Возможности графической методики «Траектория» для диагностики динамики жизненного пути личности

Контекст и актуальность. Проблема личностных изменений за последнее десятилетие становится трендом в исследованиях личности. Традиционные подходы к оценке результативности психотерапевтической работы основаны на сопоставлении результатов измерений до и после вмешательства. Цель. Апробация графической методики «Траектория» для диагностики субъективно воспринимаемой траектории индивидуального развития и проверка ее конвергентной валидности. Методы и материалы. В исследовании приняли участие 231 участник летней школы журнала «Русский репортер» (M = 20,2, SD = 2,96, 85,9% женщин). Использовались методики: «Траектория», «Большая пятерка» (BFQ-2), Шкала удовлетворенности жизнью, Дифференциальный тест перфекционизма, Дифференциальный тест рефлексивности, Дифференциальный опросник переживания одиночества, Тест смысложизненных ориентаций. Результаты. Выявлены значимые различия между группами респондентов, выбравшими разные типы траекторий, по показателям экстраверсии, эмоциональной стабильности, удовлетворенности жизнью, осмысленности жизни, нормального перфекционизма, общего переживания одиночества. Выводы. Методика «Траектория» демонстрирует конвергентную валидность и может использоваться для диагностики субъективной картины жизненного пути в дополнение к традиционным опросникам.

Введение

Проблема личностных изменений за последнее десятилетие становится актуальной исследовательской областью, включающей в себя теоретические разработки, а также методические инновации для диагностики личностных изменений (Шильманская, Леонтьев, 2021; Манукян, Муртазина, Гришина, 2020; Битюцкая, Базаров, Корнеев, 2021). Проблема результативности психотерапевтической и иной практической работы психолога остается в числе активно обсуждаемых уже много десятилетий.

Традиционные подходы основаны на сопоставлении результатов статистических измерений определенной переменной до и после некоторого процесса, считающегося причиной регистрируемых изменений, например психотерапии или психологического тренинга. Исследователи пытаются подойти к проблеме личностных изменений с новыми средствами и инструментами, комбинируя качественные и количественные методы. Недавно вышел специальный выпуск «Журнала консультативной психологии» Американской психологической ассоциации (Journal of Counseling Psychology, vol. 67(4), 2020), посвященный личностным изменениям в результате психотерапии и психологического консультирования и новым методам исследования.

Методические подходы к изучению личностных изменений и самоизменений широко варьируют от изучения качественных данных в феноменологических, дискурсивных, нарративных подходах до создания специальных опросников, диагностирующих тот или иной аспект личностных изменений (Гришина и др., 2021). В целом можно отметить, что существующий инструментарий для диагностики личностных изменений опирается на различные методологические основания и позволяет выборочно диагностировать разные стороны изменений (Манукян, Муртазина, 2019).

Существующий инструментарий диагностики личностных изменений включает опросники, измеряющие:

• жизненные ориентации (Коржова, 2006);
• личностный динамизм (Сапронов, Леонтьев, 2007);
• стили реагирования на изменения (Базаров, Сычева, 2012);
• субъективное авторство жизни (Щукина, 2014);
• цели личностных изменений (Hudson, Roberts, 2014);
• потенциал самоизменений (Манукян и др., 2020);
• типы реагирования на изменения (Битюцкая и др., 2021).

Наряду с опросниковыми методами применяются качественные подходы — феноменологические и биографические методы, углубленно изучающие взаимодействие личности и среды в процессах изменения (Манукян, Муртазина, 2019). Данные методики позволяют комплексно оценивать различные аспекты личностной динамики — от готовности к изменениям и стратегий поведения до осознанного стремления к трансформации.

Возможности визуальных методов для исследования личностных изменений

Одним из авторов уже подробно рассматривалась современная практика использования визуальных методов в психологической диагностике (Шильманская, 2020). Культурно-историческая психология по самой своей природе содержит богатый потенциал для такой практики. Идея «неклассической психологии» Л.С. Выготского предполагает, что психологические содержания существуют не только в пространстве индивидуальной психики, но и, в экстериоризованной форме, в культурных объектах и артефактах, которые могут быть использованы как орудия познания человеческой психологии.

