Портал психологических изданий PsyJournals.ru
Каталог изданий 108Рубрики 53Авторы 9055Новости 1790Ключевые слова 5095 Правила публикацииВебинарыRSS RSS

Включен в Web of Science СС (ESCI)

Включен в Scopus

ВАК

РИНЦ

Рейтинг Science Index РИНЦ 2019

19 место — направление «Психология»

0,643 — показатель журнала в рейтинге SCIENCE INDEX

1,064 — двухлетний импакт-фактор

CrossRef

Культурно-историческая психология

Издатель: Московский государственный психолого-педагогический университет

ISSN (печатная версия): 1816-5435

ISSN (online): 2224-8935

DOI: https://doi.org/10.17759/chp

Лицензия: CC BY-NC 4.0

Издается с 2005 года

Периодичность: 4 номера в год

Доступ к электронным архивам: открытый

Аффилирован ISCAR

 

Исследование нейропсихологического профиля у детей со специфическими нарушениями речи (отзывы Ю.В. Гущина и Т.В. Ахутиной) 1128

Киселёв С.Ю.
кандидат психологических наук, доцент кафедры клинической психологии факультета психологии Уральского государственного университета им. А.М. Горького, Екатеринбург, Россия
e-mail: eskisa@rambler.ru

Пермякова М.Е.
соискатель кафедры клинической психологии факультета психологии Уральского государственного университета им. А.М. Горького, Екатеринбург, Россия

Лапшина Ю.Ю.
ассистент кафедры клинической психологии факультета психологии Уральского государственного университета им. А.М. Горького, Екатеринбург, Россия

Аннотация

Задачей исследования была проверка предположения о том, что дети с низким уровнем понимания пассивных и предложных логико-грамматических конструкций языка (Г-СНР дети) имеют также дефицитарный уровень развития зрительно-пространственных функций. Г-СНР дети и дети из контрольной группы в возрасте 7—8 лет были исследованы с помощью детской нейропсихологической методики, направленной на комплексную оценку состояния различных психических функций. Г-СНР дети выполнили достоверно хуже 8 из 15 нейропсихологических проб, включая все четыре пробы, позволяющие оценить состояние зрительно-пространственных функций. На основании полученных данных сделано предположение, что дети со специфическими нарушениями в понимании логико-грамматических конструкций имеют дефицитарный уровень развития симультанного механизма в работе мозга.

Рубрика: Эмпирические исследования

Тип: научная статья

Ссылка для цитирования

Фрагмент статьи

Испытуемые и методика исследования

В исследовании участвовали две группы детей: 1) 17 детей в возрасте 7—8 лет с низким уровнем понимания пассивных и предложных логико-грамматических конструкций языка (Г-СНР дети); 2) контрольная группа из 16 детей в возрасте 7—8 лет с нормативным уровнем понимания пассивных и предложных логико-грамматических конструкций языка (КГ дети).

Г-СНР дети были отобраны в результате исследования понимания логико-грамматических конструкций 253 учащимися первых классов из трех школ Екатеринбурга. Для отбора использовалась проба «Понимание логико-грамматических конструкций» из детской нейропсихологической методики, разработанной в лаборатории экспериментальной нейропсихологии МГУ под руководством профессора Т.В.Ахутиной [1].

Проба включает две части: исследование понимания пассивных предложений (6 предложений) и предложных конструкций (4 предложения). В первой части экспериментатор показывает ребенку две картинки и просит выбрать одну из них в соответствии с инструкцией. Например, ребенку показывают две картинки — на одной изображена машина, которая перевозит трактор, а на другой трактор, который перевозит машину. Экспериментатор говорит: «Покажи, где трактор перевозится машиной?» Во второй части ребенку показывают одновременно 6 картинок с разным положением бочки и ящика относительно друг друга. Ребенка просят показать картинку в соответствии с инструкцией (например, дают задание: «Покажи, где ящик в бочке?»). В результате ребенка относили к группе с низким уровнем понимания логико-грамматических конструкций в том случае, если у него было больше 50% ошибочных ответов.

