Введение
Широкое распространение компьютерных технологий повлекло возникновение зависимостей. Компьютерная аддиктивность была впервые описана в 1995 году в Америке психиатром А. Голдбергом. В 2018 году Всемирная организация здравоохранения включила игровое расстройство в перечень международной классификации болезней. Основы проблемы зависимости от компьютерных игр, механизмов и стадий ее формирования были заложены в трудах А.Е. Войскунского, А.И. Голдберга, М. Оржак, Г.У. Солдатовой, К.С. Янг и др.
Основываясь на зарубежных трудах, можно сделать вывод о том, что нет общепринятой терминологии по этому вопросу. В 1999 году обозначены критерии диагностики зависимости от компьютерных игр, но в 2014 году ученые сделали вывод, что стандарта классификации интернет-зависимости не существует, но была выявлена связь развития зависимости с социально-демографическими факторами. В 2022 году компьютерная зависимость была включена в международный перечень классификации болезней.
Психология киберзависисмости в России представлена психологией интернет-зависимости, в которую часто включается зависимость от компьютерных игр. Отечественные ученые обратились к этой проблеме в начале 2000-х годов, что связано с массовым освоением и распространением компьютерных технологий. Имеется большое количество публикаций, в которых делаются попытки описать личностные характеристики кибераддиктов (Гребенникова, 2017; Гришина, Волкова, 2019; Стельмах, Керимова, 2024), изучаются социальные и психологические аспекты техногенной зависимости (Богачева, Войскунский, 2018; Кочетков, 2016). В настоящее время существует большое количество работ, посвященных причинам формирования, симптомам и стадиям, классификации компьютерной зависимости (Герасименко, Старицина, 2023; Гребенникова, 2017; Солдатова, 2013).
В широком смысле под кибераддикцией понимают компьютерную зависимость вообще, в узком — зависимость от компьютерных игр. Мы под кибераддикцией будем понимать вид девиантного поведения, в основе которого лежит склонность к уходу от реальности с помощью изменения собственного психического состояния путем фиксации внимания на взаимодействии с компьютерными игровыми программами или с другими игроками через эти программы (Набойченко, Окунева, 2016). Компьютерная зависимость сопровождается значительными личностными изменениями подростка, происходит формирование дегуманизированной зависимой личности, в функционировании которой заложена аутодеструкция. Последствия компьютерной зависимости необходимо рассматривать на биологическом, психологическом, социальном и духовном уровнях (Богачева, Войскунский, 2018; Видова, 2016; Короленко, Дмитриева, 2001; Кочетков, Воложаева, 2021; Малыгин, Меркурьева, 2020).
Психологические особенности подростков делают их особенно восприимчивыми к аддиктивному поведению (Шалагинова, Декина, Клочнева, 2023). Становится актуальной тема насилия и агрессии, которая проявляется в открытой или замаскированной форме (компьютерные игры). В настоящее время выявлены симптомы киберзависимости. К физическим симптомам относят дискомфорт в глазах, головные боли, боли в спине, нарушение режима питания и сна, пренебрежение личной гигиеной. К психологическим — прекрасное самочувствие во время игры, резкое ухудшение состояния при недоступности интернета, нервозность от прекращения игры, пренебрежение общением с друзьями и членами семьи, проблемы с учебой, склонность лгать в критических случаях, отрыв от реальности, проявления агрессии, гнева.
В процессе исследования мы выделили несколько характерных особенностей зависимости от компьютерных игр в подростковом возрасте. Во-первых, виртуальный мир выступает для подростка ярким, динамичным, создает иллюзорное ощущение безопасности и вседозволенности, постепенно вытесняет реальность, что особенно опасно для подростка в силу возрастных изменений, формирования жизненных принципов, моральных устоев. Во- вторых, индивидуально-личностными качествами подростков, которые являются детерминантами зависимого поведения, являются такие, как слабая адаптивная способность, склонность к отклоняющимся формам поведения, негативное отношение к себе, низкая самооценка, непринятие родителей и их методов воспитания, дисгармония с окружающим миром и людьми (Видова, 2016; Гребенникова, 2017; Гришина, 2014; Котова, Хасанова, 2017; Малыгин, Меркурьева, 2020).
Особый интерес в контексте нашего исследования имеют работы, рассматривающие семейные факторы в качестве причин закрепления компьютерной зависимости у подростков. Так, в современных работах отмечается, что проблемы в семье оказывают прямое влияние на частоту и длительность игровых сессий, а также являются одним из главных социальных факторов, формирующих зависимость подростка от компьютерных игр на фоне недостатка общения и взаимопонимания с родителями и значимыми людьми. Большинство родителей сводят свою родительскую функцию к предъявлению подросткам социальных требований и формальному контролю, не задумываясь о построении взаимоотношений со своими детьми, что напрямую влияет на возникновение у детей компьютерных аддикций (Братчикова, Смехова, 2023; Герасименко, Старицина, 2023; Набойченко, Окунева, 2016). Ситуация усугубляется тем, что родители таких подростков зачастую сами подвержены подобной зависимости (Чурочкина, Братчикова, 2022).
