Опыт реализации авторской концепции направления «Менторинг: индивидуальное личностно-профессиональное сопровождение подростков группы риска», осуществляемого в рамках проекта «Экосистема детства»

95

Аннотация

Статья посвящена менторингу — направлению работы, реализуемому в рамках проекта «Экосистема детства: апробация системной модели профилактики социальных рисков в организациях для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» по гранту Департамента труда и социальной защиты г. Москвы в 2020–2022 гг. Ментор — профессиональный наставник, работающий с детьми и подростками, проживающими в центрах содействия семейному воспитанию (далее — ЦССВ) г. Москвы, у которых наблюдаются признаки дезадаптации, отклоняющееся поведение (аддиктивное, противоправное и пр.), учебные трудности, самовольные уходы и т. д. Рассматриваются базовые принципы и основные этапы работы ментора, а также опыт первого года реализации данной авторской концепции, включающей элементы и технологии психологического консультирования и психотерапии, кейс-менеджмента, навыкового и восстановительного подходов.

Общая информация

Ключевые слова: менторинг, наставничество, восстановительные технологии, экосистема детства

Рубрика издания: Научная обоснованность реализуемых в системе образования практик психолого-педагогической работы с детством

Тип материала: научная статья

DOI: https://doi.org/10.17759/bppe.2021180408

Получена: 20.11.2021

Принята в печать:

Для цитаты: Горина А.Л., Луньков Д.Р., Сергеева Е.С., Трусович Н.В. Опыт реализации авторской концепции направления «Менторинг: индивидуальное личностно-профессиональное сопровождение подростков группы риска», осуществляемого в рамках проекта «Экосистема детства» [Электронный ресурс] // Вестник практической психологии образования. 2021. Том 18. № 4. С. 78–87. DOI: 10.17759/bppe.2021180408

Полный текст

Понятия «ментор», «менторинг» (в англ. яз. — mentor, mentoring) встречаются в различных контекстах и чаще всего переводятся и понимаются как «наставник» и «наставничество». В русскоязычном сегменте, описывающем социальные практики, эти термины используются редко, в основном в переводах иноязычных источников, где часто встречается синонимический ряд: «ментор / наставник / коуч / гейкиппер» и даже «кейс-менеджер». В проекте «Экосистема детства» в качестве одного из важных системных элементов на уровне третичной профилактики апробируется и методически оформляется авторская концепция менторинга как личностно-профессионального (в том числе, постинтернатного) сопровождения  воспитанников центров содействия семейному воспитанию (далее — ЦССВ), основанная на успешном опыте российских, израильских, американских, финских и других экспертов и их разработках с доказанной эффективностью. Начнем с общего анализа для обозначения теоретического контекста. Позже рассмотрим саму специфику предложенной практики менторинга.

В рамках отечественного подхода к проблемам девиантного поведения в контексте культурно-исторической парадигмы выделяют два подхода: первый поход рассматривает девиантное поведение через призму социальной ситуации развития (В.К. Зарецкий, А.Б. Холмогорова, Н.В. Смирнова, Ю.В. Зарецкий и др.) [9], второй, предложенный О.В. Лишиным, рассматривает девиантное развитие и поведение личности как результат деформации смыслового содержания и условий протекания ведущей деятельности [5]. В данном подходе отмечается важная роль в развитии ребенка его взаимодействия со значимым взрослым, понятие о котором активно исследуется в рамках и других отечественных исследований [6].

Именно таким временным, безопасным и значимым взрослым и становится ментор. То есть человеком, который в любой сложной ситуации принимает ребенка и помогает найти адекватный выход из нее. С одной стороны, ментор безоценочно поддерживает подопечного в сложившейся у него сложной жизненной ситуации, с другой — обучает его адекватному социальному поведению, показывает ему иную модель поведения. Напомним, что трудная жизненная ситуация характеризуется как объективно или субъективно создавшаяся ситуация, нарушающая социальное и психологическое благополучие, приводящая к осложнениям функционирования в социуме, дисгармонирующая психическое развитие человека [1].

