Профилактика девиантного поведения младших школьников посредством формирования у них позитивного отношения к родителям

Контекст и актуальность. Позитивное отношение к родителям у младших школьников выступает основой профилактики у них девиантного поведения. Теоретическим обоснованием исследования является модель факторов риска формирования девиаций. Цель. Апробация и определение влияния тренинговой программы «Я и моя семья», направленной на выстраивание позитивного отношения к родителям у младших школьников, на снижение у них факторов риска формирования девиантного поведения. Гипотеза. Выстраивание позитивного отношения к родителям у младших школьников является эффективным способом коррекции специфических факторов риска формирования у них девиантного поведения. Методы и материалы. Программа реализовывалась на базе общеобразовательной школы г. Москвы. В исследовании приняли участие 32 ребенка в возрасте от 8 до 10 лет (19 мальчиков и 13 девочек). Для выявления факторов риска формирования девиантного поведения у младших школьников были использованы следующие методики: «Опросник агрессивности А. Басса—Э. Дарки» (“Buss—Durkee Hostility Inventory” (BDHI)) в адаптации Е.И. Рогова, «Тест школьной тревожности Филлипса» в адаптации Л.А. Головей, Е.Ф. Рыбалко, анкета «Критерии агрессивности ребенка», разработанная Г.П. Лаврентьевой и Т.М. Титаренко. С целью диагностики отношения ребенка к родителям был использован опросник А.И. Зарова «Методика идентификации детей с родителями». Результаты. Апробированная тренинговая программа «Я и моя семья» позволяет снизить факторы риска формирования девиантного поведения у младших школьников. Выводы. Показано, что позитивное отношение детей младшего школьного возраста к родителям является значимым фактором в профилактике формирования у них таких факторов риска девиантного поведения, как агрессивность, враждебность и повышенная тревожность.

Введение

Проблема изучения девиантного поведения несовершеннолетних на протяжении последних лет, несмотря на значительное количество научных психолого-педагогических исследований, по-прежнему не теряет своей актуальности. Чаще современные девиантологи считают, что основной группой, демонстрирующей различные виды девиаций, являются подростки (Бахадова, Макарова, 2022; Wan et al., 2020). В то же время фиксация сформированных вариантов отклоняющегося поведения имеет свои предпосылки — факторы риска. К ним, как правило, относят проблемы воспитания и детско-родительского взаимодействия, неблагоприятные социальные условия жизни, а также личностные особенности ребенка. К последним можно отнести выраженную агрессию и раздражительность, повышенную тревожность и обидчивость, сниженный уровень коммуникативных навыков и несформированность способов совладания со стрессом, неустойчивость самооценки, импульсивность и внушаемость (Бойкина и др., 2024; Гарифулина, Телицына, 2024).

В младшем школьном возрасте у ребенка происходит осмысленное усвоение общественных норм, социальных ценностей, формируются моральные принципы и субъективное отношение в оценке себя и других. При этом фундаментом нравственно-личностного развития ребенка в первую очередь выступает его семья. Внутрисемейные отношения для младшего школьника являются наиболее важным аспектом в адаптации к условиям среды, ориентиром к формированию поведенческих паттернов. Так, в своих исследованиях Р.В. Чиркина, Е.Э. Бойкина, Е.Л. Буслаева, Н.В. Власова доказывают, что дети младшего школьного возраста, живущие в нестабильных семейных условиях, испытывают постоянное эмоциональное напряжение, тревогу и беспокойство, которые зачастую провоцируют у них вспышки агрессии, раздражения и гнева. В свою очередь, по мнению авторов, эти реакции проявляются в отвержении или унижении детей сверстниками, непослушании родителей и намеренном деструктивном поведении (Чиркина и др., 2020; Буслаева, 2018; Власова, 2019).

Родительская компетентность, умение выстраивать с ребенком близкие, доверительные и одновременно уважительные отношения, по мнению Т.А. Серебряковой и И.В. Краевой, напротив, служат формированию его самостоятельности, развитию навыков социальной и психологической адаптации (Серебрякова, Краева, 2024).

