Адаптация русскоязычной версии опросника для оценки готовности к изменениям (SOCRATES)

2424

Аннотация

Представлены результаты адаптации русскоязычной версии опросника для оценки готовности к изменениям у лиц с зависимостью от алкоголя и других психоактивных веществ (SOCRATES, versions 8A, 8D). В исследовании приняли участие 322 пациента, проходящих амбулаторное и/или стационарное лечение от алкогольной (N=201) или полисубстантной (N=121) зависимости на базе ФГБУ НМИЦ ПН имени В.М. Бехтерева. Процедура адаптации включала перевод, тестирование на выборке пациентов с различными химическими зависимостями, проверку факторной структуры и надежности (внутренней согласованности) опросника. Результаты конфирматорного факторного анализа (КФА) свидетельствуют об однофакторной структуре опросника в русскоязычной версии, отражающей общую готовность к изменениям в отношении употребления ПАВ. Пол, возраст и клинические характеристики участников исследования не имели значимого влияния на психометрические характеристики опросника.

Общая информация

Ключевые слова: SOCRATES, мотивация, готовность к изменениям, стадии готовности к изменениям, валидизация , химические зависимости, алкогольная зависимость

Рубрика издания: Апробация и валидизация методик

Тип материала: научная статья

DOI: https://doi.org/10.17759/cpp.2018260305

Для цитаты: Климанова С.Г., Трусова А.В., Киселев А.С., Бернцев В.А., Громыко Д.И., Илюк Р.Д., Крупицкий Е.М. Адаптация русскоязычной версии опросника для оценки готовности к изменениям (SOCRATES) // Консультативная психология и психотерапия. 2018. Том 26. № 3. С. 80–104. DOI: 10.17759/cpp.2018260305

Полный текст

 

Оценка мотивации к лечению и к изменению поведения, связанного с употреблением психоактивных веществ (ПАВ), является одной из важных практических задач в области терапии зависимостей. Результаты многочисленных исследований указывают на то, что уровень мотивации является значимым предиктором поддержания трезвости после прохождения лечения [43], во многом определяет успех лечения даже при низком уровне показателей самоэффективности [33] и с высокой степенью достоверности указывает на вероятность удержания пациентов в лечении [25; 27; 34; 44]. В то же время низкий уровень мотивации к изменениям является одним из значимых факторов отсутствия обращения за помощью [23] и преждевременного прекращения лечения [45]. Мотивация к изменению употребления алкоголя является важным прогностическим фактором, как у обращающихся за стационарной помощью пациентов, так и у тех, кто не обращается за помощью и не попадает в фокус наблюдения специалистов [6; 7; 12; 14].

Несмотря на теоретическую и практическую значимость изучения мотивации, ряд концептуальных и методологических сложностей в определении и измерении данного конструкта затрудняют его использование. В работах отечественных и зарубежных авторов существует множество подходов к определению и изучению мотивации (Е.П. Ильин, А.Н. Леонтьев, С.Л. Рубинштейн, Д. Аткинсон, А. Маслоу, Ф. Герцберг и др.). В последние годы широкое распространение получили исследования в области мотивации изменения поведения и мотивации к лечению при различных формах зависимости в работах зарубежных и отечественных авторов [1; 2; 7; 12; 24; 25; 27; 29; 30].

В рамках данного исследования мы придерживаемся подхода к мотивации Карло ДиКлементи и Джеймса Прохазки (C. DiClemente, J. Prochaska), а также Уильям Миллера (W. Miller), согласно которому мотивация к изменению поведения является не стабильной личностной характеристикой, а постоянно меняющимся процессом, развертывающимся во времени и обусловленным как внутренним состоянием человека, так и внешними факторами [38; 39].

Мотивация пациентов с зависимостью является многоуровневым сложносоставным феноменом, включающем нейрофизиологические, когнитивные, эмоциональные и личностные аспекты. На выраженность мотивации к лечению и изменению употребления ПАВ влияют такие факторы, как особенности личности пациента, тяжесть заболевания, внутренняя картина болезни и т. п. [1; 2; 15; 17; 18; 19]. Мотивация к изменению поведения, отражающая степень готовности человека изменить аспекты собственного поведения, такие как, например, употребление алкоголя, не тождественна мотивации к лечению, определяемой как готовность обращаться за помощью и проходить лечение с целью изменения поведения [25; 27; 29; 38]. В работе Гердиен де Верт-ван Оэне (De Weert-van Oene) и коллег было показано, что мотивация к изменению употребления ПАВ и мотивация к лечению совпадала только у 50% пациентов, при этом высокий уровень готовности к изменениям и высокая мотивация к лечению коррелировали положительно с длительностью пребывания пациентов в лечении и негативно — с преждевременным окончанием лечения [25]. Также следует отметить, что оценка мотивации в целом, и особенно мотивации к лечению и изменению употребления ПАВ, осуществляемая при помощи самоотчетов, во многом затрудняется склонностью пациентов давать социально желательные ответы, когнитивным снижением вследствие употребления ПАВ, эмоциональным состоянием, недостаточной осознанностью мотивов собственного поведения, непризнанием наличия заболевания, или анозогнозией [1; 5; 11; 12; 21; 26; 28].

