Гетерогенность и транзиторность нейропсихологических профилей при РАС у детей и подростков: анализ клинических случаев

Контекст и актуальность. Расстройства аутистического спектра (РАС) характеризуются значительной нейропсихологической неоднородностью, однако традиционные диагностические подходы часто игнорируют как межиндивидуальное разнообразие, так и внутрииндивидуальную изменчивость когнитивных функций. Это приводит к риску недооценки потенциала и выбору неадекватных коррекционных стратегий. Цель. Определение проявлений гетерогенности и транзиторности нейропсихологических профилей у детей и подростков с РАС в контексте развития, сенсорной нагрузки и подросткового регресса для подбора гибких стратегий коррекции и поддержки. Гипотеза. Предполагалось, что когнитивные функции при РАС не являются статичными, а демонстрируют динамическую вариативность, зависящую от биопсихосоциальных факторов. Методы и материалы. Исследование выполнено на материале трех клинических случаев детей и подростков (8–14-ти лет) с подтвержденным диагнозом РАС. Использован синдромный анализ по А.Р. Лурия и методы динамической оценки; каждый участник прошел не менее двух нейропсихологических обследований с интервалом от 5-ти месяцев до 2-х лет. Результаты. Во всех случаях зафиксирована выраженная транзиторность: колебания в рабочей памяти, когнитивной гибкости и самоконтроле в зависимости от уровня тревожности, сенсорной перегрузки и возрастных изменений. Гетерогенность проявлялась в уникальных паттернах сильных и слабых сторон психической деятельности у каждого участника. Выводы. Полученные данные подтверждают необходимость отказа от однократной диагностики в пользу многократной, многоконтекстной оценки и персонализированных коррекционных стратегий, ориентированных на динамику функциональных систем, обеспечивающих регуляторные, мнестические и гностические процессы у детей и подростков с РАС.

Введение

Расстройства аутистического спектра (РАС) представляют собой одну из наиболее сложных групп нарушений нервно-психического развития, характеризующихся устойчивыми дефицитами в социальной коммуникации и наличием ограниченных повторяющихся паттернов поведения (American Psychiatric Association. Diagnostic and statistical manual of mental disorders DSM-5-TR, 2022), что подтверждается современными диагностическими подходами (Симашкова и др., 2021; Minissi, Chicchi Giglioli, Mantovani, 2021; Sperandini et al, 2025; Yu, Ozonoff, Miller, 2024). Однако за нозологическим единством диагноза скрывается чрезвычайная клиническая и нейропсихологическая гетерогенность. Гетерогенность проявляется, в частности, в диссоциациях между когнитивными областями. Современные исследования все чаще указывают на то, что попытки свести РАС к единому когнитивному фенотипу или фиксированному профилю дефицитов непродуктивны (Данилина, Салимова, 2024; Симашкова и др., 2021; Bottini et al., 2024; Girardi et al., 2021; Pellicano, den Houting, 2022).

Особую проблему для клинической практики представляет высокая внутрииндивидуальная изменчивость когнитивных функций у лиц с РАС. Эта изменчивость наблюдается как в долгосрочной перспективе (в процессе онтогенеза), так и ситуативно — в зависимости от инфекционных факторов, эмоционального состояния, уровня стресса и сенсорной нагрузки (Баенская, Суетина, 2021; Илюнцева, Мовчан, Ускова, 2024; Alvares et al., 2020; Beversdorf et al., 2022; Davico, et al., 2022; Van de Cruys, Van der Hallen, Wagemans, 2021). В международной литературе данное явление часто описывается термином intra-individual variability (IIV). В рамках данной работы используется понятие транзиторности, под ним понимается способность когнитивных показателей существенно изменяться под влиянием внутренних (биологических) и внешних (средовых) факторов. Особое внимание, в этом аспекте, заслуживает подростковый возраст — период интенсивной перестройки лобно-подкорковых сетей. Исследования показывают, что у нейротипичных подростков этот этап сопровождается временным снижением эффективности исполнительных функций, тогда как у подростков с РАС он может провоцировать выраженный регресс вследствие сочетания биологических (гормональные всплески), когнитивных (повышенные академические требования) и социальных (конфликты, изоляция) нагрузок (Postorino et al., 2022). В отличие от гетерогенности, которая описывает различия между детьми с РАС, транзиторность фокусируется на внутрииндивидуальной изменчивости — на том, как когнитивные функции одного и того же ребенка могут колебаться во времени или в зависимости от условий.

