Введение
Развитие и социализация несовершеннолетних формируются в условиях новой реальности под значительным влиянием цифровых технологий. Исследователями фиксируются изменения высших психических функций, механизмов формирования личности, форм взаимоотношений, культурных практик (Солдатова, Рассказова, Нестик, 2017). В связи с этим риски для детей и подростков в коммуникационном пространстве являются важнейшим предметом междисциплинарных исследований и прикладных решений в XXI веке. С вопросами информационной безопасности (ИБ) работают психологи, юристы, криминалисты, программисты, IT-специалисты, эксперты по связям с общественностью, социологи, политологи, культурологи, философы, журналисты и т. д. В психологии данная тема актуальна, прежде всего потому, что нарушения ИБ могут иметь тяжелые последствия для психологического благополучия. В силу междисциплинарности предмета, стремительного обновления рисков, связанных с технологическим прогрессом, а также различиями в задачах и ограничениях авторов, исследования зачастую изолированы друг от друга и фрагментарны. Среди исследователей не достигнут консенсус в том, что касается закономерностей развития детей и молодежи в контексте цифровой среды, и отсутствует последовательная система снижения рисков и усиления компетенций у новых пользователей по мере освоения цифровых сред.
Научная электронная библиотека содержит 45 392 публикации на тему информационной безопасности несовершеннолетних (из них около 78% датированы 2015—2025 гг.). В основном она понимается как состояние защищенности детей, при котором отсутствует риск, связанный с причинением информацией вреда их здоровью и(или) физическому, психическому, духовному, нравственному развитию. Чрезвычайные происшествия (ЧП) с несовершеннолетними в контексте ИБ представляют собой негативные сценарии реализации угроз, связанных с коммуникацией, контентом, персональными (в том числе финансовыми) данными, техническими устройствами, интернет-зависимостью (Солдатова, Рассказова, Нестик, 2017). В числе основных угроз следует отметить киберагрессию (в том числе кибербуллинг), кражу персональных данных (в том числе риски, связанные с использованием нейросетей), сетевую педофилию (онлайн-груминг), вовлечение в деструктивные субкультуры и движения, манипуляции несовершеннолетними в преступных целях, аддикции (в частности, зависимость от компьютерных игр). Наиболее распространенная в мире классификация угроз в Интернете представлена в модели 4С — угрозы, связанные с контентом (content), контактами (contact), поведением (conduct), а также потреблением (consumer/contract). Впоследствии в нее были добавлены «сквозные» риски, связанные с искусственным интеллектом и интернетом вещей, нарушениями приватности, рисками для здоровья и благополучия (Children in the digital environment…, 2021). В отечественной традиции доминирует модель пяти онлайн-рисков: контентные, коммуникационные, потребительские, технические, интернет-зависимость (Солдатова, Рассказова, Нестик, 2017).
По данным опроса ВЦИОМ, в 2025 г. россияне больше всего боялись кражи персональных данных, а каждый пятый считал виртуальную травлю одной из главных угроз для детей в Интернете. По данным ЮНЕСКО, в 2025 г. в мире каждый десятый школьник ежемесячно подвергался кибербуллингу (умышленным агрессивным действиям, совершаемым группой лиц или одним лицом с использованием электронных форм контакта) (Солдатова, Рассказова, Чигарькова, 2020). Кибербуллинг — эмоционально значимое событие для подростков с тяжелыми последствиями. В eLibrary по запросу «кибербуллинг» находится 12 338 публикаций, из них больше 50% выпущены после 2022 года.