Наиболее проработанным подходом к использованию визуальных материалов для опосредованной фиксации отношений к значимым аспектам опыта или жизни в целом выступает психология субъективной семантики Е.Ю. Артемьевой (1999). Е.Ю. Артемьева изучала субъективное отношение к объектам, явлениям, ситуациям, связанным с ее (деятельности) предметом, допускающее экспериментальную фиксацию в виде оценочного суждения или другой атрибутивной характеристики этих объектов, явлений, ситуаций.

Визуальные методы расширяют возможности соучастия и сотрудничества респондентов в рамках исследовательского процесса. Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что преимущества визуальных методов в основном заключаются в их способности облегчать и обогащать общение с респондентами. Расширение доказательной базы возможностей визуальных методов улучшит информированный этический выбор исследователя (Шильманская, 2020).

В течение многих лет исследования в области консультирования и психотерапии основывались преимущественно на количественных подходах. Однако в последние два десятилетия исследователи все больше осознают огромную ценность качественных подходов для понимания процессов и результатов консультирования и психотерапии (Lutz, Hill, 2009). Данные, полученные с помощью каждого из подходов, потенциально могут быть проанализированы с использованием качественных или количественных методов или их комбинации.

Мы предположили, что возможные изменения должны проявляться не столько в сдвигах значений личностных и ситуационно-оценочных переменных, сколько в изменении качественных параметров самой жизненной траектории развития, которую можно зафиксировать благодаря невербальной методике, включающей в себя визуальные изображения-образы текущего восприятия собственной жизни (Артемьева, 1999; Леонтьев, Миюзова, 2016).

Материалы и методы.

Графическая методика «Траектория»

С целью диагностики субъективно воспринимаемой траектории индивидуального развития была разработана графическая методика «Траектория». Бланк методики представляет собой набор расположенных на листе бумаги квадратов, в каждом из которых содержится схематичное символическое изображение той или иной жизненной траектории (восходящие и нисходящие линии разной крутизны, зигзаги, тупики, спирали и др.); последний квадрат пуст. Квадраты обозначены буквами латинского алфавита (Леонтьев, Миюзова, 2015; Шильманская, 2020).

Респондентам предлагается выбрать одно из изображений, которое лучше всего соответствует их самоощущению в своей жизни, или, если ни одно не подходит, изобразить свой вариант в последнем пустом квадрате (Шильманская, 2020). В первоначальном варианте методика включала только линейные изображения, но в процессе расширения выборки и анализа рисунков, которые были представлены в пустом квадрате, были добавлены нелинейные изображения индивидуальной траектории развития. Окончательный вариант стимульного материала представлен на рис. 1.

Использование визуальных данных предполагает реализацию мультимодального подхода к анализу человеческого опыта в противовес мономодальному подходу, основанному на анализе текстового, вербального материала (Шильманская, 2020). Изображения выступают не только в роли подсказок для памяти, но могут стать интегралами опыта, т. е. собрать воедино значимые события прошлого в отношении с событиями настоящего; изображения могут представлять образ-отношение к собственной жизни или жизненному отрезку.

Для апробации методики «Траектория» мы поставили задачу, во-первых, проверить устойчивость индивидуального выбора траектории, во-вторых, исследовать наличие связей между выбором траектории и личностными характеристиками. По итогам пилотажных исследований были выдвинуты предположения о связи между выбором траектории (о различиях в средних между группами) и показателями базовых личностных черт и других личностных переменных, которые связаны с показателями психологического благополучия, рефлексивности, перфекционизма, переживания одиночества, смысложизненными ориентациями для проверки конвергентной валидности новой методики.

Выборка и процедура исследования

В исследовании приняли участие 231 участник летней школы журнала «Русский репортер» (M = 20,2, SD = 2,96, 85,9% женщин). Большинство респондентов обладали средним (30,7%), неоконченным высшим (39,7%) и высшим (29,6%) образованием.