С точки зрения Н. Гельмана, руководителя НКО «Ламерхав» (“Lamerhav”), занимающейся психосоциальной поддержкой молодых людей в Израиле, безопасное проживание подросткового периода (условные рамки периода — 14–17 лет) особенно важно тем, что это определяющий этап для формирования идентичности будущего взрослого. Причем в рамках концепции осуществления деятельности “Lamerhav” подразумевается сопровождение молодого человека и на этапе постинтерната, после его выпуска из социального учреждения, так как в качестве периода повышенной уязвимости выделяется новый этап — возрастной период перехода из стадии юношества к взрослой жизни, определяемый как “EA — Emergingadulthood”. Возраст ЕА определяется по-разному: в ООН это 15–25 лет, в Европе — 15–29, США — 18–24. В Израиле от 18 до 25, 30 и даже 35 в зависимости от ведомства [4, с. 241–242].

В зарубежной практике есть несколько подходов к работе с девиантным, деликвентным и аддиктивным поведением, которые строятся на принципах нахождения собственного ресурса, развития навыков социального взаимодействия и расширения кругозора [6, с. 47].

Например, авторский проект «Процесс самопознания: творческие альтернативы для молодежи, подверженной риску» доктора Харви Милкмана, ведущего исследователя и профессора Столичного университета г. Денвера (США). В рамках проекта с 1992 по 2002 гг. была разработана и реализована программа помощи подросткам с проблемным поведением, построенная на основе когнитивно-поведенческой терапии, включая когнитивное реконструирование и приобретение социальных навыков. На протяжении всего процесса коррекции подростка сопровождает кейс-менеджер, от момента выявления проблемы до ее разрешения. Программа ресоциализации подростков с проблемным поведением в объеме 200 часов рассчитана на период от трех месяцев до двух лет, состоит из 32 сессий и делится на несколько этапов [6, с. 43–53; 10].

Важной частью работы в рамках данной программы являются предложенные Харви Милкманом оценки состояния подростка и его готовность ко взаимодействию со специалистами, в частности: мотивация и готовность к изменениям, наличие, а также уровень употребления алкоголя и наркотических веществ, включая злоупотребление ими, текущие жизненные проблемы и т. д.

Специалисты отмечают, что результат КПТ зависит не только от внутренней мотивации подростка, навыков и квалификации специалистов, работающих с подопечным. Взаимодействие специалиста и клиента / пациента основано на активном и глубоком сотрудничестве, предполагающем их совместную ответственность за определение целей и задач, обмен мнениями и отзывами и применение когнитивно-поведенческих методик в повседневной жизни.

Основа программы менторинга по проекту «Экосистема детства» опирается на зарубежный опыт и отечественные исследования. Опыт ее апробации позволяет на уровне анализа отдельных кейсов сопровождения подтвердить некоторые ожидаемые эффекты и правильность концепта и технологического наполнения программы, которые приведены далее.

Ментор — это волонтер-специалист, имеющий базовое психологическое и/или педагогическое образование, прошедший специальное обучение по программе менторинга в проекте «Экосистема детства», находящийся вне системы интерната, выполняющий функции безопасного взрослого, оказывающего деятельную поддержку ребенку, может в случае необходимости оказать оперативную помощь; осуществляет сопровождение на этапе пребывания в учреждении интернатного типа и в постинтернате. Такой формат внешнего участия возможен благодаря коллаборации учреждений для детей-сирот с некоммерческими организациями и вузами.

Примером такого сотрудничества и стал проект «Экосистема детства» [8], реализующий в 2020–2021 году на базе четырех ЦССВ г. Москвы модель многоуровневой системы профилактики отклоняющегося поведения. Третичный уровень профилактики обеспечивает индивидуальное профессионально-личностное сопровождение подростков с множественными рисками по программе менторинга с участием специалистов и волонтеров проекта «Экосистема детства», сотрудников ЦССВ и самих воспитанников.

