Валидизация опросника «Профиль здорового образа жизни» на российской выборке

3967

Аннотация

Представлены результаты первичной валидизации опросника «Здоровый образ жизни» — Health-Promoting Lifestyle Profile, HPLP-II (Walker, et al., 1987, 1996). Выборка: 443 респондента, проживающие в Санкт-Петербурге, в возрасте от 17 до 65 лет (136 мужчин и 307 женщин). Надежность HPLP II оценивалась путем подсчета коэффициента Кронбаха и показала высокую внутреннюю согласованность, как всего опросника (α-Кронбаха=0,888), так и в половозрастных группах (α-Кронбаха — от 0,850 до 0,898). Для проверки конвергентной валидности были использованы шкалы из анкеты здорового образа жизни, личностный опросник «Большая пятерка» (Big-5), шкала психологического благополучия Рифф, опросник качества жизни SF-36, опросник ТОБОЛ. Полученные корреляции подтверждают конвергентную валидность опросника. Проведенный анализ показал удовлетворительные психометрические свойства HPLP II. Опросник можно использовать для измерения здорового образа жизни на российской выборке.

Общая информация

Ключевые слова: HPLP, здоровый образ жизни, валидность опросника, половые различия, возрастные различия, психометрические характеристики

Рубрика издания: Апробация и валидизация методик

Тип материала: научная статья

DOI: https://doi.org/10.17759/cpp.2018260309

Для цитаты: Петраш М.Д., Стрижицкая О.Ю., Муртазина И.Р. Валидизация опросника «Профиль здорового образа жизни» на российской выборке // Консультативная психология и психотерапия. 2018. Том 26. № 3. С. 164–190. DOI: 10.17759/cpp.2018260309

Полный текст

 

В последние годы в обществе все чаще поднимаются вопросы, касающиеся взаимосвязи здоровья и образа жизни, что благоприятным образом сказывается на росте интереса к этим проблемам и увеличении числа людей, обращающихся к здоровому образу жизни (ЗОЖ) [7; 10; 12; 13; 15; 17; 18; 23; 25]. Наблюдаемая тенденция обусловлена спецификой образа современного общества, в котором у человека не остается времени на себя и собственное здоровье. В таком обществе забота о здоровье становится результатом его ухудшения: лишь почувствовав физическое недомогание, человек начинает интересоваться правильным питанием, соблюдать гигиену сна, информационную диету, увеличивает физические нагрузки, отказывается от вредных привычек, старается больше времени проводить на свежем воздухе, следить за артериальным давлением и т. д. В тех же случаях, когда состояние здоровья не сказывается на функциональном состоянии человека, его внимание к собственному образу жизни минимально.

Анализ отечественной литературы, посвященной данной проблематике показал, что под здоровым образом жизни чаще понимается отказ от вредных привычек (табакокурение, употребление алкоголя, несоблюдение режима сна, отсутствие физической активности и т. д.) [1; 3; 14]. За рамками исследований остаются другие формы поведения, которые оказывают не менее существенное влияние на здоровье.

Эмпирические исследования здорового образа жизни, проводимые отечественными учеными, осуществляются в двух направлениях. В рамках первого изучается поведение человека, связанное с оздоровительными мероприятиями, позволяющее сохранить и укрепить свое здоровье [9; 16; 26; 28]. В рамках второго — внимание акцентируется на поведении, которое связанно с проявлением активности самого человека, так называемое самосохранительное поведение [14; 20]. Понятия «самосо- хранительное поведение» и ЗОЖ тесно связаны, так как способствуют укреплению и сохранению здоровья, но они не тождественны [21]. Анализ отечественных исследований выявил отсутствие единого диагностического инструментария. Изучение ЗОЖ проводится с помощью анкет, специально составленных для выявления соответствующих параметров (курение, употребление алкоголя, физическая активность, использование контрацептивов, посещение врача, использование медитативных техник и т. д.) [2; 4; 8; 17; 19].

Большинство зарубежных исследований здорового образа жизни проводится в плоскости медико-профилактических мероприятий [32— 34; 37], в контексте непосредственного взаимодействия с медицинским персоналом.

Отдельное внимание заслуживает подход, разработанный профессором Сьюзан Уолкер (S.N. Walker) и группой исследователей [43; 44]. Профиль здорового образа жизни — Health-Promoting Lifestyle Profile (HPLP-II), — предложенный авторами, позволяет оценить сопутствующие факторы, влияющие на поведение, направленное на сохранение и укрепление здоровья. Данный опросник был разработан для измерения многокомпонентной структуры здорового образа жизни и широко используется зарубежными исследователями для его оценки, как среди здоровых людей [35; 36], так и в контексте определенных заболеваний [30; 31], в частности, при изучении роли ценности здоровья, социальной поддержки и самоэффективности в здоровом образе жизни студентов [35]; при изучении поведения, способствующего укреплению здоровья и психосоциального благополучия студентов [36]; в исследовании взаимосвязи между поведением, направленным на ЗОЖ и качеством сна среди женщин, находящихся в постменопаузе, не имеющих серьезных заболеваний [39]. Также опросник используется в медицинской практике для оценки поведения, способствующего укреплению здоровья у пациентов после чрескожного коронарного вмешательства [47]; у пациентов с метаболическим синдромом [31]; с синдромом фибромиалгии [30].

Характеристика опросника «Профиль здорового образа жизни». Факторная структура опросника «Профиль здорового образа жизни» (ПроЗОЖ-II) включает шесть шкал: ответственность за здоровье (Health Responsibility); физическая активность (Physical Activity); питание (Nutrition); внутренний/духовный рост (Spiritual Growth); межличностные отношения (Interpersonal Relations); управление стрессом (Stress Management). Первые три шкалы авторы методики относят к конструк­там, которые исследуют наблюдаемое поведение (ответственность за здоровье, физическая активность и питание), а оставшиеся три (духовный рост, межличностные отношения и управление стрессом) — к когнитивным и эмоциональным компонентам благополучия и называют их психосоциальным благополучием [44].

