мира (Болотнова, 2005). Концепт характеризуется “эстетической сущностью” (описательными или пейзажными характеристиками) и “образными средствами выражения” (наделение концепта дополнительными, скрытыми смыслами) (Болотнова, 2007). По авторскому замыслу, концепт может как пронизывать всю структуру произведения, так и находить свое отражение в конкретных символах и образах. Болотнова также отмечает, что некоторые концерты выходят за пределы произведения, связывают определенный художественный текст с другими произведениями не только одного писателя, но и всей художественной литературы в целом (Болотнова, 2005).

Любой концепт имеет свое семантическое наполнение: это система взаимосвязанных значений, символов и образов, которые формируют смысл концепта (Карпенко, 2015). Пространство для семантического наполнения образуется в результате взаимодействия самого концепта, обозначенного автором в тексте, и его интерпретацией читателем (актуальное семантическое пространство). Читатель создает свое представление о том, что автор имел в виду, и какие смыслы и мысли были закодированы в тексте. Часто семантическое наполнение концепта преобразуется по ходу творческого пути автора, когда изменения в мировосприятии влияют на осмысление семантического наполнения концепта (Васильева, Торшин, 2011).

Концепт «Пустыня» в истории мировой литературы имел разные семантические значения, которые преобразовывались, дополнялись и изменялись (Соловьев, 2023). Прежде всего, это географическая пустыня, с песком и зноем. Место, где нет ничего – ни людей, ни деревьев, ни растений. Слово «пустыня» происходит от старославянского «поустыни» (др.-греч. ἐρημία), которое связано с прилагательным “пустой” и происходит от праславянского *pustъ (что значит “дикий, незаселенный”) (Даль, 1998).

В Библейских сюжетах концепт «Пустыня» приобретает новое, особое значение - становится местом встречи с Богом (Библия…, 2017). Например, в Ветхом Завете пустыня испытывает человека на веру, поскольку в ней он может только уповать на помощь Бога. В христианской традиции пустыней становится любое уединенное место, где человек может тихо и смиренно молиться Богу. В пустыню уходят Пророки, там они ведут свой диалог с Ним (например, слово Божие к Моисею, разговор Пророка Исайи с Всевышним). В Пустыне Иисус проходил испытание Дьявола: Сыну Божьему пришлось вынести три искушения – хлебом, чудом и безграничной властью. Христос не поддался и остался верен своему посту (Там же). Искушение Иисуса происходит в пустыне не случайно: тем самым подчеркивается и Его одиночество, и Его высшее предназначение. Пустыня, неприступная местность, требующая трудов от человека и покорного служения Богу, предопределяет значение концепта как места для духовного покоя человека, где он проходит испытания и должен остаться верным себе (Там же). В своем символическом значении пустыня связывает мир и рай, являясь между ними посредником. В пространстве мир и пустыня противопоставлены по горизонтали. Мир прелестен, но и пустыня прекрасна своим уединением и близостью к Богу.

Впоследствии мировые авторы преобразовывали и дополняли концепт «Пустыня» другими семантическими значениями. Например, как отмечает М.И. Лазариди (Лазариди, 2013), в «Илиаде» и «Одиссее» Гомер описывает пустынные земли как место испытаний героев (странствия Одиссея через безлюдные пространства символизируют его путь к искуплению). В «Божественной комедии» Данте (XIV век) пустыня Чистилища символизирует очищение души через страдания и испытания главного героя. В средневековой литературе пустыня часто выступает как место встречи рыцаря со своей судьбой или как место испытания его веры. В XVIII веке для Вольтера и Руссо пустыня становится символом свободы и естественности, противопоставленных цивилизации, которая одурманена предрассудками (Лазариди, 2013).

Что касается русской классической литературы, то важное семантическое наполнение концепт «Пустыня» получил в лирике А.С. Пушкина. В творчестве поэта “Пустыня” предстает как поэтическое воплощение Библейского мотива (мотив - это использование в художественных произведениях сюжетов, образов и символов; в случае библейского мотива - взятых из книг Нового и Ветхого Завета (Жукова, 2018)): в раннем творчестве это надежда на спасение («Пророк», «Свободы сеятель пустынный»), в позднем концепт трансформируется, становится все более пугающим и страшным, буквально воплощением зла («Анчар») (Карпенко, 2015). В творчестве М.Ю. Лермонтова концепт «Пустыня» также трансформируется: изначально это просто мир, полностью лишенный духовных ценностей («Благодарность»). Затем пустыня становится местом, максимально приближенным к Богу, где все находится в гармонии и покое («Пророк»). А к концу творческого пути Лермонтова она представляет собой место скитаний лирического героя, где он пребывает в трагическом одиночестве и тяжело мучается («Выхожу один я на дорогу», «Утес»).

