Введение
В настоящее время исследования и глубокий анализ факторов, влияющих на подростковую агрессию, включая их индивидуальные особенности, в том числе восприятие ими родительского отношения, становятся все более актуальными и востребованными. Это продиктовано, в первую очередь, существенным ростом числа случаев проявления жестокости и враждебности у детей данного возрастного периода. Так, по данным исследований Центра социологии образования Института управления образованием РАО, агрессии со стороны сверстников подвергаются около 50% школьников. При этом наиболее часто подобное поведение характерно для подростков 13—15 лет. В то время как в современных исследованиях проблеме воспитания и развития ребенка в подростковом возрасте уделяется самое серьезное внимание, роль родительского отношения к детям в формировании у них агрессивного поведения по-прежнему представляется неоднозначной.
Например, в исследовании Е.М. Разумовой и А.В. Ярыгиной было установлено, что восприятие подростком родительского отношения к нему как автономного или отвергающего имеет прямую связь с проявлениями у него агрессии. При этом авторы обнаружили связь между отдельными видами агрессивного поведения подростка и восприятием им родительского отношения. Так, физическая агрессия связана у подростка с восприятием обособленности отца, а вербальная — с желанием родителей форсировать развитие ребенка или его ощущением отвержения с их стороны (Разумова, Ярыгина, 2018). В работах А.М. Адеркас и Т.Г. Яничевой данный вывод подтверждается. На основании реализованного эмпирического исследования авторы показывают, что отвержение со стороны родителей, на взгляд ребенка, связано с проявлением агрессивного поведения (Адеркас, Яничева, 2020).
Данная точка зрения в некотором смысле опровергается в других исследованиях. P.D. Lanjekar, S.H. Josh., P.D. Lanjekar, V. Wagh указывают на то, что именно высокий уровень враждебности и низкий уровень позитивного принятия со стороны родителей заставляет детей постоянно испытывать стресс, проявляя вследствии этого агрессию по отношению к сверстникам. Тем не менее авторы не установили корреляции между автономией родителей и агрессивным поведением детей подросткового возраста (Lanjekar et al., 2022).
Подобного рода противоречия можно заметить в исследованиях, посвященных влиянию стиля родительского воспитания на поведение ребенка. З.А. Зимелева в своей работе приходит к выводу о том, что как гиперопекающий, так и игнорирующий характер отношения к подростку провоцируют у него проявления агрессии (Зимлеева, 2001). Похожие результаты были получены К.М. Каблуковой и Н.Н. Лупенко. Авторы утверждают, что физическая агрессия подростка связана с авторитарным стилем детско-родительских отношений, в то время как вербальная — с попустительским (Каблукова, Лупенко, 2022). Напротив, S. Fang, G. Fosco, C. Redmond, M. Feinberg в своем исследовании показывают, что более высокая первоначальная степень включенности родителей в жизнь ребенка, в том числе с усилением контроля с их стороны, и наиболее плавное его ослабление в подростковом возрасте связаны с доверием и открытым контактом в детско-родительских отношениях, а также снижением проявлений агрессии у подростка (Fang et al., 2022). Данное мнение разделяют К.Д. Хломов, А.А. Бочавер и др. Авторы приходят к выводу, что «…агрессивное поведение подростков не является формой достижения автономии у подростков и связано с ней скорее отрицательно» (Хломов и др., 2022, С. 124). Таким образом, можно сделать вывод, что не авторитарный характер родительского отношения влияет на агрессивное поведение ребенка, а те способы, которые используют родители при его реализации — наказания, запреты и т. д.