Отношение ребенка к родителям является сложным многоуровевым феноменом, который включает в себя эмоциональный, мотивационно-ценностный, когнитивный и коммуникативный аспекты. Так, например, непоследовательное или холодное отношение к детям зачастую расценивается ими как отвержение. В связи с этим они испытывают страх из-за неопределенности в отношениях с родителями.

Еще более серьезному негативному воздействию подвергаются дети, испытывающие жестокое обращение со стороны родителей. Так, в своих исследованиях F. VanMeter, E.D. Handley, D. Cicchetti приходят к выводу, что наиболее выраженные признаки девиации наблюдаются у младших школьников, чьи родители используют в качестве воспитательных мер физические наказания (VanMeter, Handley, Cicchetti, 2020). В этом случае ребенок, испытывая реальный страх перед жестоким родителем, воспринимает и других взрослых как угрозу, относится к ним с недоверием и настороженностью (Гут, Шкилев, Доронина, Зиборова, 2020).

Важным изменением социальной ситуации в жизни ребенка является его поступление в школу. В данный период родители начинают предъявлять к нему больше требований, не всегда умело выстраивая соотношение между своим контролем и степенью предоставления самостоятельности, ориентируясь не столько на способности и сформированность навыков ребенка, сколько на свои ожидания и амбиции (Wang et al., 2020). Таким образом родители только повышают тревожность ребенка, его неуверенность, страх перед оценкой и учителем, что значительно снижает вовлеченность младшего школьника в процесс обучения, его заинтересованность в приобретении новых знаний и навыков (Иванова, Сорокина, 2020).

Отсюда следует вывод, что отношение младшего школьника к родителям является одним из наиболее значимых факторов в определении склонности к формированию девиантного поведения.

В настоящее время профилактика детско-родительских отношений на данном возрастном этапе ребенка рассматривается преимущественно с позиции коррекции родительского отношения. Наиболее популярными являются программы родительской компетенции как отечественных авторов (Марковская, 2005; Спиваковская, 2025), так и иностранных разработчиков (Aghebati, Shooshtari, Gharraee, Gohari, 2014; Glăveanu, 2012; Stephan, 2009). В то же время отмечается определенный дефицит профилактических программ, эффективных при необходимости коррекции отношения ребенка младшего школьного возраста к родителям (Теплова, Чернушевич, 2019). Данный факт нисколько не умоляет значимость имеющихся и успешно реализуемых способов коррекции детско-родительских отношений. Тем не менее, подчеркивая необходимость комплексного воздействия в области психопрофилактики как одного из ключевых принципов достижения результативного влияния на исследуемые феномены, нами была предложена собственная разработка тренинговой программы «Я и моя семья».

Целью проведенного экспериментального исследования стали апробация и определение эффективности воздействия тренинговой программы «Я и моя семья», направленной на выстраивание позитивного отношения младших школьников к родителям, на снижение факторов риска формирования девиантного поведения.

Материалы и методы

Исследование проводилось на базе общеобразовательной школы г. Москвы. Общую выборку составили 32 школьника в возрасте от 8 до 10 лет (средний возраст 9,3 ± 0,8 лет), из них 19 мальчиков (59,4%) и 13 девочек (40,6%).

Для выявления факторов риска формирования девиантного поведения у младших школьников были использованы следующие методики: «Опросник агрессивности А. Басса—Э. Дарки» (“Buss—Durkee Hostility Inventory” (BDHI)) в адаптации Е.И. Рогова (Истрофилова, 2020; Коротько, 2020; Соколова, 2024;), «Тест школьной тревожности Филлипса» в адаптации Л.А. Головей, Е.Ф. Рыбалко (Головей, Рыбалко, 2020), анкета «Критерии агрессивности ребенка», разработанная Г.П. Лаврентьевой и Т.М. Титаренко (Шалагинова, 2012).

С целью диагностики отношения ребенка к родителям был использован опросник А.И. Зарова «Методика идентификации детей с родителями» (Головей, Рыбалко, 2020).