Исследование состояния когнитивных функций, в частности зрительно-пространственных функций, проводилось с помощью комплексной детской нейропсихологической методики, разработанной в лаборатории экспериментальной нейропсихологии МГУ под руководством Т.В.Ахутиной [1]. Эта методика позволяет оценить состояние зрительно-пространственных функций, зрительного, слухового и кинестетического гнозиса, регуляции и контроля за протеканием психических функций, фонематического слуха, слухоречевой и зрительной памяти, реципрокной координации и серийной организации движений.

Каждая проба из детской нейропсихологической методики оценивалась по одному или нескольким параметрам в соответствии с разработанной системой балльных оценок [2]. По каждому параметру пробы находился коэффициент успешности. Для этого полученный ребенком балл делился на максимальный балл, который мог быть заработан по данному параметру. Общая успешность выполнения вычислялась как среднее значение из коэффициентов успешности каждого параметра, входящего в данную пробу. Таким образом, общая успешность выполнения пробы могла варьироваться от 0 до 1, где 1 — максимальная успешность при выполнении пробы.

Испытуемые и методика исследования

В исследовании участвовали две группы детей: 1) 17 детей в возрасте 7—8 лет с низким уровнем понимания пассивных и предложных логико-грамматических конструкций языка (Г-СНР дети); 2) контрольная группа из 16 детей в возрасте 7—8 лет с нормативным уровнем понимания пассивных и предложных логико-грамматических конструкций языка (КГ дети).

Г-СНР дети были отобраны в результате исследования понимания логико-грамматических конструкций 253 учащимися первых классов из трех школ Екатеринбурга. Для отбора использовалась проба «Понимание логико-грамматических конструкций» из детской нейропсихологической методики, разработанной в лаборатории экспериментальной нейропсихологии МГУ под руководством профессора Т.В.Ахутиной [1].

Проба включает две части: исследование понимания пассивных предложений (6 предложений) и предложных конструкций (4 предложения). В первой части экспериментатор показывает ребенку две картинки и просит выбрать одну из них в соответствии с инструкцией. Например, ребенку показывают две картинки — на одной изображена машина, которая перевозит трактор, а на другой трактор, который перевозит машину. Экспериментатор говорит: «Покажи, где трактор перевозится машиной?» Во второй части ребенку показывают одновременно 6 картинок с разным положением бочки и ящика относительно друг друга. Ребенка просят показать картинку в соответствии с инструкцией (например, дают задание: «Покажи, где ящик в бочке?»). В результате ребенка относили к группе с низким уровнем понимания логико-грамматических конструкций в том случае, если у него было больше 50% ошибочных ответов.

Исследование состояния когнитивных функций, в частности зрительно-пространственных функций, проводилось с помощью комплексной детской нейропсихологической методики, разработанной в лаборатории экспериментальной нейропсихологии МГУ под руководством Т.В.Ахутиной [1]. Эта методика позволяет оценить состояние зрительно-пространственных функций, зрительного, слухового и кинестетического гнозиса, регуляции и контроля за протеканием психических функций, фонематического слуха, слухоречевой и зрительной памяти, реципрокной координации и серийной организации движений.

Каждая проба из детской нейропсихологической методики оценивалась по одному или нескольким параметрам в соответствии с разработанной системой балльных оценок [2]. По каждому параметру пробы находился коэффициент успешности. Для этого полученный ребенком балл делился на максимальный балл, который мог быть заработан по данному параметру. Общая успешность выполнения вычислялась как среднее значение из коэффициентов успешности каждого параметра, входящего в данную пробу. Таким образом, общая успешность выполнения пробы могла варьироваться от 0 до 1, где 1 — максимальная успешность при выполнении пробы.