Разное отношение к ребенку со стороны матери и отца также представляется немаловажным в определении его влияния на агрессивное поведение подростка. Согласно мнению О.В. Суворовой и Л.А. Никулиной, восприятие подростком отношения матери как непоследовательного или директивного напрямую связано с повышением раздражительности и обидчивости у ребенка и, напротив, позитивный интерес матери имеет обратную связь с показателями агрессивности (Суворова, Никулина, 2015). К схожим результатам приходят Ю.В. Кобазова и Л.В. Мамедова. Авторами была выявлена связь между агрессивным поведением подростка и авторитарным контролирующим отношением матери. В то время как с отношением отца подобной связи установлено не было (Кобазова, Мамедова, 2021). К таким же выводам в своих исследованиях приходит Т.Л. Ядрышникова, утверждая, что отношение отца для подростка менее значимо, чем отношение матери (Ядрышникова, 2015). Противоположного мнения придерживаются D. Robson, M. Allen, S. Laborde. Результаты их исследований показывают, что отношение отца оказывает наибольшее влияние на формирование антисоциального и преступного поведения у ребенка, а отношение матери в большей степени обусловливает его социальную адаптацию и эмоциональное восприятие (Robson, Allen, Laborde, 2023).
Таким образом, представленный анализ исследований позволяет говорить о необходимости продолжения изучения роли детско-родительских отношений в формировании агрессивного поведения подростков. В связи с этим целью исследования стало определение наличия и качества связи между представлением подростка о родительском отношении и проявлении им агрессии.
Материалы и методы
В исследовании приняли участие обучающиеся седьмых и восьмых классов (13—14 лет) общеобразовательной школы г. Москвы в количестве 104 человек (56 мальчиков и 48 девочек). Средний возраст респондентов составил 13,8 (± 0,4) лет. По данным изучения документации, 74% подростков воспитываются в полных семьях, 26% — в неполных, где дети постоянно проживают с матерью, но поддерживают отношения с отцом.
С целью определения выраженности агрессивного поведения были использованы методики: «Опросник Басса—Перри (BPAQ-24)» в адаптации С.Н. Ениколопова, Н.П. Цибульского (Дворянчиков и др., 2017) и «Агрессивное поведение» Е.П. Ильина и П.А. Ковалева (Ильин, 2014). Представление подростков об отношении к ним родителей диагностировалось с помощью теста «Подростки о родителях» (ПоР), разработанного Л.И. Вассерманом, И.А. Горьковой и Е.Е. Ромицыной (Кулькова, Федоров, Лазарев, 2026).
При обработке полученных результатов был использован статистический критерий проверки гипотез в пакете SPSS Statistics-26: критерий Колмогорова—Смирнова, U-критерий Манна—Уитни, коэффициент ранговой корреляции Спирмена.
Результаты
Результаты, полученные с использованием методики «Опросник Басса—Перри (BPAQ-24)» (адаптация С.Н. Ениколопова, Н.П. Цибульского), позволили установить, что интегральный показатель (ИШ) выраженности агрессии на высоком уровне продемонстрировали 54% респондентов (30 мальчиков и 26 девочек), которые составили проблемную группу (группа А). Средний и низкий уровень выраженности был установлен у 46% подростков (26 мальчиков и 22 девочки), вошедших в контрольную группу (группа К).
С целью определения особенностей проявлений агрессивного поведения у подростков в группе А и группе К применялся тест «Агрессивное поведение» (Е.П. Ильин, П.А. Ковалев), результаты которого показали, что по всем шкалам методики респонденты группы А продемонстрировали более высокие результаты. Значимость различий между группами приведена в табл. 1.