Подобные идеи и мотивы также нашли свое отражение и в художественном осмыслении концепта «Пустыня» у Александра Александровича Блока.

Цель данной статьи - выявить, как преобразовывался концепт «Пустыня» и как менялось его семантическое наполнение в творчестве Александра Блока. В соответствии с целью, через образные средства будет выведена разность эстетической сущности концепта “Пустыня” в поэтических текстах Блока. Стихотворения будут приведены в хронологическом порядке с привязкой к периодам творчества поэта.

Основная часть

А.А. Блок – один из выдающихся представителей символизма в русской литературе начала XX века. Сам автор назвал свой творческий путь «Трилогией вочеловечивания» (Блок, 1960-1963). Готовя первое издание «Собрание стихотворений» (1911–1912), он написал:

«...от мгновения слишком яркого света — через необходимый болотистый лес — к отчаянью, проклятию, „возмездию“ — и к рождению человека „общественного“, художника, мужественно глядящего в лицо миру...». Подобную же формулировку он использовал и в письме поэту Андрею Белому от 6 июня 1911 г. (Блок, 1963). Именно так он описал свой творческий путь, назвав три этапа в своем творчестве: «Теза», 1900-1903 гг. (характеризуется мистическими настроениями и идеализацией Вечной Женственности – любовью к «Прекрасной Даме»), «Антитеза», 1904-1907 гг. (Скептическое отношение к действительности и попытки принять реальность) и «Синтез», 1908-1921 гг. (разрозненные темы объединяются в единое целое — тему судьбы России, ее прошлого, настоящего и будущего) (Котрелев, Лавров, 1980).

В ранний период творчества А.А. Блока концепт “Пустыня” представлял собой место уединения лирического героя для духовных самоисканий. Например, произведение «Я живу в пустыне» (1903), написанное от женского лица, посвящено встрече с трагически погибшим любимым (“Друг мой, князь мой милый, пал в чужом краю”) (Блок, 1960-1963). Пустыня здесь есть духовное состояние лирической героини, в котором она обретает связь и гармонию с природой (“Низкие поклоны мне кладут цветы») (Там же). В стихотворении «Блаженный, забытый в пустыне» (1902) Пустыня предстает как место духовных страданий, в котором лирический герой Блока пребывает в уединении и душевных муках («Истерзанный, с язвой кровавой, когда-нибудь выйду к вам, люди!») (Там же). Лирический герой посвящает свои душевные муки Прекрасной Даме («молюсь небывалой богине») (Там же). Прекрасная Дама в творчестве Блока — это продолжение философии Владимира Соловьева об идее двоемирия – Земного и Идеального (Рычков, 2013). Первый мир – это все то обыденное и простое, что нас окружает. Второй мир – Небесный, гармоничный и прекрасный, воплощен в Женщине. Земной мир устремлен к идеальному через творца (Бога) и через возвышенную любовь к Женщине. В. Соловьев считал, что однажды Небесная Женщина сойдет на Землю, и тогда два мира сольются воедино: “…должны мы признать за любовью как за началом видимого восстановления образа Божия в материальном мире, началом воплощения истинной идеальной человечности” (Рычков, 2013). Для Блока местом встречи с Прекрасной Дамой и была пустыня, в которой он вечно служил Ей. Например, стихотворение «Сфинкс», открывающееся строчкой «шевельнулась безмолвная сказка пустынь» (Блок, 1960-1963), посвящено извечной борьбе тайны и ее раскрытия, ведь Сфинкс – лишь «тайный намек нераскрытой мечты торжество» (Там же). В этом стихотворении пустыня предстает как нечто сказочное и сакральное, ведь только здесь герой говорит: «я услышу забытое слово: Любовь» (Там же), которое в обыденном мире недоступно и забыто. Эту же сакральную миссию герой несет и в стихотворении “Через песчаные пустыни” (1901), где пишет: “Через песчаные пустыни… я нес в далекие святыни мою духовную лепту” (Там же).

Заключим, что в раннем периоде творчества Блока пустыня есть место для встречи лирического героя со своей истинной любовью, истинной миссией. Эстетическая сущность концепта “Пустыня” такова: это безлюдное пространство, где нет лишних объектов, где герой ждет свою Любовь, предается мечтам, проходит духовные испытания, чтобы заслужить ту самую «тайну» (схема 1).