Опросник HPLP-II переведен на различные языки: турецкий, испанский, китайский, иранский и др. [40; 43; 45; 46]. Результаты кросс- культурных исследований показали его высокую эффективность как надежного психодиагностического инструмента оценки здорового образа жизни.

Цель нашего исследования заключалась в оценке согласованности шкал опросника «Профиль здорового образа жизни» на российской выборке.

Метод

Выборка. В исследовании приняли участие 443 респондента в возрасте от 17 до 65 лет (Мвоз = 30,31; SD = 13,79), из них 136 мужчин (Мвозр= 30,36; SD =13,3) U°3’07 женщин (Мвозр= 30,28; SD =14,02), проживающих в Санкт-Петербурге, не имеющих хронических заболеваний. Выборка была разделена на четыре возрастные группы. Первую группу составили студенты медицинского и экономического профилей, обучающиеся на первом курсе. В оставшиеся три группы вошли представители разных профессиональных сред, на момент исследования работающие по специальности. Половозрастной состав выборки представлен в табл. 1.

Таблица 1

Половозрастной состав выборки

Группы

Возраст

Количество человек

Выборка

Мужчины

Женщины

1

17—21 лет

183

52

131

2

22—29 лет

71

21

50

3

30—44 года

110

41

69

4

45—65 лет

79

22

57

Методики.

Для изучения здорового образа жизни использовался опросник «Health-Promoting Lifestyle Profile [HPLP-II]» (версия для взрослых) [11; 12], с разрешения авторов методики (личное сообщение от S.N. Walker). Опросник включает 52 пункта, факторизованных в шесть шкал.

1.    Ответственность за здоровье (Health Responsibility / HR) — связана с вниманием к своему здоровью, с пониманием значимости улучшения здоровья.

2.    Физическая активность (Physical Activity / PA) — подразумевает соблюдение определенного режима регулярных занятий физическими упражнениями.

3.    Питание (Nutrition / N) — включает в себя знание и выбор продуктов питания, необходимых для поддержания здоровья, а также создание системы питания.

4.    Внутренний/духовный рост (Spiritual Growth / G) — означает стремление к развитию внутренних ресурсов, достижение самореализации, наличие целей в жизни.

5.    Межличностные отношения (Interpersonal Relations / IR) — отражает, насколько человек способен использовать коммуникации для поддержания отношений, чувства близости с другими.

6.    Управление стрессом (Stress Management / SM) — включает в себя распознавание источников стресса, принятие мер по противодействию стрессу, а также использование специальных техник, способствующих снятию напряжения.

Высокие значения шкал указывают на сформированность поведения, направленного на укрепление своего здоровья. Утверждения, вошедшие в опросник, были переведены на русский язык с использованием обратного перевода. В некоторые пункты мы добавили разъяснения, так как пилотажное исследование выявило некоторые затруднения в ответах. Например, п. 14: «Съедаю 6—11 порций хлеба, зерновых или цель­нозерновых макарон каждый день». Участникам исследования сложно было понять «объем» порции. Мы внесли соответствующие пояснения. А именно: 1 порция — это хлеб, весом 25—30 гр.; каша — 50 гр. или макароны вареные 50 гр. Подобные разъяснения были добавлены в пункты № 20, 26, 32 и 38 (Приложение).

При заполнении опросника участникам исследования предлагалось оценить степень своего согласия с каждым из предложенных утверждений по следующей шкале: «не согласен» — 1 балл, «скорее не согласен» — 2 балла, «скорее согласен» — 3 балла, «полностью согласен» — 4 балла.

Методики, использованные для определения внешней валидности. Общая анкета, специально разработанная авторами для исследования ЗОЖ. Анкета включает шкалы, отражающие соответствующее поведение. Блок — гигиена сна — включает 3 шкалы: проблема со сном — «Есть ли у Вас проблемы со сном?»; режим сна — «Соблюдаете ли Вы режим сна?»; его достаточность — «Спите ли Вы то количество времени, которое необходимо для восстановления сил?». Шкала — культура питания — отвечает на вопрос: «Вы имеете четкое представление о культуре питания и придерживаетесь ли сбалансированной диеты?». Шкала — профилактические осмотры— позволяет получить информацию о том: «Как часто Вы проходите профилактические осмотры у врача (со сдачей всех анализов) для того, чтобы отследить состояние своего здоровья?». Шкалы — употребление алкоголя и курение — относятся к вредным привычкам и отражают зависимость от них. В шкале боль и работа отражено поведение человека в ситуации возникновения проблем со здоровьем: «Если появляется болевое ощущение или плохое самочувствие, то Вы...» (разброс ответов — от «продолжаю ходить на работу» до «иду к врачу и выполняю его назначения»). Высокие значения по всем шкалам отражают благоприятную ситуацию в сторону ЗОЖ.

Oпросник «Большая пятерка» (Big-5), в адаптации Яничева Д.П. [29] — измеряет личностные характеристики: экстраверсия, самосознание / организованность, сотрудничество, эмоциональная стабильность, личностные ресурсы / открытость опыту.

Шкала психологического благополучия К. Рифф, в адаптации Трошихи- ной Е.Г., Жуковской Л.В. (сокращенная версия) [11] — включает шесть шкал: автономность, компетентность, личностный рост, позитивные отношения, жизненные цели и самопринятие. Подсчитывается общий показатель психологического благополучия.

Опросник «Оценка качества жизни (КЖ)» SF-36 (Health Status Survey) [24] — состоит из 36 пунктов, сгруппированных в 8 шкал: физическое функционирование, ролевая деятельность, интенсивность боли, общее состояние здоровья, жизненная активность (жизнеспособность), социальное функционирование, эмоциональное состояние и психическое здоровье. Более высокая оценка по шкалам указывает на более высокий уровень КЖ.