Современный комплексный подход к проведению психологических исследований предполагает, что в рамках различных научных проектов, кроме прочего, решаются задачи оценки психометрических характеристик широко распространенных зарубежных психологических методик и их применимости для российской выборки. Следует отметить, что число психометрических инструментов, являющихся «золотым стандартом» в той или иной области мировых исследований, корректно перенесенных на российскую почву и размещенных в открытом доступе, неуклонно растет [4; 8; 10]; при этом широкое распространение получил конфирматорный факторный анализ как математический метод подтверждения валидности психологических инструментов [3; 9].

Одним из наиболее широко используемых опросников, измеряющих мотивацию к изменению употребления ПАВ и лечению, является опросник SOCRATES (Шкала стадий готовности к изменению и стремления к лечению — The Stages of Change Readiness and Treatment Eagerness Scale), разработанный Уильямом Миллером и Скоттом Тониганом (W. Miller, J.S. Tonigan) в 1996 г. Теоретическим базисом опросника является транстеоретическая модель стадий готовности к изменениям, предложенная Дж. Прохазкой и К. ДиКлементи [21; 24]. Согласно этой концепции, пациенты в процессе изменения аддиктивного поведения проходят через пять стадий. На стадии Предобдумывания (Precontemplation) у пациента отсутствует интерес или готовность к изменениям своего поведения. Стадия Обдумывания (Contemplation) характеризуется появлением амбивалентности в отношении необходимости совершения изменений. Стадия Принятия решения / Подготовки (Preparation) включает планирование и формирование готовности к началу лечения. На стадии Действия (Action) пациент начинает предпринимать шаги по совершению изменений. Стадия Сохранения / Поддержания результата (Maintenance) включает поддержку нового поведения [21].

Опросник SOCRATES оценивает осознание необходимости изменений, преодоления амбивалентности и непосредственного совершения действий, направленных на изменение поведения, как наиболее значимых факторов в процессе изменений.

Изначально апробация опросника проводилась на выборке пациентов с алкогольной зависимостью (n=1672) в рамках проекта MATCH [33]. Первая версия опросника содержала 32 утверждения, отражающих 4 стадии готовности к изменениям — предобдумывания, обдумывания, решимости (determination) и действия; во вторую версию, содержащую 40 вопросов, были добавлены утверждения, относящиеся к стадии поддержки изменений для того, чтобы использовать опросник не только с пациентами, изначально обращающимися за помощью, но и c проходящими лечение [33]. В рамках проекта MATCH использовалась короткая версия опросника, состоящая их 20 утверждений (позднее, одно из утверждений было исключено). Корреляционный и факторный анализ результатов исследования позволил выделить 3 фактора — Осознание (Recognition), Амбивалентность (Ambivalence) и Действие (Taking Steps). В фактор «Действие» были включены вопросы, изначально относящиеся к шкалам «Поддержка» и «Действие», в фактор «Амбивалентность» — вопросы шкал «Предо- бдумывание» и «Решимость», и в фактор «Осознание» — вопросы шкалы «Обдумывание». Факторная нагрузка каждого из утверждений по отношению к соответствующему фактору была больше 0,30. Внутренняя согласованность (альфа Кронбаха) для шкалы «Осознание» составила 0,85, для шкалы «Амбивалентность» — 0,60 и для шкалы «Действие» — 0,83, что является оптимальными значениями. Ретестовая надежность (два дня после изначального тестирования) варьировала от 0,87 до 0,96.

Опросник используется в исследованиях готовности к изменениям при употреблении не только алкоголя, но и у других ПАВ [34; 35; 41].