По завершении первичного диагностического исследования респонденты были разделены на две группы — экспериментальную и контрольную. В экспериментальную группу вошли 15 человек (9 мальчиков и 6 девочек), контрольную группу составили 17 человек (10 мальчиков и 7 девочек). Распределение детей по группам происходило в соответствии с желанием детей, согласием их родителей, а также с ориентацией на запрос педагогов.

Далее с экспериментальной группой детей была реализована авторская тренинговая программа «Я и моя семья», направленная на формирование позитивного отношения к родителям. Программа включала в себя 7 занятий продолжительностью 45—60 минут, которые проводились один раз в неделю.

Тренинговая программа была направлена на формирование у младших школьников позитивного отношения к родителям, понимания ими ценности и значимости внутрисемейного взаимодействия, роли в нем ребенка и родителя, способствующая развитию навыков эффективной коммуникации в детско-родительских отношениях, обучению способности распознавания и принятия своих чувств и эмоций других. Методами коррекционного и обучающего воздействия программы «Я и моя семья» выступают различные арт-терапевтические практики (игротерапия, песочная терапия, сказкотерапия).

По окончании экспериментальной части исследования была проведена повторная диагностика в экспериментальной и контрольной группах с целью определения влияния тренинговой программы «Я и моя семья» на факторы риска формирования девиантного поведения у младших школьников.

Для обработки полученных результатов применялся статистический критерий проверки гипотез в пакете SPSS Statistics-27: непараметрический T-критерий Вилкоксона и критерий χ2 МакНемара для сравнения дихотомических показателей.

Результаты

Первичные результаты диагностики, способствующей выявлению факторов риска формирования девиантного поведения младших школьников, с использованием методики «Опросник агрессивности А. Басса—Э. Дарки» показали, что высоким уровнем агрессивности характеризуются 36,45% опрошенных детей, средним и низким уровнями — 16,7% и 15,6% соответственно. Результаты, полученные по шкале «уровень враждебности» указанного опросника, показали, что высокий уровень выявлен у 50,1% респондентов младшего школьного возраста, в том числе у 18,75% детей был определен очень высокий уровень враждебности, что указывает на крайне негативное отношение к окружающим. Средний уровень враждебности продемонстрировали 28,1 % респондентов, низкий — 21,8%.

Полученные результаты с использованием методики «Тест школьной тревожности Филлипса» показали, что у 40,6% опрошенных общее эмоциональное состояние соответствует высокому уровню тревожности, который связан с различными формами включения в школьную жизнь. При этом наиболее часто дети показывали наиболее высокие оценки по шкалам «страх не соответствовать ожиданиям окружающих» и «страх ситуации проверки знаний».

Результаты, полученные с использованием анкеты «Критерии агрессивности ребенка» в интерпретации школьного педагога-психолога, свидетельствуют, что высокий уровень агрессивности присущ 34,38% опрошенных детей. В то же время большая часть младших школьников характеризуется средним и низким уровнями агрессивности — 40,62% и 25% соответственно. При этом педагог-психолог пояснил, что в своей оценке основывался на объективно наблюдаемое поведение каждого ребенка.

Анализ отношения ребенка к родителям с использованием «Методики идентификации детей с родителями» показал следующие результаты. Отвечая на вопрос о том, с кем ребенок в большей степени ассоциирует себя, было выявлено, что из опрошенных мальчиков лишь 32% идентифицируют себя с отцами, в то же время 86% девочек идентифицируют себя с мамами. При этом с мамами себя ассоциируют 26% мальчиков, а с папами — 5% девочек. Среди детей, которые отождествляют себя только с собой, было значительно больше мальчиков (42%), чем девочек (9%).

Отвечая на вопрос о том, кто является главой семьи, 38% детей заявляют, что главой является мама, 31% отдают предпочтение папе, 9% респондентов утверждают, что в семье нет главного, а 22% опрошенных называют в качестве главы семьи другого ее члена (дедушка, бабушка, старшая сестра и др.).

Высказываясь на тему, стал бы ребенок выбирать профессию, которой занимаются родители, 53% детей ответили, что хотят заниматься той же сферой деятельности, что и их родитель, в то же время 47% предпочитают самостоятельный выбор дела.

