Современные направления исследования ксенофобии среди подростков

1723

Аннотация

Ксенофобия является одной из актуальных проблем современного мира, приобретающей особую значимость в связи с ее распространением среди подростков. В статье рассматриваются результаты зарубежных исследований последних лет в области ксенофобии, механизмов ее возникновения и способов предотвращения. В результате анализа этих результатов были условно выделены три направления изучения ксенофобии за рубежом: исследования на уровне внутренних индивидуальных психологических процессов; исследования на уровне групповых процессов; исследования на уровне культурных, общественных процессов. Указанные направления исследований позволяют определить основные формы работы по профилактике ксенофобии среди подростков: развитие социокультурной компетентности, увеличение возможностей и разнообразных форм межрасового и межнационального сотрудничества; включение в воспитательный процесс в образовательных учреждениях технологий примирения при возникновении индивидуальных и межгрупповых конфликтов; обсуждение и анализ различных взглядов на происходящие в современном мире события.

Общая информация

Ключевые слова: ксенофобия, подростки, установка , предубеждения, враждебность

Рубрика издания: Психология развития и возрастная психология

Тип материала: обзорная статья

Для цитаты: Гурина О.Д. Современные направления исследования ксенофобии среди подростков [Электронный ресурс] // Современная зарубежная психология. 2012. Том 1. № 3. С. 14–25. URL: https://psyjournals.ru/journals/jmfp/archive/2012_n3/56544 (дата обращения: 21.07.2024)

Полный текст

 
 

В мире в последние годы происходят и получают громкий общественный резонанс события, связанные с проявлением ксенофобии. Недавний случай с «норвежским стрелком» Андерсом Брей­виком показал, насколько остро стоит проблема ксенофобии в современном обществе. Россия не является исключением в плане подобных преступлений. Об этом свидетельствуют громкие уголовные дела русских националистов, среди которых есть и несовершеннолетние. В последние годы национализм и ксенофобия среди молодежи приобретают все более массовый характер.

Какие психологические процессы способствуют совершению подобных поступков этими молодыми людьми? Для того чтобы дать ответ на этот вопрос, психологи изучают роль различных системных психологических образований в возникновении ксенофобско­го поведения. Результаты исследований дают возможность определить факторы, влияющие на возникновение ксенофо­бии и основные формы работы в рамках профилактики ксенофобии среди подростков.

Этимологически слово «ксенофобия» восходит к греческому слову — xenopho­bia — «страх перед чужим/необычным» [греч. xenos (ксенос) — чужой, необычный; phobos (фобос) — страх].

В зарубежных работах встречаются следующие определения ксенофобии:

«Чувство обобщенной антипатии к чужим и вещам с ними связанным, проявляющееся в интолерантных установках и действиях, а также во враждебности к традициям, культуре и выходцам из других стран» [18].

«Ксенофобия — это не только установка: это деятельность. Это не просто неприятие или страх чужих: это насильственные действия, приводящие к физическим травмам» [24].

«Ксенофобия может проявляться не только как негативные установки в отношении людей другой культуры, но и в отношении незнакомых людей своей культурной группы» [34].

«Ксенофобия — это форма оценочного, аффективного и поведенческого предубеждения в отношении иммигрантов и всех тех, кто воспринимается как чужой» [36].

Приведенные определения ксенофо­бии освещают различные ее проявления в межкультурной и межличностной сфере жизни человека. Ксенофобия выражается в негативных оценочных мнениях, чувствах антипатии, враждебности, в агрессивных и насильственных действиях по отношению к обобщенному чужому, незнакомому, как одушевленному, так и неодушевленному.

В отечественных и зарубежных исследованиях помимо понятия ксенофо­бии используются близкие к нему понятия «враждебность», «предубеждение», «интолерантность». Все они описывают феномен негативного отношения к «чужим».

Предубеждения — это негативно окрашенные установки по отношению к каким-либо группам лиц. Современные исследования S.A Cottrell, S.L Newberg уточнили данное определение, показав, что предубеждения проявляются в ситуации угрозы собственной группе (ин- группе) [10].

Еще одна важная составляющая ксе­нофобии — враждебность. Терминоло­гически важно определить соотношение этой категории с близким ей понятием «предубежденность». В рамках понимания враждебности как негативного отношения к человеческой природе в целом предубежденность рассматривается как опредмеченная враждебность [5].