Процедура и инструменты

Обследование проводилось в спокойной, предсказуемой обстановке с учетом индивидуального сенсорного профиля участника (Цветкова, 2022). Для оценки структуры дефекта и компенсаторных механизмов использовался комплекс стандартизированных и адаптивных методик (Зверева и др., 2017; Сергиенко, Зверева, Хромов, 2019; Цветкова, 2002):

1. Оценка интеллекта: WISC-V (русская адаптация) — для определения вербального и невербального интеллектуального профиля.
2. Оценка памяти: «Заучивание 10 слов» (А.Р. Лурия) — оценка слухоречевой памяти, возможности запоминания и воспроизведения вербального материала; «Проба на запоминание пространственного расположения фигур» (по Л.С. Цветковой) — оценка зрительно-пространственной памяти (воспроизведение расположения элементов на бланке после экспозиции); «Цифры наоборот» (субтест WISC-V) — оценка рабочей памяти и способности к ментальной манипуляции информацией; «Воспроизведение трудновербализуемых картинок» — оценка зрительной памяти при исключении вербального опосредования (Цветкова, 2002).
3. Исполнительные функции и регуляторные компоненты: «Кубики Кооса» — оценка конструктивного праксиса, зрительно-пространственного синтеза и способности к программированию действий; «Проба на конфликтную произвольную деятельность» (действие — отсутствие действия в ответ на определенный стимул: «Когда я стукну карандашом 1 раз, ты поднимешь руку, а если я стукну 2 раза, ты не будешь поднимать руку»); оценка тормозного контроля и способности удерживать инструкцию в условиях помехи; «Пробы на переключение в динамическом праксисе» («Кулак – ребро – ладонь» (КРЛ), по А.Р. Лурии); оценка кинетической организации движений и когнитивной гибкости (переключения между двигательными программами) (Лурия, 2025; Цветкова, 2002); «Анализ серийной организации движений» (использовались результаты проб на динамический праксис: «Заборчик», «КРЛ»); оценка планирования и способности выстраивать последовательность действий по образцу и способности выстраивать последовательность по инструкции («возьми ключ, положи в коробку, закрой крышку» и т.п.).
4. Социальное познание: «Сюжетные картинки» — оценка понимания причинно-следственных связей, последовательности событий и мотивов персонажей.
5. Наблюдение: фиксация поведения в естественной среде (школа/дом) для оценки экологической валидности данных. Фиксировались сопутствующие параметры: уровень утомления, эмоциональный статус, сенсорный контекст (шум, свет). Для обеспечения надежности диагностику проводил один и тот же специалист.

Подход к анализу

Каждый случай анализировался в двух аспектах: 1. Гетерогенность — сопоставление профиля участника с профилями других участников; 2. Транзиторность — сопоставление результатов первой и повторной оценок с учетом изменений в состоянии, среде и терапевтических вмешательствах. Качественный анализ проводился на основе принципов синдромного анализа, позволяющего выявить не только дефициты, но и компенсаторные механизмы, и динамику перестройки системы высших психических функций.

Результаты

Описание клинических случаев (имена участников изменены в целях конфиденциальности)

Случай 1. Максим, 9 лет

Анамнез и диагноз. Диагноз РАС поставлен в 5 лет. Вербальный IQ — 102, невербальный — 89 (WISC-V). Сопутствующий диагноз — СДВГ, преимущественно дефицит внимания. Проживает в полной семье, обучается в коррекционной школе по индивидуальной траектории. С 6-ти лет получает логопедическую и нейропсихологическую поддержку.

Первая оценка (март 2024 г.): нейропсихологический профиль характеризовался выраженной диссоциацией между вербальной и невербальной сферами. По данным методики «Заучивание 10 слов», вербальная память была сохранна (8 из 10). В то же время пробы на зрительно-пространственную память («Запоминание пространственного расположения фигур») выявили значительные трудности (2 из 8-ми). Исполнительные функции: низкий уровень когнитивной гибкости (ошибки в пробе «Кубики Кооса» при изменении инструкции), но относительно сохранный самоконтроль (мало импульсивных ошибок в пробе на конфликтную произвольную деятельность). Социальное понимание ограничено: в методике «Сюжетные картинки» не мог объяснить мотивы персонажей, но мог описать их действия.