Таблица 1 / Table 1
Результаты сравнительного анализа по методике «Агрессивное поведение»
Results of a comparative analysis using the "Aggressive Behavior" method
|
Шкалы / Scales |
Среднее значение в группе К / The average value for the group К |
Среднее значение в группе А / The average value for the group А |
U-критерий Манна—Уитни / Mann—Whitney U-test |
Значимость p / Significance p |
|
Прямая физическая агрессия / Direct physical aggression |
0,23 |
4,1 |
0,0 |
< 0,001 |
|
Косвенная физическая агрессия / |
3,3 |
4,7 |
299,5 |
0,001 |
|
Прямая вербальная агрессия / Direct verbal aggression |
2,1 |
6,2 |
247,5 |
0,001 |
|
Косвенная вербальная агрессия / |
3,7 |
4,9 |
313,5 |
0,001 |
Таблица 2 / Table 2
Результаты сравнительного анализа
по методике «Подростки о родителях» (отношение матери)
по методике «Подростки о родителях» (отношение матери)
Results of a comparative analysis using
the "Teenagers about Parents" method (mother's attitude)
the "Teenagers about Parents" method (mother's attitude)
|
Шкалы / Scales |
Среднее значение в группе К / The average value for the group К |
Среднее значение в группе А / The average value for the group А |
U-критерий Манна—Уитни / Mann—Whitney U-test |
Значимость p / Significance p |
|
Позитивный интерес / POZ |
3,2 |
2,3 |
818,000 |
0,000 |
|
Директивность / DIR |
3,2 |
3,5 |
1097,500 |
0,089 |
|
Враждебность / HOS |
1,8 |
3,1 |
552,500 |
0,000 |
|
Автономность /AUT |
2,4 |
3,5 |
762,000 |
0,000 |
|
Непоследовательность / NED |
2,9 |
3,9 |
657,500 |
0,000 |
Далее для диагностики родительского отношения в восприятии подростков использовалась методика «Подростки о родителях (ПоР). По данным сравнительного анализа, представленного в табл. 2, выявлены значимые различия между подростками группы А и группы К в восприятии отношения матери по показателям: «Позитивный интерес», «Враждебность, «Автономность» и «Непоследовательность». По шкале «Директивность» значимых различий установлено не было.
При сравнении результатов, полученных с использованием методики «Подростки о родителях» (ПоР) для оценки восприятия подростками отношения к ним отца в исследуемых группах были установлены значимые различия по шкалам «Позитивный интерес», «Враждебность» и «Автономность». Значимых различий по показателям теста «Директивность» и «Непоследовательность» не выявлено. Данные приведены в табл. 3.
Таблица 3 / Table 3
Результаты сравнительного анализа по методике
«Подростки о родителях» (отношение отца)
«Подростки о родителях» (отношение отца)
Results of a comparative analysis using
the "Teenagers about Parents" method (father's attitude)
the "Teenagers about Parents" method (father's attitude)
|
Шкалы / Scales |
Среднее значение в группе К / The average value for the group К |
Среднее значение в группе А / The average value for the group А |
U-критерий Манна—Уитни / Mann—Whitney U-test |
Значимость p / Significance p |
|
Позитивный интерес / POZ |
3,4 |
2,3 |
713,500 |
0,000 |
|
Директивность / DIR |
2,9 |
3,2 |
1603,500 |
0,067 |
|
Враждебность / HOS |
2,2 |
3,2 |
1882,000 |
0,000 |
|
Автономность /AUT |
2,4 |
3,2 |
1891,500 |
0,000 |
|
Непоследовательность / NED |
2,3 |
2,6 |
1544,000 |
0,172 |
Таблица 4 / Table 4
Связь между показателями агрессивного поведения
и восприятием отношения матери у подростков
и восприятием отношения матери у подростков
The relationship between aggressive behavior indicators
and perceptions of maternal attitudes in adolescents
and perceptions of maternal attitudes in adolescents
|
Тест «Подростки о родителях» / Test «Teenagers about parents» |
Позитивный интерес / POZ |
Директивность / DIR |
Враждебность / HOS |
Автономность / AUT |
Непоследовательность / NED |
|
Опросник Басса—Перри / Buss—Perry Aggression Questionnaire |
|||||
|
Степень выраженности агрессивного поведения / The degree of severity of aggressive behavior |
–0,459** |
0,129 |
0,678** |
0,598** |
0,651** |
|
Опросник «Агрессивное поведение» / «Aggressive Behavior» Questionnaire |
|||||
|
Прямая физическая агрессия / |
–0,369** |
0,056 |
0,775** |
0,483** |
0,581** |
|
Косвенная физическая агрессия / |
–0,302** |
0,055 |
0,586** |
0,323** |
0,155 |
|
Прямая вербальная агрессия / |
–0,221* |
0,016 |
0,430** |
0,302** |
0,587** |
|
Косвенная вербальная агрессия / |
–0,467** |
0,108 |
0,742** |
0,312** |
0,174 |
Примечание: «*» — корреляция значима при p < 0,05; «**» — корреляция значима при p < 0,01.
