Контекст восприятия как фактор субъективной сложности межличностной оценки

355

Аннотация

Представлено исследование зависимости показателей субъективной сложности межличностной оценки в разных условиях межличностного восприятия с отсутствием и наличием контекста. В первом случае, испытуемым предъявлялись только фотоизображения лиц натурщиков, во втором — лица натурщиков были помещены в ситуации межличностного взаимодействия двух персонажей. Показано, что наличие контекста связано с увеличением субъективной сложности оценки индивидуально- психологических особенностей человека по выражению его лица. При этом показано взаимодействие фактора «контекст» с такими переменными, как «расовая принадлежность» натурщиков и уровень субъективного контроля испытуемых, хотя последний не является определяющей детерминантой субъективной сложности восприятия другого человека.

Общая информация

Ключевые слова: межличностная оценка, восприятие лица, контекст восприятия, субъективная сложность, локус контроля, фрустрация

Рубрика издания: Наука о лице

Тип материала: научная статья

DOI: https://doi.org/10.17759/exppsy.2021140208

Финансирование. Работа выполнена при поддержке Российского научного фонда, проект № 20-18-00516, «Онтологические основания межличностного восприятия».

Для цитаты: Ананьева К.И., Демидов А.А. Контекст восприятия как фактор субъективной сложности межличностной оценки // Экспериментальная психология. 2021. Том 14. № 2. С. 113–123. DOI: 10.17759/exppsy.2021140208

Полный текст

 

Введение

Умение «разбираться в людях» — весьма важное качество человека для решения разнообразных жизненных задач. Наша способность понимать намерения другого человека, по-видимому, является эволюционно сформированной способностью и связана с обеспечением витальной безопасности (см. например: [19]). Восприятие внешности человека и оценка на этой основе личностных качеств людей играет важную роль для построения разнообразных межличностных отношений (например, для знакомства с партнерами и создания в последующем семьи). Наблюдение за невербальным поведением человека позволяет спрогнозировать его возможные поступки, что является весьма важным для решения широкого круга задач, в том числе профессиональных.

В современной отечественной и зарубежной литературе весьма большое количество исследований посвящено изучению межличностного восприятия и, в частности, проблеме восприятия лица человека (см. например: [14, 15]). Изучаются особенности восприятия эмоционального состояния по выражению его лица [5], особенности оценки личности незнакомцев по их внешности (в том числе особенности формирования первого впечатления) [3]. Отдельно рассматривается вопрос о том, что обеспечивает адекватное межличностное познание, в частности способность воспринимающего человека верно оценивать эмоциональное состояние другого, операционализируемая понятием «эмоциональный интеллект» [16, 18] возможность прогнозировать поступки других людей и понимать причины их поведения (социальный интеллект), умение адекватно «прочитывать» личность партнера по общению, описываемое в терминах коммуникативной компетентности [12, 13].

Однако важным является и тот факт, что взаимодействие коммуникантов не происходит в вакууме. Редуцирование ситуации межличностного восприятия к оценке натурщика/модели только по фото-или видеоизображению вне атрибутов социального контекста взаимодействия очевидно носит фрагментарный характер и не позволяет целостно описать феноменологию межличностного восприятия, что приводит к появлению противоречивых данных, активно обсуждаемых в литературе.

На наш взгляд, весьма важным является включение даже в лабораторные исследования межличностного восприятия атрибутов, описывающих конкретный контекст взаимодействия. В настоящей работе мы как раз и представляем попытку рассмотрения закономерностей межличностного восприятия в одном из контекстов межличностного взаимодействия, а именно, в фрустрационном контексте.

Понятие «фрустрация» было введенное Саулом Розенцвейгом. Согласно автору, фрустрация имеет место в тех случаях, когда организм встречает более или менее непреодолимые препятствия на пути к удовлетворению какой-либо жизненной потребности [7].

Фрустрация всегда указывает на чувство разочарования по поводу травмирующей ситуации неудачи и рухнувших планов. Необходимыми признаками фрустрационной ситуации, согласно большинству определений, является наличие сильной мотивированности достичь цели и преграды, препятствующей этому достижению [9]. Барьеры, преграждающие путь к достижению цели, могут быть самыми разными — физическими, биологическими, психологическими, социальными.

Ранее нами были уже представлены данные о том, как фрустрационный контекст изменяет оценки психологических черт натурщиков [2].