Полемический отзыв  на статью С.Ю. Киселёва, М.Е. Пермяковой, Ю.Ю. Лапшиной «Исследование нейропсихологического профиля у детей со специфическими нарушениями речи»

Указанная в заголовке статья посвящена исследованию нейропсихологического профиля у детей со специфическими нарушениями речи (СНР). Под последними авторы понимают клиническое нарушение речевого развития, при котором у детей наблюдаются разнообразные трудности в освоении речи, не связанные с проблемами артикуляции, с потерей слуха, серьезными неврологическими или психиатрическими нарушениями. Таким образом, диагностическая категория «специфическое нарушение речи» (specific language impairment) соответствует рубрике F80 «Специфические расстройства развития речи и языка» Международной классификации болезней (10 пересмотр, 1994). Особо подчеркнем, что «специфическое нарушение речи» — клиническая группа нарушений и требует медицинской диагностики и квалификации.

Экспериментальную группу в исследовании составили дети 7—8 лет с низким уровнем понимания пассивных и предложных логико-грамматических конструкций языка. Дети отбирались на основе результатов исследования понимания логико-грамматических конструкций у 253 учащихся первых классов с использованием пробы «Понимание логико-грамматических конструкций» (Ахутина и др., 1996). Однако в данном случае возникает вопрос: насколько правомерно относить детей с низким уровнем понимания логико-грамматических конструкций к клинической группе детей со специфическими нарушениями речи? Могут ли быть трудности в понимании логико-грамматических конструкций без специфического нарушения речи? На наш взгляд, в данном случае недостаточно оснований для того, чтобы относить этих детей к категории детей со специфическими нарушениями речи, так как использована симптоматическая диагностика и никаких данных в пользу клинического происхождения имеющихся сложностей в понимании логико-грамматических конструкций авторы не приводят.

Сами авторы в аннотации к статье дают иную, по сравнению с заявленной темой, формулировку задачи исследования: «задачей исследования была проверка предположения о том, что дети с низким уровнем понимания пассивных и предложных логико-грамматических конструкций языка (Г-СНР дети) (курсив наш. — Ю.Г.) имеют также дефицитарный уровень развития зрительно-пространственных функций». Термин «специфическое нарушение речи» в данном случае остается только в скобках. На наш взгляд, формулировка темы как «Исследование нейропсихологического профиля у детей с низким уровнем понимания логико-грамматических конструкций языка» более соответствует выбранной экспериментальной группе.

В результате проведенного нейропсихологического обследования детей авторы получили следующие результаты: «…Г-СНР дети имеют нейропсихологический профиль, состоящий из специфического набора слабых и нормально развитых когнитивных функций. В частности, низкий уровень выполнения пробы Хэда, конструктивный праксис, пробы «рисунок стола» и пробы на зрительный гнозис может свидетельствовать о слабости зрительно-пространственных функций у Г-СНР детей. К слабым звеньям в когнитивной сфере у Г-СНР детей также можно отнести слухоречевую память, слуховой гнозис (проба слухомоторные координации), серийную организацию движений (проба динамический праксис) и зрительно-моторные координации (графическая проба)...» И далее: «Таким образом, можно говорить о том, что у Г-СНР детей наблюдается отставание в развитии зрительно-пространственных функций по сравнению с детьми из контрольной группы. Но это отставание является избирательным, так как другие психические функции, включая такие речевые функции, как фонематический слух и понимание глаголов, обозначающих действия, у этих детей нормально развиты».

Однако вывод авторов о том, что отставание в развитии зрительно-пространственных функций является избирательным и что другие психические функции у этих детей нормально развиты, противоречит приводимым самими авторами данным: у Г-СНР детей отмечены выраженные трудности в пробах на слухо-речевую память, слухо-моторные координации, серийную организацию движений и зрительно-моторные координации (графическая проба). Эти сложности имеют независимую от зрительно-пространственных нарушений природу и иную структурную основу.