Однако проблема киберагрессии не исчерпывается кибербуллингом. В силу недостатка открытых данных и правовых ограничений в публикациях слабо представлены темы о вовлечении детей в деструктивные ARG (alternate reality games, игротехники в «альтернативной» или смешанной реальности, например так называемые «группы смерти»), об активности сетевых педофилов (в контексте развития сообществ преступников в так называемом «Темном» сегменте Интернета, DarkNet), ряда специфических и опасных субкультур, запрещенных в РФ организаций и движений («Школьные стрелки — «Колумбайнеры», «АУЕ**», запрещены в РФ). Обратимся к соответствующим цифрам Научной электронной библиотеки: 319 публикаций о «Колумбайне*» (2022—2025), 191 об АУЕ** (2022—2025), 2 об онлайн-груминге (сетевая педофилия) (2022—2025), единственная публикация про деструктивные ARG, около 20 материалов, упоминающих игротехнику «Синий кит» (2022—2025). О росте статистики преступлений в отношении неприкосновенности несовершеннолетних с использованием Интернета регулярно заявляют Интерпол, ОДКБ, МВД, Следственный комитет и другие (например, отчет Childlight (2025)). При этом в России и в мире ужесточается ответственность за различные категории преступлений, связанные с ИБ несовершеннолетних, на основе материалов комплексных судебно-психиатрических экспертиз (КСПЭ) разрабатываются прикладные модели формирования опасного поведения подростков в интернет- пространстве (Дозорцева, 2025).
Целью данной статьи является систематизация и описание перспектив и ограничений основных подходов к проблемам ИБ детей и подростков в современной науке и прикладных разработках, а также выстраивание перспективы по формированию комплексного подхода к проблематике ИБ несовершеннолетних, в котором бы интегрировались наиболее конструктивные решения существующих подходов.
Материалы и методы
Статья выполнена в форме нарративного обзора. Для выделения ключевых подходов к проблемам ИБ были проведены поиск и анализ научной литературы в двух наукометрических базах: eLibrary.ru — по ключевым словам: цифровое детство, онлайн-риски, киберугрозы, киберагрессия, детская информационная безопасность, родительский контроль, дети и искусственный интеллект, дети и нейросети, кибербуллинг, онлайн-груминг (сетевая педофилия), деструктивные ARG, скулшутинг*, Колумбайн*, АУЕ**, игровая зависимость, — и lens.org — по ключевым словам: digital childhood, online risks, cyber threats, cyber aggression, children's information security, parental control, children and artificial intelligence (AI), cyberbullying, online grooming (online pedophilia), destructive ARG, school shooting, Columbine*, gaming addiction. Дополнительно по тем же ключевым словам осуществлялся поиск в публикациях за 2022—2025 гг. изданий «Киберпсихология», «Современная зарубежная психология», «Психология и право», а также в профессиональной системе мониторинга СМИ и соцсетей «Медиалогия». В мониторинг в рамках подготовки обзора попали свыше 50 тыс. источников. Для поиска информации использовались модели нейросетей Perplexity.ai и DeepSeek.com (в промптах для поиска использованы те же ключевые слова).
Результаты
Проведенный анализ позволил выявить три основные направления, в рамках которых проводятся исследования ИБ детей и подростков и разрабатываются прикладные решения по профилактике, просвещению и урегулированию уже произошедших ситуаций, включающих нарушения ИБ. Ниже приводятся основные принципы каждого из направлений, ссылки на практические разработки, а также обсуждаются перспективы и ограничения.
Технологическое направление
Это направление связано с инструментами обеспечения ИБ несовершеннолетних (программы родительского контроля, защита персональных данных) и анализом новых пространств коммуникации. Важная роль в нем отводится новым платформам и технологиям (Okoli et al., 2024; Ziorklui, 2024).
Когда дети делятся личной информацией в Интернете, это делает их более уязвимыми для кражи личных данных и эксплуатации. Среди технологий, решающих задачи родительского контроля, фигурируют: фильтрация контента, контроль экранного времени, мониторинг и контроль детской активности в различных сервисах и приложениях. Авторы подчеркивают перспективность сочетания родительского контроля с просветительскими программами для школьников по теме ИБ онлайн (Oshodi et al., 2024). При этом родительский контроль может вызывать у детей страх осуждения и наказаний, приводить к секретам, мешать доверительным беседам. Одновременно недостаток родительского контроля связан с повышенным рискованным поведением и может привести, например, к секстингу (Dolev-Cohen, Ricon, 2020). Важную роль играет возраст, поскольку ограничения, подходящие для младшего подростка, старшие подростки могут воспринимать как чрезмерно контролирующие (Young, Tully, 2022).