Все респонденты участвовали в исследовании добровольно (использовались формы информированного согласия). Методика «Траектория» предъявлялась двукратно (до и после участия в летней школе), однако в данной статье анализируются только данные первого предъявления (до начала школы). Респонденты на летней школе участвовали не анонимно (для обеспечения конфиденциальности они подписывали бланки методик любым псевдонимом; настоящие имена фигурировали только на формах информированного согласия, которые сдавались отдельно).

Методики исследования

Для проверки конвергентной валидности использовались следующие опросники:

1. «Большая пятерка» (BFQ-2; русская адаптация Е.Н. Осина) (Осин и др., 2015);
2. Шкала удовлетворенности жизнью (ШУдЖ: Diener et al., 1985/Осин, Леонтьев, 2020);
3. Дифференциальный тест перфекционизма (Brief Differential Perfectionism Inventory (BDPI; русская адаптация А.А. Золотаревой, 2018);
4. Дифференциальный тест рефлексивности (ДТР) (Леонтьев, Осин, 2014);
5. Дифференциальный опросник переживания одиночества (ДОПО: Осин, Леонтьев, 2013);
6. Тест смысложизненных ориентаций (СЖО: Леонтьев, 1992).

Все участники заполнили указанный выше пакет опросников дважды — до и после участия в летней школе «Русского репортера», вместе с краткой анкетой с демографическими данными. В данной публикации мы анализируем первую батарею тестов. Обработка результатов осуществлялась в системе SPSS Statistic 29.0.

Результаты

Описательные статистики. Показатели средних значений и другие описательные статистики всех исследуемых переменных, а также данные о надежности инструментов приведены в табл. 1.

Таблица 1 / Table 1

Описательные статистики переменных (N = 231)

Descriptive statistics of variables (N = 231)

Для описания структуры выборки по выделенным графическим конфигурациям в табл. 2 представлены частоты выбора каждой траектории, а также средний возраст и доля женщин в каждой группе. В связи с малочисленностью траектории e, f, g, h в дальнейшем объединены в одну группу (e-f-g-h).

Таблица 2 / Table 2

Распределение выборки по типам траекторий (N = 231)

Sample distribution across trajectory types (N = 231)

Примечание: Tраектории e, f, g, h объединены в группу «e-f-g-h» (n = 9). Группы не различались по возрасту (ANOVA, p = 0,31) и полу (χ², p = 0,47).

Note: Trajectories e, f, g, h were combined into the group "e-f-g-h" (n = 9). The groups did not differ significantly by age (ANOVA, p = 0,31) or gender (χ², p = 0,47).

Анализ различий между группами траекторий. В рамках предварительного анализа мы провели однофакторный дисперсионный анализ, который показал, что выбор одной из 12 траекторий может выступить в роли фактора, который влияет на распределение тех или иных черт и других личностных переменных. Дисперсии большинства измеренных переменных оказались равны для 12 групп траекторий (критерий равенства дисперсий Ливиня (Sig. = 0,012 до 0,38)) — дисперсии статистически достоверно не различаются (р < 0,05), что позволяет в дальнейшем проводить дисперсионный анализ. После объединения малочисленных траекторий e, f, g, h число групп сократилось до 9.

На первом этапе мы анализировали неслучайные различия средних. Значимые различия были получены по нескольким шкалам: шкала Экстраверсии, шкала Эмоциональной стабильности, шкала Удовлетворенности жизнью, шкала Нормального перфекционизма, шкала Патологического перфекционизма, шкала Общего переживания одиночества, общий балл СЖО (табл. 3).

Таблица 3 / Table 3

Данные однофакторного дисперсионного анализа

One-way ANOVA results

Примечание: η² = (F × df1) / (F × df1 + df2). Для незначимых эффектов η² приведен справочно.

Note: η² = (F × df1) / (F × df1 + df2). For non-significant effects, η² is shown for completeness.

На основе описательных статистик и графиков средних можно дать описание по каждой из шкал, где выявлены неслучайные различия средних; например, по шкале Экстраверсии (E) показатели восходящих траекторий (b, m) значительно выше, чем нисходящих траекторий (f, g), что говорит о том, что первая группа траекторий отражает большую энергичность, активность, разговорчивость, общительность и энтузиазм в отличие от траекторий (f, g).