Note: “*” — the correlation is significant, p < 0,05; ** — the correlation is significant, p < 0,01.
Таблица 5 / Table 5
Связь между показателями агрессивного поведения
и восприятием отношения отца у подростков
и восприятием отношения отца у подростков
The relationship between aggressive behavior indicators
and perceptions of paternal attitudes in adolescents
and perceptions of paternal attitudes in adolescents
|
Тест «Подростки о родителях» / Test «Teenagers about parents» |
Позитивный интерес / POZ |
Директивность / DIR |
Враждебность / HOS |
Автономность / AUT |
Непоследовательность / NED |
|
Опросник Басса—Перри / Buss—Perry Aggression Questionnaire |
|||||
|
Степень выраженности агрессивного поведения / The degree of severity of aggressive behavior |
–0,549** |
0,107 |
0,550** |
0,550** |
0,134 |
|
Опросник «Агрессивное поведение» / «Aggressive Behavior» Questionnaire |
|||||
|
Прямая физическая агрессия / |
–0,428** |
0,055 |
0,662** |
0,477** |
0,088 |
|
Косвенная физическая агрессия / Indirect physical aggression |
–0,199** |
0,018 |
0,484** |
0,234** |
0,103 |
|
Прямая вербальная агрессия / |
–0,385** |
0,091 |
0,153 |
0,289** |
0,114 |
|
Косвенная вербальная агрессия / |
–0,330** |
0,179 |
0,686** |
0,384** |
0,056 |
Примечание: «*» — корреляция значима, p < 0,05; ** — корреляция значима, p < 0,01.
Note: “*” — the correlation is significant, p < 0,05; ** — the correlation is significant, p < 0,01.
С целью выявления связи между выраженностью агрессии, а также характером ее проявлений у подростков и восприятием детей родительского отношения был проведен корреляционный анализ, результаты которого представлены в табл. 4 и табл. 5. Согласно полученным результатам, выявлены обратные корреляции между позитивным отношением матери и агрессивностью, а также всеми ее характерными проявлениями. Схожий результат установлен при оценивании респондентами отношения к ним отца. Таким образом, можно сделать вывод о том, что позитивный интерес со стороны обоих родителей имеет обратную связь с агрессивностью подростка и всеми изучаемыми в данном исследовании ее проявлениями.
Прямые связи были обнаружены между восприятием подростками отношения к ним матери как автономного и проявлениями прямой и косвенной агрессии, как на вербальном, так и на невербальном уровнях. Подобная связь была установлена и с автономностью отца.
Также было выявлено, что проявления косвенной и прямой агрессии на вербальном и невербальном уровнях и восприятие ребенком отношения матери как враждебного имеют прямую значимую связь. В то же время восприятие ребенком враждебного отношения отца к нему связано с общей выраженностью агрессивности, прямой и косвенной физической агрессией, а также косвенной вербальной агрессией.
Восприятие подростком матери как непоследовательной по отношению к нему оказалось связанным с выражением у него прямой агрессии, как на вербальном, так и на невербальном уровнях.
Рис. 1. Корреляционная плеяда показателей агрессивного поведения
и восприятия родительского отношения у подростков
и восприятия родительского отношения у подростков
Fig. 1. Correlation of indicators of aggressive behavior
and perception of parental attitudes in adolescents
and perception of parental attitudes in adolescents
В то же время связи между директивным отношением как матери, так и отца с агрессивностью и ее проявлениями в поведении подростков установлено не было. Также не выявлена связь между восприятием у ребенка непоследовательности отца и любыми формами агрессивного поведения подростка.