В частности, были обнаружены статистически значимые различия в оценках натурщиков по следующим шкалам методики «Личностный дифференциал»: Обаятельный— Непривлекательный, Добрый—Эгоистичный, Враждебный—Дружелюбный, Черствый— Отзывчивый, Зависимый—Независимый, Нелюдимый—Общительный и Несправедливый— Справедливый.

Важно отметить, что оценки натурщиков без контекста и в контексте фрустрирующей ситуации меняли свою полярность. Другими словами, фрустрирующая ситуация кардинально меняла восприятие натурщиков, которые стали восприниматься более эгоистичными, враждебными, черствыми, зависимыми, нелюдимыми и несправедливыми, что наиболее выраженно отразилось на оценке привлекательности натурщиков.

Интересно, что большинство указанных шкал (5 из 7) принадлежат к фактору «Оценка» методики «Личностный дифференциал», который при взаимных оценках интерпретируется как свидетельство уровня привлекательности, симпатии, которым обладает один человек в восприятии другого [10].

Указанное исследование показало, что статистически значимые различия существуют для оценок натурщиков разного расового типа, полученных в условиях отсутствия межличностного контекста — так, натурщики-европеоиды оцениваются более открытыми, независимыми, деятельными, энергичными и общительными, а монголоиды воспринимаются в большей степени расслабленными, спокойными и невозмутимыми [2].

Но, пожалуй, наиболее важным итогом работы стал тот факт, что оценки, полученные в ситуации предъявления лиц натурщиков в контексте, статистически значимо не различались ни по одной из шкал для европеоидных и монголоидных лиц. Другими словами, фрустрационный контекст нивелировал эффект другой расы, уступая место аффективному состоянию, вероятно возникшему после вовлечения наблюдателей в фрустрирующую ситуацию.

В настоявшей работе мы хотели отдельно рассмотреть вопрос о том, будет ли изменяться субъективная сложность вынесения суждений о другом человеке при наличии контекста и без него.

Следует отметить некоторую противоречивость существующих данных по этой проблеме (см. например: [20, 21]). В ранее проведенном нами исследовании [8] было показано отсутствие статистически значимой зависимости сложности оценки индивидуально-психологических особенностей натурщиков от ситуации их восприятия (ситуация непосредственного восприятия натурщиков и ситуации восприятия их фото-и видеоизображений). Схожие особенности, но для перцептивных задач другого рода, были обнаружены и в исследовании Е.С. Самойленко и коллег [17], в котором у испытуемых тувинского этноса не было обнаружено влияния типа контекста на субъективную оценку сходства воспринимаемых в нем объектов, в то время как на выборке русских (москвичей) продемонстрирована универсальная для двух категорий объектов тенденция, которая заключается в том, что пара объектов в контексте очень похожих на них воспринимается как значимо менее сходная, нежели в окружении отличающихся от них по разным параметрам объектов (там же, с. 52). Можно предположить, что этнокультурные и расовые особенности, как испытуемых, так и оцениваемых натурщиков, могут играть важную опосредующую роль в выполнении перцептивных задач. В нашем исследовании мы постарались учесть этот момент на примере анализа сложности межличностной оценки натурщиков, представителей европеоидной и монголоидной расовых групп.

Метод

Испытуемые

В исследовании приняли участи 85 человек, проживающих в г. Москве. Все испытуемые имели высшее образование. Распределение испытуемых по полу: 83% женщин и 17% мужчин. Возраст: М = 39.21, SD = 9,85.

Стимульный материал

В исследовании использовались цветные фотоизображения лиц европеоидного и монголоидного типов из базы стимульных лиц, подготовленной в наших предыдущих исследованиях [4]. Натурщиками выступили две женщины и двое мужчин.

Для создания контекста оценки человека по его внешности мы использовали тестовые картинки (сюжеты) из стимульного материала Теста фрустрационных реакций С. Розенцвейга — № 9, 11 и 2, 21, — демонстрирующих группы ситуаций «препятствий» и «обвинения» соответственно (рис. 1). Критериями отбора изображений выступил пол участников изображенной ситуации (двое мужчин и две женщин), а также экспертная оценка встречаемости изображенных ситуаций в повседневной жизни.

Процедура исследования

Исследование включало в себя два этапа, которые следовали друг за другом.