Лонгитюдные исследования с использованием опросника SOCRATES выявили неоднозначность роли показателей готовности к изменениям в клинике лечения зависимости. Результаты исследования Доэрфлер и др. [31] показали, что низкая готовность к изменениям и уровень мотивации не являются предикторами повторной госпитализации в клинику зависимости. Однако данные Маисто и др. [37] указывают на то, что показатели шкалы «Действие» имеют хорошую предиктивную валидность в отношении количества дней трезвости и дней тяжелого пьянства в группе пациентов, зависимых от алкоголя. В исследовании, проведенном Райс и др. [42], отмечается значимая гетерогенность динамики готовности к изменениям между пациентами, а также нелинейность траектории шкал готовности к изменениям у каждого из пациентов. Например, уменьшение проблем, связанных с употреблением алкоголя, сопровождалось снижением шкалы «Осознание», посещение групп анонимных алкоголиков сопровождалось снижением амбивалентности, в то время как посещение программ лечения — увеличением амбивалентности.

В настоящей статье приведены результаты адаптации, проверки надежности и факторной структуры опросника для оценки готовности к изменениям на выборке русскоязычных пациентов с зависимостью от психоактивных веществ (ПАВ) — наркотиков и алкоголя.

Метод

Выборка. В исследовании приняли участие 322 пациента — 121 участник с диагнозом полинаркомания и 201 участник с диагнозом алкоголизм, из них 240 мужчин (74,5%) и 82 женщины (25,5%). Средний возраст участников исследования составил 27,19±4,82 года, средняя длительность заболевания в месяцах — 80,42±43,6.

Процедура исследования. Исследование проводилось на базе ФГБУ НМИЦ ПН имени В.М. Бехтерева. Критериями включения в исследование являлись: установленный диагноз «Синдром зависимости от алкоголя» (F 10.25, F 10.26, МКБ-10) либо «Синдром зависимости от нескольких психоактивных веществ» (F19.2); свободное владение русским языком. Критериями невключения в исследование были: выраженные проявления синдрома отмены приема ПАВ; выраженные когнитивные нарушения и/или наличие коморбидного психического заболевания; выраженные соматические расстройства; интенсивная фармакологическая терапия, изменяющая свойства внимания и способность воспринимать новую информацию. Проведение исследования было одобрено этическим комитетом ФГБУ НИМЦПН имени В.М. Бехтерева. Было получено согласие одного из авторов опросника, доктора С. Тонигана, на публикацию результатов русскоязычной адапатации и валидизации опросника.

Перевод опросника осуществлялся методом двойного перевода (окончательная версия опросника была выработана с помощью сравнения оригинальной версии опросника с обратным переводом с русского на английский). Из стилистических соображений последовательность пунктов опросника была изменена по сравнению с англоязычной версией.

Опросник состоит из 19 вопросов. Ответы предоставляются по шкале Ликерта от 1 до 5 (1 — полностью не согласен; 2 — не согласен; 3 — не уверен; 4 — согласен; 5 — полностью согласен).

Этапы валидизации опросника включали — перевод опросника, тестирование в выборке пациентов с различными видами химической зависимости, проверка надежности и валидности. Статистическая обработка материалов проводилась с использованием конфирматорного факторного анализа в программе IBM AMOS 19.0.

Результаты

Проверка структуры опросника

В качестве исходной априорной модели была взяты три фактора, первоначально выделенных авторами методики [39] и соответствующих шкалам «Осознание» (Re/Recognition), «Амбивалентность» (Am/ Ambivalence) и «Действие» (Ts/Taking Steps).

На рис. 1 приведена итоговая (апостериорная) модель конфирма- торного факторного анализа (КФА) со стандартизованными оценками коэффициентов регрессии. Индексы согласия: Cmin=328,122; df=149; p<0,001; GFI=0,899; CFI=0,968; RMSEA=0,061; Pclose=0,021.

Данная модель была получена путем корректировки исходной (априорной) модели при помощи добавления связей между ошибками. Таким образом, в апостериорной модели, соответствующей оригинальной трехшкальной структуре опросника, каждое из утверждений имеет значимую факторную нагрузку (более 0,7). Однако корреляции между ошибками, соответствующими утверждениям из разных факторов, а также показатели индексов согласия могут свидетельствовать о том, что изначально предложенная структура опросника может иметь низкую надежность (внутреннюю согласованность).

Численность выборки (N=322) является достаточной для применения данного метода: при числе оцениваемых параметров T=41 соотношение N>>5T выполняется. Отклонение от многомерной нормальности данных является несущественным: критический коэффициент для многомерного эксцесса C.R. равен 3,241, что меньше 5 [9].

С одной стороны, трехфакторная модель показала хорошие значения индексов согласия, как для всей выборки, так и для разных ее частей, дисперсии всех факторов (шкал) статистически значимо отличались от 0 (р<0,001 для каждой шкалы), регрессионные коэффициенты всех пунктов, вычисленные для соответствующих шкал, также статистически значимо отличались от 0 (р<0,001 для регрессионного коэффициента каждого пункта в рамках соответствующей регрессионной модели).