Повторная оценка (ноябрь 2025 г.): через 20 месяцев, после 18-ти месяцев регулярной нейропсихологической коррекции (2 раза в неделю по программе «Когнитивная гибкость + визуально-пространственный синтез»), наблюдалось нестабильное улучшение. Зрительно-пространственная память улучшилась до 6-ти из 8-ми, но только в условиях низкой тревожности. Во время повторного дополнительного исследования, проведенного после школьной перемены в условиях высокого уровня шума, показатели упали до 3-х из 8-ми. Аналогичным образом когнитивная гибкость улучшалась в знакомом контексте, но ухудшалась при введении новой инструкции. При этом вербальная память оставалась стабильно высокой во всех условиях. Интерпретация: профиль Максима демонстрирует гетерогенность (диссоциация вербального/невербального) и контекстуальную транзиторность. Улучшение функций неустойчиво и зависит от уровня тревожности и сенсорного фона.

Случай 2. Арина, 11 лет

Анамнез и диагноз. Диагноз РАС (уровень поддержки 1, DSM-5-TR) поставлен в 6 лет. Вербальный IQ — 90, невербальный — 105. Обучается в инклюзивном классе. Имеет выраженную сенсорную чувствительность: избегает громких звуков, яркого света, тактильных контактов. Родители отмечают резкие изменения в поведении и когнитивной доступности при посещении мест с высокой сенсорной нагрузкой (торговые центры, школьные линейки).

Первая оценка (сентябрь 2024 г.): обследование проводилось в тихом кабинете после отдыха. Арина успешно справлялась с заданиями на рабочую память («Обратный счет» — 6 баллов), воспроизведение трудновербализуемых картинок (5 из 6-ти), демонстрировала гибкость в переключении между правилами (методика «Пробы на переключение в динамическом праксисе», по А.Р. Лурии» — 2 ошибки из 10-ти повторений). Тормозной контроль импульсивности сохранен: в пробе на конфликтную произвольную деятельность (3 ошибки из 10-ти повторений).

Повторная оценка (октябрь 2024 г., через 5 недель): вторая сессия была запланирована после школьного мероприятия с участием всего класса (музыка, толпа, яркие украшения). Уже при входе в кабинет Арина выглядела взволнованной и избегала зрительного контакта. В ходе обследования: рабочая память резко снизилась («Цифры наоборот» — 2 балла); в пробе на переключение — 8 ошибок, включая персеверации; в пробе на конфликтную произвольную деятельность — 9 ошибок, импульсивные реакции на каждый стимул. Проба на зрительную память — отказ от деятельности.

Интерпретация: профиль Арины иллюстрирует острую транзиторность управляющих функций под влиянием сенсорной перегрузки. В благоприятных условиях когнитивные ресурсы сохраняются, но при превышении сенсорного порога происходит сбой исполнительных систем, что согласуется с моделью «сенсорного гейта» при РАС. Этот случай подчеркивает: однократная нейропсихологическая оценка вне контекста «сенсорной истории» может ввести в заблуждение относительно истинных когнитивных возможностей.

Случай 3. Даниил, 14 лет

Анамнез и диагноз. Диагноз РАС был поставлен в 4 года. В 6 лет – атипичный аутизм. В детстве наблюдалась задержка речевого развития, стереотипии, избегание контактов. До 12-ти лет наблюдалась положительная динамика: освоил речь, начал обучение в специализированной школе, развил навыки самообслуживания. Однако в 13 лет начался регресс: появились приступы тревоги, агрессия, снижение речевой инициативы, возвращение к стереотипиям, что бывает характерно для внутренних расстройств при РАС в подростковом возрасте (Postorino, Mazzone, Reaven, 2022).