Во второй период творчества А.А. Блока концепт “Пустыня” претерпевает значительные изменения. Теперь это не место для благородных страданий во имя любви - это место кары и наказания за отречение от идеалов. Его эстетическая сущность становится более суровой (добавляются зной, жаркий песок, чувство жажды и изнеможения в этом месте), а образное наполнение меняется на прямо противоположное. В стихотворении “На перекрестке” (1904) Блок пишет: “Она взманила, Земля пустынная!” (Там же). Здесь лирический герой уже не смелый блюститель своего вечного идеала, а усомнившийся в выборе воин, смотрящий в другую от своего идеала сторону (“...воина, обращенного ликом печальным к иным горизонтам, к иным временам…”) (Там же). И пустыня - лишь место грусти и сомнений (“В печальном весельи встречаю весну”) (Там же). Сам Блок характеризовал второй этап творчества как период сомнений в своем идеале. Именно поэтому в течение данного периода концептуальное значение пустыни претерпевает значительные изменения. В поэтическом тексте «Ты отошла, и я в пустыне» (1907) лирический герой сомневается в возможности слияния двух миров, и поэтому окончательно отрекается от своего идеала, так как больше не верит в возможность его воплощения («ты отошла, и я в пустыне к песку горячему приник») (Там же). Здесь Блок пишет: “Твою я понял высоту: Да. Ты — родная Галилея Мне — невоскресшему Христу <…> Сын Человеческий не знает, Где преклонить ему главу» (Там же). Герой Блока отрекся от своего идеала, и после этого возвращение к жизни становится уже невозможным. Поэт называет героя «Сыном Человеческим», а не «Сыном Божьим». Он человек, который лишь уподобляет себя Христу. В отличие от Иисуса, который был вечно верен своему идеалу, лирический герой сомневается и отрекается от него, и, следовательно, у усомнившегося героя не будет воскрешения и прощения.

Из этого стоит заключить, что во второй период творчества поэта эстетическая сущность концепта “Пустыня” становится более гнетущей и пугающей, а образные средства подчеркивают кардинальную перемену в восприятии данного концепта Блоком (появляются печаль, отчуждение, жаркий зной). Теперь это не место для нежной любви и восхищающих таинств - это полноценное распутье, в котором лирический герой постепенно отрекается от своего идеала в лице Прекрасной Дамы (схема 2).

Третий этап является завершающим в творчестве писателя, и здесь концепт “Пустыня” меняется кардинально. В 1909 году Блок пишет стихотворение «Из хрустального тумана», которое является одним из тех, которые завершают цикл его стихов «о Прекрасной Даме». Прекрасная Дама предстает перед героем в образе Марии Магдалины (“Магдалина! Магдалина! Веет ветер из пустыни, раздувающий костер) (Там же). Она является последовательницей Иисуса Христа, которая всегда следовала за ним, присутствовала при Его Распятии и была первой из людей, удостоившейся явления Воскресшего Иисуса. До встречи с ним она была блудницей – страшной грешницей, за это ее долго ненавидели люди, бросали в нее камни. В момент, когда Марию хотели до смерти закидать камнями, к ней самолично пришел Христос, и спас ее от физической гибели. После этого Магдалина раскаялась за все свои совершенные грехи (Карпенко, 2015). Она также прошла ”пустыню”, в которой не поддалась искушениям и стойко выдержала невзгоды. В стихотворении Блока Магдалина приходит в Земной мир с целью озарить людей, однако она, словно «ветер из пустыни, раздувающий костер» (Блок, 1960-1963), приносит лишь боль. Лирический герой просит Магдалину отгородить его своей любовью от окружающего мира, хотя понимает, что его ждет смерть и кара за сомнения в идеале. Но он воспринимает явление Магдалины как нечто радостное, потому что это единственный шанс сбежать из мира Земного – так, «чтоб в пустынном вопле скрипок перепуганные очи смертный сумрак погасил» (Там же). Здесь для Блока пустыня становится уже не просто местом для уединения лирического героя от людей, а буквально всем миром - мертвым, пустым, прогнившим. Впервые звучит мотив тьмы и сумрака, что отличает новую пустыню Блока от классической Библейской, с жарким и палящим солнцем. То же семантическое наполнение мы видим и в стихотворении “Под шум и звон однообразный” (1909), где герой пытается найти себя в этом темном мире: “Я ухожу, душою праздный, в метель, во мрак и в пустоту” (Там же). Впервые появляется образ метели, пустыня теперь становится ледяной, с холодным зноем, а свет отсутствует: “Кругом — снега, трамваи, зданья, а впереди — огни и мрак” (Там же). И то же семантическое наполнение получает пустыня в стихотворении “Миры летят, года летят” (1912), которое открывается строчкой: “Пустая Вселенная глядит в нас мраком глаз” (Там же). Здесь концепт “Пустыня” разрастается до размеров целой Вселенной, уже не являясь просто миром людей.