Корреляционная плеяда, представленная на рис. 1, наглядно демонстрирует полученные результаты исследования. Так, можно увидеть, что существует значимая обратная связь между представлением подростка о позитивном отношении к нему родителей и степенью и особенностями проявлений у него агрессивного поведения. В то же время прямая связь между исследованными видами девиаций респондентов выявлена лишь по отдельным компонентам восприятия ими родительского отношения.
Обсуждение результатов
Результаты проведенного исследования позволяют сделать вывод о том, что наше предположение о связи между проявлениями агрессии в поведении подростка и характерными особенностями его субъективного восприятия отношения родителей подтвердилось, а также позволили сделать ряд важных выводов.
Во-первых, сравнительный анализ убедительно показал, что в отношении родителей, каким его воспринимают подростки с разным уровнем агрессии, существуют значимые различия. Так, подростки с выраженным агрессивным поведением значимо чаще воспринимают отношение матери и отца как автономное или враждебное и значимо реже как позитивное. Данный результат можно объяснить тем, что дети наиболее агрессивно проявляют себя в тех случаях, когда нарушен открытый доверительный контакт с родителями. Они либо не понимают родительского отношения к себе и думают, что родители испытывают к ним безразличие, либо считают, что родители намеренно конфликтуют с ними, выражая таким образом агрессию и раздражение, которые испытывают к детям.
В то же время значимых различий в восприятии директивного отношения родителей у подростков с разным уровнем выраженности агрессивного поведения выявлено не было. Это подтверждает, что восприятие строгого и требовательного отношения родителей не является показателем агрессивного поведения у подростков. Данный результат подтверждается и другими исследователями, которые отмечают, что восприятие подростками авторитарного родительского отношения в некоторой степени позволяет сформировать чувство защищенности и безопасности, что, в свою очередь, дает детям возможность чувствовать себя более уверенно и реже прибегать к агрессивным действиям. Так, например, Н.Н. Авдеева и Б.Э. Хоффман отмечают, что «…подросток стремится к эмансипации от родителей, но одновременно нуждается в принятии и поддержке родителей» (Авдеева, Хоффман, 2019). Данный факт обусловливает противоречивость восприятия подростком родительского отношения. Ребенку, с одной стороны, представляется, что родители слишком ограничивают его, но в то же время он считает, что не безразличен им, и это позволяет ему повышать собственную значимость.
Также были выявлены значимые различия у подростков с разной выраженностью агрессивного поведения по показателю непоследовательности у матери. При этом сравнительный анализ того же показателя в отношении отца не подтвердил. Можно предположить, что непоследовательность матери более эмоционально воспринимается подростками и усиливает у них внутреннее напряжение и тревогу, которые являются протекторами агрессивных поступков. В то же время отцы обычно реже проявляют данное качество, в связи с чем оно не воспринимается детьми столь остро.
Во-вторых, на основании проведенного корреляционного анализа можно сделать вывод, что восприятие подростком позитивно заинтересованного отношения со стороны обоих родителей обратно связано как со степенью выраженности агрессивности, так и с ее прямыми и косвенными проявлениями на вербальном и невербальном уровнях. Также была установлена прямая связь между автономностью родителей в отношении ребенка и его агрессивностью во всех изучаемых проявлениях. Полученный результат свидетельствует о том, что чем более позитивно оценивают родители своего ребенка, проявляя заинтересованность к его жизни, тем ниже у него выраженность агрессивных тенденций. И, напротив, чем более отстраненно, по мнению подростка, ведут себя родители в отношениях с ним, тем выше выраженность у него любого вида проявлений агрессии.
Также были выявлены различия в корреляциях между проявлениями агрессии и восприятием им отношения к себе со стороны отца и матери. Так, прямая связь была определена между враждебностью матери и проявлениями прямой и косвенной агрессии, как в вербальной, так и в невербальной формах. При этом враждебность со стороны отца связана со всеми изучаемыми проявлениями агрессии подростка, кроме ее прямой вербальной формы. Полученный результат можно отнести к специфическим особенностям отношений между ребенком и отцом, в которых отец, по всей видимости, предъявляет жесткие требования в отношении недопустимости грубых высказываний со стороны подростка, что приводит к блокировке этого вида агрессии.