Подопечными ментора становятся дети (подростки), у которых есть ряд сложностей в поведении, учебе или в общении с социумом, часто подверженные аддикциям и имеющие тенденцию к самовольным уходам, но при этом в целом обладающие внутренними ресурсами и мотивацией к самоизменению. Возрастные границы для вступления в программу — 12–18 лет. К сожалению, ограничивающим фактором для применения менторинга является наличие выраженных психиатрических особенностей у несовершеннолетнего, так как они исключают возможность выполнения ряда принципов. Прежде всего, принципа ответственности (в рамках которого воспитанник берет ответственность за свои действия и решения на себя, хотя во многом опирается на ментора при их выполнении). В нашем проекте роль ментора выполняют волонтеры — специалисты или старшекурсники МГППУ.

Базовыми принципами работы ментора в проекте «Экосистема детства» являются:

·             уважение к себе, своей работе, коллегам и подопечному. Это является основой для всех остальных принципов;

·             соблюдение принципа субъектности ребенка в процессе реабилитации. Подросток-подопечный — полноценный активный участник проекта, имеющий право на свое мнение;

·             добровольность участия. Ментор и подопечный участвуют в программе добровольно, так как практика насильственного участия полностью обесценивает весь процесс, во многом делая его бессмысленным;

·             ответственность. Все участники ситуации несут ответственность за свои действия и слова, что позволяет выстраивать работу, исходя из медиативного, восстановительного подхода, который кажется нам более эффективным, чем концепция наказания;

·             конфиденциальность (кроме случаев, напрямую угрожающих жизни и здоровью подопечного и/или окружающих);

·             профессионализм. Менторы обязаны регулярно посещать супервизию и интервизию, повышать свою квалификацию.

Работа ментора реализуется в несколько этапов.

1. Первый этап включает в себя знакомство с будущим подопечным, ознакомление с его биографией, с результатами психолого-социальной диагностики, а также знакомство ментора с площадкой, установление контакта с коллегами. Их участие будет особенно важно, так как, по нашему мнению, для успешной реабилитации (хотя до сих пор среди членов команды есть дискуссия на тему, осуществляется ли таким образом профилактика (первичная / вторичная / третичная), реабилитация или абилитация; этот вопрос находится все еще в процессе осмысления) очень важна благоприятная, гибкая, поддерживающая среда.

2. Второй этап работы включает в себя проведение консилиума, или совета профилактики. В нашей модели эта форма коллективного решения судьбы проблемного подростка осуществляется с применением восстановительной технологии «Круг сообщества» [7]. Консилиум «Экосистемы детства» включает два этапа: подготовительный и основной. На подготовительном этапе проводится первый Круг, в котором участвуют только ментор, специалисты и воспитатели ЦССВ, непосредственно работающие с ребенком. Это возможность узнать максимально много о ребенке с различных точек зрения на него (в Круге принимают участие все причастные к процессу воспитания лица). В ходе работы Круга выясняется, какие основные проблемы видят в поведении ребенка сотрудники ЦССВ, какие ожидания от сотрудничества с ментором со стороны организации, а также кто из сотрудников учреждения интернатного типа и в каком формате может стать дополнительным ресурсом для процесса реабилитации подопечного. Результатом проведения этого этапа становится установление узкого круга лиц, которые будут принимать участие в работе второго Круга — уже с участием самого подростка.

Второй Круг проходит вместе с подростком, он дает возможность услышать подопечного всем участникам процесса, понять его ожидания и желания, которые становятся базой для разработки маршрута реабилитации. Вычленяются несколько направлений, которые на данный момент требуют поддержки ментора и специалистов учреждения интернатного типа, затем прописываются конкретные шаги, которые будут реализовываться ребенком вместе с ментором и специалистами из ЦССВ, в зависимости от задач, решаемых в этом направлении. Важно понимать, что любое действие ментора и сотрудника ЦССВ должно происходить только при добровольном согласии подопечного, в любом другом случае невозможно выстроить эффективную модель сотрудничества. В результате проведения второго Круга прописываются конкретные мероприятия, устанавливаются сроки исполнения и лица, принимающие участие в реализации мероприятий [7].