Опросник для психологической диагностики типов отношения к болезни ТОБОЛ [22] — позволяет выявить 12 типов отношения, объединенных в три блока. В первый блок входят гармоничный, эргопатический и анозогнозический типы, при которых не происходит существенного нарушения психической и социальной адаптации. Второй блок включает типы, для которых характерна интрапсихическая направленность личностного реагирования на болезнь, сопровождающаяся дезадап- тивным поведением в эмоционально-аффективной сфере отношений (тревожный, ипохондрический, неврастенический, меланхолический и апатический типы). Сенситивный, эгоцентрический, паранойяльный и дисфорический типы образуют третий блок, для них характерна интерп­сихическая направленность реагирования на болезнь, с сенсибилизированным отношением к болезни.

Методы анализа данных. Обработка данных проводилась с помощью программы статистической обработки данных SPSS 20 и AMOS 20.

Результаты

Согласованность шкал опросника

Оценка согласованности шкал опросника проводилась путем подсчета коэффициента пригодности а-Кронбаха (табл. 2).

Таблица 2

Согласованность шкал в выборке и в половозрастных группах

Название шкалы

Коэффициент пригодности а-Кронбаха

Выборка

Пол

Возрастные группы

М

Ж

1

2

3

4

1

Ответственность за здоровье (HR)

0,717

0,693

0,720

0,759

0,621

0,720

0,681

2

Физическая активность (PA)

0,805

0,818

0,792

0,820

0,758

0,796

0,813

3

Питание (N)

0,653

0,596

0,677

0,651

0,712

0,543

0,700

4

Внутренний рост (SG)

0,729

0,719

0,733

0,747

0,762

0,719

0,645

5

Межличностные отношения (IR)

0,771

0,732

0,785

0,782

0,752

0,784

0,709

6

Управление стрессом (SM)

0,608

0,619

0,608

0,577

0,617

0,651

0,601

Общая шкала

0,888

0,886

0,890

0,898

0,850

0,898

0,876

Примечание: возрастные группы: 1 (17—21 год); 2 (22—29 лет); 3 (30—44 года); 4 (45—65 лет).

Коэффициент пригодности для всего опросника является высоким: а-Кронбаха = 0,888. На фоне высоких значений а-Кронбаха для всего опросника, как во всей выборке, так и в половозрастных группах, сниженные значения были получены по шкалам «питание» и «управление стрессом» (альфа-коэффициенты 0,543—0,677 и 0,577—0,651 соответственно). Возможно, данный факт указывает на пересмотр некоторых пунктов.

Факторная структура

При факторизации полученных нами данных, из факторной структуры опросника выпали пункты, относящиеся к шкалам: питание (№ 14, 32), физическая активность (№ 34), внутренний рост (№ 18, 30), межличностные отношения (№ 7) и управление стрессом (№ 29) (табл. 3).

Мы предположили, что выявленный факт является специфической особенностью российской выборки. Однако обозначенные пункты важны в контексте изучения здорового образа жизни. В этой связи нами было принято решение их не исключать (что, по всей видимости, и послужило причиной снижения альфа коэффициентов), а использовать факторную структуру авторов методики.

Также следует отметить, что эксплораторный факторный анализ показал симпомокомплексы, отличные от оригинальной структуры, поэтому на этапе конфирматорного анализа мы решили проверить как авторскую версию,

Таблица 3
Данные факторизации пунктов опросника

1

2

3

4

5

6

43

0,714

-

-

-

-

-

42

0,640

-

-

-

-

-

31

0,638

-

-

-

-

-

52

0,620

-

-

-

-

-

51

0,586

-

-

-

-

-

37

0,557

-

-

-

-

-

50

0,537

-

-

-

-

-

49

0,466

-

-

0,418

-

-

35

0,465

-

0,421

-

-

-

38

0,460

-

-

-

-

-

36

0,458

-

-

-

-

-

44

0,429

-

-

-

-

-

32

-

-

-

-

-

-

34

-

-

-

-

-

-

30

-

-

-

-

-

-

10

-

0,754

-

-

-

-

16

-

0,708

-

-

-

-

4

-

0,688

-

-

-

-

28

-

0,596

-

-

-

-

46

-

0,586

0,420

-

-

-

22

-

0,581

-

-

-

-

40

-

0,502

-

-

-

-

29

-

-

-

-

-

-

33

-

-

0,608

-

-

-

41

-

-

0,580

-

-

-

39

-

-

0,567

-

-

-

45

-

-

0,546

-

-

-

47

-

-

0,538

-

-

-

27

-

-

0,485

0,447

-

-

15

-

-

0,429

-

-

-

48

-

-

0,425

-

-

-

14

-

-

-

-

-

-

26

-

-

-

0,543

-

-

23

-

-

-

0,537

-

-


так и версию, полученную в результате эксплораторного анализа. Конфирма- торный анализ показал, что авторская версия точнее соответствует данным.

Внутренняя согласованность опросника подтверждается результатами корреляционного анализа (табл. 4). Тесные связи всех шкал показали высокую интегрированность системы.

Таблица 4

Значения коэффициентов корреляции Пирсона между факторами

1

2

3

4

5

6

19

-

-

-

0,529

-

-

25

-

-

-

0,508

-

-

20

-

-

-

0,497

-

-

17

-

-

-

0,448

-

-

24

-

-

-

0,441

-

-

6

-

-

-

-

0,684

-

5

-

-

-

-

0,623

-

11

-

-

-

-

0,607

-

12

-

-

-

-

0,519

-

13

-

-

-

-

0,465

-

7

-

-

-

-

-

-

18

-

-

-

-

-

-

2

-

-

-

-

-

0,589

8

-

-

-

-

-

0,542

9

--

-

-

-

-

0,520

3

-

-

-

-

-

0,520

1

-

-

-

-

-

0,425

21

-

-

-

-

-

0,411

% дисперсии

15,69

9,40

4,94

4,07

3,80

3,36

Примечание: «***» — уровень значимости р < 0,001; «*» — уровень значимости р < 0,05. Факторы: 1 (HR) — ответственность за здоровье; 2 (PA) — физическая активность; 3 (N) —питание; 4 (SG) — внутренний рост; 5 (IR) —межличностные отношения; 6 (SM) — управление стрессом.