Технологическое направление тесно связано с деятельностью профильных IT-компаний: эксперты регулярно анализируют актуальные тренды, возможности профилактики и варианты ЧП в ситуациях, связанных с использованием несовершеннолетними Интернета и новых коммуникационных пространств. В России компания Kaspersky регулярно публикует обзоры о динамике ситуации в сфере ИБ несовершеннолетних, в частности, в 2024 г. компания спрогнозировала уязвимости технологии нейросетей (например, при обработке личных фотографий), а также атаки мошенников на геймеров.
Большое внимание уделяется коммуникативному пространству нейросетей (технологии искусственного интеллекта, ИИ): например, опрос 2025 года показал, что 31% американских подростков считают общение с ИИ-компаньонами «таким же приятным или более приятным», чем с реальными друзьями; 33% подростков обсуждали серьезные или важные вопросы с ИИ, а не с настоящими людьми; 24% делились с ним персональными данными. 72% опрошенных регулярно небезопасно используют различные нейросети, беспрецедентно усиливая уязвимость своих персональных данных. В то же время родители скорее демонстрируют консервативное отношение к технологии ИИ. Например, по данным опроса ВЦИОМ , в 2025 г. 46% взрослых россиян считали, что не разрешили бы использовать ИИ своему ребенку для учебы в школе при подготовке домашних работ и заданий. Различие позиций в отношении ИИ между детьми и взрослыми содержит риск межпоколенческого разрыва и показывает необходимость поиска сочетания заботы о безопасности с использованием достижений технического прогресса.
Активно обсуждается пространство видеоигр, при этом прежний фокус на пропаганде жестокости и рисках возникновения зависимости (игровая аддикция зафиксирована в Международном каталоге болезней; рассматриваются темы зависимости от компьютерных игр, онлайн-казино) постепенно смещается на обсуждение перспективности их использования для улучшения когнитивных функций и психического благополучия (Клопотова, Романова, 2020; Лаптева, 2024).
Профилактика в рамках технологического направления интерпретируется IT-компаниями в рамках своих компетенций и состоит чаще всего во внедрении технологического родительского контроля и комплексном защитном решении для всех устройств в семье (предлагая, например, функции безопасного поиска, контроля времени онлайн, посещаемых сайтов, тематику интернет-сервисов, образовательные материалы по ИБ). Различные финансовые организации регулярно публикуют сводки по утечкам персональных данных, информацию о мошенниках и их способах воздействия, в частности на детей.
Технологическое направление предоставляет решения по регулированию детской онлайн-активности, позволяя предупредить риски, связанные с кражей и использованием персональных данных. Сильной его стороной является регулярное обновление инструментов и оперативное реагирование на появление новых рисков. В то же время в нем почти не уделяется внимания социальным, психологическим и образовательным аспектам: в приоритете — технологическая защищенность и изоляция ребенка от потенциальной угрозы c помощью родительского контроля и программной инфраструктуры.
Социально-психологическое направление
Это направление исследований и практических разработок предполагает анализ мышления, поведения, социально-психологических ресурсов и рисков для личности и коллектива в контексте опасных ситуаций в коммуникационном пространстве, а также изучение отдельных цифровых угроз, например киберагрессии и сетевой педофилии. Киберагрессия определяется как намеренный вред, который причиняется посредством использования электронных устройств одному человеку или группе людей вне зависимости от возраста и воспринимается ими как оскорбление, унижение, нежелательное поведение или нанесение ущерба (Grigg, 2010). Г.У. Солдатова, Е.И. Рассказова и С.В. Чигарькова (2020) указывают на постоянное расширение диапазона деструктивных коммуникативных практик и трансформацию их содержания: 86% подростков, участвовавших в исследовании, в различной роли сталкивались хотя бы с одним из рассматриваемых видов киберагрессии (кибербуллинг, сталкинг, троллинг, флейминг и др.). Психологические исследования ложатся в основу профилактики киберагрессии, а также продвижения определенных ценностей и форм поведения — например, это могут быть такие цели, как развитие самоконтроля и виртуальной эмпатии (Tennakoon et al., 2024), интереса к обучению (Mendez at al., 2024), формирование просоциального поведения (Chu et al., 2024).