В 1918 году, за 3 года до смерти, А.А. Блок написал поэтический текст «Я ношусь во мраке, в ледяной пустыне». Лирический герой здесь уже не имеет своего собственного, родного дома – он отвержен и одинок, вынужден скитаться. Его цель – найти себя, познать мир, отыскать ответы на вечные вопросы. В стихотворении вновь предстает “ледяная пустыня” (наподобие тундры), где все заледенело и помертвело: «Где-то месяц светит? Где-то светит солнце?» (Там же). Лирический герой ищет ответ на вопрос: «Существует ли что-нибудь, кроме тьмы?». Он не видит, но чувствует сердцем («только сердце чует дальний отголосок») (Там же), что ответы на извечные вопросы где-то рядом, и всеми силами пытается их найти. В конце стихотворения его речь обрывается – и он снова возвращается в пустыню: «И опять — во мраке, в ледяной пустыне…». Герой же не сдается, и верит, что когда-нибудь в будущем “...месяц выйдет — выйдет, не обманет, только солнце встанет — сердце солнце встретит!” (Там же).

На третьем этапе творчества А.А. Блока концепт “Пустыня” отражает не просто духовное состояние лирического героя или место его уединения от внешнего мира, но вбирает в себя буквально целый мир, в котором отсутствует свет – все мрачно и мертво, все покрыто холодным и крепким льдом (схема 3). Лирический герой пытается обрести духовные ценности, вечно метаясь в метели и мраке, так как хочет понять сущность бытия, познать самого себя. Ответы на эти вопросы и есть тот свет, которого нет в этой пустыне, но который ему необходим, в существование которого он верит.

Заключение

Семантическое наполнение концепта «Пустыня» в творчестве Блока напрямую связано с творческим путем поэта: «от мгновения слишком яркого света…» ( пустыня на данном этапе - место встречи лирического героя и Прекрасной Дамы, тихое и томное место, где расцветает любовь и царят таинства) – «через необходимый болотистый лес – к отчаянью, проклятию, „возмездию“» (пустыня на данном этапе – место пыток и страданий, пространство столкновения с реальным, ужасным миром, где герой мучается и отрекается от своего идеала) – «и к рождению человека «общественного», художника, мужественно глядящего в лицо миру…» ( пустыня на данном этапе – бесконечное пространство поисков ответа на вечные вопросы, пространство, лишенное света и гармонии, но которое лирический герой уже принимает, не избегает и гордо сталкивается с ним, чтобы найти истинный свет). Эстетическая сущность концепта меняется на полностью противоположную: пустыня с нежным песком и ярким светом – через жар, зной и удушье – становится ледяной, мрачной и зловещей, где буйствует метель и царствует тьма. А образные средства постепенно расширяются: от места уединения и царства таинств лирического героя – через место его разочарования в идеалах – к целому миру, Вселенной, беспощадной и темной, где людей ничего не волнует, и лишь герой стремится к истинному свету, которого не видно, но в который он верит. Концепт “Пустыня” есть прямое отражение души лирического героя А.А. Блока на протяжении всего периода творчества поэта. В течение всего творческого пути Блок расширял и углублял концепт “Пустыня”, создавая в нем полноценную систему образов (схема 4).