Рис. 1. Итоговая модель КФА для трехфакторной структуры: «S_Re» — шкала «Осознание»; «S_Am» — шкала «Амбивалентность»; «S_Ts» — шкала «Действие», «е1, е2, ... еп» — ошибка измерения

С другой стороны, корреляции между тремя шкалами опросника приближаются к 1 (рис. 1), что с большой вероятностью указывает на однофакторную структуру опросника в русскоязычной адаптации.

По результатам дальнейшего анализа была подтверждена однофак­торная модель структуры опросника (рис. 2).

Рис. 2. Итоговая модель КФА для однофакторной структуры: «е1, е2, ... еп» — ошибка измерения

На рис. 2 приведена итоговая модель КФА со стандартизованными оценками коэффициентов регрессии. Индексы согласия: Cmin=330,247; df=152; p<0,001; GFI=0,899; CFI=0,968; RMSEA=0,061; Pclose=0,028.

Однофакторная модель также была получена путем корректировки исходной модели при помощи добавления связей между ошибками. Численность выборки (N=322) является достаточной для применения данного метода: при числе оцениваемых параметров T=38 соотношение N>>5T выполняется. Отклонение от многомерной нормальности данных является несущественным: критический коэффициент для многомерного эксцесса C.R. равен 3,241, что меньше 5 [9].

В целом, можно заключить, что результаты КФА подтверждают од­нофакторную структуру опросника: дисперсии всех факторов (шкал) статистически значимо отличаются от 0 (р<0,001), регрессионные коэффициенты всех вопросов также статистически значимо отличаются от 0 (р<0,001 для регрессионного коэффициента каждого вопроса).

Проверка связи с диагнозом, полом и возрастом

Для проверки инвариантности и факторной валидности модели в зависимости от пола и диагноза был проведен КФА отдельно для групп больных полинаркоманией (N=121), больных алкоголизмом (N=201), пациентов мужского пола (N=240) и пациентов женского пола (N=82). Индексы согласия представлены в табл. 1. Индексы соответствия модели по разным подвыборкам свидетельствуют о хорошей устойчивости одношкальной модели и ее независимости от пола и диагноза.

Таблица 1

Индексы соответствия однофакторной модели разным частям выборки данных

 

Выборка

p

CMIN

DF

GFI

AGFI

NFI Delta1

CFI

RMSEA

HI 90

PCLOSE

Полная

(N=322)

<0,001

254,524

147

0,923

0,901

0,956

0,981

0,048

0,057

0,637

Полинар­комания (N=121)

0,693

130,095

139

0,904

0,868

0,935

1,000

0,000

0,036

0,996

Алкоголизм (N=201)

0,233

143,513

132

0,930

0,900

0,964

0,997

0,021

0,041

0,995

Мужчины (N=240)

0,011

182,085

141

0,925

0,900

0,956

0,990

0,035

0,049

0,965

Женщины (N=82)

0,345

147,141

141

0,851

0,799

0,915

0,996

0,023

0,059

0,873

Проверка надежности однофакторной структуры опросника. Проверка надежности была проведена при помощи вычисления коэффициента альфа Кронбаха с полным набором вопросов и при исключении каждого пункта по отдельности. Все пункты вносят существенный вклад: при удалении пунктов надежность шкалы снижается. Для оценки инвариантности относительно пола и диагноза были вычислены аналогичные величины для соответствующих подвыборок, результаты приведены в табл. 2. Коэффициенты альфа Кронбаха являются достаточно высокими и меняются незначительно в зависимости от диагноза и пола.

 
Таблица 2
Надежность шкалы, альфа Кронбаха
 

Выборка

Шкала SOCRATES — однофакторная структура

Полная (N=322)

0,973

Полинаркомания (N=121)

0,967

Алкоголизм (N=201)

0,975

Мужчины (N=240)

0,971

Женщины (N=82)

0,976

Стандартизация опросника проводилась для всей выборки пациентов с зависимостью (N=322), с применением алгоритма нелинейной стандартизации [9; 13].

Результаты стандартизации представлены в табл. 3.

Таблица 3

Тестовые нормы опросника «Готовность к изменениям» (таблица перевода сырых баллов в стены)

Уровни

Низкий

Ниже среднего

Средний

Выше среднего

Высокий

Стены

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

%

1,9

3,7

11,2

13,5

17,4

21,2

15,2

8,7

4,8

2,4

Баллы

43 <

44—

47

48—

50

51—

55

56—

62

63—

77

78—

84

85—

86

87—

89

90 >

 Обсуждение результатов

Опросник для оценки готовности к изменениям (SOCRATES) является одним из самых широко используемых диагностических инструментов в клинике аддикций и исследованиях, посвященных изучению зависимости от ПАВ.