3. Третий этап. Закончен подготовительный процесс и начата работа непосредственно с ребенком. Со всеми воспитанниками процесс сопровождения ведется в той мере, как решает подросток с ментором, но в рамках заявленной программы. Последний встречается / общается с подопечным минимум 1 раз в неделю, очно и/или онлайн. Волонтер-ментор общается с ребенком, организует с ним общую совместную деятельность, направляет его в сложных ситуациях (например, отвечая на вопрос «Как оплачивать ЖКХ?», «Как перестать себя ранить, если мне очень больно в душе?»). Также начинается предметная работа с аддикциями подопечного или привлечение специалистов по психическому здоровью при запросе. Ментор подводит подопечного к осознанию, что нужна профессиональная помощь, и организовывает встречу подопечного со специалистами проекта «Экосистема детства», ведущими работу с данными проблемами (психотерапевт, клинический психолог, нарколог), и сопровождает процесс общения. В качестве основы может использоваться разработанная в проекте форма рефлексивного дневника «Рабочая тетрадь участника программы менторинга» и «Дневник ментора». В рабочей тетради используются планинги, динамические шкалы самооценки различных состояний, навыков, ситуаций, с которыми сталкивается воспитанник, мотивирующие тексты, рисованные истории и проективные шаблоны для типичных или индивидуальных проблем в жанре комиксов и другие приемы для рефлексивной проработки и фиксации динамики изменений.

4. Завершение общения. На финальных встречах ментор бережно обсуждает с подопечным его чувства, итоги работы, ожидания и планы. Возможна смена ментора, но тоже при продуманном процессе этой перемены. Так как ментор в какой-то момент для своего подопечного становится значимым взрослым, то прерывать это общение резко нельзя.

Параллельно с 1 этапом происходит процедура диагностики, которая позволяет лучше понять глубинные процессы сложного для окружающих поведения ребенка. По принятым этическим нормам проекта ментор не может проводить тестирование своего подопечного, поскольку не может находиться в экспертной позиции по отношению к нему.

В рамках проведенной первичной диагностики воспитанников ЦССВ в группы риска вошли респонденты, чьи результаты значимо отличаются от средних по выборке хотя бы по одному из исследуемых параметров, критические или пограничные значения которых подтверждают гипотезу проекта о необходимости внедрения программы менторинга. В целом по выборке воспитанников ЦССВ (более 150 чел.) выявлены следующие особенности:

·             средний уровень включенности в социум (шкала социального остракизма);

·             средний уровень нарушения потребностей (шкала нарушенных потребностей);

·             преобладает средний и высокий уровень самооценки и средний и высокий уровень притязаний (методика Дембо — Рубинштейн);

·             средний уровень мотивации к одобрению (опросник Кроуна — Марлоу);

·             по методике «Склонность к отклоняющемуся поведению» (А.Н. Орел) выявляются: умеренная тенденция выдавать социально желаемые ответы, конформные установки, склонность следовать стереотипам и общепринятым нормам поведения, низкие значение по шкалам склонности к аддиктивному и самоповреждающему (саморазрушающему) поведению;

·             кроме того, выявляется невыраженность агрессивных тенденций на фоне жесткого самоконтроля любых поведенческих, эмоциональных реакций, чувственных влечений;

·             при исследовании по методике психологической диагностики способов совладения со стрессовыми проблемами Лазаруса предпочтительной копинг-стратегией является «бегство-избегание».

Подробнее процесс и результаты диагностики отражены в работах коллег, ведущих это направление.

Приведенный ниже кейс позволит чуть глубже понять специфику сопровождения подростка ментором.

