Развитие личностной автономии как условие формирования ориентации подростка в моральной сфере

1958

Аннотация

В работе обсуждаются результаты исследования взаимосвязи уровня развития личностной автономии и особенностей моральной ориентации подростков, определяемой приоритетом ценности справедливости или заботы в рамках когнитивистского (Ж. Пиаже, Л. Кольберг) и эмпатийного подхода (К. Гиллиган, Н. Айзенберг). Получено подтверждение гипотезы о том, что высокий уровень автономии в когнитивном компоненте связан с высокой самооценкой подростком моральных качеств в различных контекстах общения. Показано, что низкий уровень эмоциональной автономии связан с ориентацией на ценности заботы, высокий уровень — с ориентацией на ценности справедливости. Выявлена связь уровня автономии с моральными суждениями. Подростки с низким уровнем автономии обнаруживают большую ориентировку на мнение других, стремление быть хорошим в глазах других; подростки с гетерохронностью структуры личностной автономии более ориентированы на стадию конвенционального уровня: мнение других, стремление быть хорошим в глазах других, значимость социального закона и порядка, рефлексивную эмпатическую позицию, утверждающую идею самопожертвования и защиты прав других людей.

Общая информация

Ключевые слова: автономия, подростковый возраст, эмоциональная автономия, когнитивная автономия, ценностная автономия, поведенческая автономия, моральная ориентация, моральные суждения, ценности, самооценка

Рубрика издания: Эмпирические исследования

Тип материала: научная статья

DOI: https://doi.org/10.17759/chp.2015110402

Для цитаты: Молчанов С.В., Поскребышева Н.Н., Запуниди А.А., Маркина О.С. Развитие личностной автономии как условие формирования ориентации подростка в моральной сфере // Культурно-историческая психология. 2015. Том 11. № 4. С. 22–29. DOI: 10.17759/chp.2015110402

Полный текст

 
 

Процесс ориентации подростка в моральной сфере и становления автономной морали (Ж. Пиа­же) неразрывно связан со становлением автономии личности в единстве всех четырех компонентов — когнитивного, поведенческого, эмоционального и ценностного [6; 10; 11]. Уровень автономной морали — это уверенность в том, что не норма и правило довлеют над человеком, а сам человек порождает нормы и правила в сотрудничестве с другими людьми. Исходя из представления о том, что вектор развития морали — движение к автономии в моральном суждении и поступке, можно выдвинуть предположение о взаимосвязи и взаимообусловленности компонентов автономии в становлении морального сознания. В психологии морального развития традиционно выделяют два основных принципа, лежащих в обосновании морального выбора: принцип справедливости, ориентированный на когнитивные составляющие морального сознания, и принцип заботы, основанный на сочувствии и сопереживании другому человеку. Нормативный когнитивно-структуралистский подход, разработанный Ж. Пиаже и Л. Кольбергом, провозгласил ведущим принципом морального поведения принцип справедливости и сосредоточил внимание на изучении когнитивной составляющей морального сознания [1; 4]. Альтернативой нормативному когнитивному подходу стал эмпатийный подход К. Гиллиган, где принцип заботы, эмпатическая ориентация на нужды и потребности, чувства и переживания другого человека являются основополагающими [3]. Нас интересовало, в какой мере становление личностной автономии в подростковом возрасте обусловит характер ориентации в моральной сфере и предпочтение принципа заботы или принципа справедливости в сфере моральных суждений и ценностей. Специфика современной социальной ситуации развития в подростковом возрасте создает условия для повышенной чувствительности к решению разных задач развития, в том числе задач морального развития, становления автономии [2; 6; 7; 8]. С учетом того, что развитие когнитивной автономии обусловливает развитие самооценочной деятельности, поскольку внешняя оценка «вращивается» во внутреннюю, что позволит личности принимать собственные решения независимо от других и критично осмыслять реальность, мы выдвинули гипотезу о том, что возрастание уровня автономии обусловит формирование высокой самооценки моральных качеств [5; 6; 9].