На вопрос о том, станет ли ребенок в будущем воспитывать своих детей так же, как воспитывают его родители, 56% опрошенных ответили, что выберут такой же стиль воспитания, как и их родители, а 44% предпочтут иную систему воспитания.

Отвечая на вопрос о том, кого из близких ребенок хотел бы увидеть после долгой разлуки в первую очередь, 50% детей предпочли бы встретиться с мамой, 31% — с папой, 19% сказали, что выбрали бы встречу с другим членом семьи (дедушка, брат, бабушка и др.).

Давая ответ на вопрос, кому из родителей ребенок рассказал бы о своих неприятностях, а кому об этом не стал говорить, 42% опрошенных мальчиков поделились бы своими трудностями с папой и 84% —рассказали бы об этом маме, 58% — не стали бы говорить об этом папе и всего 16% — не поделились бы с мамой. Подобные результаты были получены у респондентов-девочек. Так, 92% из них заявили, что рассказали бы о своем несчастье маме, 46% — поделились бы с папой. Из всех опрошенных девочек не хотели бы рассказывать маме 8%, а не делились бы с папой — 53%.

И, наконец, на вопрос о том, боится ли ребенок, что его накажет кто-либо из родителей, 52% мальчиков ответили, что боятся наказания со стороны папы, 58% — со стороны мамы. В то же время 38% девочек заявили, что боятся наказания от папы и 26% — со стороны мамы.

Далее, как было указано выше, все респонденты были разделены на экспериментальную и контрольную группы. Значимых различий по всем используемым диагностическим методикам на доэкспериментальном этапе между группами не выявлено.

На следующем этапе исследования в течение 8 недель в экспериментальной группе реализовывалась тренинговая программа «Я и моя семья». По ее окончании был проведен повторный психодиагностический срез в обеих исследуемых группах. Результаты сравнительного анализа данных, полученных на доэкспериментальном и постэкспериментальном этапах исследования, приведены в табл. 1.

Таблица 1 / Table 1

Результаты сравнительного анализа до и после тренинговой программы

Results of comparative analysis before and after the training program

Примечание: «*» — различия значимы при p < 0,01.

Note: «*» — the differences are significant at p < 0,01.

Также после реализации тренинговой программы «Я и моя семья» изменились ответы респондентов в экспериментальной группе, полученные с использованием «Методики идентификации детей с родителями». Сравнительный анализ данных обеих групп представлен в табл. 2.

Таблица 2 / Table 2

Результаты сравнительного анализа до и после тренинговой программы по «Методике идентификации детей с родителями» А.И. Зарова

Results of comparative analysis before and after the training program on the A.I. Zarov’s “Methodology for Identifying Children with Parents”

Примечание 1: «*» — различия значимы при p < 0,05.

Note 1: «*» — the differences are significant at p < 0,05.

Примечание 2: Методика адаптирована исключительно на русском языке.

Note 2: The methodology has been adapted exclusively to Russian.

Обсуждение результатов

Анализируя результаты сравнительной оценки данных, полученных с использованием методики «Опросник агрессивности А. Басса—Э. Дарки», можно сделать вывод о том, что уровень враждебности и агрессивности детей младшего школьного возраста, включенных в экспериментальную группу, значимо снизился. Таким образом, для детей, которым ранее был свойственен высокий уровень физической или вербальной агрессии, раздражения и вспыльчивости, эти показатели не стали превышать средних в популяционной норме. Также у респондентов экспериментальной группы произошло значимое снижение уровня враждебности. Это проявляется в том, что дети стали больше доверять окружающим, не воспринимать их отношение как угрожающее или подозрительное, что существенно снизило их готовность к реакциям обиды и страха.

Согласно данным сравнительного анализа результатов, полученных с помощью методики «Тест уровня школьной тревожности Филлипса», можно констатировать, что повышенный общий уровень тревожности, который был характерен для детей экспериментальной группы, после реализации тренинговой программы «Я и моя семья» значимо снизился. Следовательно, младшим школьникам, которые ранее испытывали наибольшую тревогу в связи со страхами не оправдать ожидания окружающих и в ситуации проверки знаний, стало характерно более уверенное отношение к указанным факторам. Так, дети, комментируя свои ответы, говорили, что при возникновении каких-либо проблем смогут обратиться за помощью к родителям, понимая, что получат у них принятие и поддержку.