В заключении к статье авторы пишут, что «дети со специфическими нарушениями в понимании логико-грамматических конструкций имеют дефицитарный уровень развития симультанного механизма в работе мозга». Однако приводимые авторами подробные результаты анализа выполнения нейропсихологических проб и характерные для Г-СНР группы трудности — ошибки в динамическом праксисе, трудности при копировании рисунка стола и при самостоятельном рисовании, сложности в конструктивном праксисе, трудности при распознавании наложенных изображений, при выполнении пробы на слухомоторные координации и др. — свидетельствуют, на наш взгляд, о дефицитарности не симультанного (правополушарного), а сукцессивного (левопо-лушарного) механизма анализа и переработки информации.

Ю.В. Гущин

Комментарий к статье С.Ю. Киселёва, М.Е. Пермяковой, Ю.Ю. Лапшиной «Исследование нейропсихологического профиля у детей со специфическими нарушениями речи»

Статья ставит важный теоретический и практический вопрос: являются ли речевые проблемы, такие как, например, понимание обратимых конструкций, изолированным речевым нарушением или они входят в более общие синдромы нарушения речевых и неречевых функций. На этот вопрос в современной литературе предлагается два ответа: за изолированность выступают многочисленные сторонники врожденности языковой компетенции, против — не менее многочисленные сторонники точки зрения, что языковая способность строится на фундаменте неречевых функций. Известен афоризм Элизабет Бейтс: «Язык — это новая машина, построенная в основном из старых частей» (Bates & MacWhinney, 1989, p. 10). Аналогичной точки зрения придерживались и основатели отечественной нейропсихологии Л.С. Выготский и А.Р. Лурия. Из этого представления вырастает луриевское понимание синдрома нарушений ВПФ. Эмпирическое подтверждение этой точки зрения в работе С.Ю. Киселева и соавторов сейчас очень актуально в нашем нейропсихологическом сообществе, поскольку в ряде публичных выступлений взгляды А.Р.Лурии на синдром неверно истолковывались и критиковались. Полученные в исследовании данные, безусловно, подтверждают связь речевого дефекта с состоянием неречевых функций. Это не означает, что между неречевым и речевым дефектом существует прямая причинно-следственная связь. Близкие по происхождению речевые и неречевые операции имеют близкий субстрат (клетки, кровоснабжение, нейромедиаторы), и потому операции-родственники страдают в одном синдроме, но количественно могут страдать по-разному.

С чем я не готова согласиться в статье С.Ю. Киселева и соавторов? Мне представляется, что интерпретация набора проб, выделенных при статистическом анализе как связанных с трудностями понимания грамматических конструкций, не полна. Авторы подчеркивают только связь трудностей понимания со зрительно-пространственными и зрительными функциями (пробы: рисунок стола, проба Хэда, конструктивный праксис, зрительный гнозис). Однако в этот набор вошли еще пробы, относящиеся к серийной организации: динамический праксис, графическая проба, а также к переработке слуховой информации: слухомоторные координации, слухоречевая память. Эти связи тоже легко интерпретируются, поскольку в синдром нарушений серийной организации входят трудности построения и понимания грамматических конструкций. Понимание конструкций требует их удержания в слухо-речевой памяти, что объясняет связи с переработкой слуховой информации. Можно для интерпретации использовать и минус-симптомы, т. е. отсутствие связей с определенными пробами. Возможно, для установления зависимости необходимо учитывать: найдена единичная корреляционная связь или корреляция большинства показателей проб, относящихся к одному синдромному фактору.