Опросник SOCRATES был переведен на португальский [32], французский [47], корейский [22], китайский [46], арабский [41] и другие языки. На русский язык опросник был переведен в исследованиях под руководством Е.М. Крупицкого (2003). Также указания на русскоязычный перевод встречаются в работах, выполненных под руководством В.М. Ялтонского [6], однако нам не удалось обнаружить публикаций с данными адаптации и валидизации этой версии. На основании анализа литературных данных сложилось впечатление, что ранее валидизация русскоязычной адаптации опросника не была проведена.

Изначально разработанный в соответствии с транстеоретической моделью стадий готовности к изменениям опросник SOCRATES включал 4 шкалы, отражающие стадии готовности к изменениям. Его применение в рамках масштабного проекта MATCH позволило сократить количество пунктов с 32 до 19, а количество шкал — до трех: «Осознание» (Recognition), «Амбивалентность» (Ambivalence) и «Действие» (Taking Steps) [39].

Репликационные исследования, а также работы по адаптации опросника SOCRATES на других языках показали неоднозначность факторных характеристик опросника. Например, в некоторых работах была выявлена двухфакторная структура, состоящая из факторов «Осознание и Амбивалентность» и «Действие» [16; 20; 32; 35; 36]. В то же время другие исследования [22; 46; 47] подтвердили трехфакторную структуру опросника, изначально предложенную Миллером и Тониганом (W. Miller, J.S. Tonigan). Среди возможных причин расхождения в факторной структуре опросника указываются особенности перевода (в случае с работами по адаптации опросника на другие языки), неоднородность выборок исследований, сложности в подборе утверждений корректно отражающих ощущение амбивалентности, различие в используемых статистических процедурах [32; 47].

Данные адаптации и валидизации, представленные в настоящей статье, продолжают традицию сокращения количества шкал опросника, что, по нашему мнению, отражает объективно существующие затруднения у пациентов с зависимостью в отражении и субъективной оценке отдельных компонентов мотивации к лечению и сокращению/прекра- щению употребления ПАВ, что в результате дает лишь рефлексию общей готовности к изменениям в употреблении ПАВ, без возможности дифференцированно оценить ее проявления.

Ограничения исследования

В последующих исследованиях требуется проверка конвергентной и предиктивной валидности опросника, которая не проводилась в рамках данного исследования. Полученные данные о факторной структуре опросника применимы на выборке пациентов, проходящих лечение в связи с зависимостью от ПАВ в специализированных центрах. Набор дополнительных групп испытуемых — употребляющих ПАВ с вредными последствиями, но не сформировавших зависимость, не обращающихся за наркологической помощью, проходящих лечение в соматических клиниках или других сеттингах — позволил бы провести расширенный анализ факторной структуры опросника, что является интересным с точки зрения сравнения с данными других адаптаций [22; 36].

Выводы

В отличие от оригинальной версии, полученные результаты показали однофакторную структуру опросника, измеряющего общую готовность к изменениям в употреблении ПАВ. Статистический анализ подтвердил надежность представленной версии, каждое из утверждений опросника вносило значимый вклад. Пол и наркологический диагноз участников исследования не оказывает значимого влияния на психометрические характеристики опросника. Однофакторная структура полученной версии подходит для применения как в практических, так и в исследовательских целях.