 

Целью нашего исследования стало изучение связи уровня личностной автономии и особенностей развития морального сознания и моральной самооценки в подростковом возрасте. Нами были поставлены следующие задачи:

—   проверка гипотезы о том, что высокий уровень автономии подростка связан с высокой самооценкой моральных качеств;

—   исследование связи уровня личностной автономии и характера ориентации на моральные ценности справедливости и заботы;

—   изучение особенностей моральных суждений, реализующих ориентацию на принцип справедливости и принцип заботы у подростков с разным уровнем личностной автономии.

Метод

Выборка

В исследовании приняли участие 257 подростков — учащихся 8—11 классов средней общеобразовательной школы города Москвы в возрасте от 14 до 18 лет (53% мальчиков и 47% девочек).

Методики

Для решения поставленных задач были использованы следующие методики: опросник «Справедливость-забота» (С.В. Молчанов, А.И. Подольский); модифицированный опросник ценностей М. Рокича; опросник моральной самооценки (С.В. Молчанов); опросник автономии (Н.Н. Поскребышева, О.А. Ка­рабанова).

Опросник «Справедливость-забота» направлен на изучение моральных суждений и состоит из 38 утверждений, с помощью которых необходимо выразить степень согласия по 5-балльной системе. Он позволяет определить уровень развития моральных суждений в соответствии с двумя подходами к развитию морального сознания: концепцией Л. Кольберга и К. Гиллиган—Н. Айзенберг [4].

Опросник терминальных и инструментальных ценностей М. Рокича в модификации С.В. Молча­нова позволяет оценить степень значимости терминальных и инструментальных ценностей в соответствии с ориентацией на принцип заботы и принцип справедливости [3]. Он состоит из двух списков ценностей (набор терминальных и инструментальных ценностей) по 18 пунктов в каждом. Испытуемым предлагается проранжировать ценности в порядке их значимости.

Опросник исследования моральной самооценки состоит из перечня 20 моральных качеств. Испытуемому предлагается оценить степень проявления у него этих качеств по 5-балльной системе в ряде ситуаций: какой я на самом деле (Я-реальное); какой я в общении с родителями, какой я в общении с учителями, какой я в общении с друзьями (Я-реальное в различных контекстах общения); каким я хотел бы быть (Я-идеальное).

Опросник оценки автономии направлен на выявление как общего уровня развития автономии подростков, так и ее эмоционального, поведенческого, когнитивного и ценностного компонентов. Он состоит из 12 утверждений, с помощью которых испытуемому необходимо выразить согласие по 5-балльной шкале [6].

Статистический анализ полученных результатов, включая методы корреляционного, кластерного анализа и сравнительного анализа различий между независимыми выборками (критерий Манна-Уитни), был произведен с использованием пакета статистической обработки данных SPSS версия 17.0.

Результаты

Проанализируем особенности взаимосвязи автономии с моральной самооценкой, терминальными и инструментальными ценностями справедливости и заботы, моральными суждениями. Проведенный корреляционный анализ позволил получить следующие результаты.

Автономия связана с различными аспектами моральной самооценки, моральных суждений и ценно­
стей справедливости и заботы. Полученные корреляции представлены в табл. 1, 2, 3.

 Таблица 1

Особенности взаимосвязи автономии и моральной самооценки подростка

Таблица 2

Особенности взаимосвязи автономии и терминальных и инструментальных ценностей принципа справедливости и принципа заботы

 

Таблица 3

Особенности взаимосвязи автономии и моральных суждений подростка

Полученные результаты демонстрируют связь уровня автономии с самооценкой моральных качеств (Я-реальное) и оценкой в отношениях с друзьями и учителями (Я-реальное в различных контекстах общения). Взаимосвязь наблюдается на уровне общего уровня автономии, а также эмоционального, когнитивного и отчасти ценностного компонента автономии. Чем выше уровень автономии подростка, тем более высоко он оценивает свои социо-моральные качества и полагает, что в отношениях с друзьями и учителями он их также проявляет. Отметим, что эта связь выявлена только для когнитивного и ценностного компонентов автономии.

В табл. 2 представлены результаты корреляционного анализа связи ценностей заботы и справедливости и уровня автономии.

Для анализа полученных результатов важно понимать, что значимость группы ценностей определяется суммой рангов. Таким образом, чем больше сумма рангов, тем менее значимы эти ценности для подростков. Соответственно, положительная корреляция между параметрами автономии и группой ценностей свидетельствует о том, что с ростом автономии происходит снижение значимости данной группы ценностей в ценностной иерархии подростков. Как видно из полученных результатов, более высокая автономия связана с предпочтением ценностей справедливости (как терминальных, так и инструментальных), и снижением значения ценностей заботы (как терминальных, так и инструментальных). Такая же зависимость наблюдается для эмоциональной и поведенческой автономии.