На первом этапе испытуемым было предложено пройти психодиагностический тест на определения уровня субъективного контроля — УСК Дж. Роттера [10]. Затем респондентам предлагалось оценить с помощью шкал методики «Личностный дифференциал» личностные особенности людей, изображенных на фото, демонстрируемых на экране компьютера на светлом фоне без какого-либо контекста. Время экспозиции фотоизоражений не ограничивалось.

На втором этапе испытуемые также должны были оценить с помощью шкал методики «Личностный дифференциал» личностные особенности тех же натурщиков, но предъявленных в контексте тестовых картинок методики С. Розенцвейга. Время экспозиции не ограничивалось. Размер фотоизображений лиц не изменялся.

 


 

 

Анализ данных

Для каждого испытуемого в отдельности, а также для каждой ситуации восприятия лица человека был проведен расчет частоты встречаемости оценки «0», являющейся косвенным индикатором субъективной сложности межличностной оценки[1] (см.: [1, 3]).

Статистический анализ данных осуществлялся с помощью пакета статистических программ SPSS 21.0 и модуля Stats пакета SciPy для Python 3.8.

Поскольку полученный массив данных представляет собой частотные распределения, анализ осуществлялся с использование критерия c[2] и применением процедуры анализа соответствия (Correspondence analysis).

Анализ данных о связи личностных особенностей респондентов (локуса контроля) и сложности оценки человека по выражению его лица осуществлялся с использованием критерия ранговой корреляции Спирмена, поскольку распределение полученных данных значимо отличается от нормального распределения (проверка осуществлялась с использованием критерия Колмогорова—Смирнова).

Результаты исследования и их обсуждение

По всей совокупности данных, т. е. и для условия с наличием контекста, и для условия его отсутствия, получено, что наибольшие затруднения у респондентов вызывает оценка личности человека по изображению его лица по следующим шкалам: Замкнутый—Открытый, Вялый—Энергичный и Нелюдимый—Общительный. По этим шкалам частота встречаемо­сти оценок «0» находится выше, чем одно стандартное отклонение. Интересно отметить, что все указанные шкалы принадлежат к фактору «Оценка» методики «Личностный дифференциал», что согласуется с результатами, представленными нами ранее в другой работе, посвященной изучению субъективной сложности восприятия экспрессий лица [6], где также большую сложность для оценки вызывали шкалы, относящиеся к фактору «Оценка».

При этом «чувствительными» к появлению контекста восприятия на статистически значимом уровне оказались шкалы всех трех факторов методики «Личностный дифференциал», а именно шкалы: Непривлекательный—Обаятельный, Слабый—Сильный, Замкнутый— Открытый, Эгоистичный—Добрый, Зависимый—Независимый, Пассивный—Деятельный, Черствый—Отзывчивый, Нерешительный—Решительный, Вялый—Энергичный, Несправедливый—Справедливый, Расслабленный—Напряженный, Спокойный— Суетливый, Враждебный—Дружелюбный, Неуверенный—Уверенный, Нелюдимый— Общительный, Неискренний—Честный, Несамостоятельный—Самостоятельный (рис. 2).

Для указанных шкал появление контекста выступило обстоятельством, повышающим субъективную сложность оценки индивидуально-психологических особенностей человека по выражению его лица.

Также мы попытались оценить, вызывает ли субъективную сложность оценка психологических качеств лиц представителей разных рас при условии отсутствия контекста, для чего мы также построили частотное распределение отдельно для натурщиков европеоидов и мон­голоидов (рис. 3) и провели оценку статистической достоверности различий по критерию х2.

Полученные результаты свидетельствуют об отсутствии статистически значимых различий в показателях субъективной сложности оценки натурщиков представителей разных расовых групп для большинства шкал. Исключения составляют различия по шкалам «Слабый—Сильный» и «Враждебный—Дружелюбный», по которым натурщики-монголои­ды воспринимаются более сильными и дружелюбными.

 


 

При этом анализ частоты встречае­мости оценки «0» в случаях восприятия лиц разных рас в контексте и без него для указанных шкал не обнаружил статистических различий (рис. 4). Таким образом, наличие/отсутствие контекста не вносит вклад в субъективную сложностью восприятия лиц разных рас.