Литература

  1. Илюк Р.Д., Громыко Д.И., Берно-Беллекур И.В. Исследование влияния клинико-психологических факторов на мотивацию к отказу от потребления психоактивных веществ // Психическое здоровье. 2010. Т. 8. № 7 (50). C. 36—42.
  2. Илюк Р.Д., Громыко Д.И., Берно-Беллекур И.В. Особенности эмоциональной и мотивационной сферы наркозависимых и их роль в прекращении потребления психоактивных веществ. СПб.: СПбНИПНИ имени В.М. Бехтерева, 2008. 35 с.
  3. Польская Н.А., Разваляева А.Ю. Разработка опросника эмоциональной дисрегуляции // Консультативная психология и психотерапия. 2017. Т. 25. № 4 (98). C. 71—93. doi: 10.17759/cpp.2017250406
  4. Клименкова Е.Н., Холмогорова А.Б. Валидизация методик диагностики социальной тревожности на российской подростковой выборке // Консультативная психология и психотерапия. 2017. Т. 25. № 1. С. 28—39. doi:10.17759/cpp.2017250103
  5. Коломейчук А.В., Ледванова Т.Ю., Гречкина Е.А. Различия внутренней картины болезни в зависимости от клинических вариантов анозогнозии у лиц с алкогольной зависимостью // Тюменский медицинский журнал. 2014. № 16 (1). С. 41—42.
  6. Колпаков Я.В., Ялтонский В.М. Изучение когнитивно-поведенческих предикторов мотивации к лечению у лиц, зависимых от алкоголя, в связи с задачами профилактики // Вопросы наркологии. 2016. № 1. С. 10—19.
  7. Колпаков Я.В. Мотивация на психотерапию у женщин, зависимых от психоактивных веществ [Электронный ресурс] // Медицинская психология в России. 2011. № 6. URL: http://medpsy.ru (дата обращения: 01.03.2018).
  8. Конина М.А., Холмогорова А.Б. Опросник дисфункциональных убеждений при пограничном расстройстве личности (PBQ-BPD): адаптация для русскоязычной выборки // Консультативная психология и психотерапия. 2016. Т. 24. № 3. С. 126—143. doi:10.17759/cpp.2016240308
  9. Наследов А.Д. IBM SPSS 20 и AMOS: профессиональный статистический анализ данных. СПб.: Питер, 2013. 416 с.
  10. Рычкова О.В., Холмогорова А.Б. Адаптация методики диагностики социальной ангедонии (RSAS) на российской выборке // Консультативная психология и психотерапия. 2016. Т. 24. № 4. С. 62—96. doi:10.17759/cpp.2016240404
  11. Сафуанов Ф.С., Баранова О.В., Игонин А.Л. Клинико-психологические механизмы формирования анозогнозии больных алкоголизмом [Электронный ресурс] // Психологические исследования. 2011. № 2 (16). URL: http://psystudy.ru (дата обращения: 01.03.2018).
  12. Трусова А.В. Мотивационное интервьюирование в комплексной терапии алкогольной зависимости: опыт применения и оценка эффективности // Обозрение психиатрии и медицинской психологии имени В.М. Бехтерева. 2015. № 4. С. 100—108.
  13. Шмелев А.Г. Практическая тестология. Тестирование в образовании, прикладной психологии и управлении персоналом. М.: Маска, 2013. 688 с.
  14. Шустов Д.И., Тучина О.Д., Федотов И.А., Новиков С.А. Аутоагрессивная алкогольная личность // Консультативная психология и психотерапия. 2016. Т. 24. № 3. С. 89—109. doi:10.17759/cpp.2016240306
  15. Ялтонский В.М. Теоретическая модель мотивации к лечению зависимости от психоактивных веществ // Вопросы наркологии. 2009. № 6. С. 60—69.
  16. Bertholet N., Dukes K., Horton N.J., Palfai T.P., Pedley A., Saitz R. Factor structure of the SOCRATES questionnaire in hospitalized medical patients // Addictive Behaviors. 2009. Vol. 34 (6—7). P. 568—572. doi:10.1016/j.addbeh.2009.03.013
  17. Bickhard M.H. An integration of motivation and cognition // Development and Motivation: Joint Perspectives / L. Smith, C. Rogers & P. Tomlinson (eds.). Leicester: British Psychological Society, 2003. P. 41—56.
  18. Bickhard M.H. Motivation and emotion: An interactive process model // The Caldron of Consciousness. / R.D. Ellis, N. Newton (eds.). Amsterdam, Netherlands: John Benjamins, 2000. P. 161—178.
  19. Braver T.S., Krug M.K., Chiew K.S. et al. Mechanisms of motivation— cognition interaction: challenges and opportunities // Cognitive, Affective, & Behavioral Neuroscience. 2014. Vol. 14 (2). P. 443—472. doi:10.3758/s13415- 014-0300-0
  20. Burrow-Sanchez J.J. Identifying the Factor Structure of the SOCRATES in a Sample of Latino Adolescents // Psychology of Addictive Behaviors. 2014. Vol. 28 (1). P. 276—281. doi:10.1037/a0033605
  21. Carey K.B., Maisto S.A., Carey M.P., Purnine D.M. Measuring Readiness-to-Change Substance Misuse Among Psychiatric Outpatients I. Reliability and Validity of Self- Report Measures // Journal of Studies on Alcohol. 2001. Vol. 62 (1). P. 79—88. doi:10.15288/jsa.2001.62.79
  22. Chun Y.-M., Cho S.-M., Shin S.-M. Factor structure of a Korean-language version of the Stages of Change Readiness and Treatment Eagerness Scale (SOCRATES) in a clinical sample of clients with alcohol dependence // Psychology of Addictive Behaviors. 2010. Vol. 24 (4). P. 555—562. doi:10.1037/a0021492
  23. Coulson C., Ng F., Geertsema M., Dodd S., Berk M. Client-reported reasons for non-engagement in drug and alcohol treatment // Drug and Alcohol Review. 2009. Vol. 28 (4). P. 372—378. doi:10.1111/j.1465-3362.2009.00054.x
  24. De Leon G., Melnick G., Hawke J. The motivation-readiness factor in drug treatment implications for research and policy // Emergent Issues in the Field of Drug Abuse / J.A. Levy, R.C. Stephens, D.C. McBride (eds.). Stamford, CT: JAI, 1999. P. 103—129.
  25. De Weert-van Oene G.H., Gongora V., von Sternberg K., de Jong C.A. Motivation for treatment and motivation for change in substance-dependent patients with co-occurring psychiatric disorders // Journal of Psychoactive Drugs. 2015. Vol. 47 (5). P. 393—400. doi:10.1080/02791072.2015.1079669