1. Алексеева, Л.Ф., Щербаков, С.А. (2013). Поэтическое воплощение ландшафтов в лирике Александра Блока. Вестник МГУЛ – Лесной вестник, 5(97).
   Alekseeva, L.F., Shcherbakov, S.A. (2013). Poetic embodiment of landscapes in the lyrics of Alexander Blok. Bulletin of the Moscow State Forest University – Forest Bulletin, 5(97) (In Russ.).
2. Блок, А.А. (1963). Письмо Андрею Белому, 6 июня 1911 г. В: Собрание сочинений: в 8 т. Т. 8: Письма, 1898–1921 (с. 345). М.; Л.: Гослитиздат.
   Blok, A.A. (1963). Letter to Andrey Bely, June 6, 1911. In: Collected works: in 8 vols. Vol. 8: Letters, 1898–1921 (p. 345). Moscow; Leningrad: Goslitizdat (In Russ.).
3. Блок, А.А. (1960–1963). Собрание сочинений: в 8 т. (В.Н. Орлов и др., Ред.). М.; Л.: Худож. лит.
   Blok, A.A. (1960–1963). Collected works: in 8 vols. (V.N. Orlov et al., Eds.). Moscow; Leningrad: Khudozh. lit. (In Russ.).
4. Блок, А.А. (1965). Записные книжки: 1901–1920 (В. Н. Орлов и др., Ред.). М.: Худож. лит.
   Blok, A.A. (1965). Notebooks: 1901–1920 (V.N. Orlov et al., Eds.). Moscow: Khudozh. lit. (In Russ.).
5. Блок, А.А. (1980–1993). Материалы и исследования. Литературное наследство. Т. 92. Кн. 1-5. М.: Наука.
   Blok, A.A. (1980–1993). Materials and research. Literary heritage. Vol. 92. Bks. 1-5. Moscow: Nauka (In Russ.).
6. Библия: книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета: канонические (2017). [М.]: Российское Библейское о-во.
   The Bible: books of the Holy Scriptures of the Old and New Testaments: canonical (2017). [Moscow]: Russian Bible Society (In Russ.).
7. Болотнова, Н.С. (2005). Лексические средства репрезентации художественных концептов в поэтическом тексте. Вестник ТГПУ, 3.
   Bolotnova, N.S. (2005). Lexical means of representing literary concepts in a poetic text. TSPU Bulletin, 3. (In Russ.).
8. Болотнова, Н.С. (2007). О методике изучения ассоциативного слоя художественного концепта в тексте. Вестник ТГПУ, 2.
   Bolotnova, N.S. (2007). On the methodology of studying the associative layer of a literary concept in a text. TSPU Bulletin, 2. (In Russ.).
9. Бурдин, И.В., Аввакумова, Н.В. (2019). Понятие «Концепт» в литературоведении. Филологические науки. Вопросы теории и практики, 7.
   Burdin, I.V., Avvakumova, N.V. (2019). The term "Concept" in literary studies. Philological Sciences. Issues of Theory and Practice, 7. (In Russ.).
10. Васильева, Т.И., Торшин, А.А. (2011). О проекте антологии концептов русской литературы ХХ века. Проблемы истории, филологии, культуры, 3(33).
    Vasilyeva, T.I., Torshin, A.A. (2011). On the project of an anthology of concepts of 20th-century Russian literature. Problems of History, Philology, Culture, 3(33). (In Russ.).
11. Даль, В.И. (1998). Толковый словарь живого великорусского языка Владимира Даля (Подгот. по 2-му печ. изд. 1880–1882 гг.). М.: АСТ.
    Dal, V.I. (1998). Explanatory Dictionary of the Living Great Russian Language by Vladimir Dal (Prepared from the 2nd printed ed. of 1880–1882). Moscow: AST. (In Russ.).
12. Жукова, Е.А. (2008). Библейские темы и мотивы в творчестве писателей ХХ века (на материале прозы Е. И. Замятина). Мировая литература в контексте культуры, 3.
    Zhukova, E.A. (2008). Biblical themes and motifs in the works of 20th-century writers (based on the prose of E.I. Zamyatin). World Literature in the Context of Culture, 3. (In Russ.).
13. Иванов, В.И. (1994). Две стихии в современном символизме. В: В.М. Толмачев (Сост.), Родное и Вселенское (с. 143–169). М.: Республика.
    Ivanov, V.I. (1994). Two elements in modern symbolism. In: V.M. Tolmachev (Comp.), Native and Universal (pp. 143–169). Moscow: Respublika. (In Russ.).
14. Именнова, Л.С. (2017). Природа как источник символической деятельности. Горизонты гуманитарного знания, 4.
    Imennova, L.S. (2017). Nature as a source of symbolic activity. Horizons of Humanitarian Knowledge, 4. (In Russ.).