Помимо этого, установлена корреляция между восприятием ребенком непоследовательного отношения матери и прямыми проявлениями агрессии на вербальном и невербальном уровнях. Данный результат, по нашему мнению, обусловлен частыми изменениями поведения матери, а также ее требований, предъявляемых ребенку, что является для него источником хронического стресса. В этом случае подросток может использовать прямое выражение агрессии как вариант совладающего поведения.
Заключение
Проблема детско-родительских отношений в системе воспитания и их влияние на поведение ребенка по-прежнему остается актуальной в современных психолого-педагогических исследованиях (Лечиева, Саидов, Буралова, 2024). Влияние, которое оказывают родители на формирование и развитие личности ребенка, является уникальным и наиболее значимым, а его характер может как придавать ребенку уверенности, благоприятно влиять на его социальную адаптацию, так и провоцировать у него постоянное внутреннее напряжение, нарастающее раздражение, что проявляется в агрессивном поведении (Cao, Liu, 2023; Zhang et al., 2021).
Результаты проведенного исследования позволили определить наличие и качество связи между представлением подростков о родительском отношении и проявлении ими агрессии. Не оставляющие сомнений итоги были получены при выявлении обратной связи между позитивно заинтересованным отношением со стороны родителей и всеми формами агрессии ребенка. Также было установлено, что проявления агрессии подростков имеют прямую связь с их восприятием родительского отношения как автономного или враждебного, а при оценке отношения матери выделяется еще и его непоследовательность. Вместе с тем не обнаружена корреляция между уровнем агрессии и ее характерными проявлениями в поведении подростка с его восприятием отношения к нему обоих родителей как директивного, а со стороны отца — как непоследовательного.
Полученные в результате исследования эмпирические данные позволили выделить специфические особенности в характере проявлений агрессии подростков, связанных с их восприятием родительского отношения. Так, понимание ребенком непоследовательного отношения матери имеет значимую связь с прямыми проявлениями физической и вербальной агрессии. А враждебность отца коррелирует со всеми изучаемыми проявлениями агрессии подростка кроме прямой вербальной.
Таким образом, итоги исследования предоставили возможность выявить ряд значимых факторов в восприятии подростком родительского отношения и связанных с ним проявлений его агрессии, что позволяет обосновать цели соответствующих коррекционных и профилактических программ.
В то же время определенные ограничения в данном исследовании и полученных результатах обусловлены особенностями диагностического инструментария, основанного на субъективной оценке детьми отношения к ним отца и матери. Как отмечают многие исследователи, восприятие родительского отношения не всегда отражает реальный характер детско-родительских отношений (Рассказова, 2009; Fang et al., 2022; Zhang et al., 2021). Кроме этого, некоторые авторы утверждают, что деструктивная атмосфера, наличие неразрешимых конфликтов в семье являются источником стресса для подростков. Они воспринимают такой микроклимат как негативное отношение к ним лично, что нередко сопровождается проявлениями агрессии с их стороны (Lougheed, 2019; McAdams et al., 2017). Также подростки, характеризующиеся высоким уровнем агрессивности, как правило, обладают сниженным уровнем эмпатиии, не стремятся к открытому диалогу с близкими, отличаются низкой самооценкой в отношении собственных личностных качеств, что обусловливает восприятие ими родительского отношения как более негативного (Буслаева, Власова, 2024; Екимова, Голик, Левченко, 2025; Собкин, Федотова, 2019).
В связи с этим в дальнейших исследованиях для выявления более глубокого и полного характера связи между родительским отношением и агрессивным поведением подростков планируется расширить границы изучения феноменов за счет привлечения к исследованиям родителей подростков, задействовать дополнительные методы диагностики, которые позволили бы учитывать личностные особенности детей, а также провести сравнительный анализ полученных результатов между выборкой мальчиков и девочек.
Ограничения. Исследование имеет ряд ограничений: однородность и небольшой объем выборки, особенности диагностического инструментария.