По шкале Эмоциональной стабильности (S) наиболее низкая эмоциональная стабильность у нисходящей траектории (e), а наиболее высокая — у спиралевидной траектории (m).

По шкале Удовлетворенности жизнью (SWLS) самые низкие показатели также у нисходящей траектории (е), что говорит о низкой оценке качества жизни, в отличие от всех других траекторий, которые имеют сходные, высокие, показатели по данной шкале.

По шкале Нормального перфекционизма (P_NORM) самому высокому нормальному перфекционизму соответствует круто восходящая траектория (b), а самому низкому показателю — невосходящие траектории (f, d). Самые высокие показатели по шкале Общего переживания одиночества (L_GEN) соответствуют круто нисходящей траектории (e). У респондентов, выбравших данную траекторию, существует актуальная выраженность переживания изоляции, нехватки эмоциональной близости или контактов с людьми и осознания себя как одинокого, изолированного человека, в отличие от восходящих или ровных траекторий (b, c, d, l, m). Высокие показатели по опроснику СЖО соответствуют восходящим траекториям (b, c, m), а самые низкие —нисходящим траекториям (е, f, g).

Чтобы пойти дальше и выяснить, где именно лежат различия, т. е. какие именно траектории отличаются друг от друга, необходимо выполнить попарные сравнения средних значений имеющихся групп. Для этого был выбран метод Холма, но статистически значимых различий для 12 групп траекторий не было обнаружено.

Предварительный анализ показал, что некоторые траектории демонстрируют один и тот же паттерн, поэтому для дальнейшего анализа мы объединили траектории (e, f, g, h) в одну группу, так как количество случаев в каждой группе траекторий была недостаточно для дальнейшего анализа. После объединения малочисленных траекторий e, f, g, h (n < 4) число групп сократилось до 9 (b, c, d, e-f-g-h, i, k, l, m, o). Критерий Пиллая показал отсутствие значимых различий между траекториями e, f, g, h (p = 0,28), что позволило их объединить. На этом основании для дальнейшего анализа был применен дисперсионный анализ (ANOVA).

Все группы имеют практическую значимость для исследования. Проверка равенства дисперсий по тесту Ливиня показала, что дисперсии по зависимым переменным не равны. Для случая неравенства дисперсий (т. е. в ситуации гетероскедастичности) была использована поправка Уэлча, результаты проверки исходного предположения о равенстве всех средних представлены в табл. 4 с результатами робастных тестов.

Таблица 4 / Table 4

Результаты робастных тестов на равенство средних

Robust tests of equality of means

Примечание: робастный тест Уэлча применялся в случае неравенства дисперсий. η² рассчитан по формуле: η² = (F×df1)/(F×df1+df2) — для единообразия.

Note: Welch’s test was used due to heterogeneity of variances. η² computed as (F×df1)/(F×df1+df2) for uniformity.

На данном этапе мы фокусируемся на тех переменных, для которых по результатам дисперсионного анализа обнаружены статистически значимые различия средних между группами (p < 0,05). Значимые различия были получены по нескольким переменным: Экстраверсия, Эмоциональная стабильность, Удовлетворенность жизнью, Нормальный перфекционизм, Патологический перфекционизм, Общее переживание одиночества, Осмысленность жизни (табл. 5). Результаты согласуются с результатами первичного однофакторного анализа, где были использованы 12 типов траекторий.

Таблица 5 / Table 5

Данные однофакторного дисперсионного анализа

One-way ANOVA results

Примечание: η² = (F × df1) / (F × df1 + df2). Для незначимых эффектов приведен справочно. Жирным выделены p < 0,05.

Note: η² = (F × df1) / (F × df1 + df2). For non-significant effects, η² is shown for completeness. Bold p-values indicate significance at α = 0,05.

Мы установили, что различия средних значений существуют, поэтому следующим шагом анализа данных является выяснение с помощью апостериорных критериев диапазона и парных множественных сравнений, какие именно средние значимо различаются. Для анализа парных множественных сравнений был выбран критерий Холма, который используется для проведения всех парных сравнений между группами. В табл. 6 представлены только групповые средние, значимо различающиеся на уровне альфа, равном 0,05.