Также значимо изменились и выводы педагога-психолога, который оценивал склонность детей к агрессивному поведению. Он подчеркнул, что большая часть респондентов, принявших участие в тренинговой программе, значительно реже стала проявлять раздражение и негативизм по отношению к сверстникам и педагогу, стала более осознанно воспринимать критику, легче находить выходы в конфликтах и ситуациях неуспеха.

Полученные результаты могут расцениваться как существенное снижение факторов риска формирования девиантного поведения. Как подчеркивают многие исследователи (Архиреева, 2024; Байрамян, Чулюкин, 2022; Graf, Grumm, Hein, Fingerle, 2014), в младшем школьном возрасте рано констатировать признаки указанного поведения. В то же время они отмечают, что среди факторов риска его формирования выступают такие личностные черты, как высокий уровень агрессивности и враждебности, повышенные раздражительность и обидчивость, высокая тревожность, наличие необоснованных страхов и подозрительность. Именно эти показатели, согласно полученным результатам исследования, были значимо скорректированы в процессе реализации тренинговой программы «Я и моя семья».

Целесообразно также отметить, что в оценке своих отношений с родителями младшие школьники экспериментальной группы существенно изменили свое мнение. Наиболее значимые изменения — при ответах на вопросы о страхе перед родительским наказанием. Так, на вопрос о том, поделились бы они со своими родителями произошедшими с ними неприятностями, до участия в программе «Я и моя семья» утвердительно ответила лишь половина детей экспериментальной группы. В то время как после реализации тренинга практически все дети ответили положительно на данный вопрос.

Анализируя ответы детей после их участия в тренинговой программе «Я и моя семья», можно отметить, что младшие школьники определенно изменили свое мнение о родителях. Как отмечали сами ребята, в процессе тренинга они больше узнали о своих родителях, стали больше общаться с ними, задавать вопросы, которые ранее не решались обсуждать, боясь отвержения или наказания, оценили необходимость воспитательного воздействия и целесообразность требований со стороны родителей, научились внимательному отношению и уважению к их чувствам и настроению.

Таким образом, проведенное экспериментальное исследование показало, что реализация тренинговой программы «Я и моя семья» является эффективным средством воздействия на факторы риска формирования девиантного поведения у детей младшего школьного возраста. Программа не только способствует налаживанию детско-родительских отношений, принятию ребенком своих родителей и пониманию им многообразия условий и факторов, влияющих на глубину этих взаимодействий, но и содействует снижению агрессивности и тревожности ребенка, что обусловливает профилактическое влияние на возможное формирование у него различных видов девиантного поведения.

Заключение

В младшем школьном возрасте отношения с родителями являются для ребенка наиболее значимыми. Они оказывают существенное влияние на формирование его личности, принятие им общественных норм, социальную адаптацию, усвоение морально-нравственных ценностей. Позитивное отношение к родителям формирует у ребенка чувство безопасности и уверенности, вызывает снижение уровня агрессивности и тревожности, что является важным фактором профилактики формирования девиантного поведения.

Согласно результатам эмпирического исследования, установлено, что практически половина детей младшего школьного возраста обладает повышенным уровнем враждебности, а треть из них — характеризуется высоким уровнем агрессивности. Эти данные, вызывающие обеспокоенность, подтверждаются оценкой школьного педагога-психолога, основанной на объективном наблюдении за детьми. Также при проведении качественного анализа отношения детей к родителям выявлено, что наиболее проблемными для детей являются вопросы о доверии родителям и страхе перед их наказанием. Особенно острым для них представляются отношения с отцом.

Апробированная на практике тренинговая программа «Я и моя семья» показала значимую эффективность коррекционного воздействия на такие показатели, как высокая агрессивность и повышенная тревожность, которые представляют собой основные факторы риска формирования девиантного поведения на данном возрастном этапе.

В дальнейших исследованиях предполагается расширить диагностический аппарат факторов риска формирования девиантного поведения посредством включения в него таких личностных качеств респондентов, как самооценка, эмоциональный интеллект, особенности коммуникативных навыков.