Конфирматорный факторный анализ

Объем выборки не позволил построить целостную шестифакторную модель, поэтому для оценки структурной валидности мы сформировали модели для каждой шкалы в отдельности (табл. 5).


 
Таблица 5
Данные о пригодности модели

Шкалы

Характеристики модели

Х2

df

X2/df

Р

CFI

GFI

RMSEA

Pclose

1

Ответственность за здоровье (HR)

15,947

24

0,66

0,890

1,000

0,991

0,000

1,000

2

Физическая активность (PA)

10,561

15

0,70

0,783

1,000

0,994

0,000

0,997

3

Питание (N)

35,298

23

1,53

0,49

0,959

0,986

0,035

0,865

4

Внутренний рост (SG)

21,160

25

0,85

0,684

1,000

0,985

0,000

0,999

5

Межличностные отношения (IR)

27,911

23

1,21

0,219

0,975

0,973

0,022

0,970

6

Управление стрессом (SM)

27,430

18

1,52

0,071

0,952

0,988

0,034

0,836


Примечание: Х2 — критерий хи-квадрат; df — количество степеней свободы; RMSEA — среднеквадратичная ошибка приближения; CFI — сравнительный индекс согласия; GFI — критерий согласия; PCLOSE — индекс близости модели исходным данным.

Исходя из полученных данных, можно заключить, что основные критерии согласия моделей находятся в допустимых пределах, т. е. эмпирически подтверждаются.

Конвергентная валидность

Конвергентная валидность определялась при сопоставлении шкал опросника ПроЗОЖ с другими методиками, которые должны обнаружить теоретически предсказуемые связи с факторами здорового образа жизни и подтвердить их содержательное наполнение.

Данные корреляционного анализа шкал опросника ПроЗОЖ с параметрами других методик представлены в табл. 6—8.

В качестве общей тенденции можно отметить наличие отрицательных взаимосвязей с типами отношения к болезни, ведущих к психической дезадаптации (табл. 6). Выявленные связи ожидаемы, так как ответственное отношение к своему здоровью и соблюдение соответствующего образа жизни снижают риск проявления дезадаптивного поведения в эмоционально-аффективной сфере отношений. В свою очередь, физическая активность, внутренний рост и управление стрессом способствуют снижению сенсибилизированного отношения к проблемам со здоровьем, связанного с гетерогенными агрессивными тенденциями. Единственную положительную связь с гармоничным типом образует фактор «межличностные отношения», т. е. умение использовать коммуникации, которые способствуют конструктивному взаимодействию с медицинскими работниками.

Таблица 6

Значимые взаимосвязи шкал опросника ПроЗОЖ с опросником ТОБОЛ

Типы

Ф1

Ф2

Ф3

Ф4

Ф5

Ф6

Гармоничный (Г)

-

-

-

-

0,132**

-

Эргопатический (Р)

-

-

0,113*

0,165***

0,169***

-

Анозогнозиче- ский (З)

-

0,168***

0,105*

0,262***

0,241***

0,136**

Тревожный (Т)

-

-0,235***

-0,185***

-0,199***

-0,194***

-0,158***

Ипохондриче- ский(И)

-

-0,133**

-

-0,210***

-0,175***

-0,100*

Неврастениче- ский(Н)

-

-0,263***

-0,139***

-0,297***

-0,167***

-0,219***

Меланхолический (М)

-0,150**

-0,205***

-0,323***

-0,347***

-0,278***

-0,262***

Апатический (А)

-0,150**

-0,154**

-0,273***

-0,350***

-0,296***

-0,212***

Сенситивный (С)

-

-0,224***

-

-0,125*

-

-0,138**

Эгоцентрический (Э)

-

-0,122*

-

-0,139**

-

-

Паранойяльный (П)

-

-

-

-0,221***

-0,209***

-0,126*

Дисфорический (Д)

-

-0,170***

-0,241***

-0,313***

-0,308***

-0,242***

Примечание: «***» — уровень значимости р<0,001; «**» — уровень значимости р < 0,01; «*» — уровень значимости р < 0,05. Факторы: 1 (HR) — ответственность за здоровье; 2 (PA) — физическая активность; 3 (N) — питание; 4 (SG) — внутренний рост; 5 (IR) — межличностные отношения; 6 (SM) — управление стрессом.

Таблица 7

Значимые взаимосвязи шкал опросника ПроЗОЖ со шкалой
психологического благополучия К. Рифф

 

Шкалы

Ф1

Ф2

Ф3

Ф4

Ф5

Ф6

Автономность

 

 

 

0,149**

 

 

Компетентность

 

0,222***

0,200***

0,311***

0,186***

0,280***

Личностный рост

0,136**

0,157***

0,233***

0,430***

0,267***

0,198***

Позитивные отношения

 

0,103*

0,115*

0,207***

0,385***

 

Жизненные цели

0,149**

0,130**

0,197***

0,457***

0,237***

 

Самопринятие

0,219***

0,226***

0,225***

0,334***

0,274***

0,315***

 

| Общий показатель |

0,126**

0,233***

0,268***

0,485***

0,367***

0,253*** |


Примечание: «***» — уровень значимости р<0,001; «**» — уровень значимости р < 0,01; «*» — уровень значимости р < 0,05. Факторы: 1 (HR) — ответственность за здоровье; 2 (PA) — физическая активность; 3 (N) — питание; 4 (SG) — внутренний рост; 5 (IR) — межличностные отношения; 6 (SM) — управление стрессом.