Таблица 6 / Table 6

Значимые парные различия между группами траекторий после коррекции Холма

Significant pairwise differences between trajectory groups after Holm

Согласно результатам, после коррекции Холма значимые парные различия между группами траекторий были выявлены для нескольких пар траекторий.

Респонденты, выбравшие круто восходящую траекторию (b) отличаются более высокими показателями по шкале Экстраверсии, что говорит о об их экспансивности, энтузиазме, уверенности и ассертивности, в отличие от группы траекторий (e, f, g, h). По шкале Эмоциональной стабильности были выявлены значимые различия между респондентами, которые выбрали спиралевидную траекторию (m), что свидетельствует о способности контролировать раздражение, недовольство и гнев, а также способность совладать с тревогой и эмоциями, в отличие от группы траекторий (e, f, g, h). По шкале Удовлетворенности жизнью были выявлены различия между респондентами, выбравшими траекторию «b», а также группой траекторий (e, f, g, h, i, o), что говорит о большей удовлетворенностью своей жизнью в целом первых и низкой удовлетворенности группы (e, f, g, h, i, o).

Как показано в табл. 6, респонденты, выбравшие круто восходящую траекторию (b), получили значимо более высокие баллы по шкале Нормального перфекционизма по сравнению с теми, кто выбрал траекторию «d» (плоская горизонтальная линия), объединtнную нисходящую группу (e-f-g-h) и тупиковую траекторию «i». Это позволяет предположить, что люди с восходящим субъективным восприятием своего жизненного пути склонны ставить перед собой высокие стандарты и стремиться к совершенству адаптивным образом.

По шкале Общего переживания одиночества, отражающей степень актуального ощущения одиночества, нехватки близкого общения с другими людьми, были выявлены значимые различия между респондентами, выбравшими траектории «o» (чистое поле) и «l» (восходящая ломаная линия). Эти данные могут говорить о том, что для первых характерны актуальная выраженность переживания изоляции, нехватка эмоциональной близости или контактов с людьми, а вторые не испытывают болезненного переживания одиночества, связанного с нехваткой близости или общения, и не считают себя одинокими.

Для наглядной иллюстрации выявленных различий на рис. 2 представлены средние значения удовлетворённости жизнью (ШУдЖ) и осмысленности жизни (СЖО) в каждой группе траекторий с 95% доверительными интервалами. Видно, что группы с восходящими и спиралевидными траекториями (b-c, l, m) демонстрируют наиболее высокие показатели по обеим шкалам, тогда как нисходящие траектории (e-f-g-h) и траектория «i» (тупик/зигзаг) — наиболее низкие.

На рис. 3 приведены средние значения экстраверсии и эмоциональной стабильности по группам. Группа b-c значимо превосходит группу e-f-g-h по экстраверсии, а группа m (спираль) — по эмоциональной стабильности. Планки погрешностей соответствуют стандартным ошибкам среднего.

Обсуждение результатов

Задачей данного исследования была апробации новой графической методики «Траектория», которая рассматривает возможность использования визуальных данных в качестве интегралов опыта. В нашем случае мы использовали схематичное изображение жизненной траектории, которая является визуальным образом актуального субъективного отношения к собственной жизни.

Результаты исследования подтвердили наличие устойчивых связей между выбором визуального образа жизненной траектории и показателями базовых личностных черт и некоторых других личностных переменных. Полученные данные свидетельствуют о том, что выбор траектории может выступить в роли фактора, который влияет на распределение тех или иных черт и других личностных переменных. Если мы разбиваем людей на группы по выбору траектории, то оказывается, что у них есть различия в выраженности разных психологических параметров.

Мы установили наличие различий средних значений, поэтому следующим шагом с помощью парных множественных сравнений выявили, по каким показателям эти различия значимы: энергичность, эмоциональная стабильность, удовлетворенность жизнью, осмысленность жизни, перфекционизм, переживание одиночества.