Как можно увидеть из приведенных в табл. 3 результатов, высокая автономия связана с низкой степенью согласия с различными стадиями моральных суждений, ориентированных на других людей, мнение окружающих о себе, готовности к оказанию помощи и проявлению заботы. Другими словами, чем выше уровень эмоциональной и поведенческой автономии, тем в меньшей степени подросток готов ориентироваться на оценку и мнение других людей и жесткую однозначность моральных норм и правил, установленных законом, при определении справедливости как нормы отношений между людьми в обществе. Высокий уровень эмоциональной и поведенческой автономии связан с меньшей значимостью для подростка моральных суждений, обосновывающих моральные нормы необходимостью проявлять заботу об окружающих людях и защищать их права на основе эмпатии. Эта тенденция наблюдается как при оценке моральных суждений, соответствующих подходу Л. Кольберга, ориентированному на принцип справедливости, так и подходу К. Гиллиган—Н. Ай­зенберг, основанному на принципе заботы.

Был проведен кластерный анализ с целью выделения групп подростков с разным уровнем автономии.

Были выделены 3 кластера с примерно одинаковым распределением: 92 человека — в первом кластере, 86 человек — во втором кластере, 69 человек — в 3 кластере. В табл. 4 представлены средние значения по уровню развития различных компонентов автономии. Анализ статистически значимых различий в степени выраженности автономии при сравнении кластеров (критерий U) позволил установить более высокий уровень развития как общей автономии, так и всех ее компонентов у испытуемых первого кластера, по сравнению со вторым (р=0.01), и более высокий уровень общей автономии и всех ее компонентов, за исключением ценностной автономии, у испытуемых первого кластера, по сравнению с третьим. Сравнение показателей автономии у подростков, вошедших во второй и третий кластер, обнаружило значимое превосходство испытуемых третьего кластера по общей, ценностной и эмоциональной автономии (р=0.01), а по уровню поведенческой автономии — у второго кластера (р=0.05).

Таблица 4

Средние значения выраженности автономии для различных кластеров

Как видно из приведенных данных, для подростков первого кластера характерен самый высокий уровень автономии. Испытуемые второго кластера отличаются самыми низкими параметрами автономии при сравнении с результатами первого и третьего кластеров, кроме компонентов поведенческой и когнитивной автономии Подростки, представляющие третий кластер, обладают высокой эмоциональной и ценностной автономией, но низкой когнитивной и поведенческой. Полученные результаты позволяют обозначить испытуемых первого кластера как «высоко-автономных», второго как «низко-автономных», третьего — как «стремящихся к автономии».

 

Проанализируем особенности морального развития подростков с разным уровнем развития автономии. Для начала сравним группы высоко-автономных (первый кластер) и низко-автономных (третий кластер) подростков. Высокий уровень автономии способствует более высокому уровню моральной самооценки по всем исследованным сферам: какой я на самом деле (р=0.01), какой я в общении с родителями (р=0.06), какой я в общении с учителями (р=0.05), какой я в общении с друзьями (р=0.05), каким я хотел бы быть (р=0.05). На уровне предпочтения ценностей принципа заботы или справедливости высоко-автономные подростки менее ориентированы на ценности заботы (для терминальных ценностей принципа заботы р=0.01, для инструментальных ценностей принципа заботы р=0.01), низко-автономные подростки менее ориентированы на ценности справедливости (для терминальных ценностей принципа справедливости р=0.01, для инструментальных ценностей принципа заботы р=0.01). На уровне моральных суждений мы видим, что для низко-автономных подростков характерна большая ориентация на стадии конвенционального уровня подхода Л. Коль- берга: мнение других, стремление быть хорошим в глазах других (3-я стадия, р=0.01), значимость социального закона и порядка (4-я стадия, р=0.05); идею самопожертвования концепции К. Гиллиган—Н. Ай­зенберг рефлексивную эмпатическую позицию (3-я стадия, р=0.01), учет интериоризированных ценностей и защита прав других людей (4-я стадия, р=0.01).