15. Карпенко, Е.И. (2015). Внебиблейские коннотации в сюжете о Марии Магдалине (на материале художественной литературы). Вестник Московского государственного лингвистического университета. Гуманитарные науки, 25(736).
    Karpenko, E.I. (2015). Extra-biblical connotations in the plot of Mary Magdalene (based on fiction). Vestnik of Moscow State Linguistic University. Humanities, 25(736). (In Russ.).
16. Лагута, Н.В., Чапайкина, Н.А. (2009). Семантическое наполнение субъекта в высказываниях со значением характеризации. Вестник Амурского государственного университета. Серия: Гуманитарные науки, 44.
    Laguta, N.V., Chapaikina, N.A. (2009). Semantic content of the subject in statements with characterization meaning. Bulletin of Amur State University. Series: Humanities, 44. (In Russ.).
17. Лазариди, М.И. (2013). Символ «пустыня» в концептуальной картине мира. Ученые записки Крымского федерального университета имени В.И. Вернадского. Филологические науки, 1.
    Lazaridi, M.I. (2013). The symbol "desert" in the conceptual picture of the world. Scientific Notes of the V.I. Vernadsky Crimean Federal University. Philological Sciences, 1. (In Russ.).
18. Лотман, Ю.М. (2015). Пушкин: очерк творчества (Б.Ф. Егоров, Вступ. ст.; Л.Н. Киселева, Примеч.). СПб.: Азбука.
    Lotman, Yu.M. (2015). Pushkin: an essay on his work (B.F. Egorov, Introd.; L.N. Kiseleva, Notes). Saint Petersburg: Azbuka. (In Russ.).
19. Неженец, Н.И. (2017). Реалистическая символика Александра Блока. Вестник МГУКИ, 4(78).
    Nezhenets, N.I. (2017). Realistic symbolism of Alexander Blok. Bulletin of Moscow State University of Culture and Arts, 4(78). (In Russ.).
20. Котрелев, Н.В., Лавров, А.В. (Вступ. ст., публ. и коммент.). (1980). Переписка Блока с С.М. Соловьевым. В: В.Р. Щербина (Гл. ред.), Александр Блок: Нов. материалы и исслед.: в 5 кн. (Лит. наследство; Т. 92). Кн. 1 (с. 308–407). М.: Наука.
    Kotrelev, N.V., Lavrov, A.V. (Introd., publ. and comments). (1980). Correspondence between Blok and S.M. Solovyov. In: V.R. Shcherbina (Ed.-in-Chief), Alexander Blok: New materials and research: in 5 bks. (Literary Heritage; Vol. 92). B. 1 (pp. 308–407). Moscow: Nauka. (In Russ.).
21. Рычков, А.Л. (2013). «Рыцарь-монах» и «Рыцарь-странник»: Вл. Соловьев и драма А. Блока «Роза и Крест». Соловьевские исследования, 4(40).
    Rychkov, A.L. (2013). "Knight-monk" and "Knight-errant": Vl. Solovyov and A. Blok's drama "The Rose and the Cross". Solovyov Studies, 4(40). (In Russ.).
22. Соловьев, С.С. (2023). Смысл любви. В: И.И. Иванов (Ред.), Философия и культура Серебряного века: Сб. науч. тр. (с. 120–135). М.: Наука.
    Solovyov, S.S. (2023). The meaning of love. In: I.I. Ivanov (Ed.), Philosophy and Culture of the Silver Age: Collection of scientific works (pp. 120–135). Moscow: Nauka. (In Russ.).
23. Федосеенко, Н.Г. (2009). Локус Пустыни в русской литературе начала 19 века. Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена, 104.
    Fedoseenko, N.G. (2009). The locus of the Desert in Russian literature of the early 19th century. Izvestia: Herzen University Journal of Humanities & Sciences, 104. (In Russ.).
24. Шишхова, Н.М., Анкудинов, К.Н. (2023). Контексты семантики и фоносемантики: сады, цветы и цвет в творчестве Александра Блока и Виктора Сосноры. Вестник Адыгейского государственного университета. Серия 2: Филология и искусствоведение, 1(312).
    Shishkhova, N.M., Ankudinov, K.N. (2023). Contexts of semantics and phonosemantics: gardens, flowers and color in the works of Alexander Blok and Viktor Sosnora. Bulletin of Adyghe State University. Series 2: Philology and Art History, 1(312). (In Russ.).
25. Щирова, И.А., Гончарова, Е.А. (2007). Многомерность текста: понимание и интерпретация: уч. пособие. СПб.: ООО «Книжный Дом».
    Shchirova, I.A., Goncharova, E.A. (2007). Multidimensionality of text: comprehension and interpretation: Textbook. Saint Petersburg: Knizhny Dom. (In Russ.)