Необходимость тесного междисциплинарного взаимодействия между специалистами различного профиля — представителями правоохранительной системы, юристами и психологами в рамках юридически значимых действий, в частности в организации и осуществлении судебно-психологических экспертиз, в настоящее время не вызывает сомнения в профессиональной среде (Коченов, 2010; Мамайчук, 2011; Нагаев, 2017; Сафуанов, 2020; Мамайчук, Арбузова, 2024). В судебном процессе могут возникать запросы, ответы на которые требуют привлечения специалистов как с юридическими компетенциями и опытом работы, так и психологическими знаниями, в том числе знанием методов экспертизы. Запросы, касающиеся психологической проблематики могут возникать в тех ситуациях, когда суду для принятия решения необходимо углубленное понимание психологической специфики развития и детерминации поведения участников юридически значимой ситуации или для получения комплексных и научно обоснованных экспертных оснований в поддержку того или иного судебного решения, например, когда речь идет о принятии решения о месте проживании ребенка в случае судебных споров при разводе родителей. Данные экспертиз и профессиональные экспертные мнения являются залогом более быстрого и корректного юридического решения сложных судебных вопросов.
Профессиональные сообщества психологов и юристов в настоящее время выработали перечни базовых этических принципов и норм профессиональной деятельности. При этом реальная практика свидетельствует о том, что некоторые нормы соблюдаются практически всегда, а некоторые используются частично или даже иногда игнорируются. Профессии «юрист» и «психолог» относятся к категориям видов деятельности, которые отличаются высокой степенью независимости и персональной ответственности, как за благополучие человека, так и за поддержание репутации всего профессионального сообщества — неэтичные или некорректные действия одного специалиста могут существенным образом вредить профессии в целом. Вышеперечисленные характеристики деятельности определяют высокие требования к соблюдению этических принципов и значительного количества этических норм. Профессиональная этика психологов и юристов, как своды правил о том, что является этичным, а что нет в различных сферах профессиональной деятельности, во многом схожа. При этом деятельность специалистов, в частности экспертов — юристов и психологов имеет специфические особенности в подходах, методиках, интерпретации, что порой и создает почву для возникновения этических сложностей и противоречий (Shaboltas et al., 2020).
Профессиональная деятельность психологов в области экспертной работы в настоящее время с этической точки зрения регулируется в РФ как минимум двумя кодексами, если не считать наличие этических кодексов профессиональных сообществ по отдельным сферам деятельности, а именно Кодексом этических принципов и правил проведения судебно-психиатрической экспертизы (принят Российским обществом психиатров в 2002 г.) и Этическим кодексом Российского психологического общества (принят на 5 съезде РПО в 2012 г.)[Иванова]. В 2020 г. Российской психотерапевтической ассоциацией также был принят Этический кодекс, который может также быть основой деятельности практического психолога или врача-психотерапевта, занимающегося экспертной деятельностью2. Базовыми этическими принципами, обозначенными в Этическом кодексе РПО, обязательными к учету в любых ситуациях практической деятельности психологов, являются следующие.
Принцип уважения — в иерархии принципов является главным и предписывает психологам в любых ситуациях профессионального взаимодействия исходить из уважения личного достоинства, прав и свобод человека, которые провозглашаются и гарантируются Конституцией Российской Федерации, а также международными документами о правах человека. Принцип уважения предполагает следующие этические нормы: уважение достоинства, прав и свобод личности, включая весь спектр индивидуальных особенностей поведения и характеристик человека; обязательство сохранять беспристрастность и не допускать предвзятости в отношениях к клиенту; соблюдение конфиденциальности и защиты любой персональной информации, полученной в процессе работы, от намеренного или случайного разглашения; содействие осведомленности и реализации добровольного информированного согласия клиента в течение всего периода работы; уважение к свободе самоопределения и сохранению автономии клиента, включая общее право человека самостоятельно принимать решения об обращении за помощью и профессиональных отношениях с психологом, включая решение о прекращении взаимодействия с психологом.
Принцип компетентности — предполагает приверженность поддержанию профессионализма в своей работе, а также признание границ своей компетентности. Компетентность предполагает: знание и следование профессиональной этике; понимание ограничений профессиональной компетентности, обусловленных личным опытом, образованием, технологиями и методами, а также конкретной ситуацией и возможностями клиента. Приверженность профессионализму также предполагает обязательство непрерывного профессионального развития и повышения квалификации.