Ограничения. Необходимо отметить, что результаты апробации и доказательство эффективности реализованной тренинговой программы «Я и моя семья» имеют ряд ограничений, которые обусловлены небольшим объемом выборки и невключением в число респондентов тех детей, которые находятся в трудных жизненных ситуациях, подвергаются жестокому обращению или воспитываются в неблагополучных семьях.

1. Архиреева,Т.В. (2024). Психология детско-родительских отношений. М.: КНОРУС.
   Arkhireeva,V. (2024). Psychology of parent-child relationships. Moscow: KNORUS. (In Russ.).
2. Байрамян, Р.М., Чулюкин, К.С. (2022). Совладающее поведение младших школьников в разных трудных жизненных ситуациях. Консультативная психология и психотерапия, 30(2), 24— https://doi.org/10.17759/cpp.2022300203
   Bayramyan, R.M., Chulyukin, K.S. (2022). Coping Behavior of Primary School Сhildren in Various Difficult Life Situations. Counseling Psychology and Psychotherapy, 30(2), 24—44. (In Russ.). https://doi.org/10.17759/cpp.2022300203
3. Бахадова, Е.В., Макарова, А.М. (2022). Психологические и личностные особенности младших школьников, имеющих склонность к девиантному поведению. Вестник Российского государственного гуманитарного университета. Серия «Психология. Педагогика. Образование», № 4, 149—164. https://doi.org/10.28995/2073-6398-2022-4-149-164
   Bakhadova, E.V., Makarova, A.M. (2022). Psychological and Personal Characteristics of Primary School Students with a Tendency to Deviant Behavior. Bulletin of the Russian State University for the Humanities. Series “ Pedagogy. Education”, № 4, 149—164. (In Russ.). https://doi.org/10.28995/2073-6398-2022-4-149-164
4. Бойкина, Е.Э., Гурина, О.Д., Куприянова, Е.А., Радчиков, А.С., Шпагина, Е.М., Чиркина, Р.В. (2024). Психологические предикторы девиантного поведения несовершеннолетних. Часть 1. Портрет воспитанника СУВУ.Психология и право, 14(4), 1—14.  https://doi.org/10.17759/psylaw.2024140401
   Boykina E.E., Gurina O.D., Kupriyanova E.А., Radchikov A.S., Shpagina E.M., Chirkina R.V. (2024). Psychological Predictors of Deviant Behavior of Minors. Part 1. Portrait of a Special Educational Institution’s Student. Psychology and Law, 14(4), 1—14. (In Russ.). https://doi.org/10.17759/psylaw.2024140401
5. Буслаева, Е.Л. (2018). Особенности развития подрастающего поколения в современных условиях. В: Россия и мир: развитие цивилизаций. Феномен развития радикальных политических движений в Европе: Материалы VIII международной научно-практической конференции (с. 261—263). М.: Институт мировых цивилизаций. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=35457602 (дата обращения: 16.06.2025).
   Buslaeva, E.L. (2018). Features of the development of the younger generation in modern conditions. In: Russia and the world: development of civilizations. The phenomenon of the development of radical political movements in Europe: Proceedings of the VIII international scientific and practical conference (pp. 261—263). Moscow: Institute of World Civilizations. (In Russ.). URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=35457602 (viewed: 16.06.2025).
6. Власова, Н.В. (2019). Детско-родительские отношения как фактор профилактики аддиктивного поведения в младшем школьном возрасте. В: В.Л. Ситникова (Ред.) Семья и дети в современном мире.Материалы международной научно-практической конференции (с. 207—213). СПб.: РГПУ им. А.И. Герцена. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=42729636&pff=1 (дата обращения: 16.06.2025).