Отдельный кластер исследований посвящен феномену сетевой педофилии, поскольку в России и в мире сохраняются высокие показатели совершения сексуальных преступлений в сети в отношении несовершеннолетних. Изучаются онлайн-практики общения с преступниками — например, алгоритмы общения педофилов с детьми и сценарии сопротивления жертв (Медведева, 2025; Thomas et al., 2023). Российские исследователи (Дозорцева, Гулиева, Медведева, 2025) выяснили, что несовершеннолетние в ряде случаев сообщали о себе конфиденциальную информацию (телефон, адрес) и первыми вступали в контакт со злоумышленниками.
Стоит отметить недостаток в публикациях актуальной информации о сообществах педофилов в пространстве так называемого «Темного сегмента» Интернета (Даркнет). Также фрагментарные данные представлены по теме вовлечения несовершеннолетних в группы смерти, различные деструктивные субкультуры, запрещенные организации. За период 2022—2025 гг. на эту тему можно отметить работу об общих механизмах вовлечения молодежи в экстремистские организации в социальных сетях (Гурина, Ремеева, 2024) и работу о феномене скулшутинга* (Борисова, 2024). Актуальной в XXI в., в том числе и в контексте онлайн-рисков, остается тема вовлечения несовершеннолетних в незаконный оборот наркотиков и психоактивных веществ (Ошевский, Федонкина, 2022; Motyka, Al-Imam, 2022). При этом для профилактики перечисленных угроз нужны постоянно актуализируемые прикладные исследования, сфокусированные на специфике той или иной субкультуры и разновидности деструктивного поведения.
Ключевыми достоинствами социально-психологического направления являются ориентация на индивида и возрастную специфику и выстраивание комплексных профилактических решений с привлечением семьи, школы, сообщества. Однако в этом направлении медленно происходит обновление, зачастую недостает информации об актуальных технологических трендах, присутствует дефицит данных закрытого или конфиденциального характера (с учетом норм законодательства), существенных для реализации содержательных прикладных решений.
Общественно-политическое, или нормативное, направление
ИБ все чаще фигурирует как важный нормативный и общественно-политический параметр благополучия страны и общества. Учитываются наличие соответствующего законодательства, страновой модели работы с цифровыми угрозами, когда существующая система государственных и общественных структур оперативно реагирует на свежую аналитику, обзоры и рекомендации соответствующих организаций (например, ЮНИСЕФ, Организации экономического сотрудничества и развития), место в межстрановом рейтинге кибербезопасности и др. (Богатырев, 2022; Albadry, Oraibi, 2023; Jang, Ko, 2023).
Исследование национальных особенностей (традиционные ценности, религиозные аспекты), присущих тем или иным государствам и обществам в контексте ИБ несовершеннолетних, порождает две полярные позиции с точки зрения практики.
- Нужен единый общемировой подход и стандарты детской ИБ. Национальные и религиозные особенности не столь значимы в контексте общих вызовов и угроз и не влияют критически на работу с ЧП и развитие системы профилактики.
- Возможен только национальный, цивилизационный подход к осуществлению ИБ детей и молодежи. Любая профилактика и работа с ЧП возможна при четкой фиксации ценностей, правовых и моральных ограничений, которые будут варьироваться, например внутри светского, христианского, исламского, буддистского или иудаистского государства.
Внутри общественно-политического (нормативного) направления справедливо выделить криминологический подход. В нем ИБ несовершеннолетних сводится: к международному и национальным уголовным законодательствам, которые касаются преступлений, связанных с несовершеннолетними, их физической, ментальной безопасностью и информационным пространством, и к законодательству об информационном пространстве и несовершеннолетних в целом. В России и в мире периодически дополняются статьи уголовного законодательства, регулярно актуализируется Федеральный закон «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» (последняя редакция произошла в ноябре 2024 г.), была принята Концепция информационной безопасности детей (2023 г.).