Принцип ответственности — означает осознание и принятие психологом своих профессиональных и научных обязательств перед своими клиентами, перед профессиональным сообществом и обществом в целом, включая избегание причинения вреда и злоупотреблений, а также обязательства решать возможные этические дилеммы в своей деятельности.
Принцип честности — отражает приверженность к поддержанию открытости научных знаний, обучения и практической деятельности в психологии. В частности, приверженность профессиональной честности включает: осознание границ личных и профессиональных возможностей; честность и открытость в коммуникации с клиентами, коллегами и студентами, а также другими людьми, например работодателями, которые должны быть проинформированы как о профессиональных, так и об этических основах работы психолога. В рамках принципа честности в Этическом кодексе РПО также обозначено осознание проблем, связанных с множественными отношениями и обязательствами избегать конфликты интересов, а также открытость перед профессиональным сообществом, как в части результатов психологических исследований, так и в области практической деятельности. Важным компонентом профессиональной честности является открытое обсуждение с коллегами возникающих проблем и обратной связи по поводу возможных нарушений коллегами профессиональной этики (Шаболтас, 2012)[Коченов].
Судебно-психологическая экспертиза является одним из самых сложных и ответственных видов профессиональной деятельности психолога, в рамках которой необходимо придерживаться базовых этических принципов. По мнению Ф.С. Сафуанова, одного из ведущих специалистов в области методологических и практических основ судебной экспертизы, судебным экспертам-психологам в своей работе необходимо неукоснительно соблюдать принципы уважения, профессиональной компетентности, включая выбор психодиагностических методик, и ответственности в принятии экспертных решений, конфиденциальности, которая предполагает соблюдение строжайшего порядка хранения и распространения информации и материалов экспертиз, исключительный доступ к которым может иметь только суд. Особое внимание при обсуждении этических основ судебно-психологической экспертизы уделяется принципу независимости, который предполагает необходимость при проведении психологического исследования и формулировании экспертного заключения сохранять независимость и непредвзятость от других лиц (коллег, участников гражданского или уголовного процесса, сотрудников полиции, прокуратуры, судей), способность эксперта-психолога принимать самостоятельные решения (Нагаев, 2017; Сафуанов, 2020).
Следование профессиональной этике является системообразующим фактором деятельности как психологов, так и юристов (Иванова, Холопова, 2010; Сафуанов, 2020, 2024). При этом важно понимать, что первоочередной целью для эксперта-юриста является защита права и справедливости в свете защиты интересов общества и закона, а для психолога явно выраженный личностно-субъектный уровень функционирования определяет в качестве приоритета защиту прав личности. Одним из обыденных заблуждений является понимание этики и права как полностью пересекающихся областей. На самом деле полное совпадение этически обоснованных и правовых действий является идеальным и желательным, но во многих ситуациях наблюдается частичное несовпадение этических и правовых основ, что создает для специалиста этико-правовые дилеммы, решение которых как раз и требует тесного междисциплинарного взаимодействия для достижения максимально благоприятного исхода для всех заинтересованных лиц и общества.
Основные этические проблемы, с которыми сталкиваются эксперты-психологи при взаимодействии с юристами и представителями правоохранительной и судебной системы в широком смысле слова, возникают в рамках или касаются трех областей. Первая область касается реализации принципа уважения к правам личности в части конфиденциальности и доступа к информации и материалам экспертизы, полный доступ к которым имеют только уполномоченные судебным процессом лица. Вторая область касается соблюдения принципа профессионализма, требующего высоких стандартов профессиональной подготовки, качественных методик и ответственности при принятии экспертных решений, а также умений и готовности разрешать этические проблемы. И третья категория этических проблем в большей степени определяется внутренними и внешними факторами, включая ролевые конфликты, так как предполагает соблюдение профессиональной независимости при проведении и интерпретации данных психологической экспертизы. На экспертное решение психолога осознанно или неосознанно может оказывать влияние большое количество факторов, включая позиции и мнения других участников судебного процесса, имеющих свои интересы в том или ином судебном решении, а также его собственные политические, идеологические или религиозные убеждения, актуализирующиеся в ситуации экспертного психологического исследования, выполняемого по запросу следователя или суда.