   Vlasova, N.V. (2019). Parent-child relationships as a factor in the prevention of addictive behavior in primary school age. In: V.L. Sitnikova (Ed.) Family and children in the modern world. Proceedings of the international scientific and practical conference (pp. 207—213). Saint Petersburg: Herzen State Pedagogical University. (In Russ.). URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=42729636&pff=1 (viewed: 16.06.2025).
7. Гарифулина, Э.Ш., Телицына, А.Ю.(2024). Уязвимое детство в контексте детского благополучия. Психология и право, 14(1), 72— https://doi.org/10.17759/psylaw.2024140105
   Garifulina, E.Sh., Telitsyna, A.Yu. (2024). Vulnerable Childhood in the Context of Children’s Well-Being. Psikhologiya i pravo = Psychology and Law, 14(1), 72—88. (In Russ.) https://doi.org/10.17759/psylaw.2024140105
8. Гут, Ю.Н., Шкилев, С.В., Доронина, Н.Н., Зиборова, Е. И. (2020). Взаимосвязь родительского воспитания и выраженности страхов у старших дошкольников. Педагогическое образование в России, № 2, 106—113. https://doi.org/10.26170/po20-02-12
   Gut, Yu. N., Shkilev, S. V., Doronina, N. N., Ziborova, E. I. (2020). The relationship between parental education and the severity of fears in older preschoolers. Pedagogical education in Russia, № 2, 106—113. (In Russ.). https://doi.org/10.26170/po20-02-12
9. Головей, Л.А., Рыбалко, Е.Ф. (2001). Практикум по возрастной психологии. СПб.: Речь.
   Golovey, L.A., Rybalko, E.F. (2001). Practical training in age psychology. Petersburg: Rech. (In Russ.).
10. Иванова, Н. В., Сорокина, Т. М. (2020). Анализ зарубежных программ развития компетентности родителей младших школьников. Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Психологические науки, № 2, 113—124. https://doi.org/10.18384/2310-7235-2020-2-113-124
    Ivanova, N. V., Sorokina, T. M. (2020). Analysis of foreign programs for developing the competence of primary school children’s parents. In: Bulletin of the Moscow Region State University. Series: Psychology, № 2, 113—124. (In Russ.). https://doi.org/10.18384/2310-7235-2020-2-113-124
11. Истрофилова, О.И. (2020). Организация работы с агрессивными детьми и подростками: учебное пособие. Нижневартовск: НВГУ.
    Istrofilova, O.I. (2020). Organization of work with aggressive children and adolescents: a tutorial. Nizhnevartovsk: NVSU. (In Russ.).
12. Коротько, О.С. (2020). Современные методы агрессивности младших школьников. Научный электронный журнал Меридиан,№ 12 (46). 156— URL: https://elibrary.ru/download/elibrary_42897205_60613686.pdf (дата обращения: 16.06.2025).
    Korotko, O.S., Modern Methods of Aggression in Primary School Children. Scientific Electronic Journal Meridian, No. 12 (46). 156—158. (In Russ.). URL: https://elibrary.ru/download/elibrary_42897205_60613686.pdf (viewed: 16.06.2025).
13. Марковская, И.М. (2005). Тренинг взаимодействия родителей с детьми. СПб.: Речь.
    Markovskaya I.M. Parent-Child Interaction Training. St. Petersburg: Rech, 2005. (In Russ.).
14. Серебрякова, Т.А., Краева, И.В. (2024). Культура общения в системе «родитель — ребенок» как условие снижения тревожности младших школьников.Вестник практической психологии образования, 21(4), 85—92. https://doi.org/10.17759/bppe.2024210409
    Serebryakova T.A., Kraeva I.V. (2024). The Culture of Communication in the “Parent-Child” System as a Condition for Leveling Anxiety in Younger Schoolchildren. Vestnik prakticheskoi psikhologii obrazovaniya = Bulletin of Practical Psychology of Education, 21(4), 85—92. (In Russ.). https://doi.org/10.17759/bppe.2024210409 (In Russ.).
15. Соколова, А. А. (2024). Исследование агрессивного поведения у младших школьников Молодой ученый, № 21(520), 687— URL:https://moluch.ru/archive/520/114490/ (дата обращения: 16.06.2025).
    Sokolova, A. A. (2024). Study of aggressive behavior in primary school students. Young scientist, № 21(520), 687—688. (in Russ.). URL: https://moluch.ru/archive/520/114490/ (viewed: 16.06.2025).