Полученные результаты согласуются с теоретическими представлениями о том, что визуальные методы могут служить эффективным инструментом диагностики субъективных переживаний и личностных характеристик (Шильманская, 2020; Артемьева, 1999). Выбор определенного типа траектории отражает не только когнитивные представления о собственном жизненном пути, но и эмоциональное отношение к нему, что проявляется в связи с показателями эмоциональной стабильности и удовлетворенности жизнью. Особый интерес представляет связь выбора траектории с показателями перфекционизма. Респонденты, выбирающие круто восходящие траектории, демонстрируют более высокие показатели нормального перфекционизма, что может свидетельствовать о стремлении к достижению высоких стандартов в сочетании со способностью адаптивно регулировать свое поведение.

Заключение

Проведенный анализ позволяет заключить, что феномен личностных изменений является комплексным и многогранным, требующим для своего изучения интеграции количественных и качественных подходов. Современная психология демонстрирует явный «визуальный поворот», что выражается в разработке и активном использовании таких методик, как «Траектория», для диагностики субъективной картины жизненного пути.

Эти визуальные методы, дополняя традиционные опросники (такие как шкалы смысложизненных ориентаций, потенциала самоизменений, стиля реагирования на изменения), позволяют получить уникальные данные о переживании человеком процессов изменения, его готовности к ним и субъективном авторстве собственной жизни.

Таким образом, перспективным направлением дальнейших исследований представляется углубленное изучение взаимосвязей между объективными показателями личностной динамики и их субъективной репрезентацией с помощью визуальных и нарративных методик.

Ограничения. Основные ограничения исследования связаны с тем, что для более достоверных данных необходимо расширить выборку. Также появился вопрос об изучении изменения или устойчивости выбора траектории в течении различных временных промежутков. Выборка исследования была достаточно однородной по возрасту и образовательному статусу, что ограничивает возможность генерализации результатов на другие возрастные и социальные группы.

Limitations. The main limitations of the study are related to the need to expand the sample for more reliable data. There is also a question about studying the change or stability of trajectory choice over different time intervals. The study sample was relatively homogeneous in terms of age and educational status, which limits the ability to generalize results to other age and social groups.