Т.В. Ахутина

Литература
  1. Ахутина Т.В., Игнатьева С.Ю., Максименко М.Ю. и др. Методы нейропсихологического обследования детей 6—8 лет // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14. Психология. 1996. № 2.
  2. Ахутина Т.В., Яблокова Л.В., Полонская Н.Н. Нейропсихологический анализ индивидуальных различий у детей // Нейропсихология и психофизиология индивидуальных различий. М.; Оренбург, 2000.
  3. Лурия А.Р. Высшие корковые функции человека. М., 2000.
  4. Bishop D.V.M. Uncommon understanding: Comprehension in specific language impairment. Hove, 1997.
  5. Bishop D.V.M., Edmundson A. Language impaired four-year-olds: Distinguishing transient from persistent impairment // Journal of Speech and Hearing Disorders. 1987. № 52.
  6. Clahsen H. The grammatical characterization of developmental dysphasia // Linguistics. 1989. № 27.
  7. Hill E.L. Non-specific nature of specific language impairment: a review of the literature with regard to concomitant motor impairments // J. Lang Commun Disord. 2001. № 36.
  8. Joanisse M., Seidenberg M. Specific language impairment: A deficit in language or processing? // Trends in Cognitive Sciences. 1998. № 2.
  9. Johnston J. Specific language disorders in the child // Handbook of Speech-Language Pathology and Audiology (eds. N. Lass, L. McReynolds, J. Northern, D. Yoder). Toronto, 1988.
  10. Johnston J., Weismer S. Mental rotation abilities in language disordered children // Journal of Speech and Hearing Research. 1983. № 26.
  11. Kail R. A method for studying the generalized slowing hypothesis in children with specific language impairment // Journal of Speech and Hearing Research. 1994. № 37.
  12. Leonard L. Children with specific language impairment. Cambridge. 1998.
  13. Montgomery J. Sentence comprehension in children with specific language impairment: The role of phonological working memory // Journal of Speech and Hearing Research. 1995. № 38.
  14. Powell R., Bishop D.V.M. Clumsiness and perceptual problems in children with specific language impairment. Developmental Medicine and Child Neurology. 1992. № 34.
  15. Rapin I., Allen D. Developmental dysphasia and autism in preschool children: Characteristics and subtypes // Proceedings of the first international symposium on specific speech and language disorders in children (eds. J. Martin, P. Fletcher, P. Grunwell, D. Hall. London, 1987.
  16. Rice M., Oetting J. Morphological deficits of SLI children: Evaluation of number marking and agreement // Journal of Speech and Hearing Research. 1993. № 36.
  17. Schul R., Stiles J., Wulfeck B., Townsend J. How 'generalized' is the 'slowed processing' in SLI? The case of visuospa-tial attentional orienting. Neuropsychologia. 2004. № 42.
  18. Tallal P., Miller S., Fitch R. Neurobiological basis of speech: a case for the pre-eminence of temporal processing // Ann. N. Y. Acad. Sci. 1993. № 682.
  19. Tallal P., Stark R., Kallman C., Mellits D. A re-examination of some nonverbal perceptual abilities of language-impaired and normal children as a function of age and sensory modality // Journal of Speech and Hearing Research. 1981. № 24.
  20. Ullman M., Gopnik E. The production of inflectional morphology in hereditary specific language impairment // Matthews J. (ed.) The McGill working papers in linguistics: Linguistic aspects of familial language impairment. Montreal, 1994.
  21. Va n der Lely H. Domain-specific cognitive systems: insight from Grammatical-SLI. Trends in Cognitive Sciences. 2005. № 9.
  22. Wilson B., Risucci D. A model for clinicalquantitative classification. Generation 1: Application to language-disordered pre-school children // Brain and Language. 1986. № 27.
  23. Wyke M., Asso D. Perception and memory for spatial relations in children with developmental dysphasia // Neuropsychologia. 1979. № 17.
Статьи по теме
 
О проекте PsyJournals.ru

© 2007–2020 Портал психологических изданий PsyJournals.ru  Все права защищены

Свидетельство регистрации СМИ Эл № ФС77-66447 от 14 июля 2016 г.

Издатель: ФГБОУ ВО МГППУ

Creative Commons License Репозиторий открытого доступа     Рейтинг репозиториев Webometrics

Яндекс.Метрика