Взаимодействие значимого взрослого с ребенком раннего возраста в России и Вьетнаме

Взаимодействие значимого взрослого с ребенком раннего возраста в России и Вьетнаме

Введение

В современной психологической науке интенсивно разрабатывается проблема взаимодействия родителей с детьми в контексте материнства [Бурменская; Захарова; Кон, 2009], отцовства [Калина, 2008; Кон, 2009; Лифинцева, 2015] и семейной системы в целом [Карабанова, 2012; Овчарова, 2006; Филиппова, 2016]. Внимание ученых сосредоточено на исследованиях тенденций и перспектив развития института родительства в условиях трансформации семьи [Дружинин, 2000], особенностей родительского поведения и этнической принадлежности родителей, социального статуса и гендерных различий [Якупова, 2016]. Не менее важной является тема взаимодействия значимого взрослого с ребенком раннего возраста в государственных и частных учреждениях [Hartz, 2015; Mortensen; Pinquart]. Особый интерес представляют исследования кросс-культурных особенностей практик воспитания и детско-родительских отношений, значение которых связано с «преодолением этноцентризма в исследовании родительства и выходом в широкий
контекст разнообразия социокультурных условий воспитания» [Карабанова, 2012].

Высокий интерес к изучению взаимодействия значимого взрослого с ребенком раннего возраста вполне объясним. Результаты исследований последнего десятилетия указывают на роль взрослого в нейрокогнитивном развитии ребенка раннего возраста. Отмечено, что поведенческие проявления взрослого при взаимодействии с ребенком влияют на формирование и развитие префронтальной коры [Callaghan], а развитие префронтальной коры и процессов когнитивного контроля в раннем детстве связано с успешным академическим, профессиональным и личным опытом, а также физическим и психологическим здоровьем в юношестве и взрослой жизни [Diamond]. Для нашего исследования представляется важным обращение исследователей к вопросу о роли культуры как основополагающему фактору социально-эмоционального развития в период раннего детства [Ispa].

Согласно теории конструированных эмоций (theory of constructed emotions), культуры отличаются между собой тем, как они определяют понятие «эмоции» и какие эмоции культивируются посредством принятого социального опыта [Lim]. Наблюдаются значительные отличия между культурами в степени эмоционального возбуждения и эмоциональной валентности. Для некоторых культур характерна более высокая степень социального взаимодействия в раннем детстве, что, в свою очередь, обеспечивает знакомство ребенка с большим разнообразием эмоциональных концепций [Lim]. Культура, таким образом, обуславливает специфику таких факторов, как система ценностей, культивируемый опыт и спектр эмоций, уровень эмоциональной валентности и возбуждения в схожих контек­стах среди прочих, а также эмоциональная гранулярность родного языка и языка значимого взрослого (степень точности вербального описания эмоционального опыта) [Lindquist]. В данной работе нам представляется важным осветить некоторые аспекты культурного контекста развития детей в России и Вьетнаме, которые задают особенности социальной ситуации развития ребенка и обуславливают эмоциональный компонент взаимодействия и взаимоотношений в диаде «значимый взрослый—ребенок раннего возраста» и, в частности, социо-демографические характеристики конкретной страны; особенности семейной системы, связанные с культурой; специфику детско-родительских отношений, продиктованную традициями культуры; особенности среды и игровой деятельности в государственных и частных учреждениях.

Состояние проблемы

В России, по данным Всероссийской переписи населения 2010 года, русские составляли 81%, однако исследования указывают на тенденцию сокращения числа русского населения и других славянских народов, а также увеличение доли мигрантов и их потомков. Отечественные демографы обращают внимание на демографические тенденции, проявляющиеся на протяжении последних десятилетий. Почти 80% населения страны на сегодняшний день проживает в мегаполисах. На смену патриархальному укладу в семье пришла нуклеарная семья. Радикальные изменения экономики, политики, происходившие в 70—80-х годах прошлого века в стране, и, в частности, распад СССР повлияли на формирование таких современных культурных традиций, как нестабильность и мало- детность семьи, высокая занятость женщин в общественном производстве [Добрынина, 2013].