Оценка до регресса (май 2022 г., возраст 12 лет): обследование проводилось в спокойной обстановке в кабинете после предварительного знакомства с экспериментатором; однако уже в начале сессии проявлялись признаки тревоги и сопротивления новым инструкциям. Обследование с использованием стандартизированного интеллектуального теста (WISC-V) в данном случае не проводилось ввиду выраженной тревожности, истощаемости и трудностей установления контакта, что делало соблюдение формальных требований процедуры невозможным и ее результаты — потенциально неинформативными. Оценка когнитивного уровня осуществлялась на основе клинического наблюдения, анализа образовательных достижений и выполнения адаптированных проб в рамках синдромного подхода. Уровень исполнительных функций был умеренно снижен, но компенсировался «рутиной» (строго повторяющимся алгоритмом действий, предсказуемым расписанием, ритуалами, неизменной обстановкой). Рабочая память — 4 балла («Цифры наоборот»), планирование: выполнено 2 из 3-х этапов в «Пробе на серийную организацию». Сохранялась способность выполнять инструкции в структурированной среде.

Оценка после регресса (февраль 2024 г., возраст 14 лет).

Наблюдалось выраженное снижение по всем компонентам управляющих функций: рабочая память — 1 балл; планирование — не смог начать пробу; самоконтроль — частые импульсивные реакции, включая вербальную агрессию при фрустрации; появились признаки когнитивной истощаемости (утомление уже через 10 минут обследования).

Анализ анамнеза показал, что регресс совпал с началом пубертатного периода, повышением академических требований и семейным конфликтом. Нейровизуализация (ЭЭГ) выявила признаки дисфункции лобно-подкорковых связей, что согласуется с данными о диагностической значимости ЭЭГ при РАС (Гамирова и др., 2023).

Интерпретация: демонстрируется долгосрочная транзиторность (возрастная динамика) с негативным вектором. Подтверждается уязвимость лобно-подкорковых систем в пубертате у лиц с РАС (Семенович, 2025). Требуется мониторинг даже при стабильном анамнезе.

Обсуждение результатов

Анализ серии случаев выявил устойчивые паттерны, подтверждающие вариативность (гетерогенность и транзиторность) нейропсихологических показателей у детей с РАС. Во-первых, полученные данные подтверждают фундаментальную гетерогенность когнитивных профилей. У всех участников наблюдалась мозаичность функций (диссоциация между вербальными и невербальными, мнестическими и регуляторными сферами). Это подтверждает невозможность выделения единого «аутичного» профиля. Во-вторых, исследование демонстрирует критическую зависимость когнитивной продуктивности от контекстуальных факторов. Случай Арины показывает, что исполнительные функции при РАС могут быть ситуативно доступными. Снижение рабочей памяти и контроля импульсов при сенсорной перегрузке объясняется в рамках теории предсказывающего кодирования (predictive coding): при высоком уровне сенсорной неопределенности и шума когнитивный ресурс истощается на фильтрацию входных сигналов, оставляя мало ресурсов для высших психических функций.

В-третьих, лонгитюдные данные указали на уязвимость функциональных систем в сензитивные периоды онтогенеза. Случай Даниила иллюстрирует риск подросткового регресса. Гормональная перестройка и усложнение социальных требований создают нагрузку на незрелые лобно-подкорковые системы, что ведет к дезинтеграции ранее сформированных навыков (Гамирова и др., 2023; Переверзева и др., 2025) и требует мониторинга даже при стабильном раннем развитии (Соловьева и др., 2023). Данные ЭЭГ коррелируют с нейропсихологическими данными, указывая на органическую базу снижения регуляции.

Также сделанные наблюдения подтверждают важность сенсомоторной интеграции как базы для развития управляющих функций. Нарушения сенсорной обработки при РАС напрямую влияют на способность к саморегуляции и целенаправленному поведению. Это требует включения сенсомоторной коррекции в стандарт оказания комплексной нейропсихологической помощи (Баенская, Суетина, 2021; Соловьева и др., 2023; Семенович, 2025).

Заключение

1. Гетерогенность и транзиторность: эти показатели выступают как ключевые характеристики нейропсихологического функционирования при РАС. Нейропсихологические профили детей и подростков с РАС носят выраженный мозаичный характер (диссоциация между вербальными и невербальными, мнестическими и регуляторными сферами) и отличаются высокой динамичностью. Профиль не является фиксированной «картой дефектов», а представляет собой систему, зависящую от биопсихосоциального контекста, что подтверждается вариабельностью результатов у всех трех участников исследования.