Кроме того, теоретические и практические аспекты данной проблемы в рамках психолого-педагогического сопровождения недостаточно проработаны. Мы выявили, что семья оказывает влияние на формирование зависимости от компьютерных игр, но в то же время с помощью и при активном участии родителей коррекция становится гораздо эффективнее. Поэтому привлечение родителей является важной задачей педагога-психолога при проведении коррекции зависимости от компьютерных игр (Братчикова, Смехова, 2023; Герасименко, Старицина, 2023; Чурочкина, Братчикова, 2022).
Существует достаточное количество трудов, посвященных профилактике компьютерной зависимости. В качестве причин, запускающих механизм формирования компьютерной зависимости, определяют характер детско-родительских отношений и характер взаимоотношений со сверстниками (Братчикова, Маслова, 2022; Герасименко, Старицина, 2023). Включение родителей в процесс коррекции имеет один существенный эффект: оно изменяет негативное восприятие подростка. Включение родителей позволяет подростку понять, что он не единственный «смотритель» ситуации, и что он объединяет всех членов семьи. Большинство программ коррекции киберзависисмости предусматривают лишь незначительное участие родителей в процессе. Из всех проанализированных нами программ лишь Т.П. Филатова полноценно подключает родителей к практикам работы с подростками, что формирует и укрепляет взаимопонимание в семье, помогает создавать безопасное пространство для подростка в образовательном учреждении и дома (Филатова, 2020). Такой подход, на наш взгляд, постепенно возвращает подростка из виртуального мира в реальный.
Анализ причин возникновения у подростка зависимости от компьютерных игр позволяет определить приемы взаимодействия подростка с родителями для повышения эффективности коррекции. Цель исследования: выявить возможность коррекции компьютерной зависимости у подростков через оптимизацию взаимодействия в диаде «родитель—подросток». Гипотеза: оптимизация взаимодействия в диаде «родитель—подросток» является эффективным средством коррекции компьютерной зависимости у подростков.
Материалы и методы
Исследование построено по типу психолого-педагогического эксперимента, направленного на оптимизацию взаимодействия в диаде «родитель—подросток» как средства коррекции компьютерной зависимости у подростков.
Основным инструментом реализации психолого-педагогического эксперимента стала разработанная нами программа психолого-педагогического просвещения родителей, целью которой является обучение родителей эффективным приемам взаимодействия в диаде «родитель—ребенок».
Задачи программы: сформировать у родителей умение выстраивать партнерские отношения с детьми; развить способность к пониманию состояний и интересов друг друга, способность к эмпатии; выработать навыки предотвращения и разрешения конфликтных ситуаций; сформировать умение использовать адаптивные способы поведения; совершенствовать умение формировать и поддерживать адекватную самооценку детей.
Продолжительность реализации программы — 4 месяца (16 занятий), продолжительность занятия — 90 минут. Структура каждого занятия включает: ритуал приветствия, разминка, основной этап, рефлексия.
Темы встреч с родителями: «Компьютер — плюсы и минусы», «Потребности ребенка в семье», «Мастерство бесконфликтного общения: Я—высказывание», «Активное слушание», «Сделай себя счастливее» и др. На встречах использовались методы активного обучения: проблемная лекция, мозговой штурм, дискуссия, решение кейсов. Ролевые игры как техника психодрамы использовалась нами в качестве приема для проигрывания вариантов поведения, чтобы сформировать конкретные поведенческие стандарты, которые будут осуществлять внутреннюю барьерную функцию. Методы мозгового штурма и групповой дискуссии позволили прояснить позиции участников или изменить первоначальное мнение. Также использовались психогимнастические упражнения для поддержания необходимой атмосферы, методы релаксации для стабилизации эмоционального состояния участников. Организовывалась работа в малых группах, целью которой является предоставление каждому из участников возможности попробовать свои силы в предлагаемом задании.
В содержание программы включены приемы, направленные на формирование у родителей навыка эффективного взаимодействия с ребенком. За основу взяты: программа психологической коррекции компьютерного игрового аддикта (Т.П. Филатова), программа оптимизации самоотношения подростов (Ю.В. Братчикова, А.А Маслова).
Во-первых, обучение приемам активного слушания, которое включает в себя полное присутствие в диалоге, искреннюю заинтересованность, «я—высказывания», объединения для совершения совместных действий, осуществлялось нами, чтобы сформировать у родителей умение выстраивать партнерские отношения с детьми, развить способность к пониманию состояний и интересов друг друга, а, следовательно, укрепить фундамент доверительных эмоционально-близких отношений.
Во-вторых, обучение приемам объяснения причины и последствия своих требований, выражению благодарности еще до выполнения просьбы, предоставление выбора там, где его обычно нет, «я—высказываниям», способствовало выработке навыка по предотвращению и разрешению конфликтных ситуаций. Подобный способ коммуникации позволяет корректно выразить свое мнение, дать понять, что не ребенок является причиной негативных эмоций, а лишь его поступки, что также работает на формирование положительного самоотношения.