В попытке рассмотреть, могут ли контекст восприятия и расовый тип лица выступать взаимообусловливающими детерминантами межличностной оценки, мы провели еще один тип анализа с использованием статистической процедуры, основанной на работе с таблицами сопряженности — анализ соответствий (Correspondence analysis). Данная процедура позволяет получить графическое изображение строк и столбцов таблицы в качестве точек в пространстве низкой размерности (см.: [3, 11]) и представить неколичественные объекты и категории в виде точек на плоскости, что позволяет увидеть возможные группировки данных и построить гипотезы о взаимосвязях.

Результаты анализа соответствий по данным о частоте встречаемости нулевых оценок по шкалам методики «Личностный дифференциал» представлены на рис. 5.

Как мы можем наблюдать, контекст восприятия и расовый тип лица можно рассматривать как независимые детерминанты субъективной сложности оценки, так как расположение точек, означающих наличие либо отсутствие контекста, и точек, обозначающих тип лица, практически полностью перпендикулярны. На основании того, что первая размерность — контекст определяет более 70% дисперсии данных, можно заключить, что наличие или отсутствие контекста является более значимой детерминантной субъективной сложности межличностного восприятия по сравнению с расовым типом лица, т. е. еще раз подтверждает наше предположение о значимости контекста для восприятия человека человеком.

 

Дополнительный анализ данных был связан с поиском психологических особенностей наших респондентов, определяющих различия в субъективной сложности при оценке индивидуально-психологических качеств человека по изображению его лица. Результаты корреляционного анализа по всей совокупности данных показали наличие слабой отрицательной, но статистически значимой, связи интернальности личности с субъективной сложностью межличностной оценки (Spearman’s rho = -0,180 при p = 0,001). Таким образом, чем больше человек принимает ответственность за события в своей жизни, тем меньшую сложность он испытывает при оценке индивидуально-психологических особенностей других людей. При этом в условии отсутствия контекста обнаруженная взаимосвязь усиливается (Spearman’s rho = -0,226 при p = 0,003), а в условии наличия контекста перестает носить статистически значимый характер (Spearman’s rho = -0,134 при p = 0,086).

Следовательно, можно заключить, что появление контекста отчасти способствует нивелированию роли личностных особенностей в проявлении субъективной сложности межличностного восприятия у наших испытуемых.

Однако полученные результаты могут возникать и из-за того, что нами был выбран особый материал для создания контекста восприятия и, возможно, его фрустрационная направленность и определяет роль контекста в затруднении межличностных оценок. Другими словами, эмоциональный фон, который создает выбранный нами тип контекста, способен нивелировать проявления эффекта другой расы (вклад типа лица натурщика) не только в части формирования первого впечатления [2], но и в восприятии самой ситуации межличностного восприятия как простой или сложной. Отметим, что полученные результаты должны быть уточнены за счет реализации дополнительных исследований, в том числе с использованием других типов контекстов межличностного восприятия.

 

[1] Согласно инструкции, к значению «0» в шкалах «Личностного дифференциала» испытуемый прибегал в том случае, когда оценка выраженности индивидуально-психологической особенности была затруднена, либо когда считал, что оба полюса данной особенности выражены в одинаковой степени. Это позволяет считать частоту выбора «0» косвенным признаком сложности оценки индивидуально-психологических особенностей человека.