В отличие от России, Вьетнам является одной из самых этнически гомогенных стран в Восточно-Азиатском регионе. Вьетнам прошел через драматические социальные изменения, которые реструктурировали практически все аспекты общества. Это оказало глубокое влияние на структуру семьи. Большинство многодетных семей и по сей день находятся в сельской местности и проживают в расширенном составе с родственниками. Сельские нормы во Вьетнаме, как и во многих других местах, в целом противодействуют миграции замужних женщин, особенно матерей маленьких детей. Между тем не только женатые мужчины, но и женщины покидают свои многодетные семьи в сельских районах, чтобы найти работу и обеспечить семью. Матери-мигранты оправдывают свое отсутствие из-за необходимости предоставить детям возможность реализовать свои основные потребности [Lindquist]. Очевидно, что такая ситуация вызывает напряжение в семейных отношениях. Отмечено, что в мегаполисах наблюдается увеличение числа неполных семей [Locke].

Процессы индустриализации и урбанизации как мировая тенденция, обуславливающая возникновение рисков распада близких родственных отношений и нуклеаризацию семьи [Пьянкова, 2018; Шведовская, 2013], характеризуют ситуацию в России. Исследователи отмечают «процесс размывания поведенческих норм, регулирующих выбор супруга, содержание супружеских и родительских ролей, взаимоотношения поколений», повышение влияния индивидуальных регуляторов поведения над нормативными. Возрастает ценность профессиональной и личностной самореализации при одновременном снижении ценности брака и рождения детей [Калина, 2008]. Можно предположить, что, несмотря на высокую ценность семьи в культурных традициях Вьетнама, данная тенденция также оказывает влияние на социально-демографическую ситуацию в стране.

Нормативная модель семьи (или группа моделей) имеет конвенциональный характер, культурно обусловлена и включает в себя: «элементы, т.е. нормативных членов семьи, отношения власти—подчинения и эмоциональной привязанности—отталкивания, а также их динамику. Структура отношений определяет особенности позиций и ролей членов семьи. Нормативная модель определяет структуру реальной семьи в данном обществе» [Дружинин, 2000, с. 5]. Традиционные семейные роли, закрепленные за отцом и матерью в обществе, претерпевают значительные изменения в связи с универсализацией гендерных ролей. Например, роль женщины-матери не может на сегодняшний день ограничиваться только созданием домашнего комфорта, уходом за детьми и обеспечением эмоциональной поддержки членам семьи [Parson, 1955].

Отмечается, что в России для многих женщин семья стала рассматриваться серьезным препятствием профессионального роста, а рождение и воспитание детей в ряду ее социальных функций уступило место карьере, возможности безбедного и беспечного материального существования [Пьянкова, 2018]. Во вьетнамской культуре семья продолжает играть определяющую роль в обществе. Типичное вьетнамское домохозяйство может включать родителей, детей, бабушек и дедушек, внуков. Во вьетнамских семьях роли иерархичны и четко определены [Mestechkina, 2014].

Отцы во Вьетнаме, как правило, являются центральными фигурами и обычно несут ответственность за обеспечение своей семьи и принятие семейных решений. Традиционные роли отцов отличаются от матерей. Они, как правило, менее вовлечены в жизнь ребенка в период младенчества и детства и становятся более вовлеченными в школьные и подростковые годы. Отцы также традиционно связаны с поддержанием дисциплины и часто используют физическое наказание, чтобы поддерживать соблюдение установленных правил. Для Вьетнама характерна патриархальная семья, где мнение отца считается неоспоримым, однако именно мать играет основополагающую роль в воспитании ребенка [Helmke; Jambunathan].

Матери во Вьетнаме, как правило, занимаются домашним трудом и воспитанием детей, являясь первичными опекунами. В их задачи входит контроль здоровья своих детей, уход за собой и питание. Они проводят обучение своих детей и помогают им в выполнении домашних заданий [Locke]. Дети пытаются вернуть инвестиции своих родителей, проявляя много усилий в учебе и в построении своей будущей карьеры [Helmke]. Одними из причин таких высоких академических показателей школьников (PISA, 2015) во Вьетнаме считаются высокая ценность образования и сильное влияние идеологии конфуцианства [Jambunathan].

Прародители (бабушки и дедушки) вовлечены в воспитание своих внуков во Вьетнаме [Locke]. Старшие родственники играют важную роль в принятии решений в семье. Если родители умерли, ответственность за семью лежит на старшем мужчине. Помимо ухода за старшими членами семьи, на детях лежит ответственность чтить память предков [Mestechkina, 2014].