К сильным сторонам криминологического подхода относится высокая практическая ориентированность. Основные показатели — уровень преступности и распространенность соответствующей угрозы; инструменты — актуализация законодательства, работа правоприменительной системы (привлечение преступников к ответственности), оповещение граждан через СМИ о работе в соответствующей сфере. К недостаткам подхода относятся: слабый фокус на теме профилактики; невнимание к социально-психологической динамике, приводящей к нарушениям законодательства; ограниченный обмен данными между представителями силовых ведомств, профильными экспертами и образовательными учреждениями.
Отдельного внимания заслуживает медиатехнологический подход. На фоне политического кризиса и ряда конфликтов тема ИБ фигурирует в контексте информационных войн. В то же время тематика киберагрессии, новых молодежных субкультур, цифровых вызовов и угроз регулярно попадает в поле внимания журналистов, экспертов по медиа и связям с общественностью. Резонансные новости (инфоповоды) позволяют привлечь внимание экспертов, законодателей, широкой общественности, педагогов, родителей и детей к актуальной проблеме, но одновременно могут приводить усталости от тем ИБ, своего рода «карнавализации», как, например, это произошло с феноменом деструктивных игротехник ARG (в частности, так называемые «игры смерти»), героизацией личности преступников, побуждающей к подражательному поведению (эффект Вертера).
К достоинствам общественно-политического (нормативного) направления относится фокус на правовом (законы), институциональном (профильные организации, СМИ) и цивилизационном (практика разных стран) измерениях ИБ несовершеннолетних. К ограничениям относится возможная политизация темы, ее ситуативное использование в интересах различных стейкхолдеров, а также рассредоточенность актуальных данных в государственных и общественных институтах.
Обсуждение результатов
В процессе систематизации существующих работ по ИБ несовершеннолетних выделено три глобальных направления исследований и прикладных разработок. Технологическое направление обусловлено научно-технической парадигмой, возможностью и практиками родительского контроля, ресурсным и программным обеспечением, различными пространствами и инструментами коммуникации. Социально-психологическое направление связано с вопросами коммуникации личности и различных социальных групп в смешанной реальности и с изучением различных психологических феноменов и проблем. Общественно-политическое, или нормативное, направление касается вопросов законодательного регулирования, создаваемого государственными, экспертными и общественными структурами, а также нормами и ценностями тех или иных обществ, которые связаны с ИБ несовершеннолетних.
В интересах сохранения экспертности, научности, оперативности и актуальности обмена данными важно стремиться к интегративному подходу, общей теоретико-методологической базе в контексте работы с ИБ детей и молодежи. В то же время в мире сейчас наблюдается, с одной стороны, тенденция на универсализацию показателей, связанных с присутствием несовершеннолетних в информационном пространстве; с другой стороны, выбор отдельными государствами уникальных подходов к детской ИБ.
Заключение
Представляется, что наиболее эффективно и систематически работа с детской ИБ может осуществляться в рамках комплексного подхода. Он предполагает интеграцию методов и подходов из социальных наук с данными в сферах информационных технологий и криминалистики, а также инструментарий общественно-политического направления. В число вовлеченных субъектов ИБ несовершеннолетних входят дети (до 18 лет), родители/опекуны, педагоги/наставники, политики/законодатели, представители IT-компаний, силовых структур и регуляторов, научных сообществ, НКО, а также представители СМИ и блогеры.
С точки зрения практической деятельности комплексный подход означает разработку межотраслевых аналитических, просветительских и образовательных проектов, в которых основными заказчиками и операторами могут выступать государство, профильные общественные и научные организации при поддержке коммерческих структур, специализирующихся на различных аспектах проблематики ИБ несовершеннолетних. Разработка комплексного подхода требует осторожности в плане работы с персональными данными, оценки последствий в вопросах ЧП в сфере ИБ.
Ограничения. Ряд тем, связанных с онлайн-рисками несовершеннолетних, контролируется профильными государственными структурами, в связи с чем доступ к данным и кейсам, связанным с подобными темами, закрыт или ограничен.
Limitations. A number of topics related to the online risks of minors are controlled by relevant government agencies, and therefore access to data and cases related to such topics is closed or restricted.