Сравнительный анализ уровня развития моральной самооценки, ценностной сферы и моральных суждений высоко-автономных подростков и их сверстников из группы «стремящиеся к автономии» выявил следующие результаты. Высокий уровень автономии связан с более высоким уровнем моральной самооценки в области Я-реального («какой я на самом деле») (критерий U, р=0.05). Высоко-автономные подростки также в большей степени более ориентированы на инструментальные ценности, утверждающие принцип справедливости (критерий U, р=0.05). На уровне моральных суждений подростки, «стремящиеся к автономии» более ориентированы на стадию конвенционального уровня (Л. Кольберг): мнение других, стремление быть хорошим в глазах других (3-я стадия, критерий U, р=0.05), значимость социального закона и порядка (4-я стадия, уровень значимости различий 0.05); рефлексивную эмпати­ческую позицию, утверждающую идею самопожертвования (К. Гиллиган-Н. Айзенберг) (3-я стадия, р=0.05), учет интериоризированных ценностей и защиту прав других людей (4-я стадия, р=0.05).

Сравнение низко-автономных подростков и подростков, отнесенных нами к группе «стремящихся к автономии» обнаружило, что в области моральной самооценки «стремящиеся к автономии» чувствуют себя более уверенно в области отношений с родителями (р=0.05). На уровне предпочтения ценностей заботы или справедливости «стремящиеся к автономии» подростки менее ориентированы на терминальные и инструментальные ценности заботы (р=0.01 и 0.05 соответственно), низко-автономные менее ориентированы на ценности справедливости (р=0.01 и 0.05 соответственно). На уровне моральных суждений низко-автономные демонстрируют большую ориентировку на мнение других, стремление быть хорошим в глазах других (3-я стадия по Л. Кольбер- гу, р=0.05).

Обсуждение результатов

Таким образом, сравнительный анализ особенностей морального развития подростков с различным уровнем автономии обнаруживает следующие тенденции. Мы получили подтверждение выдвинутой гипотезы о том, что высокий уровень автономии связан с высокой самооценкой моральных качеств, что отражает переход к самостоятельной внутренней оценке на основе собственных критериев. При высоком уровне автономии наблюдается повышение моральной самооценки во всех изучаемых сферах: Я-реального, Я-реального в различных контекстах общения — с родителями, учителями, друзьями, Я-идеального (каким я хотел бы быть).

Был выявлен факт взаимосвязи уровня автономии, в первую очередь, эмоциональной и поведенческой, и характера ориентации подростка на принцип справедливости и принцип заботы, как в предпочтении ценностей, так и в моральных суждениях. Низкий уровень эмоциональной автономии связан с ориентацией на ценности заботы, высокий уровень автономии связан с ориентацией на ценности справедливости. Полученные данные подтверждают предположение о том, что аффективная связь с другими людьми, выступающая в форме симпатии и эмпатии, составляет основу ориентации подростка на принцип заботы в ценностной сфере.

Возрастание автономии в подростковом возрасте, сопряженное с феноменом эмоционально­личностного эгоцентризма (Д. Элкинд), находит отражение в особенностях развития моральных суждений в этом возрасте. Более низкий уровень автономии связан с большей ориентацией подростков на моральные суждения конвенционального уровня (Л. Кольберг) и идею заботы и самопожертвования (К. Гиллиган—Н. Айзенберг). Более высокий уровень эмоциональной и поведенческой автономии направляет подростка в сторону пересмотра/игнориро- вания прежних привычных ориентиров и оснований морального поступка. Однако гетерохронность развития автономии в подростковом возрасте не обеспечивает условий самостоятельного поиска ориентиров в построении морального действия и, скорее, ставит перед подростком задачу формирования автономной моральной позиции, чем предоставляет возможности ее решения.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что взаимосвязь автономии и морального развития носит сложный нелинейный характер. Автономия способствует повышению у подростка уровня моральной самооценки и уверенности в себе, создавая основу формирования моральной идентичности, однако на уровне выбора приоритетных ценностей и моральных суждений развитие автономии связано с отказом подростка от следования привычным способам в сфере моральных норм и приоритетов и переориентацией на поиск новых самостоятельных решений. Это находит отражение в меньшей значимости для подростков ценностей заботы о других и на уровне моральных суждений в снижении готовности ориентироваться на мнение других при решении моральных дилемм и готовности к самопожертвованию ради других. Это позволяет рассматривать подростковый возраст как сензитивный к выработке собственной моральной позиции на основе личностного выбора.