Таким образом, можно говорить о том, что как в России, так и во Вьетнаме молодые родители стремятся продолжать свою карьеру. Следует отметить, что во Вьетнаме при занятости обоих родителей к воспитанию детей привлекаются родственники, в основном бабушки [Rindermann]. В России часто бабушки и дедушки, так же как и молодые родители, продолжают работать, и вопрос воспитания детей раннего возраста может решаться с помощью института нянь, который набирает все большую распространенность в России [Дробышева, 2015].

Для Вьетнама, как и для многих других стран Восточно-Азиатского региона, можно выделить несколько особенностей, характеризующих детско-родительское взаимодействие в раннем детстве. Несмотря на то, что во время младенчества мать, как правило, обеспечивает либеральный (permissive) подход, по мере взросления ребенка в семье устанавливается более авторитарный стиль воспитания по сравнению с западными странами [Ang]. Считается, что именно семья закладывает основы в формировании личности, и авторитарный стиль воспитания соответствует данной цели [Helmke; Jambunathan]. Зачастую матери используют нефизические дисциплинарные техники с целью культивации чувства ответственности и долга перед семьей: такие психологические манипуляции, как вызов чувства вины и стыда, широко применяются, особенно, когда ребенок не соответствует ожиданиям родителя. В ситуациях значительных проступков в воспитательный процесс вступает отец [Jambunathan]. Х. Риндермен и коллеги отмечают пренебрежительный стиль воспитания (neglecting parenting style) во вьетнамских семьях, дети могут быть предоставлены сами себе. При этом исследователи отметили, что из 60 вьетнамских детей, принимающих участие в исследовании, ни один ранее не посещал детский сад; практически все дети воспитываются в полных стабильных семьях [Rindermann].

Во Вьетнаме сдерживание эмоций является общепринятым: в любых ситуациях принято сохранять спокойствие. Проявление ярости, грусти, экстремальной радости и даже любви относятся к неприемлемым формам поведения. Так, мужчины не должны плакать, показывать свою уязвимость, страх и т.д., так как такие эмоции воспринимаются как признак слабости. Между тем, вьетнамские женщины также стремятся не показывать своей грусти или злости, заменяя эти и другие эмоции и их проявления на сдержанную улыбку [Hunt].

Современные исследователи детско- родительских отношений в России уделяют большое значение осознанному родитель­ству как высокой степени осмысления отцом и матерью семейных ценностей, установок, ожиданий, позиций, чувств, родительского отношения и ответственности, понимания себя, своих реакций, мотивов родительского поведения, ценностей [Малер, 2014].

Понимая значимость кросс-культурных различий при изучении детско-родительского взаимодействия в различных странах, мы считаем необходимым остановиться на рисках современной среды в контексте взаимоотношений значимого взрослого и ребенка раннего возраста. Данные риски относятся к социальным, технологическим и экономическим аспектам развития современного общества, которые, так или иначе, влияют на качество и количество взаимодействия значимого взрослого и ребенка. Например, важным трендом современного общества является раннее возвращение матери к трудовой деятельности и, соответственно, передача ребенка на попечение учреждениям по уходу за детьми, интенсивное использование персональных цифровых устройств родителями как в личных целях, так и при обеспечении досуга ребенка раннего возраста, что оказывает несомненное влияние на социально-эмоциональное и когнитивное развитие ребенка в раннем детстве.

Методы и методики

В пилотном исследовании кросс- культурной инвариантности взаимодействия со значимым взрослым детей раннего возраста в России и Вьетнаме был проведен анализ особенностей взаимодействия значимого взрослого с ребенком раннего возраста. В фокусе внимания проведенного пилотного исследования: среда, которую создает значимый взрослый (родитель, воспитатель и т.д.) для развития ребенка; современные игры и игрушки, в которые играют дети и
взрослые вместе, и в которые ребенок играет самостоятельно; участие родителей в игре ребенка.

С целью выявления кросс-культурной инвариантности взаимодействия со значимым взрослым детей раннего возраста в России и Вьетнаме была проведена серия фокусированных интервью со специалистами дошкольных учреждений. Выборка включила 74 человека (72 женщины, 2 мужчин), возраст от 32 до 54 лет (M=43,04; SD=6,61). Из них российские участники — 42 человека (40 женщин и 2 мужчин) в возрасте от 32 до 50 лет (M=40,19; SD=6,28) и вьетнамские участники — 32 человека (32 женщины) в возрасте от 38 до 54 лет (M=46,67; SD=5,12). Географическая представленность выборки: 10 городов Российской Федерации (Иваново, Калуга, Котовск, Курган, Москва, Мурманск, Тольятти, Тула, Челябинск, Якутск) и один город Республики Вьетнам (Нячанг).