Судебно-психологическая экспертиза в настоящее время является одной из самых востребованных профессиональных задач, в рамках которой по определению предполагается междисциплинарное взаимодействие психологов, юристов, а зачастую врачей и других специалистов. С нашей точки зрения, самыми сложными и ответственными с точки зрения этического регулирования являются психологические экспертизы, в рамках которых участвуют несовершеннолетние лица (Семакова и др., 2020; Шарипова и др., 2023; Мамайчук, Арбузова, 2024).
В данной статье мы не будем касаться привлечения психологов для экспертиз в рамках уголовного процесса с участием детей в качестве обвиняемых или пострадавших. Эта область требует отдельного внимания и глубокого анализа с учетом особенностей и специфики этических проблем. Применительно к гражданскому праву среди наиболее распространенных судебных экспертиз, касающихся детей или объектами которых являются дети, в гражданских делах выделяют 3 группы: 1) экспертизы индивидуальных особенностей ребенка или характера детско-родительских отношений, например в рамках решения вопросов о месте проживания ребенка; 2) экспертизы материалов следствия (видеодопросов) для установления возможного влияния на ребенка или некорректного взаимодействия; 3) экспертиза видео- или печатных материалов на предмет наличия недопустимого для детей содержания (порнография, насилие и др.).
Различные экспертные задачи определяют и специфику применения этических норм со стороны как психологов, так и юристов. Наш опыт и, в частности, проведенный в 2020—2024 гг. в Санкт-Петербурге анализ более 100 гражданских и уголовных дел, касающихся несовершеннолетних, позволил обозначить следующие этические проблемы и сложности междисциплинарного взаимодействия. В рамках проведения экспертиз детско-родительских отношений и индивидуально-психологических особенностей детей и родителей наиболее серьезными этическими проблемами являлись: профессиональная некомпетентность специалистов-экспертов (несоответствующий уровень образования, отсутствие специальной подготовки по клинической, возрастной и судебной психологии, использование непроверенных или неадекватных психодиагностических методик), конфликты интересов или отсутствие независимости экспертов; формулирование судами некорректных или неподходящих под область психологических компетенций вопросов экспертам-психологам, например о месте проживания ребенка и т. п. (Shaboltas et al., 2023; Шаболтас, Арбузова, 2024). Также особое внимание привлекают случаи некорректной организации экспертных процедур, например включение в психологическое исследование только одного из родителей или отсутствие в материалах экспертизы важных психологических задач и процедур оценки индивидуально-психологических особенностей родителей, стиля воспитания, характера отношений родителей и детей, а также ролевого взаимодействия между родителями (Семакова и др., 2020).
Широко распространены случаи использования психодиагностических методик, неадекватных цели и задачам экспертизы, в частности методик и процедур, которые не позволяют в полной мере с использованием строгих научно-обоснованных критериях изучить индивидуально-психологические особенности ребенка. Зачастую эксперты опираются исключительно на проективные методики или исключительно метод наблюдения. Подобный инструментарий является самым сложным для интерпретации данных, требует специализированной подготовки и большого опыта работы.
В рамках экспертиз видеоматериалов следственных процедур, включая допрос, перед психологами часто ставятся вопросы о возможном оказании влияния на ребенка или оценку достоверности (ложности) показаний (Холопова, Васильева, 2019; Мамайчук, Арбузова, 2024; Сафуанов, 2024). Если первая категория вопросов для постановки перед психологами является правомерной, то вторая категория, касающаяся правдивости показания, несмотря на крайнюю значимость с юридической точки зрения, для психолога неправомерна. Для разъяснения последней позиции Национальный медицинский исследовательских центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского Минздрава РФ опубликовал и распространил в 2016 г. специальные рекомендации[Мамайчук].
Экспертные исследования порнографических материалов также сопряжены с серьезными этическими проблемами, связанными и с жесткими юридическими требованиями закрытого рассмотрения и с недостатком методологической и методической базы проведения подобных экспертиз.