Литература

  1. Ананьева К.И. Особенности межличностного восприятия в коммуникативной ситуации // Вестник РФФИ. Гуманитарные и общественные науки. 2020. № 2, С. 123—133.
  2. Ананьева К.И., Айметдинова О.В. Предикторы межличностного восприятия: локус контроля наблюдателя и контекст восприятия // Психологические и психоаналитические исследования. Ежегодник 2017 / Под ред. А.А. Демидова, Л.И. Сурата. М.: Московский институт психоанализа, 2017. С. 89—98.
  3. Ананьева К.И., Басюл И.А., Выскочил Н.А., Демидов А.А., Шляпников В.Н. Человек и этнос: восприятие, оценка, саморегуляция. М.: Московский институт психоанализа. Когито-Центр, 2020.
  4. Ананьева К.И., Басюл И.А., Демидов А.А. Кросс-культурные особенности движений глаз при восприятии лиц разных рас // Экспериментальная психология. 2016. Том 9. № 4. С. 5—17. DOI:10.17759/exppsy.2016090402
  5. Барабанщиков В.А. Динамика восприятия выражений лица. М.: Когито-Центр, 2016. 378 с.
  6. Беспрозванная И.И., Ананьева К.И. Субъективная сложность оценки личности по выражению лица // Внешний облик в различных контекстах взаимодействия: материалы Всероссийской научной конференции, 28—30 октября 2019 года / Под общ. ред. П.Н. Ермакова, В.А. Лабунской, Г.В. Серикова. М.: КРЕДО, 2019. С. 132—135.
  7. Бурлачук Л.Ф., Морозов С.М. Словарь-справочник по психодиагностике. СПб.: Питер, 2002. 
  8. Демидов А.А. Оценка индивидуально-психологических особенностей человека по выражению его лица в различных ситуациях восприятия: дисс… канд. психол. наук. М.: ИП РАН, 2009.
  9. Дерманова И.Б. (ред. и сост.) Диагностика эмоционально-нравственного развития. СПб: Речь, 2002.
  10. Карелин А.А. Большая энциклопедия психологических тестов. М.: Эксмо-пресс, 2007.
  11. Клишина Ю.Н. Применение анализа соответствий в обработке нечисловой информации // Социология: 4М (методология, методы, математические модели). 1991. № 2. С. 105—118.
  12. Куницына В.Н., Казаринова Н.В., Погольша В.М. СПб.: Питер, 2001.
  13. Лабунская В.А., Капитанова Е.В. Самооценка и оценка внешнего облика членов студенческой группы как предикторы отношений межличностной значимости // Социальная психология и общество. 2016. Том 7. № 1. С. 72—87. DOI:10.17759/sps.2016070106
  14. Лицо человека в пространстве общения / Отв. ред. К.И. Ананьева, В.А. Барабанщиков, А.А. Демидов. М.: Московский институт психоанализа; Когито-Центр, 2016. 430 с.
  15. Лицо человека: познание, общение, деятельность / Отв. ред. К.И. Ананьева, В.А. Барабанщиков, А.А. Демидов. М.: Когито-Центр; Московский институт психоанализа, 2019. 568 с.
  16. Люсин Д.В. Современные представления об эмоциональном интеллекте // Социальный интеллект. Теория, измерения, исследования / Под ред. Д.В. Люсина, Д.В. Ушакова. М.: Институт психологии РАН, 2004. С. 29—36.
  17. Самойленко Е.С., Галаничев П.А., Носуленко С.В. К проблеме межкультурных различий в когнитивных процессах // Экспериментальная психология. 2015. Том 8. № 1. С. 39—59.
  18. Сергиенко Е.А., Ветрова И.И. Эмоциональный интеллект: русскоязычная адаптация теста Мэйера—Сэловея—Карузо (MSCEIT V2.0) [Электронный ресурс] // Психологические исследования: электрон. науч. журн. 2009. № 6(8). URL: http://psystudy.ru (дата обращения: 08.08.2020).
  19. Carney D.R., Colvin C.R. & Hall J.A. A thin slice perspective on the accuracy of first impressions // Journal of Research in Personality. 2007. Vol. 41. P. 1054—1072.
  20. Paunonen S.V., Ewan K., Earthy J., Lefave S., Goldberg H. Facial Features as Personality Cues // Journal of Personality. 1999. Vol. 67. P. 555—583.
  21. Rojas M., Masip D., Todorov A., Vitria J. Automatic Prediction of Facial Trait Judgments: Appearance vs. Structural Models // PLoS ONE, 2011, 6: e23323.

Информация об авторах

Ананьева Кристина Игоревна, кандидат психологических наук, доцент, научный сотрудник, Институт психологии Российской академии наук (ИП РАН), доцент, Московский институт психоанализа (НОЧУ ВО «Московский институт психоанализа»), Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-1666-3269, e-mail: ananyevaki@ipran.ru

Демидов Александр Александрович, кандидат психологических наук, доцент кафедры общей психологии, Московский институт психоанализа (НОЧУ ВО «МИП»), старший научный сотрудник Институт экспериментальной психологии, ФГБОУ ВО МГППУ, Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-6660-5761, e-mail: demidov@inpsycho.ru

Метрики

Просмотров

Всего: 727
В прошлом месяце: 19
В текущем месяце: 8

Скачиваний

Всего: 355
В прошлом месяце: 6
В текущем месяце: 11