Фокусированные интервью проводились на основе разработанного авторами опросника об особенностях развития современных детей от 1 года до 3-х лет, состоящего из 21 открытого вопроса, сгруппированных по 3 блокам: «Что, где и как развивать у ребенка?»; «С помощью чего развиваем?»; «Кто развивает?». Опросник представлен на русском, английском и вьетнамском языках.

Результаты и их обсуждение

Интервью проводились в групповой форме. Фокус-группы состояли из 7—10 специалистов дошкольных учреждений. Ход беседы фиксировался с помощью видеозаписи и/или письменного протокола. Средняя продолжительность интервью — 120 минут.

По результатам опроса получено 1387 высказываний респондентов по выделенным блокам. Проведен контент-анализ высказываний респондентов. По итогам анализа ответов респондентов на основе выделенных аналитических категорий был получен массив сгруппированных высказываний респондентов фокус-групп, представленный в таблице 1.

Контент-анализ высказываний респондентов показал, что в обеих странах существует депривация времени для детско-родительского взаимодействия с ребенком раннего возраста, вызванная необходимостью раннего выхода матери на работу (с 6 месяцев ребенка — во Вьетнаме; с 12 месяцев — в России).

По мнению респондентов, наиболее значимым взрослым для вьетнамского ребенка раннего возраста является бабушка, которая занимается уходом за ребенком. В дошкольное учреждение ребенок поступает в 18 месяцев, где значимым взрослым становится воспитатель. В России до поступления ребенка в дошкольное учреждение в число значимых взрослых включены: бабушки, няни, специалисты центров раннего развития и семейных клубов, воспитатели групп кратковременного пребывания детских садов. В дошкольное учреждение ребенок поступает в возрасте 12 месяцев.

Специалисты дошкольной сферы обеих стран отмечают важность раннего развития через возможность предоставлять пространство, в котором ребенок может проявить свои потребности в формате свободной игры и/или свободной деятельности. Нужно отметить, что уделяется большое внимание роли воспитателя дошкольного учреждения, который обучает детей игре и, даже если не включен в игру, остается в роли наблюдателя.

Контент-анализ высказываний позволил выявить специфику вербальных образов ребенка в сознании воспитателей и их видение ключевых компетенций современного ребенка для родителей. Кроме того, моделирование образа идеального ребенка со стороны респондентов из Вьетнама отражает комплексный подход (развитие всесторонне развитого ребенка): физически, интеллектуально, эстетически, социально-эмоционально развитый. В свою очередь, респонденты из России к моделированию образа идеального ребенка подходят через призму «удобного» взаимодействия и отмечают следующие параметры: в меру активный; послушный; самостоятельный; любознательный; здоровый; организованный; креативный. Также отмечаются кросс- культурные различия в игровом арсенале детей. Игрушки и игры вьетнамских детей связаны с ориентированием в быту и направлены на формирование социально-бытовых навыков.

Вьетнаме — бабушки. Обозначены риски современной среды, характеризующие общие тенденции обеих стран, к которым относится интенсивное использование родителями цифровых устройств при организации досуга детей.

Сравнительный анализ ответов фокус- групп специалистов дошкольных учреждений в России и Вьетнаме значимых различий во взаимодействии воспитателей с ребенком раннего возраста не выявил, что свидетельствует о том, что у нас много единства в подходах к развитию и обучению детей до 3-х лет в условиях дошкольного учреждения. Основные различия были выделены в семейном взаимодействии.

На наш взгляд, есть необходимость в постановке ряда исследовательских вопросов: «Кто является значимым взрослым для ребенка раннего возраста в России и Вьетнаме?»; «В каком средовом окружении происходит развитие детей?»; «Какова роль родителей и ближайшего окружения в развитии ребенка?»; «Какова роль воспитателя дошкольного учреждения как одного из значимых взрослых?» и др., которые будут решены в рамках дальнейшего исследования кросс-культурных особенностей взаимодействия значимого взрослого и ребенка в России и Вьетнаме. Для уточнения инвариантности родительских подходов к развитию детей раннего возраста в России и Вьетнаме планируется проведение второго этапа исследования с участием родителей.