2. Контекстуальная модуляция когнитивных функций: когнитивные функции при РАС не являются статичными: они модулируются уровнем тревожности, сенсорной нагрузкой и возрастными изменениями. В благоприятных условиях (тихая обстановка, низкий уровень стресса) исполнительные функции могут быть сохранны, тогда как при сенсорной перегрузке или эмоциональном напряжении происходит их выраженный регресс. Особую уязвимость представляет подростковый период, когда гормональная перестройка и усложнение социальных требований могут провоцировать дезинтеграцию ранее сформированных навыков.
3. Клинические импликации: переход к динамической диагностике. Требуется внедрение динамических протоколов диагностики с многократной оценкой в различных условиях (в покое и после нагрузки) для адекватного понимания когнитивного потенциала. Статичная однократная оценка рискует привести к преуменьшению ресурсов ребенка или, напротив, пропустить риски регресса. Персонализированные коррекционные маршруты должны учитывать не только актуальный профиль, но и факторы, влияющие на его изменчивость (сенсорный статус, эмоциональное состояние, этап онтогенеза).
4. Перспективы дальнейших исследований включают продольное изучение транзиторности с использованием цифровых методов мониторинга, а также разработку персонализированных протоколов оценки, объединяющих данные об истории сенсорных нарушений, эмоциональном состоянии и нейропластичности.

Ограничения. 1. Малая выборка (n=3) не позволяет делать статистические обобщения, однако достаточна для качественного анализа феноменологии; 2. Различные временные интервалы между оценками (от 5-ти недель до 2-х лет) обусловлены клинической логикой кейсов, но затрудняют прямое сравнение темпов динамики; 3. Отсутствие контрольной группы типично развивающихся детей. 4. Субъективность качественной оценки, несмотря на использование стандартизированных проб.

Limitations. This study has several limitations. (1) The small sample size (n = 3) does not permit statistical generalization; nonetheless, it is adequate for qualitative phenomenological analysis. (2) The intervals between assessments varied considerably (from 5 weeks to 2 years), which, although clinically justified, complicates direct comparisons of the rates of functional change. (3) A control group of typically developing children was not included. (4) The qualitative nature of the assessment introduces an element of subjectivity, even though standardized neuropsychological instruments were employed.