Девушка, 16 лет, находится в ЦССВ около 2 лет из-за выявления факта жестокого обращения в семье. Ниже ее ответ на вопрос «Ты сейчас общаешься с ментором. Каковы твои впечатления?» (оригинальный стиль сохранен):

«До работы с ментором я много из-за чего загонялась, что приводило меня в дизмораль в самой себе. Когда я начинала общаться с ментором, он не старался влиять на меня и, так сказать, лезть в мою жизнь, он аккуратно находил подход и спрашивал, о чем можно говорить и спрашивать, что мне, в общем, понравилось, и таким образом я смогла довериться данному человеку. Долгое время я хотела поработать с психологом, но каждый раз люди меня пугали, в этот раз мне повезло, и я очень рада, что существуют такие люди “менторы”.

После знакомства с моим ментором мне стало спокойней, я разрешила большую часть своих проблем и научилась более открыто говорить о своих проблемах и чувствах. У меня сложилось мнение, что ментор это лучше, чем психолог, поскольку ментор, так сказать, представляет собой какого-то знакомого, а не человека, для которого ты просто работа и не более».

Сам ментор, общающийся с девушкой (ведет подопечную полгода), пишет следующее: «Поначалу она была от меня немножко закрыта, а потом начала интересоваться той работой, которую я с ней хотел бы провести. Был период, когда работа шла активно, но затем она закрывалась, и я искал способы, как можно снять эти барьеры. Постепенно в ходе кропотливой и терпеливой работы пришло доверие, и закрываться от меня она уже не хочет. У нее было множество трудностей с социализацией, личных проблем и прочего. Главное, что сейчас ей гораздо проще общаться, выражать себя, она перестала быть такой зажатой и закрытой, и это я наблюдаю как в ходе работы с ней, так и с ее слов. На данный момент работа продолжается, и позитивные изменения глобальны по сравнению с тем, что было».

Поскольку проблемы подопечных ментора всегда носят множественный характер и требуют от него высокой профессиональной квалификации (в отличие от наставников, работающих в режиме личностного, дружеского общения), в программу подготовки «Экосистема детства» входят такие блоки как:

·             проблемы социализации детей и подростков в условиях институционального проживания;

·             профилактика социальных рисков детства (девиантное, аддиктивное поведение и др.);

·             диагностика рисков, исследование скрытых механизмов девиантного поведения;

·             направления профессионально-личностного сопровождения: менторинг, кейс-менеджмент, психологическая помощь;

·             программы профилактики трех уровней:

а)      первичной профилактики (методики формирования навыков нормативного поведения и саморегуляции «Умелый класс», «Сила народной игры» и др.),

б)      вторичной профилактики на основе выявленных проблем (восстановительные программы в проблемных и конфликтных ситуациях, медиация сверстников и др.),

в)      третичной профилактики зависимости, асоциального, деструктивного поведения (мотивационное интервьюирование, мобильная работа, стритворк, когнитивное реконструирование, менторинг, терапия ПТСР и др.), основанные на вовлечении детей в принятие решений и оценку изменений [8].

На следующем этапе апробации модели «Экосистема детства» программа менторинга для ЦССВ, ее методология, система обучения будут развиваться на основе анализа данных повторной диагностики и анализа мониторинга и экспертных оценок участников. Выращивание новых технологий создает также потребность в прояснении вопросов, которые возникли в ходе пилотажа: чем менторинг отличается от других форм наставничества; какое место занимают в процессе менторинга реабилитация и абилитация; какие риски и ресурсы есть при реализации программы для площадок, волонтеров, подопечных и т. д.

Тем не менее, уже по итогам первого года апробации имеющиеся данные о динамике поведения уже включенных в программу воспитанников (таких более 10, есть подробные описания кейсов сопровождения с анализом рабочих тетрадей, дневников менторов, результатов диагностики и протоколов наблюдения специалистами ЦССВ) говорят об ее эффективности, что, безусловно, не исключает необходимости ее дальнейшей доработки.