Таблица 8

Значимые взаимосвязи шкал опросника ПроЗОЖ
с параметрами других методик

Параметры

Ф1

Ф2

Ф3

Ф4

Ф5

Ф6

Пункты общей анкеты

Проблемы со сном

-

-

-

-

-

0,267***

Режим сна

0,156***

-

0,119*

-

-

0,199***

Высыпание

0,128**

0,146**

-

-

-

0,409***

Культура питания

0,204***

0,236***

0,390***

0,203***

0,143**

-

Курение

-

-

-

0,143**

0,194***

-

Боль и работа

-

-

-

-0,108*

-0,156**

0,147**

Профилактические осмотры

-

-

-

0,122*

-

-

Оценка Качества Жизни (SF-36)

Физическое функционирование (PF)

-

0,201***

0,130**

0,203***

0,146**

-

Ролевое функционирование, обусловленное физическим состоянием (RP)

-

0,151***

-

0,116*

-

-

Интенсивность боли (BP)

-

-

-

0,113*

0,106*

0,119*

Общее состояние здоровья (GH)

-

0,258***

0,165***

0,345***

0,179***

0,266***

Жизненная активность (VT)

0,097*

0,240***

0,217***

0,196***

0,150**

0,343***

Социальное функционирование (SF)

-

0,102*

-

0,138**

0,154***

0,141**

Ролевое функционирование, обусловленное эмоциональным состоянием (RE)

-

0,148**

0,107*

-

-

-

Психическое здоровье (MH)

-

0,197***

0,232***

0,256***

0,227***

0,312***

Параметры

Ф1

Ф2

Ф3

Ф4

Ф5

Ф6

Опросник «Большая пятерка»

Экстраверсия

-

-

-

0,166***

0,231***

-

Самосознание

-

-

0,242***

0,376***

0,280***

0,155***

Сотрудничество

-

-

0,173***

0,350***

0,445***

-

Эмоциональная стабильность

-

0,153***

0,130**

0,151**

0,162***

0,138**

Личностные ресурсы

-

-

0,145**

0,401***

0,279***

0,159***

Примечание: «***» — уровень значимости р<0,001; «**» — уровень значимости р < 0,01; «*» — уровень значимости р < 0,05. Факторы: 1 (HR) — ответственность за здоровье; 2 (PA) — физическая активность; 3 (N) — питание; 4 (SG) — внутренний рост; 5 (IR) — межличностные отношения; 6 (SM) — управление стрессом.

Факторы опросника ПроЗож положительно коррелируют с эргопа- тическим и анозогнозическими типами (исключение составляет фактор «ответственность за здоровье»), что свидетельствует об уходе в работу в первом случае и преуменьшение «значения» проблем со здоровьем — во втором. Выявленное противоречие может быть связано с особенностями нашей выборки.

Выявлены взаимосвязи с параметрами других методик. Все факторы опросника ПроЗОЖ положительно коррелируют с общим показателем психологического благополучия (табл. 7).

Фактор 1 — ответственность за здоровье — положительно коррелирует с блоками из общей анкеты: гигиена сна и культура питания (табл. 8). Логика связей ожидаема: соблюдение режима сна и отдыха, обращение к здоровому и сбалансированному питанию подтверждают факт ответственного отношения к своему здоровью.

Положительная связь с параметром «жизнеспособность» свидетельствует о высокой жизненной активности в случае, когда человек ответственно относится к своему здоровью.

Положительные связи со шкалами психологического благополучия — личностный рост, жизненные цели и самопринятие — отражают позитивное отношение к себе, к своей жизни, понимание и принятие сильных и слабых сторон, стремление к развитию и реализации своего потенциала (табл. 7). Это позволяет ответственно относиться к своему здоровью, решая проблемы в том числе путем привлечения внешних ресурсов.

Фактор 2 — физическая активность — имеет положительные связи с вопросами анкеты — высыпание и культура питания, что логично сочетается с регулярными занятиями физическими упражнениями (табл. 8), так как без сна и отдыха, а также без сбалансированного питания здоровая двигательная активность мало результативна. Положительные взаимосвязи с параметрами физического функционирования, общего состояния здоровья, жизненной активности и психического здоровья указывают на то, что физическая активность способствует улучшению состояния здоровья, позволяет аккумулировать силу и энергию, а также избегать депрессивных, тревожных состояний, сохраняя положительный эмоциональный настрой.

Фактор 3 — питание — прямо связан с вопросом анкеты — культура питания (табл. 8). Из большого массива данных у нас был один вопрос анкеты, прицельно связанный с вопросом питания, который выявил положительную взаимосвязь с фактором. Показана взаимосвязь с эмоционально-волевыми характеристиками личности и с параметрами психологического благополучия (табл. 7). Факт прямых связей с психологическим и физическим компонентами здоровья подтверждает позитивный вклад фактора питания в общее состояние здоровья.

Фактор 4 — внутренний рост — положительно коррелирует со шкалами — самосознание, личностные ресурсы; шкалами психологического благополучия — автономность, компетентность, личностный рост, жизненные цели и самопринятие (табл. 7, 8). Выраженный волевой компонент личности, стремление к созиданию и самосовершенствованию, умение противостоять социальному давлению, мыслить и вести себя независимо, стремление к новому, реализации своего потенциала, наличие целей в жизни — это все то, что отражает фактор внутреннего роста.

Наличие высокозначимых связей с параметрами качества жизни свидетельствует о положительной оценке своего здоровья. Приверженность культуре питания, отсутствие зависимости от табакокурения также можно связать с характеристикой внутреннего роста. С другой стороны, человек, стремящийся к развитию и самореализации, редко проходит профилактические осмотры (1 раз в год), а в случае возникновения проблем со здоровьем продолжает свою трудовую деятельность.

Фактор 5 — межличностные отношения. Среди наиболее показательных связей фактора следует отметить прямые связи со шкалами экстраверсии, сотрудничества, эмоциональной стабильности (табл. 8), а также со шкалой психологического благополучия — позитивные отношения (табл. 7). Стремление к активной социальной жизни, наличие доброжелательной, понимающей установки к людям, умение получать удовлетворение от общения с другими, при наличии высокой эмоциональной стабильности — являются залогом благоприятных межличностных отношений. Данный факт может быть отражением благоприятного физического и психологического здоровья.