Финансирование

Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ (проект №14-36-01310/15 «Влияние социо-культурных, личностных и когнитивных факторов на морально-ценностный выбор личности в юношеском возрасте»).

 

Литература

  1. Байковская Н.А. Развитие идеи Л. Кольберга о меж­культурной универсальности становления моральных суждений в современных исследованиях [Электронный ре­сурс] // Психологическая наука и образование. 2013. № 2. С. 190—202. URL: https://psyjournals.ru/psyedu_ru/2013/ n2/61344_full.shtml (дата обращения: 15.11.2015).
  2. Карабанова О.А. Понятие «социальная ситуация развития» в современной психологии [Электронный ре­сурс] // Методология и история психологии. 2007. № 4. С. 40—56. URL: https://psyjournals.ru/mip/2007/n4/43001. shtml (дата обращения: 15.11.2015).
  3. Молчанов С.В. Морально-ценностные ориентации как функция социальной ситуации развития [Электрон­ный ресурс] // Культурно-историческая психология. 2007. № 1. С. 73—79. https://psyjournals.ru/kip/2007/n1/ Molchanov.shtml (дата обращения: 15.11.2015).
  4. Молчанов С.В. Мораль справедливости и мораль за­боты: зарубежные и отечественные подходы к моральному развитию // Вестник Московского университета. Серия 14. Психология. 2011. Т. 14. № 2. С. 59—72.
  5. Молчанов С.В. Условия и факторы решения мораль­ных дилемм в подростковом возрасте // Национальный психологический журнал. 2014. № 4(16). С. 42—51.
  6. Поскребышева Н.Н., Карабанова О.А. Исследование личностной автономии подростка в контексте социальной ситуации развития // Национальный психологический журнал. 2014. № 4(16). С. 34—41.
  7. Рахматуллина Е.А. Возрастная динамика деятельност­ноориентированных переживаний в подростковом возрасте // Культурно-историческая психология. 2012. № 1. С. 8—16.
  8. Рубцова О.В. Подростковый кризис и проблема ро­левой идентичности // Культурно-историческая психоло­гия. 2012. № 1. С. 2—7.
  9. Beckert, Tr. E., Fostering Autonomy in Adolescents: a Mod­el of Cognitive Autonomy and Self-Evaluation // Utah State Uni­versity Paper presented at the American Association of Behavioral and Social Sciences. Las Vegas, Nevada. 2005. February 16.
  10. Steinberg, L., Silverberg, S.B. The Vicissitudes of Auton­omy in Early Adolescence/ / Child Development. 1986. № 57. P. 841—851.
  11. Zimmer-Gembeck M.J., Collins W.A. Autonomy Develop­ment during Adolescence // Blackwell Handbook of Adolescence edited by G.R. Adams, M.D. Berzonsky. 2003. P. 175—204.

Информация об авторах

Молчанов Сергей Владимирович, кандидат психологических наук, доцент, доцент кафедры возрастной психологии факультета психологии, ФГБОУ ВПО МГУ имени М.В. Ломоносова, Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0001-5147-3551, e-mail: s-molch2001@mail.ru

Поскребышева Наталия Николаевна, кандидат психологических наук, доцент кафедры возрастной психологии факультета психологии, Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0001-9124-530X, e-mail: pskr@inbox.ru

Запуниди Анна Александровна, кандидат психологических наук, специалист по учебно-методической работе отдела аспирантуры и докторантуры факультета психологии, Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, Москва, Россия, e-mail: elenvir@gmail.com

Маркина Ольга Сергеевна, кандидат психологических наук, доцент департамента психологии и развития человеческого капитала, ФГОБУ ВО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации» (ФГОБУ ВО «Финансовый университет»), Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0003-3853-7789, e-mail: osmarkina@fa.ru

Метрики

Просмотров

Всего: 3234
В прошлом месяце: 39
В текущем месяце: 27

Скачиваний

Всего: 1958
В прошлом месяце: 10
В текущем месяце: 18