Отечественные психологи [1]; [3]; [4]; [8]; [7] занимающиеся проблематикой ксенофобского поведения, в первую очередь, уделяют внимание изучению психической устойчивости личности (толерантности), социального доверия. По их мнению, культура толерантности (взаимопомощь, альтруизм, эмпатия) противостоит культуре ксенофобии (вражда, ненависть, неприязнь), и именно за счет развития толерантных качеств возможно преодолеть ксенофобские установки. При этом основной целью для предотвращения возникновения и формирования ксенофобии является развитие социокультурной компетентности. Помимо исследования толерантных либо интоле­рантных установок и их формирования, российскими психологами также изучаются личностные особенности лиц, склонных к ксенофобии [2]; [6]; [11].

Среди зарубежных работ по проблемам ксенофобии у подростков можно условно выделить три направления исследований:

1.    Исследования на уровне внутренних индивидуальных психологических процессов. К ним относится взаимодействие эксплицитных и имплицитных установок [17]; [35] особенности ценностных ориентаций [26]; [16]; [15] влияние эмоциональной сферы на проявления ксенофобии [14].

2.    Исследования на уровне групповых процессов, среди которых выделяются процессы социальной изоляции, социального отвержения/принятия [31].

3.    Исследования на уровне культурных, общественных процессов, к которым относится влияние идеологии, разного рода общественных явлений [38].

Рассмотрим подробнее результаты работ, выполненных зарубежными психологами, с учетом выделенных направлений.

В рамках изучения ксенофобии на индивидуальном уровне представляют интерес исследования враждебных установок [12]; [22].

J. Degner, D. Wentura и их коллеги [17] исследовали враждебность немецких подростков в отношении турок с помощью теста скрытых ассоциаций (IAT), разработанного A.G Greenwald, D.E Mc­Ghee, J.K.L. Schwartz в 1998. Немецким подросткам на мониторе предъявлялись изображения турок и немцев. Появлению изображений предшествовали слова-прилагательные, негативно или положительно характеризующие индивидуальные особенности (например, «честный», «злой») или способности (например, «талантливый», «глупый»). Подростки должны были как можно быстрее соотнести положительные или негативные характеристики с тем или иным изображением (немца или турка), нажав на кнопку. Было установлено, что первичные негативные оценки изображений с турками позитивно коррелируют с открытым выражением предрассудков в отношении турок и иностранцев. Результаты указывают на достаточно выраженный уровень имплицитных предрассудков у немецких подростков в отношении иностранцев.

F.A. White и ее коллеги [35], изучив взаимосвязь между дружбой и межрасо­выми контактами на выборке 89 дружеских диад австралийских подростков школьного возраста и 80 дружеских диад австралийских студентов университетов, сделали вывод о том, что подростки демонстрируют наличие более высокого уровня имплицитных предрассудков, нежели эксплицитных. Подростки-австралийцы европейского происхождения, имеющие среди своих друзей выходцев из Азии (т.е. принадлежащих к иной, внешней, или аут-группе), демонстрировали значительно более низкий уровень имплицитных и эксплицитных предрассудков в отношении этой этнической группы, чем подростки, не имеющие таких друзей. Полученные данные, по мнению исследователей, свидетельствуют о том, что при разработке исследовательских программ по снижению уровня имплицитных предрассудков необходимо особо обращать внимание на увеличение числа межрасовых кооперационных контактов, особенно среди подростков школьного возраста.

Другим аспектом изучения ксено­фобских установок является их связь и соотношение с этнической идентичностью [20]; [29]; [30]. Американский психолог C.S Brown [13] изучала отношение детей в возрасте 5—11 лет к иммигрантам, иммигрантской политике, а также исследовала, что для них значит быть американцами. Результаты показали, что большинство американских детей обладали устойчивой этнической идентичностью и четкими представлениями о том, что для них значит быть американцами. При этом было установлено, что негативные установки по отношению к «чужим» были характерны в большей степени для детей, обладающих устойчивой идентичностью внутри собственной этнической группы (ин-группо- вой идентичностью). Стоит отметить, что исследователю не удалось выявить различия в установках к белым и черным американцам. В процессе исследования было сделано предположение, что негативные установки к иммигрантам формируются под влиянием взрослых.