1. Баенская, Е.Р., Суетина, О.П. (2021). Помощь семье, воспитывающей ребенка с аутизмом раннего и дошкольного возраста: методические рекомендации. М.: ФГБНУ «ИКП РАО».
   Baenskaya, E.R., Suetina, O.P. (2021). Support for families raising a child with autism in early and preschool age: methodological guidelines. Moscow: Federal State Budgetary Scientific Institution “Institute of Correctional Pedagogy of the Russian Academy of Education”. (In Russ.).
2. Гамирова, Р.Г., Сафина, А.Р., Горобец, Е.А., Сафина, Д.Р. (2023). Расстройства аутистического спектра у детей: диагностическая значимость электроэнцефалографии. Вестник современной клинической медицины, 16(2), 80—88. https://doi.org/10.20969/VSKM.2023.16(2).80-88
   Gamirova, R.G., Safina, A.R., Gorobets, E.A., Safina, D.R. (2023). Autism spectrum disorders in children: diagnostic significance of electroencephalography. Bulletin of Modern Clinical Medicine, 16(2), 80—88. (In Russ.). https://doi.org/10.20969/VSKM.2023.16(2).80-88
3. Данилина, К.К., Салимова, К.Р. (2024). Современное состояние проблемы высокофункционального аутизма. Аутизм и нарушения развития, 22(4), 4—12. https://doi.org/10.17759/autdd.2024220401
   Danilina, K.K., Salimova, K.R. (2024). Current state of the issue of high-functioning autism. Autism and Developmental Disorders, 22(4), 4—12. (In Russ.). https://doi.org/10.17759/autdd.2024220401
4. Зверева, Н.В., Хромов, А.И., Сергиенко, А.А., Коваль-Зайцев, А.А. (2017). Клинико-психологические методики оценки когнитивного развития детей и подростков при эндогенной психической патологии. М.: Сам полиграфист.
   Zvereva, N.V., Khromov, A.I., Sergienko, A.A., Koval'-Zaytsev, A.A. (2017). Clinical-psychological methods for assessing cognitive development in children and adolescents with endogenous mental pathology. Moscow: Sam Poligrafist. (In Russ.).
5. Илюнцева, А.А., Мовчан, А.А., Ускова, О.А. (2024). Опыт применения шкал развития MPR в диагностике детей раннего возраста с риском РАС. Аутизм и нарушения развития, 22(3), 20—29. https://doi.org/10.17759/autdd.2024220303 
   Ilyuntseva, A.A., Movchan, A.A., Uskova, O.A. (2024). Experience in using MPR developmental scales in diagnosing young children at risk for ASD. Autism and Developmental Disorders, 22(3), 20—29. (In Russ.). https://doi.org/10.17759/autdd.2024220303
6. Лурия, А.Р. (2025). Основы нейропсихологии. М.: Питер. (Серия: Мастера психологии).
   Luriya, A.R. (2025). Foundations of Neuropsychology. Moscow: Piter. (Masters of Psychology). (In Russ.)
7. Переверзева, Д.С., Мамохина, У.А., Илюнцева, А.А., Ускова, О.А. (2025). Когнитивные факторы освоения математических навыков у детей с РАС в начальной школе. Современная зарубежная психология, 14(3), 182—191. https://doi.org/10.17759/jmfp.2025140315
   Pereverzeva, D.S., Mamokhina, U.A., Ilyuntseva, A.A., Uskova, O.A. (2025). Cognitive factors in the acquisition of mathematical skills in children with ASD in elementary school. Journal of Modern Foreign Psychology, 14(3), 182—191. (In Russ.). https://doi.org/10.17759/jmfp.2025140315
8. Семенович, А.В. (2025). Нейропсихологическая коррекция в детском возрасте: метод замещающего онтогенеза. М.: Генезис.
   Semenovich, A.V. (2025). Neuropsychological correction in childhood: the method of substitutive ontogenesis. Moscow: Genezis. (In Russ.).
9. Сергиенко, А.А., Зверева Н.В., Хромов, А.И. (2019). Нейропсихологический подход в диагностике детей и подростков с психической патологией (опыт работы в ФГБНУ НЦПЗ). Психиатрическая наука в истории и перспективе: материалы Юбилейной Всероссийской научно-практической конференции с международным участием, посвящённой 75-летию Научного центра психического здоровья. (с. 136—139). М.: НЦПЗ.
   Sergienko, A.A., Zvereva, N.V., Khromov, A.I. (2019). Neuropsychological approach in the diagnosis of children and adolescents with mental pathology (experience at the Federal Research Center for Psychiatry). Psychiatric Science in History and Perspective: proceedings of the Jubilee All-Russian Scientific and Practical Conference with International Participation dedicated to the 75th Anniversary of the Mental Health Research Center. (pp. 136—139). Moscow: Mental Health Research Center. (In Russ.).
10. Симашкова, Н.В., Коваль-Зайцев, А.А., Иванов, М.В., Никитина, С.Г. (2021). Диагностические, клинико-психопатологические, патопсихологические аспекты обследования детей с расстройствами аутистического спектра. Психиатрия, 19(1), 45—53. https://doi.org/10.30629/2618-6667-2021-19-1-45-53 