  26. Del Boca F.K., Darkes J. The validity of self-reports of alcohol consumption: state of the science and challenges for research // Addiction. 2003. Vol. 98 (s2). P. 1—12. doi:10.1046/j.1359-6357.2003.00586.x
  27. DiClemente C.C., Bellino L.E., Neavins T.M. Motivation for change and alcoholism treatment // Alcohol Research and Health. 1999. Vol. 23 (2). P. 86—92.
  28. DiClemente C.C., Nidecker M., Bellack A.S. Motivation and the stages of change among individuals with severe mental illness and substance abuse disorders // Journal of Substance Abuse Treatment. 2008. Vol. 34 (1). P. 25—35. doi:10.1016/j. jsat.2006.12.034
  29. DiClemente C.C., Scott C.W. Stages of change: Interactions with treatment compliance and involvement // NIDA Research Monograph. 1997. Vol. 165. P. 131—156.
  30. DiClemente C.C., Prochaska J.O. Toward a comprehensive, transtheoretical model of change: Stages of change and addictive behaviors // Treating Addictive Behaviors. 2nd ed. / W.R. Miller, N. Heather (eds.). New York: Plenum Press, 1998. P. 3—24.
  31. Doerfler L.A., Melle D., McLaughlin T., Fisher W.H. Do Stages of Change Readiness and Treatment Eagerness Scale (SOCRATES) scores predict readmission to an inpatient substance abuse treatment program for adolescents? // Journal of Child & Adolescent Substance Abuse. 2016. Vol. 25 (6). P. 516—521. doi:10.1080/106782 8X.2015.1111822
  32. Figlie N.B., Dunn J., Laranjeira R. Factor structure of the Stages of Change Readiness and Treatment Eagerness Scale (SOCRATES) in alcohol dependent outpatients // Revista Brasileira de Psiquiatria. 2004. Vol. 26 (2). P. 91—99.
  33. Kelly J.F., Greene M.C. Where there’s a will there’s a way: A longitudinal investigation of the interplay between recovery motivation and self-efficacy in predicting treatment outcome // Psychology of Addictive Behaviors. 2014. Vol. 28 (3). P. 928—934. doi: 10.1037/a0034727
  34. Kelly S.M., O’Grady K.E., Mitchell S.G., Brown B.S., Schwartz R.P. Predictors of methadone treatment retention from a multi-site study: a survival analysis // Drug and Alcohol Dependence. 2011. Vol. 117 (2—3). P. 170—175. doi:10.1016/j. drugalcdep.2011.01.008
  35. Maisto S.A., Chung T.A., Cornelius J.R., Martin C.S. Factor structure of the SOCRATES in a clinical sample of adolescents // Psychology of Addictive Behaviors. 2003. Vol. 17 (2). P. 98—107. doi:10.1037/0893-164X.17.2.98
  36. Maisto S.A., Conigliaro J., McNeil M., Kraemer K., O’Connor M., Kelley M.E. Factor structure of the SOCRATES in a sample of primary care patients // Addictive Behaviors. 1999. Vol. 24 (6). P. 879—892. doi:10.1016/S0306-4603(99)00047-7
  37. Maisto S.A., Krenek M., Chung T., Martin C.S., Clark D., Cornelius J. A comparison of the concurrent and predictive validity of three measures of readiness to change alcohol use in a clinical sample of adolescents // Psychological Assessment. 2011. Vol. 23 (4). P. 983—994. doi:10.1037/a0024136
  38. Miller W.R. Motivation for treatment: A review with special emphasis on alcoholism // Psychological Bulletin. 1985. Vol. 98 (1). P. 84—107. doi:10.1037/0033-2909.98.1.84
  39. Miller W.R. Tonigan J.S. Assessing drinkers’ motivations for change: The Stages of Change Readiness and Treatment Eagerness Scale (SOCRATES) // Psychology of Addictive Behaviors. 1996. Vol. 10 (2). P. 81—89. doi:10.1037/0893-164X.10.2.81
  40. Palij M., Rosenblum A., Magura S. Assessing Cocaine Users’ Motivation for Change: Preliminary Results for the Cocaine Version of the SOCRATES (SOCRATES-C) // 69th Annual Meeting of the Eastern Psychological Association in Boston, MA 28 February 1998. doi:10.13140/2.1.2294.9443
  41. Parvizifard A., Ahmad H.J.B.H., Baba M.B., Sulaiman T. Psychometric Properties of the Iranian Version of the Stages of Change Readiness and Treatment Eagerness Scale // International Journal of Psychological Studies. 2012. Vol. 4 (2). P. 246— 252. doi:10.5539/ijps.v4n2p246
  42. Rice S.L., Hagler K.J., Tonigan J.S. Longitudinal trajectories of readiness to change: Alcohol use and help-seeking behavior // Journal of Studies on Alcohol and Drugs. 2014. Vol. 75 (3). P. 486—495. doi:10.15288/jsad.2014.75.486
  43. Shen Q., McLellan A.T., Merrill J.C. Client’s perceived need for treatment and its impact on outcome // Substance Abuse. 2000. Vol. 21 (3). P. 179—192. doi:10.1080/08897070009511431
  44. Simpson D.D., Joe G.W. Motivation as a predictor of early dropout from drug abuse treatment // Psychotherapy: Theory, Research, Practice, Training. 1993. Vol. 30 (2). P. 357—368. doi:10.1037/0033-3204.30.2.357
  45. Wagner V., Acier D., Dietlin J.-E. Outpatient Addiction Treatment for Problematic Alcohol Use: What Makes Patients Who Dropped Out Different from Those Who Did Not? // Substance Use & Misuse. 2018. Vol. 53(11). P. 1893—1906. doi:10.108 0/10826084.2018.1441310
  46. Yeh M.Y. A psychometric evaluation of the Chinese version of the stage of change readiness and treatment eagerness scale // Journal of Clinical Nursing. 2009. Vol. 18 (17). P. 2494—2502. doi:10.1111/j.1365-2702.2008.02592.x
  47. Zullino D.F., Krenz S., Frésard E., Montagrin Y., Kolly S., Chatton A., Manghi R.A., Broers B. Psychometric properties of a French-language version of the stage of change readiness and treatment eagerness scale (SOCRATES) // Addiction Research & Theory. 2007. Vol. 15 (2). P. 153—160. doi:10.1080/16066350601179514