Еще один механизм, который, по мнению зарубежных исследователей, также влияет на возникновение ксено­фобских установок, связан с особенностями эмоциональной сферы человека [23]; [27]; [28]. В исследовании B.L Cho- ma, G. Hodson, K. Costello [14] изучалась связь между межгрупповым чувством отвращения (аффективно нагруженный конструкт, отражающий индивидуальные различия в склонности испытывать неприязнь, отвращение по отношению к представителям аут-группы) и исламо­фобией, а также то, как изменения положительной связи между ними (усиление или ослабление) модулировались вторичными эмоциями (страх, печаль, гнев, радость). Результаты показали, что у тех, кто испытывал значительный страх или печаль, положительная связь между межгрупповым чувством отвращения и исламофобией была более значимой. Аналогичным образом связь между ориентацией на социальное доминирование, установками против иммигрантов и склонностью к дискриминации усиливается под воздействием угрозы. В будущих исследованиях авторы предполагают установить, какие специфические вторичные эмоции служат модуляторами в возникновении других типов предубеждений (например, в отношении гомосексуалистов).

В рамках второго направления изучения ксенофобских установок исследуются конфликтные взаимоотношения между разными этническими группами молодежи [21]; [32]. На примере исследования киприотских подростков было установлено, что они предпочитают модель сепарации, а не ассимиляции во взаимоотношениях с иммигрантами [37]. Полученные результаты, по мнению исследователей, позволяют выделить ключевой компонент в формировании эффективных образовательных политик и учебного процесса в любом мультикультурном регионе.

Лучше понять механизмы действия ксенофобских установок помогают исследования феноменов социальной изоляции / принятия [19]; [31]; [33]. Одна из целей исследования J. Schaafsma, D.W. Kipling [31]; работавших в рамках этого направления, заключалась в том, чтобы установить, как переживание социальной изоляции приводит к увеличению внутригрупповой враждебности и усилению религиозных убеждений. В качестве экспериментальной ситуации ими была использована компьютерная игра CyberBall, которая позволяет создавать различные интерактивные сценарии игры по бросанию мяча. С помощью этой игры оценивалось, как подростки различных этнических групп, проживающие в Нидерландах (марокканцы, турки, датчане), реагируют на включение или исключение их самих из группы, инициируемые со стороны представителей как своей этнической ин-группы, так и аут-группы. Результаты исследования показали, что среди всех этнических групп изоляция со стороны представителей аут-группы приводит к большей враждебности по отношению к другим участникам игры и участникам игры другой этнической группы, чем изоляция со стороны представителей своей группы. Результаты исследования подтверждают, что социальная изоляция может привести к интергрупповой враждебности.

Другое явление, влияющее на возникновение негативных установок по отношению к аут-группам, — ориентация на социальное доминирование (ОСД). Многие рассматривают ее как всего лишь эффект интергрупповых установок, другие же — как причину их возникновения. N.S Kteily, J.Sidanius, S. Levin [26] на основании ряда исследований сделали вывод о том, что ориентация на социальное доминирование, скорее всего, является одной из причин возникновения интергрупповых установок, предубеждений в отношении аут-группы. J.R. Cross, K.L. Fletcher [16] также обнаружили связи между ориентацией на социальное доминирование, убеждением в неравности социальных групп и предпочтением своей ин-группы. Кроме того, были изучены связи ОСД с представлениями подростков об откликаемо- сти и требовательности со стороны взрослых. Было обнаружено, что чем больше откликаемость свойственна родителям подростков, тем меньше у самих подростков выражена ОСД. Эти результаты, по мнению исследователей, важны для определения социального контекста ориентации на социальное доминирование и динамики его развития.