    Simashkova, N.V., Koval'-Zaytsev, A.A., Ivanov, M.V., Nikitina, S.G. (2021). Diagnostic, clinical-psychopathological, and pathopsychological aspects of examining children with autism spectrum disorders. Psychiatry, 19(1), 45—53. (In Russ.). https://doi.org/10.30629/2618-6667-2021-19-1-45-53
11. Соловьева, М.В., Давыдов, Д.В., Мовчан, А.А., Чжан, Дж. (2023). Проблема оценки эффективности программ физического развития детей с РАС. Пример реализации программы интенсивных двигательных занятий «Аут Фитнес». Аутизм и нарушения развития, 21(4), 15—25. https://doi.org/10.17759/autdd.2023210402
    Solov'eva, M.V., Davydov, D.V., Movchan, A.A., Zhang, Dzh. (2023). The problem of evaluating the effectiveness of physical development programs for children with ASD: Example of implementing the intensive motor training program “Aut Fitness”. Autism and Developmental Disorders, 21(4), 15—25. (In Russ.). https://doi.org/10.17759/autdd.2023210402
12. Цветкова, Л.С. (2002). Методика нейропсихологической диагностики детей. 4-е изд., испр. и доп. М.: Педагогическое общество России.
    Tsvetkova, L.S. (2002). Methodology of neuropsychological diagnosis in children. 4th ed., rev. and enl. Moscow: Pedagogicheskoe Obshchestvo Rossii, (In Russ.). 
13. Alvares, G.A., Bebbington, K., Cleary, D., Evans, K., Glasson, E.J., Maybery, M.T., Pillar, S., Uljarević, M., Varcin, K., Wray, J. (2020). The misnomer of 'high functioning autism': intelligence is an imprecise predictor of functional abilities at diagnosis. Autism, 24, 221—232. https://doi.org/10.1177/1362361319852831
14. American Psychiatric Association. (2022). Diagnostic and statistical manual of mental disorders DSM-5-TR. American Psychiatric Association. Washington. https://doi.org/10.1176/appi.books.9780890425787
15. Beversdorf, D. (2023). Editorial: Precision medicine approaches for heterogeneous conditions such as autism spectrum disorders (The need for a biomarker exploration phase in clinical trials — Phase 2m). Frontiers in Psychiatry, 13, Art. 1079006. https://doi.org/10.3389/FPSYT.2022.1079006
16. Bottini, S.B., Morton, H.E., Buchanan, K.A., Gould, K. (2024). Moving from Disorder to Difference: A Systematic Review of Recent Language Use in Autism Research. Autism Adulthood, 6(2), 128—140. https://doi.org/1089/aut.2023.0030
17. Davico, C., Marcotulli, D., Cudia, V.F., Arletti, L., Ghiggia, A., Svevi, B., Faraoni, C., Amianto, F., Ricci, F., Vitiello, B. (2022). Emotional Dysregulation and Adaptive Functioning in Preschoolers With Autism Spectrum Disorder or Other Neurodevelopmental Disorders. Frontiers in Psychiatry, 13, 1—12. https://doi.org/10.3389/fpsyt.2022.846146
18. Girardi, G., Gabriela, L., Leboyer, M., Latimier, A., Chokron, S., Zalla, T.. (2021) Temporal preparation in adults with autistic spectrum disorder: The variable foreperiod effect. Autism Research, 14(10), 2090—2102. https://doi.org/10.1002/aur.2573
19. Minissi, M.E., Chicchi Giglioli, I.A., Mantovani, F., Raya, М.А. (2021). Assessment of the Autism Spectrum Disorder Based on Machine Learning and Social Visual Attention: A Systematic Review. Journal of Autism and Developmental Disorders, 52(5), 2187—2202. https://doi.org/10.1007/s10803-021-05106-5
20. Pellicano, E., den Houting, J. (2022). Annual Research Review: Shifting from 'normal science' to neurodiversity in autism science. Journal of Child Psychology and Psychiatry, 63(4), 381—396. https://doi.org/10.1111/jcpp.13534
21. Postorino, V., Mazzone, L., Reaven, J. (2022). Editorial: Internalizing disorders in individuals with autism spectrum disorder. Frontiers in Psychiatry, 13, https://doi.org/10.3389/fpsyt.2022.1112633
22. Sperandini, V., Fucà, E., Sbarbati, M., Schettino, M., Falvo, S., Quarin, F., De Rose, P., Vicari, S. (2025) Differentiating autism spectrum disorder and global developmental delay in preschoolers: overlapping profiles and diagnostic challenges. Psychol, 16, 1690272. https://doi.org/10.3389/fpsyg.2025.1690272
23. Van de Cruys, S., Lemmens, L., Sapey-Triomphe, L.A., Chetverikov, A., Noens I, Wagemans, J. (2021). Structural and contextual priors affect visual search in children with and without autism. Autism Research, 14, 1484—1495. https://doi.org/10.1002/aur.2511
24. Van de Cruys, S., Evers, K., Van der Hallen, R., Van Eylen, L., Boets, B., Wit, L., Wagemans KU Leuven, J. (2014). Precise Minds in Uncertain Worlds: Predictive Coding in Autism. Psychological Review, 121(4), 649—675. https://doi.org/10.1037/a0037665
25. Yin, R.K. (2018). Case Study Research and Applications: Design and Methods. 6th ed. Los Angeles : SAGE Publications.
26. Yu, Y., Ozonoff, S., Miller, M. (2024). Assessment of Autism Spectrum Disorder. Assessment, 31(1), 24—41. https://doi.org/1177/10731911231173089