Литература

  1. Богданович Н.В., Делибалт В.В., Дегтярев А.В. К вопросу обоснования модели профессиональной деятельности [Электронный ресурс] // Психологическая наука и образование. 2012. Том 4. № 2. С. 1–14. URL: https://psyjournals.ru/psyedu_ru/2012/n2/53517.shtml (дата обращения: 23.10.2021).
  2. Богданович Н.В., Чернушевич В.А. Деятельностная модель юридического психолога [Электронный ресурс] // Психологическая наука и образование. 2013. Том 5. № 4. С. 85–94. URL: https://psyjournals.ru/psyedu_ru/2013/n4/65728.shtml (дата обращения: 10.10.2021).
  3. Вестник восстановительной юстиции. Восстановительные программы в работе с детьми и семьями, находящимися в трудной жизненной ситуации. 2018. № 15. 246 с.
  4. Коченовские чтения «Психология и право в современной России». Сборник тезисов участников Всероссийской конференции по юридической психологии с международным участием. М.: МГППУ, 2020. 295 с.
  5. Лишин О.В., Лишина А.К. Норма и патология личностного развития (основы профилактики и коррекции): Монография. М.: Academia АПК и ППРО, 2009. 314 с.
  6. Профилактика и коррекция девиантного (аддиктивного, противоправного) поведения несовершеннолетних: проблемы, методы, технологии / авторы-составители: Н.Л. Хананашвили, Р.В. Чиркина. М., 2016. 80 с.
  7. Путинцева Н.В., Власова Н.В. Восстановительная программа «Круг сообщества» в профилактике девиантного поведения подростков в условиях ЦССВ [Электронный ресурс] // Вестник практической психологии образования. 2021. Том 18. № 3. C. 10–17. doi:10.17759/bppe.2021180301
  8. Семья Г.В., Иванников В.А., Чиркина Р.В. К вопросу обоснования системной модели профилактики социальных рисков в организациях для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей [Электронный ресурс] // Вестник практической психологии образования. 2021. Том 18. № 3. С. 7–9. URL: https://psyjournals.ru/vestnik_psyobr/2021/n3/from_editor.shtml (дата обращения: 10.10.2021).
  9. Три главные проблемы подростка с девиантным поведением: почему возникают? Как помочь? / Зарецкий В.К. [и др.]. М.: Формум, 2011. 208 с.
  10. Milkman H. B., Wanberg K. W. Criminal conduct and substance abuse treatment for adolescents: pathways to self-discovery and change: the provider’s guide. 2nd ed. 2012. 648 p.
  11. Wright J. H., Brown G. K., Thase M. E., Basco M. R. Learning cognitive-behavioral therapy: An illustrated guide. Arlington, VA: American Psychiatric Association, 2006.
  12. Young Е. Iceland knows how to stop teen substance abuse but the rest of the world isn’t listening [Электронный ресурс]. 2017 // Mosaic. URL: https://mosaicscience.com/story/iceland-prevent-teen-substance-abuse/ (дата обращения: 10.10.2021).

Информация об авторах

Горина Анастасия Львовна, магистрант, факультет юридической психологии, Московский государственный психолого-педагогический университет (ФГБОУ ВО МГППУ), Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-9495-2381, e-mail: gorinanastasia@yandex.ru

Луньков Даниил Русланович, психолог, Центр содействия семейному воспитанию № 1 (ГБУ ЦССВ № 1), Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0001-9913-6415, e-mail: lunkov_98@mail.ru

Сергеева Екатерина Сергеевна, магистрант, факультет юридической психологии, Московский государственный психолого-педагогический университет (ФГБОУ ВО МГППУ), Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0003-1807-684X, e-mail: sergeeva.katerina1227@mail.ru

Трусович Наталья Владимировна, магистрант, факультет юридической психологии, Московский государственный психолого-педагогический университет (ФГБОУ ВО МГППУ), Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-1393-7893, e-mail: natka-krim@mail.ru

Метрики

Просмотров

Всего: 346
В прошлом месяце: 13
В текущем месяце: 4

Скачиваний

Всего: 95
В прошлом месяце: 3
В текущем месяце: 2