В русле третьего направления исследований ксенофобии авторы особое внимание уделяют сложившейся в том или ином обществе культурной и исторической ситуации. Именно общая социальная ситуация развития создает предпосылки или ограничения, способствующие или препятствующие формированию и существованию ксенофобских установок. H.-G. Ziebertza и L. Tuinb [38] сравнили особенности влияния социальных установок на подростков из Германии и Нидерландов. Результаты исследования показали, что подростки из Нидерландов, особенно мальчики, более негативно относятся к иммигрантам по сравнению с немецкими подростками. Тем не менее, голландские подростки более открыты, дружелюбны, что, по мнению исследователей, связано с религиозной и культурной толерантностью в Нидерландах. Кроме того, у голландских подростков по сравнению с немецкими подростками меньше развит страх по отношению к «чужим». Выявленное противоречие (дружелюбность, с одной стороны, и более выраженное негативное отношение к иммигрантам, с другой) может быть связано, по мнению исследователей, с событиями в Нидерландах, которые произошли накануне проведения исследования. Речь шла об убийстве политика Пима Фортьюна, который был известен своим негативным отношением к иммигрантам и к мусульманам в частности. Одним из главных пунктов предвыборной платформы его партии было закрытие границ Нидерландов для иммигрантов, что вызвало протест многих граждан страны. Тем не менее, его влияние на массы было достаточно сильным, многие его поддерживали, потому что воспринимали Фортьюна как единственного человека, способного спасти страну от исламских террористов. Результаты исследования показали, что социальные установки молодежи в Нидерландах не отражают мнения их родителей, но, тем не менее, подростки ориентируются на убеждения и мнения, которые популярны в обществе. В то же время нельзя не учитывать влияние на подростков их родителей. Известно, что молодые люди склонны делать выбор в пользу той политической партии, которую выбрали родители [15].

Таким образом, в рамках каждого из трех направлений, которые одновременно можно рассматривать в качестве взаимодополняющих уровней анализа причин ксенофобии — личностном, групповом и общественно-культуральном — можно выделить основные факторы, влияющие на возникновение ксенофобии.

На личностном уровне имеют значение степень выраженности личностной враждебности; отсутствие, либо наличие установок, направленных на позитивное взаимодействие с людьми, не входящими в ин-группу; уровень осознания ценностей ин-группы и аут-группы.

На групповом уровне изучения ксено­фобии в качестве факторов рассматриваются групповые модели взаимоотношений (сепарация, ассимиляция); переживание социальной изоляции; ориентация на социальное доминирование и др.

Третья группа факторов связана с культурными и общественными процессами, объединяющими большие группы людей: воздействие идеологии; экономическая и социальная стабильность; уровень иммиграции и пр.

Необходимо отметить, что перечисленные факторы выступают в каждом конкретном случае не изолированно, а в комплексе и взаимодействии, образуя целостную систему. Именно системное рассмотрение обеспечивает наиболее полное и всестороннее понимание феномена ксенофобии и вызывающих ее факторов и причин.

В то же время анализ описанных выше работ позволяет определить некоторые перспективные направления конкретных исследований этого явления. Так, с нашей точки зрения, необходимо продолжить исследования взаимосвязи имплицитных установок с открытым проявлением враждебности в отношении «чужих», а именно, механизма перехода от внутренних убеждений (предубеждений) к реальным враждебным действиям. Из приведенных выше факторов, способствующих или препятствующих развитию ксенофобии у подростков, наибольшее значение имеет влияние родителей. Однако существуют и противоречия, которые демонстрируют различия в установках родителей и их детей. Исследования подобных случаев могут выявить дополнительные факторы, влияющие на возникновение ксено­фобских установок. Изучение особенностей переживания подростками социальной изоляции и взаимосвязи его с враждебным отношением к «чужим» позволит определить возможности преодоления изоляции детей и подростков путем специальной организации и регуляции образовательного и воспитательного процессов.

Основываясь на знании названных выше факторов, можно наметить основные формы работы, которые будут способствовать профилактике и уменьшению проявлений ксенофобии среди подростков. К ним относятся развитие социокультурной компетентности; увеличение возможностей и разнообразных форм межрасового и межнационального сотрудничества; включение в воспитательный процесс в образовательных учреждениях технологий примирения при возникновении индивидуальных и межгрупповых конфликтов; привлечение подростков к обсуждению и анализу различных взглядов на происходящие в современном мире события. Перечисленные формы работы могут быть включены в профилактические программы для подростков.