Фактор 6 — управление стрессом, которое невозможно без соблюдения режима сна и отдыха (табл. 8). В случае возникновения проблем со здоровьем человек с выраженными способностями управления стрессом обратится к врачу и будет выполнять соответствующие назначения. Данные факты нашли свое отражение в соответствующих взаимосвязях. Прямые связи с психическим здоровьем отражают отсутствие тревоги и депрессий, с жизнеспособностью / жизненной активностью — характеризуют наличие сил и энергии. Также управление стрессом положительно коррелирует со шкалой эмоциональной стабильности, что само по себе свидетельствует о высоком эмоциональном контроле и психическом благополучии, а также со шкалами психологического благополучия — компетентность, личностный рост и самопринятие (табл. 7).

Обсуждение результатов

Представленное исследование проведено с целью изучения психометрических данных опросника HPLP-II на российской выборке. При оценке шкал согласованности мы использовали фактурную структуру авторов методики. В ходе психометрической проверки был выявлен высокий уровень коэффициента пригодности а-Кронбаха (0,888), что свидетельствует о хорошей внутренней согласованности. На устойчивость коэффициента пригодности указывают его высокие значения в половозрастных группах. Альфа-коэффициенты для шкал находятся в пределах от 0,608 до 0,805. По данным авторов методики, альфа-коэффициент внутренней согласованности для всего опросника составил 0,943, а альфа-коэффициенты для шкал варьировались от 0,793 до 0,872. Анализ внутрифункциональ- ных связей показал высокую интегрированность системы. Самая высокая корреляция была выявлена между шкалами внутреннего роста и межличностными отношениями (r=0,592). Данный факт согласуется с результатами других исследований [9]. Средняя величина корреляций между пунктами невысокая (r=0,132), что свидетельствует о независимости шкал.

В отношении взаимосвязи шкал опросника с демографическими данными результаты анализа показали, что с возрастом больше внимания уделяется культуре питания (р=0,006), повышается выраженность управления со стрессами (р=0,001). В исследованиях по изучению рациона питания студентов было показано несоответствие гигиеническим принципам оптимального питания [6; 36]. В других исследованиях подтверждается факт слабовыраженного использования техник управления стрессовыми ситуациями у молодежи [36]. С другой стороны, отмечается снижение параметров по шкалам: внутренний рост (р=0,003) и межличностные отношения (р=0,002). В исследовании ЗОЖ в связи с психологическим благополучием в период поздней взрослости и старения не было выявлено связей между автономией и позитивными отношениями с характеристиками ЗОЖ у представителей старшей возрастной группы (66—89 лет) [27], что отчасти подтверждает выявленную тенденцию.

В половозрастных группах было показано, что женщины более ответственно относятся к своему здоровью (р=0,004), они имеют представление о культуре питания (р=0,003), способны выстраивать конструктивные взаимоотношения с окружающими (р=0,010), в то время как мужчины отличаются проявлением большей физической активности (р=0,001). Аналогичные результаты были получены в зарубежных исследованиях [38; 41]. Увеличение уровня образования коррелирует с повышением осведомленности в плане ответственности за свое здоровье (р=0,038), в культуре питания (р=0,002) и управления стрессовыми ситуациями (р=0,001), что также согласуется с результатами зарубежных исследований ЗОЖ [42]. По фактору межличностных отношений отмечается снижение значений (р=0,025).

Результаты, полученные в ходе исследования ЗОЖ, требуют дальнейшего, расширенного, анализа. На данном этапе можно заключить, что представленный опросник — Профиль здорового образа жизни (ПроЗОЖ) — представляет собой достаточно стандартизированный инструмент.

Выводы

Психометрический анализ опросника «Профиль здорового образа жизни» показал содержательную и конвергентную валидность методики.

Обнаружена высокая согласованность как всего опросника, так и шести шкал; анализ коэффициента пригодности показал его устойчивость.

По результатам первичной психометрической проверки можно сказать, что данная версия опросника может применяться для исследования профилактики заболеваний и продвижения здорового образа жизни на российской выборке.

Благодарности

Работа выполнена при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (проект № 16-06-00315-ОГН «Психологические факторы здорового образа жизни на разных этапах взрослости).

 



[*] Петраш Марина Дмитриевна, кандидат психологических наук, доцент, Санкт- Петербургский государственный университет (ФГБОУ ВО СПбГУ), Санкт- Петербург, Россия, e-mail: m.petrash@spbu.ru

[†] Стрижицкая Ольга Юрьевна, кандидат психологических наук, доцент, Санкт- Петербургский государственный университет (ФГБОУ ВО СПбГУ), Санкт- Петербург, Россия, е-mail: o.strizhitskaya@spbu.ru

[‡] Муртазина Инна Ралифовна, кандидат психологических наук, старший преподаватель, Санкт-Петербургский государственный университет (ФГБОУ ВО СПбГУ), Санкт-Петербург, Россия, е-mail: i.r.myrtazina@spbu.ru

[§] Petrash Marina Dmitrievna, PhD (Psychology), Associate Professor, St. Petersburg State University, Saint Petersburg, Russia, e-mail: m.petrash@spbu.ru

[**] Strizhitskaya Olga Yuryevna, PhD (Psychology), Associate Professor, St.Petersburg State University, Saint Petersburg, Russia, e-mail: o.strizhitskaya@spbu.ru

[††] Murtazina Inna Ralifovna, PhD (Psychology), Senior Lecturer, St.Petersburg State University, Saint Petersburg, Russia, e-mail: i.r.murtazina@spbu.ru