Отдельного внимания в области этического регулирования заслуживает проблема двойственных ролей и множественных отношений. Для психолога бывает сложно разделять две взаимосвязанные позиции — помощника и исследователя. В процессе проведения экспертного исследования эксперту надлежит концентрироваться на диагностической задаче, избегая вступления в тесные субъект-субъектные отношения с подэкспертным, который в силу жизненных обстоятельств может находиться в тяжелом состоянии и нуждается в оказании помощи. Не учитывать эти обстоятельства и потребности эксперт не может. Если подэкспертный нуждается в психологической или иной помощи, желательной стратегий для эксперта будет перенаправление человека в специализированные центры и службы для того, чтобы избежать развития множественных отношений, которые неминуемо могут повлиять на качественное экспертное исследование и непредвзятое мнение.
Большое значение с точки зрения разрешения возможных этических дилемм для эксперта-психолога имеет сохранение независимости при проведении экспертизы. Действующая практики изобилует примерами различных форм давления на эксперта, явного или неявного. Особенно остро эта проблема существует в частной экспертной практике — в организациях, имеющих коммерческие интересы, и организациях ведомственного административного подчинения. Также определенной формой давления является постановка некорректных вопросов перед экспертом-психологом, имеющих явно выраженную однонаправленность, выгодную лишь одной из сторон юридического спора. Давлением также является отсутствие вопросов к эксперту по обстоятельствам, которые могли играть важную роль в развитии юридически значимой ситуации.
Анализ гражданских судебных дел, касающихся несовершеннолетних, как на стадии досудебного исследования, так и в ходе судебного процесса, наряду с этическими выявил и ряд организационных проблем в междисциплинарном взаимодействии юристов и психологов. Значительное количество дел рассматривается без привлечения экспертов-психологов и судебно-психологической экспертизы, несмотря на то, что привлечение психолога является не только необходимым, но и доказанным с точки зрения обоснованности принятия судебных решений. Чаще всего экспертное исследование проводится по инициативе истцов, а не следствия или суда, а также в случаях объективного наличия серьезных факторов, которые могут влиять на ребенка (домашнее насилие, отклонения в физическом или психическом здоровье, деструктивное поведение ребенка и т. д.).
Серьезной этической проблемой в сфере междисциплинарного взаимодействия является формулирование некорректных вопросов психологам со стороны судей, т. е. таких вопросов, которые не могут быть задачей психологического исследования или относятся к сфере необоснованных прогнозов, например вопрос о месте проживания ребенка или об опекунстве, о том, что для ребенка будет лучше.
Важно понимать, что решения о проживании детей или опекуне являются резюмирующими и сугубо юридическими, принимаемыми в рамках судебного процесса судом. Эксперты-психологи должны как можно более качественно собрать и представить суду материалы и экспертное заключение о психологических особенностях родителей и ребенка, характере их взаимоотношений, об актуальной психологической обстановке и т. п. Заключение эксперта в рамках судебно-психологической экспертизы учитывает также данные возрастной психологии и других направлений психологической науки. Заключение имеет особый процессуальный статус, в рамках которого психологу необходимо ответить на отдельные частные вопросы суда, а не делать общие выводы. В судебной практике также встречаются так называемые заключения специалистов (психологов или иных профессионалов), которые рассматриваются судом и могут учитываться или нет. К сожалению, наличие заключений специалистов в некоторых случаях рассматривается судом как исчерпывающие основания для принятия судебного решения и являются причиной отказа суда от назначения полноценной судебно-психологической экспертизы.
Приведем один из характерных примеров досудебного исследования в формате заключения специалиста, в котором, на наш взгляд, наиболее наглядно присутствуют серьезные этические нарушения.
Описание случая. Обращение к психологу было со стороны отца по поводу обследования ребенка — сына в возрасте 9 лет в рамках подготовки к судебному процессу по вопросу определения места проживания ребенка. Мать в исследовании не принимала участие. Эксперт использует единственный метод в формате рисуночных заданий. Для анализа и интерпретации рисунков используется только традиционный психоаналитический подход без какого-либо научного обоснования получаемых результатов. Каких-либо других методик и психодиагностических процедур, включая наблюдение, экспертом не применялось. Заключение эксперта содержало однозначное мнение о том, что мать проявляет по отношению к ребенку сильную агрессию и оказывает на него негативное влияние. В поддержку мнения эксперта об агрессивности матери использовался комментарий о том, что на рисунке мальчик нарисовал ноги матери черным карандашом.