Литература

  1. Асмолов А.Г. Толерантность: различные парадигмы анализа // Толерантность в общественном сознании России. Москва: ИЭАРАЮ, 1998.
  2. Дворянчиков Н.В. Ценностные ориентации правых экстремистов / Н.В. Дворянчиков, С.Н. Ениколопов, М.Д. Сокольская, И.А. Фурсова // Психологическая наука и образование. 2010. № 5. С. 92—103.
  3. Дробижева Л.И. Об условиях формирования толерантных установок // Межкультурный диалог: исследования и практика. 2004. С. 111—120.
  4. Леонтьев Д.А. К операционализации понятия «толерантность» // Вопросы психологии. 2009. № 5. С. 3—16.
  5. Мешкова Н.В. Психологические источники межгрупповой предубежденности //Психология человека в современном мире. — Том 5. Личность и группа в условиях социальных изменений / Отв. ред. — Журавлев А.Л. 2009. С. 285—287.
  6. Носов С.С. Особенности механизмов психологических защит у мальчиков-подростков, склонных к проявлению ксенофобии [Электронный ресурс] // Психологическая наука и образование PSYEDU.ru. 2011. № 1. URL: https://psyjournals.ru/psyedu_ru/2011/n1/39932.shtml.
  7. Скрипкина Т.П. Установки толерантного сознания, доверия и ксенофобии у молодежи, проживающей в южно-российском регионе РФ // Социальная психология и общество. 2010. № 1. С. 136—151.
  8. Солдатова Г.У., Макарчук А.В. Может ли «другой» стать другом? Тренинг по профилактике ксенофобии. Москва : Генезис, 2006. 256 с.
  9. Солдатова Г., Кричевец А., Филилеева Е. Мониторинг толерантности, ксенофобии и социального доверия. Бюллетень № 1. 2004.
  10. Ткаченко Н.В. Особенности влияния этнонациональных установок на этнические предубеждения в раннем юношеском возрасте: Автореф. дисс. ... канд. психол. наук. — М.: МГППУ, 2009. 25 с.
  11. Хухлаев О.Е. Этнонациональные установки и ценности современной молодежи (на материале исследования студенчества нескольких регионов России) / О.Е. Хухлаев, А.А. Бучек, Р.И. Зинурова, Н.К. Радина, Т.Ц. Тудупова, Э.Р. Хакимов // Культурно-историческая психология. 2011. № 4. С. 97—106.
  12. Baron A.S., Banaji M.R. The development of implicit attitudes. Evidence of race evaluation from ages 6 and 10 and adulthood // Psychological Science. 2006. Vol. 17, № 1. P. 53—58.
  13. Brown C.S. American elementary school children's attitudes about immigrants, immigration, and being an American // Journal of Applied Developmental Psychology. 2011. Vol. 32, № 3. P. 109—117.
  14. Chomа B.L., Hodson G., Costello K. Intergroup disgust sensitivity as a predictor of islamophobia: The modulating effect of fear // Journal of Experimental Social Psychology. 2012. Vol. 48, № 2. P. 499—506.
  15. Coffe H., Voorpostel M. Young people, parents and radical right voting. The Case of the Swiss People's Party Original Research // Electoral Studies. 2010. Vol. 29, № 3. P. 435—443.
  16. Cross J.R., Fletcher K.L. Associations of parental and peer characteristics with adolescents' social dominance orientation // Journal of Youth and Adolescence. 2011. Vol. 40, № 6. P. 694—706.
  17. Degner J. Hostility-Related Prejudice Against Turks in Adolescents: Masked Affective Priming Allows for a Differentiation of Automatic Prejudice / J. Degner, D. Wentura, B. Gniewosz, P. Noack // Basic and Applied Psychology. 2007. Vol. 29, № 3. P. 245—256.
  18. Fiore I. The psychological dynamics that make people xenophobic // Rivista di psicologia clinica: Teoria e metodi dell'intervento. 2008. Vol. 3. P. 251—274.
  19. Gaertner L., Iuzzini J., O'Mara E.M. When rejection by one fosters aggression against many: Multiple victim aggression as a consequence of social rejection and perceived groupness // Journal of Experimental Social Psychology. 2008. Vol. 44, № 4. P. 958—970.
  20. Gaertner S., Dovidio J. A common ingroup identity: A categorization-based approach for reducing intergroup bias // Handbook of prejudice, stereotyping, and discrimination / Todd D. Nelson (Ed.). New York: Psychology Press 2009. P. 489—505.