16. Спиваковская, А.С. (2025). Семейная беатотерапия. Познание и переживание, 6(1), 18— https://doi.org/10.51217/cogexp_2025_06_01_02
    Spivakavskaya Alla S. (2025) Family beatotherapy. Poznanie i perezhivanie [Cognition and Experience], 6(1), 18—36. (in Russ.). https://doi.org/10.51217/cogexp_2025_06_01_02
17. Теплова, А.Б., Чернушевич, В.А. (2019). Коррекционно-профилактический потенциал традиционной игры (планирование экспериментального исследования). Психология и право, 9(3), 296— https://doi.org/10.17759/psylaw.2019090321
    Teplova A.B., Chernushevich V.A. (2019). Corrective and preventive potential of traditional game (experimental research planning). Psikhologiya i pravo = Psychology and Law, 9(3), 296—309. https://doi.org/10.17759/psylaw.2019090321
18. Чиркина, Р.В., Бойкина, Е.Э, Койкова, К.С., Бригадиренко, Н.В., Стратийчук, Е.В., Тишкова Ю.В., Чеботарев И.В. (2020). Оценка профилактического потенциала технологии формирования социально значимых навыков у детей «Умелый класс». Психология и право, 10(4), 93—110. https://doi.org/10.17759/psylaw.2020100407
    Chirkina R.V., Boykina E.E., Koykova K.S., Brigadirenko N.V., Stratiychuk E.V., Tishkova Y.V., Chebotarev I.V. (2020). Evaluation of the Preventive Potential of the Technology for the Formation of Socially Significant Children Skills in the Skillful Сlass-method. Psikhologiya i pravo = Psychology and Law, 10(4), 93—110. https://doi.org/10.17759/psylaw.2020100407
19. Шалагинова, К.С. (2012). Системное психологическое сопровождение как эффективная технология работы с агрессивными младшими школьниками.Вестник практической психологии образования, 9(1), 94—103. URL: https://psyjournals.ru/journals/bppe/archive/2012_n1/Shalaginova (дата обращения: 10.2025)
    Shalaginova, K.S. (2012). Systemic psychological support as an effective technology for working with aggressive primary school students. Bulletin of Practical Psychology of Education, 9(1), 94—103. (In Russ.). URL: https://psyjournals.ru/journals/bppe/archive/2012_n1/Shalaginova (viewed: 17.10.2025)
20. Aghebati A., Shooshtari M. H., Gharraee B., Gohari M. R. (2014). Triple P. Positive Parenting Program for Mothers of ADHD Children. Iranian Journal of Psychiatry and Behavioral Sciences. 8(1). 59—65. URL: https://www.researchgate.net/publication/263708027_Triple_P-Positive_Parenting_Program_for_Mothers_of_ADHD_Children (viewed: 10.2025)
21. Glăveanu, S.M. (2012). Validating a Training Program for Parental Competence. Problems of Psychology in the 21st Century, 2, 14— URL: https://www.ceeol.com/search/article-detail?id=1078385 (viewed: 26.06.2025)
22. Graf,A., Grumm, М., Hein, S.D., Fingerle, M . (2014). Improving Parental Competencies: Subjectively Perceived Usefulness of a Parent Training Matters. Journal of Child and Family Studies, 23(1), 20––28. https://doi.org/10.1007/s10826-012-9682-1
23. Stephan, A. (2009). MonteBaRo — Ein Erziehungsprogramm des Montessori-Pädagogischen-Instituts Ettlingen: Trainings-Handbuch. Karlsruhe: Montessori-Pädagogisches-Institut Ettlingen.
24. VanMeter, F., Handley, E.D., Cicchetti, D. (2020). The role of coping strategies in the pathway between child maltreatment and internalizing and externalizing behaviors. Child Abuse & Neglect, 101(3), Article 104323. https://doi.org/10.1016/j.chiabu.2019.104323
25. Wan, M.T., Degol, Dzh.L., Amemiya, Dzh., Parr, A., Guo, Dzh. (2020).Classroom climate and children’s academic and psychological wellbeing. A systematic review and meta-analysis. Developmental Review, № 57, Article 100912. https://doi.org/10.1016/j.dr.2020.100912