Приведенный пример содержит не только серьезные этические нарушения, касающиеся ущемления прав обоих родителей и ребенка (невключение матери в исследование, нарушение пространства взаимодействия ребенка с обоими родителями), но и грубейшие профессиональные ошибки в части методологических основ проведения процедуры экспертизы и комплексной оценки. Нарушение принципа профессионализма выражалось как в полном отсутствии адекватной методологической основы проведения экспертизы и выборе неадекватного методического инструментария, так в необоснованных заключениях. Все необходимые для экспертного заключения в случае анализа детско-родительских отношений вопросы не исследовались. В совокупности данное заключение и действия эксперта нельзя признать удовлетворительными.
Проанализированные нами конкретные случаи нарушения этических принципов отражают наличие серьезных междисциплинарных и этических проблем в области экспертной практики, а также свидетельствуют о высоких репутационных рисках, как для конкретных экспертов — психологов и юристов, так и профессий в целом.
С нашей точки зрения, можно выделить две основные области проблематики, или два перспективных направления, в формировании междисциплинарного пространства, отвечающего базовым этическим нормам как в психологии, так и в юриспруденции. Первое направление касается проведения систематических исследований и разработки профессиональным норм работы психологов и юристов в отдельных юридически значимых видах деятельности. Этические проблемы в работе психологов в судебной сфере в нашей стране можно объяснить сочетанным влиянием нескольких обстоятельств: недостатком научных данных для формирования четких профессиональных норм, возникновением сложных ролевых конфликтов в работе экспертов, отсутствием четких общепризнанных практических рекомендаций по разрешению конкретных этических проблем, нехваткой общего профессионального и информационного поля для регулярного обсуждения и мониторинга профессиональной практики. В силу отсутствия принятых профессиональных стандартов разрешения этических проблем отечественные эксперты в случае возникновения этических сложностей зачастую вынуждены опираться исключительно на свой личный опыт и убеждения, что может приводить к этическим нарушениям. Во-вторых, для успешного разрешения этических сложностей, конфликтных ситуаций и междисциплинарных проблем, которые могут возникать в юридической и, в частности, судебной практике, необходимы совместные усилия юристов и психологов для лучшего понимания специфики профессиональной деятельности и этических норм в обеих профессиях с целью выработки общего понимания и стратегии решения этических проблем, а также конкретных форм поведения в различных профессиональных ситуациях. Проведение совместных научных и практических мероприятий, объединяющих психологов и юристов, работающих в отдельных областях правоприменительной практики в формате конференций, семинаров, рабочих совещаний и т. д. может способствовать как разрешению специализированных психологических и юридических задач, так и внедрению эффективных практик междисциплинарного взаимодействия.
[Иванова] Свод этических принципов и правил проведения судебно-психиатрической экспертизы. [б. г.]. Российское общество психиатров. URL: https://psychiatr.ru/forum/files/index?file=cdaa48a0083053e64e460a504ceab95c.pdf&view=1&name=Свод+этических+принципов+CПЭ.pdf (дата обращения: 18.10.2024);
Этический кодекс психолога. [б. г.]. Российское психологическое общество. URL: https://psyrus.ru/rpo/documentation/ethics.php (дата обращения 13.11.2024).
Этический кодекс психолога. [б. г.]. Российское психологическое общество. URL: https://psyrus.ru/rpo/documentation/ethics.php (дата обращения 13.11.2024).
2 Этический кодекс РПА. [б. г.]. Российская психотерапевтическая ассоциация. URL: https://rpa-russia.ru/ethical-codex (дата обращения 13.11.2024).
[Коченов] Этический кодекс психолога. [б. г.]. Российское психологическое общество. URL: https://psyrus.ru/rpo/documentation/ethics.php (дата обращения 13.11.2024).
[Мамайчук] О неправомерности определения достоверности показаний путем судебной экспертизы: Информационное письмо. Утверждено научно-методическим советом ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России (протокол № 6 от 15 июня 2016 г.). Утверждено Ученым советом ФГБУ «ФМИЦППН имени В.П. Сербского» Минздрава России (протокол № 7 от 20 июня 2016 г.).