  21. Harakis K. Anti-Social Behaviour of Youths in Cyprus: Racist Trends (in Greek) / K. Harakis, A. Sitas, K. Sotiriades, L. Demetriou, C Charakis., E. Alexandrou. 2005.
  22. Hirschfeld L.A. Children's developing conceptions of race // Handbook of race, racism and the developing child. Hoboken: John Wiley & Sons Inc. 2008.
  23. Hodson G., Costello K. Interpersonal disgust, ideological orientations, and dehumanization as predictors of intergroup attitudes // Psychological Science. 2007. Vol. 18, № 8. P. 691—698.
  24. Hook D., Eagle G. Xenophobia: A new pathology for a new Africa? // Psychopathology and Social Prejudice. Cape Town: UCT Press, 2002. P. 169—181.
  25. Killen M., McGlothlin H., Henning, A. Explicit judgments and implicit bias. Intergroup attitudes and relations in childhood through adulthood. 2008.
  26. Kteily N.S, Sidanius J., Levin S. Social dominance orientation: Cause or 'mere effect'? Evidence for SDO as a causal predictor of prejudice and discrimination against ethnic and racial outgroups // Journal of Experimental Social Psychology. 2011. Vol. 47, № 1. P. 208—2014.
  27. From prejudice to intergroup emotions: Differentiated reactions to social groups / Mackie D.M, Smith E.R (Eds.). New York: Taylor & Franscis. 2002. 306 p.
  28. Navarrete C.D, Fessler D.M.T. Disease avoidance and ethnocentrism: The effects of disease vulnerability and disgust sensitivity on intergroup attitudes // Evolution and Human Behavior. 2006. Vol. 27, № 4. P. 270—282.
  29. Pfeifer J. Social identities and intergroup bias in immigrant and nonimmigrant children / J. Pfeifer, D. Rubble, M. Bachman, J. Alvarez, J. Cameron, A. Fuligni // Developmental Psychology. 2007. Vol. 43, № 2. P. 495—507.
  30. Reizabal L., Valencia J., Barrett M. National identifications and attitudes to national ingroups and outgroups amongst children living in the Basque country // Infant and Child Development. 2004. Vol. 13, № 1. P. 1—20.
  31. Schaafsma J., Williams K.D. Exclusion, intergroup hostility, and religious fundamental ism // Journal of Experimental Social Psychology. 2012. Vol. 48, № 4. P. 829—837.
  32. Spyrou S. Between intimacy and intolerance: Greek Cypriot children's encounters with Asian domestic workers // Childhood. 2009. Vol. 16, № 2. P. 155—173.
  33. Tropp L.R. The psychological impact of prejudice: Implications for intergroup contact // Group Processes and Intergroup Relations. 2003. Vol. 6, № 2. P. 131—146.
  34. Wahl K. Development of Xenophobia and Aggression // International Journal and Applied Criminal Justice. 2002. Vol. 26, № 2. P. 247—256.
  35. White F.A. Adolescent racial prejudice development: The role of friendship quality and interracial contact / F.A White, B. Wootton, J. Man, H. Diaz, J. Rasiah, E. Swift, A. Wilkinson // International Journal of Intercultural Relations. 2009. Vol. 33, № 6. P. 524—534.
  36. Yakushko O. Xenophobia. Understanding the Roots and Consequences of Negative Attitudes Toward Immigrants. The Counseling Psychologist. 2009. Vol. 37, № 1. P. 36—66.
  37. Zembylas M., Michaelidou A., Afantintou-Lambrianou T. Greek Cyprical adolescent attitudes toward immigrant and «enemy-other» in the content of an ethnic conflict // Mediterranean Journal of Educational Studies. 2010. Vol.15, № 1. P. 5—39.
  38. Ziebertz H.-G., Tuin L. Displeasure at plurality and fear of strangers? An empirical study among youth in Germany and the Netherlands // Intercultural Education. 2008. Vol. 19, № 1. P. 53—65.

Информация об авторах

Гурина Оксана Дмитриевна, кандидат психологических наук, главный эксперт, Московский исследовательский центр (ГБУ г. Москвы «МИЦ»), доцент, кафедра юридической психологии и права, факультет юридической психологии, Московский государственный психолого-педагогический университет (ФГБОУ ВО МГППУ), Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-4369-5450, e-mail: godgur@yandex.ru

Метрики

Просмотров

Всего: 3124
В прошлом месяце: 6
В текущем месяце: 5

Скачиваний

Всего: 1723
В прошлом месяце: 1
В текущем месяце: 1