Литература

  1. Алмагамбетова Д.Т., Гарипова А.З. Здоровый образ жизни и физкультурно- оздоровительная деятельность в общественной жизни студентов [Электронный ресурс] // Психология, социология и педагогика. Электронный научно-практический журнал. 2015. № 4. URL: http://psychology.snauka. ru/2015/04/4413 (дата обращения: 28.12.2016).
  2. Березина Т.Н. Здоровый образ жизни как фактор индивидуальной продолжительности жизни // Психология обучения. 2017. № 6. С. 143—155.
  3. Бобрецова С.В., Плаксин В.А. Здоровый образ жизни: теория и практика // Медсестра. 2010. № 7. С. 31—33.
  4. Васильева Н.Ю. Представление о здоровом образе жизни в подростковом и юношеском возрасте // Вестник ЯГУ. 2009. Т. 6. № 4. С. 103—108.
  5. Виленский М.Я., Борисов М.М. Здоровый образ жизни в процессе профессиональной подготовки будущих учителей // Проблемы физического состояния и работоспособности детей и молодежи: тез. докл. Всерос. науч.- практ. конф. М.: Прометей МПГУ, 1994. С. 22.
  6. Грошева Е.С., Картышева С.И., Полетаева И.А., Кондусова Ю.В. Проблема рационального питания современных студентов первокурсников // Известия ВГПУ. 2015. № 3 (268). С. 213—215.
  7. Доброрадова Л.В. Здоровый образ жизни как объект исследования в различных областях науки // Вестник Челябинского государственного педагогического университета. 2009. № 5. С. 29—35.
  8. Дудченко З.Ф. Отношение к здоровью у студентов // Ученые записки Санкт- Петербургского государственного института психологии и социальной работы. 2005. Т. 5. С. 31—33.
  9. Дудченко З.Ф. Психологическое обеспечение здорового образа жизни личности // Здоровая личность / Под ред. Г.Н. Никифорова. СПб.: Речь, 2013. С. 356—367.
  10. Дудченко З.Ф., Перфильева Е.Н. Двигательная активность как фактор здорового образа жизни: психологические аспекты // Ученые записки Санкт- Петербургского государственного института психологии и социальной работы. 2009. Т. 11. № 1. С. 105—109.
  11. Жуковская Л.В., Трошихина Е.Г. Шкала психологического благополучия К. Рифф // Психологический журнал. 2011. Т. 32. № 2. С. 82—93.
  12. Залевский Г.В., Кузьмина Ю.В. Некоторые проблемы психологии здоровья и здорового образа жизни // Сибирский психологический журнал. 2010. № 35. С. 6—10.
  13. Изуткин Д.А. Концептуальные основы взаимосвязи образа жизни и здоровья: дисс. … докт. филос. наук. Новгород, 2005. 356 с.
  14. Карась И.Г. Динамика самосохранительного поведения курсантов пограничного института в условиях констатирующего эксперимента // Вестник МГУ. Серия: Психологические науки. 2009. № 1. С. 119—125.
  15. Карпин А.Д., Александрова Л.М., Старинский В.В. Медико-социальные аспекты формирования в России концепции здорового образа жизни // Русский медицинский журнал. 2017. № 14. С. 995—999.
  16. Косенкова Т.В., Дмитренко Л.Б., Кравчук Е.В. Физкультурно-оздоровительные мероприятия как фактор формирования здорового образа жизни инвалидов // Прикладные информационные аспекты медицины. 2016. Т. 19. №2. С. 77—82.
  17. Лисицын Ю.П. Общественное здоровье и здравоохранение: учебник для вузов. М.: ГЭОТАР-МЕД, 2002. 520 с.
  18. Маратова А.М. Здоровый образ жизни — гармония жизни и здоровье человека // Наука и современность. 2013. № 22. С. 16—20.
  19. Москвичева М.Г., Бредихина Н.В. Проблема здоровья и здоровый образ жизни современного человека (социологический анализ) // Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия: Социально- гуманитарные науки. 2006. № 2 (57). С. 196—201.
  20. Назарова И.Б. Здоровье и самосохранительное поведение занятого населения в России: автореф. дисс. … докт. экон. наук. М., 2007. 37 с.
  21. Петраш М.Д., Муртазина И.Р. Понятие «здоровый образ жизни» в психологических исследованиях // Вестник Санкт-Петербургского университета. Психология и педагогика. 2018. Т. 8. Вып. 2. С. 152—165. doi:10.21638/11701/spbu16.2018.204
  22. Психологическая диагностика отношения к болезни: пособие для врачей / Под ред. Л.И. Вассермана, А.Я. Вукса, Б.В. Иовлева, Э.Б. Карповой [Электронный ресурс]. СПб.: Санкт-Петербургский научно-исследовательский психоневрологический институт имени В.М. Бехтерева. 2005. URL: http:// www.medpsy.ru/library/library122.pdf./ (дата обращения: 25.07.18).
  23. Психология здоровья: учебник для вузов / Под ред. Г.С. Никифорова. СПб.: Питер, 2006. 607 с.
  24. Руководство по эндокринной гинекологии: 3-е изд., доп. / Под ред. Е.М. Вихляевой. М.: ООО «Медицинское информационное агентство», 2006. 784 с.
  25. Салов В.Ю. Теоретические и методические основы формирования здорового образа жизни учащейся молодежи средствами физической культуры: дисс. … докт. пед. наук. СПб., 2001. 327 с.
  26. Смоленский А.В., Капустина Н.В., Хафизов Н.Н. Оздоровительное значение ходьбы как метода профилактики заболеваний и увеличения продолжительности жизни человека // Русский медицинский журнал. 2018. № 1 (I). С. 57—61.
  27. Стрижицкая О.Ю. Здоровый образ жизни и психологическое благополучие в период поздней взрослости и старения [Электронный ресурс] // Интернет-журнал «Мир науки» 2017. Т. 5. № 6. URL: https://mir-nauki.com/ PDF/101PSMN617.pdf (дата обращения: 10.08.2018).
  28. Шуматов В.Б., Крукович Е.В., Рассказова В.Н., Кузьмина Т.Н. Формирование здоровьесберегающей среды в медицинском вузе [Электронный ресурс] // Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. 2014. № 9—1. С. 103—106. URL: http://applied-research.ru/ru/article/ view?id=5798 (дата обращения: 05.08.2018).