1. Артемьева, Е.Ю. (1999). Основы психологии субъективной семантики. М.: Смысл; Наука.
   Artemyeva, E.Yu. (1999). Foundations of the psychology of subjective semantics. Moscow: Smysl; Nauka. (In Russ.).
2. Бахтин, М.М. (1986). Эстетика словесного творчества (2-е изд.). М.: Искусство.
   Bakhtin, M.M. (1986). Aesthetics of verbal creativity (2nd ed.). Moscow: Iskusstvo. (In Russ.).
3. Базаров, Т.Ю., Сычева, М.П. (2012). Создание и апробация опросника «Стили реагирования на изменения». Психологические исследования, 5(25), Article 12.
   Bazarov, T.Y., Sycheva, M.P. (2012). Development and testing of the "Response to Change Styles" questionnaire. Psychological studies, 5(25), Article (In Russ.).
4. Битюцкая, Е.В., Базаров, Т.Ю., Корнеев, А.А. (2021). Опросник «Типы реагирования на ситуацию изменений»: структура шкал и психометрические показатели. Психология. Журнал ВШЭ, 18(2), 297— https://doi.org/10.17323/1813-8918-2021-2-297-316
   Bityutskaya, E.V., Bazarov, T.Yu., Korneev, A.A. (2021). The "Types of Response to a Situation of Change" questionnaire: Scale structure and psychometric properties. Psychology. Journal of the Higher School of Economics, 18(2), 297—316. (In Russ.). https://doi.org/10.17323/1813-8918-2021-2-297-316
5. Борхес, Х.Л. (1994). Сочинения: В 3 т.: Том 1. Сад расходящихся тропок. Рига: Полярис. (Оригинальная работа опубликована в 1941 г.).
   Borges, J.L. (1994). Works: in 3 vols. Vol. 1: The garden of forking paths. Riga: Polaris. (Original work published 1941).
6. Коржова, Е.Ю. (2006). Психология жизненных ориентаций человека. СПб.: Изд-во РХГА.
   Korjova, E.Yu. (2006). Psychology of human life orientation Saint Petersburg: Russian Christian Humanitarian Academy Press. (In Russ.).
7. Леонтьев, Д.А. (1992). Тест смысложизненных ориентаций (СЖО). М.: Смысл.
   Leontiev, D.A. (1992). Noetic orientations test. Moscow: Smysl. (In Russ.).
8. Леонтьев, Д.А., Миюзова, А.Е. (2015). Разработка графической методики диагностики индивидуальной траектории развития. В: Н.А. Батурин (Ред.), Современная психодиагностика России. Преодоление кризиса: сборник материалов III Всероссийской конференции по психологической диагностике: Том 1 (с. 186—192). Челябинск: Издательский центр ЮУрГУ.
   Leontiev, D.A., Miyuzova, A.E. (2015) Elaboration of a graphic method of the assessment of an individual developmental trajectory. In: N.A. Baturin (Ed.), Modern Psychodiagnostics in Russia. Overcoming the Crisis: Proceedings of the III All-Russian Conference on Psychological Diagnostics: 1 (pp. 186—192). Chelyabinsk: Publishing Center of South Ural State University. (In Russ.).
9. Леонтьев, Д.А., Осин, Е.Н. (2013). Дифференциальный опросник переживания одиночества: структура и свойства. Психология. Журнал Высшей школы экономики, 10(1), 55—
   Leontiev, D.A., Osin, E.N. (2013). The Differential Loneliness Experience Questionnaire: Structure and properties. Psychology. Journal of the Higher School of Economics, 10(1), 55—81. (In Russ.).
10. Леонтьев, Д.А., Осин, Е.Н. (2014). Рефлексия «хорошая» и «дурная»: от объяснительной модели к методике диагностики. Психология. Журнал Высшей школы экономики, 11(4), 110—
    Leontiev, D.A., Osin, E.N. (2014). Good and bad reflection: From an explanatory model to a diagnostic technique. Psychology. Journal of the Higher School of Economics, 11(4), 110—135. (In Russ.).
11. Манукян, В.Р., Муртазина, И.Р. (2019). Самоизменение: психологический статус и возможности измерения. Вестник Санкт-Петербургского университета. Психология, 9(4), 331— https://doi.org/10.21638/spbu16.2019.401
    Manukyan, V.R., Murtazina, I.R. (2019). Self-change: Psychological status and measurement possibilities. Vestnik of Saint Petersburg University. Psychology, 9(4), 331—345. (In Russ.). https://doi.org/10.21638/spbu16.2019.401
12. Манукян, В.Р., Муртазина, И.Р., Гришина, Н.В. (2020). Опросник для диагностики потенциала самоизменений личности. Консультативная психология и психотерапия, 28(4), 35— https://doi.org/10.17759/cpp.2020280403
    Manukyan, V.R., Murtazina, I.R., & Grishina, N.V. (2020). Questionnaire for diagnosis of the potential for self-change. Counseling Psychology and Psychotherapy, 28(4), 35—58. (In Russ.). https://doi.org/10.17759/cpp.2020280403
13. Осин, Е.Н., Рассказова, Е.И., Неяскина, Ю.Ю., Дорфман, Л.Я., Александрова, Л.А. (2015). Операционализация пятифакторной модели личностных черт на российской выборке. Психологическая диагностика, 3, 80—