Информация об авторах

Климанова Светлана Георгиевна, научный сотрудник, отделение лечения больных алкоголизмом, Национальный Медицинский Исследовательский Центр Психиатрии и Неврологии им. В.М Бехтерева, Санкт-Петербург, Россия, e-mail: svetlanagk@mail.ru

Трусова Анна Владимировна, кандидат психологических наук, доцент кафедры медицинской психологии и психофизиологии, Санкт-Петербургский государственный университет, научный сотрудник, отделение лечения больных алкоголизмом, Национальный исследовательский центр психиатрии и неврологии им.В.М.Бехтерева, Санкт-Петербург, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-0921-4203, e-mail: anna.v.trusova@gmail.com

Киселев Алексей Сергеевич, биостатистик, ООО «Дата МАТРИКС», ФГБУ «Научно-исследовательский институт имени А.А. Смородинцева»; ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и неврологии имени В.М. Бехтерева», Санкт-Петербург, Россия, e-mail: aski@mail.ru

Бернцев Владимир Александрович, врач, психиатр-нарколог, ООО «Валеоника», Санкт-Петербург, Россия, e-mail: berntsev@go.ru

Громыко Дмитрий Иванович, кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник, отделение аддиктивных расстройств, Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и неврологии им. В.М. Бехтерева, Санкт-Петербург, Россия, e-mail: dmgrom@list.ru

Илюк Руслан Дмитриевич, кандидат медицинских наук, ведущий научный сотрудник отделения аддиктивных расстройств, Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и неврологии имени В.М. Бехтерева, Санкт-Петербург, Россия, e-mail: Ruslan.iluk@mail.ru

Крупицкий Евгений Михайлович, доктор медицинских наук, профессор, заместитель директора по научной части, Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и неврологии им. В.М. Бехтерева, Санкт-Петербург, Россия

Метрики

Просмотров

Всего: 3544
В прошлом месяце: 62
В текущем месяце: 34

Скачиваний

Всего: 2424
В прошлом месяце: 37
В текущем месяце: 20