  29. Яничев Д.П. Когнитивные аспекты самовосприятия личностных черт у пациентов с невротической и неврозоподобной симптоматикой: дисс. … канд. психол. наук. СПб., 2006. 181 с.
  30. Beal C.C., Stuifberge A.K., Brown A. Predictors of a health promoting lifestyle in women with fibromyalgia syndrome // Psychology, Health & Medicine. 2009. Vol. 14 (3). P. 343—353. doi:10.1080/13548500902730093
  31. Chen Y.C., Wu H.P., Hwang S.J., Li I.C. Exploring the components of metabolic syndrome with respect to gender difference and its relationship to health-promoting lifestyle behaviour: a study in Taiwanese urban communities // Journal of Clinical Nursing. 2010. Vol. 19. P. 3031—3041. doi:10.1111/j.1365-2702.2010.03280.x
  32. Fishbein M., Triandis H.C., Kanfer F.H. et al. Factors influencing behavior and behavior change // Handbook of health psychology / A. Baum, T.A. Revenson, J.E. Singer (eds.). Mahwah: Lawrence Erlbaum Associates, 2001. P. 3—18.
  33. Fries J.F. Reducing disability in older age // Journal of the American Medical Association. 2002. Vol. 288 (31). Р. 64—66.
  34. Harris D.M., Guten S. Health-protective behavior: An exploratory study // Journal of health and social behavior. 1979. Vol. 20 (1). P. 17—29.
  35. Jackson E.S., Tucker C.M., Herman K.C. Health value, perceived social support, and health self-efficacy as factors in a health-promoting lifestyle // Journal of American College Health. 2007. Vol. 56 (1). P. 69—74. doi:10.3200/JACH.56.1.69-74
  36. Lee R.L.T, Yuen L.A.J.T. Health-promoting behaviors and psychosocial well-being of university students in Hong Kong // Public Health Nursing. 2005. Vol. 22 (3). P. 209—220. doi:10.1111/j.0737-1209.2005.220304.x
  37. Luszczynska A., Hagger M. Health Behavior // Assessment in health psychology / Y. Benyaamini, M. Johnstone, E. C. Karademas (eds.). Boston: Hogrefe Publishing, 2016. P. 60—72.
  38. Mašina T., Madžar T., Musil V., Milošević M. Differences in Health-Promoting Lifestyle Profile among Croating Medical students according to gender and year of study // Acta clinica Croatica. 2017. Vol. 56 (1). P. 84—91. doi:10.20471/ acc.2017.56.01.13
  39. Moudi A., Dashtgard A., Salehiniya H., Sadat Katebi M., Reza Razmara M., Reza Jani M. The relationship between health-promoting lifestyle and sleep quality in postmenopausal women // BioMedicine. 2018. Vol. 8 (2). P. 34—40. doi:10.1051/ bmdcn/2018080211
  40. Pinar R., Celik R., Bahcecik N. Reliability and construct validity of the health-promoting lifestyle profile II in an adult Turkish population // Nursing Research. 2009. Vol. 58 (3). P. 184—193. doi:10.1097/NNR.0b013e31819a8248
  41. Rolanda L. Johnson Gender differences in health-promoting lifestyles of African Americans // Public Health Nursing. 2005. Vol. 22 (2). P. 130—137. doi:10.1111/ j.0737-1209.2005.220206.x
  42. Tanjani P.T., Azadbakht M., Garmaroudi G., Sahaf R., Fekrizadeh Z. Validity and Reliability of Health Promoting Lifestyle Profile II in the Iranian Elderly // International Journal of Preventive Medicine. 2016. Vol. 7. P. 74. doi:10.4103/2008- 7802.182731
  43. Walker S.N., Hill-Polerecky D.M. Psychometric evaluation of the Health-Promoting Lifestyle Profile II. Unpublished manuscript. University of Nebraska Medical Center, 1996. P. 120—126.
  44. Walker S.N., Schrist K.R., Pender N.J. The health-promoting lifestyle profile: development and psychometric characteristics // Nursing Research. 1987. Vol. 36. P. 76—81.
  45. Wang Y., Wu L., Xia W. et al. Reliability and validity of Chinese version of the health-promoting lifestyle profile // Chinese Journal of School Health. 2007. Vol. 28. P. 889—891.
  46. Wei C-N., Harada K., Ueda K., Fukumoto K., Minamoto K., Ueda A. Assessment of health-promoting lifestyle profile in Japanese university students // Environmental Health and Preventive Medicine. 2012. Vol. 17 (3). P. 222—227. doi:10.1007/ s12199-011-0244-8
  47. Xiao L., Wang P., Fang Q., Zhao Q. Health-promoting Lifestyle in Patients after Percutaneous Coronary Intervention // Korean Circulation Journal. 2018. Vol. 48 (6). P. 507—515. doi:10.4070/kcj.2017.0312

Информация об авторах

Петраш Марина Дмитриевна, кандидат психологических наук, доцент кафедры психологии развития и дифференциальной психологии, Санкт-Петербургский государственный университет (ФГБОУ ВО СПбГУ), Санкт-Петербург, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0003-4542-7289, e-mail: m.petrash@spbu.ru

Стрижицкая Ольга Юрьевна, доктор психологических наук, Профессор, заведующая кафедрой психологии развития и дифференциальной психологии, факультета психологии, Санкт-Петербургский государственный университет (ФГБОУ ВО СПбГУ), Санкт-Петербург, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-7141-162X, e-mail: o.strizhitskaya@spbu.ru

Муртазина Инна Ралифовна, кандидат психологических наук, доцент, Санкт-Петербургский государственный университет (ФГБОУ ВО СПбГУ), Санкт-Петербург, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-2204-4376, e-mail: i.r.myrtazina@spbu.ru

Метрики

Просмотров

Всего: 3828
В прошлом месяце: 45
В текущем месяце: 33

Скачиваний

Всего: 3967
В прошлом месяце: 76
В текущем месяце: 29