    Osin, E.N., Rasskazova, E.I., Neiaskina, Iu.Iu., Dorfman, L.Ia., Aleksandrova, L.A. (2015). Operationalization of the five-factor model of personality traits in a Russian sample. Psychological Diagnostics, 3, 80—104. (In Russ.).
14. Осин, Е.Н., Леонтьев, Д.А. (2020). Краткие русскоязычные шкалы диагностики субъективного благополучия: психометрические характеристики и сравнительный анализ. Мониторинг общественного мнения, 1, 117— https://doi.org/10.14515/monitoring.2020.1.06
    Osin, E.N., Leontiev, D.A. (2020). Brief Russian-language scales for subjective well-being assessment: Psychometric characteristics and comparative analysis. Monitoring of Public Opinion, 1, 117—142. (In Russ.). https://doi.org/10.14515/monitoring.2020.1.06
15. Гришина, Н.В., Манукян, В.Р., Муртазина, И.Р. (Ред.). (2021). Самоизменения личности: проблемы, модели, исследования. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та.
    Grishina, N.V., Manukyan, V.R., Murtazina, I.R. (Eds.). (2021). Self-change of personality: problems, models, research. Saint Petersburg: Saint Petersburg University Press. (In Russ.).
16. Сапронов, Д.В., Леонтьев, Д.А. (2007). Личностный динамизм и его диагностика. Психологическая диагностика, 1, 66—
    Sapronov, D.V., Leontiev, D.A. (2007). Personal dynamism and its assessment. Psychological Diagnostics, 1, 66—84. (In Russ.).
17. Шильманская, А.Е. (2020). Возможности визуальных методов в качественных исследованиях личности. Культурно-историческая психология, 16(4), 49— https://doi.org/10.17759/chp.2020160405
    Shilmanskaya, A.E. (2020). The potential of visual methods in qualitative personality research. Cultural-Historical Psychology, 16(4), 49—55. (In Russ.). https://doi.org/10.17759/chp.2020160405
18. Шильманская, А.Е., Леонтьев, Д.А. (2021). Личностные изменения: новые подходы и перспективы. Вопросы психологии, 67(4), 111—
    Shilmanskaya, A.E., Leontiev, D.A. (2021). Personality changes: New approaches and perspectives. Questions of Psychology, 67(4), 111—120. (In Russ.).
19. Щукина, М.А. (2014). Субъектный подход к саморазвитию личности: возможности теоретического понимания и эмпирического изучения. Психология. Журнал ВШЭ, 11(2), 7—
    Shchukina, M.A. (2014). A subjective approach to personality self-development: Opportunities for theoretical understanding and empirical study. Psychology. Journal of HSE, 11(2), 7—22. (In Russ.).
20. Diener, E., Emmons, R.A., Larsen, R.J., Griffin, S. (1985). The Satisfaction with Life Scale. Journal of Personality Assessment, 49(1), 71— https://doi.org/10.1207/s15327752jpa4901_13
21. Harper, D. (2002). Talking about pictures: A case for photo elicitation. Visual Studies, 17(1), 13— https://doi.org/10.1080/14725860220137345
22. Hudson, N.W. (2020). By force or by choice: The predictive power of volitional personality change goals. Journal of Personality and Social Psychology, 119(5), 1153— https://doi.org/10.1037/pspp0000021
23. Hudson, N.W., Fraley, R.C. (2015). Volitional personality trait change: Can people choose to change their personality traits? Journal of Personality and Social Psychology, 109(3), 490— https://doi.org/10.1037/pspp0000021
24. Hudson, N.W., Fraley, R.C. (2016). Do people's desires to change their personality traits vary with age? An examination of trait change goals across adulthood. Social Psychological and Personality Science, 7(8), 847— https://doi.org/10.1177/1948550616657598
25. Hudson, N.W., Roberts, B.W. (2014). Goals to change personality traits: Concurrent links between personality traits, daily behavior, and goals to change oneself. Journal of Research in Personality, 53, 68— https://doi.org/10.1016/j.jrp.2014.08.008
26. Lutz, W., Hill, C.E. (2009). Quantitative and qualitative methods for psychotherapy research: Introduction to special section. Psychotherapy Research, 19(4-5), 369— https://doi.org/10.1080/10503300902948053
27. Lutz, W., De Jong, K., Rubel, J.A. (2019). Measuring, predicting and tracking change in psychotherapy. In: M. Barkham, W. Lutz, L.G. Castonguay (Eds.), Bergin and Garfield's Handbook of Psychotherapy and Behavior Change (pp. 89—133). Hoboken, NJ: Wiley.
28. Teachman, B.A., Silverman, A.L., Werntz, A.J. (2019). New directions in mental-health treatment and research: Integrating technological and theoretical advances. In: M. Barkham, W. Lutz, L.G. Castonguay (Eds.), Bergin and Garfield's Handbook of Psychotherapy and Behavior Change (pp. 625—660). Hoboken, NJ: Wiley.