Такие приемы, как эффективная похвала, воздержание от суждений и советов, слушание с целью понять, разобраться в ситуации, открытые вопросы, помогли совершенствовать у родителей умение формировать и поддерживать адекватную самооценку детей.
В качестве участников программы психолого-педагогического просвещения родителей к исследованию были приглашены 50 родителей подростков, имеющих компьютерную зависимость.
Оценка компьютерной зависимости у подростков на этапе формирования выборки и этапе проверки экспериментального воздействия осуществлялась с помощью теста-опросника степени увлеченности компьютерными играми (Гришина, 2014) и опросника «Уровень компьютерной игровой зависимости» (Видова, 2016). Подростки (25 человек), имеющие компьютерную зависимость, родители которых приняли участие в просветительской программе, составили экспериментальную группу. В качестве контрольной группы выступили 25 подростков, имеющих компьютерную зависимость, родители которых не принимали участие в программе.
Результаты
После проведения программы, направленной на оптимизацию взаимодействия в диаде «родитель—подросток» была осуществлена повторная оценка компьютерной зависимости у подростков. Полученные результаты (рис. 1) показали, что в экспериментальной группе по шкале эмоционального отношения к компьютерным играм произошло снижение на 15,5%. После реализации программы у участников в экспериментальной группе средний показатель снизился до 48%, что характеризует высокий уровень эмоциональной привлекательности компьютерных игр для участников и позволяет отнести их к группе риска. В контрольной группе изменения незначительные (1%). 42% участников экспериментальной группы достигли естественного показателя. Эти подростки считают компьютерные игры одним из видов досуга.
Рис. 1 Эмоциональное отношение к компьютерным играм
Fig. 1 Emotional attitude to computer games
Результаты исследования самоконтроля в компьютерных играх (рис. 2) показывают, что в экспериментальной группе показатель снизился с 73% до 55%. Способность контролировать себя и слышать просьбы окружающих о прекращении игры улучшилась. Показатель среднего уровня самоконтроля вырос до 35% во многом за счет снижения зависимого уровня. И все же эти подростки находятся в зоне риска. Необходимость может отвлечь их от игры, но планировать свое время им пока еще сложно, нужна дополнительная помощь. В контрольной группе изменений не произошло.
Рис.2 Самоконтроль в компьютерных играх
Fig.2 Self-control in computer games
Результаты исследования родительского отношения к компьютерным играм (рис. 3) показывают, что в экспериментальной группе никто из родителей участников не проявлял негативного отношения к времяпровождению подростка за компьютерными играми. После проведенной программы 32% родителей участников экспериментальной группы стали проявлять озабоченность по поводу количества времени, проведенного ребенком за игрой, и пытаться его ограничить. 85% родителей участников не считали компьютерные игры опасностью для своего ребенка — относились к этому естественно, одобряли такой вид досуга. После проведения программы этот показатель снизился до 60% в экспериментальной группе. В контрольной группе изменения незначительны (0,5%).
Рис.3 Родительское отношение к компьютерным играм
Fig.3 Parental attitude to computer games
Заключительные расчеты по представленной методике показывают, что в экспериментальной группе естественный уровень вовлеченности в игры увеличился с 4% до 18%. Средний уровень этого показателя говорит о том, что компьютерные игры занимают в жизни подростка важную часть, но он еще способен контролировать время, проводимое за игрой, и планировать свою жизнь вне игр. Здесь изменения незначительные — с 57% до 59% в экспериментальной группе. Зависимый уровень в экспериментальной группе показал значительное уменьшение с 39% до 23%. В контрольной группе результат не так заметен — с 37% до 36%.
Переходим к анализу результатов заключительной диагностики по методике О.М. Видовой.
По результатам исследования (рис. 4), уход в виртуальный мир как попытка избежать проблем в реальности снизился до 27% в экспериментальной группе по сравнению с 58% участников до проведения программы. Средний уровень ухода от реальности вырос в экспериментальной группе за счет снижения высокого уровня. Рост составил 15% — с 38% до 53%. В контрольной группе опять наблюдаем незначительные изменения в пределах 1%. Можем отметить положительную динамику в экспериментальной группе.
Рис.4 Уход от реальности
Fig.4 Escape from reality
Рассмотрим рис. 5. Высокий уровень зависимости от компьютерных игр показали 10% подростков из экспериментальной группы — показатель снизился на 21%. После проведения коррекционной работы выраженные признаки зависимости заметно снизились. Большинство ребят проявили средний показатель зависимости: 70% участников экспериментальной группы и 77% участников контрольной группы. У них зависимость на стадии формирования. Низкий уровень, соответствующий психологической норме данного возрастного периода, был отмечен у 20% участников экспериментальной группы — показатель вырос на 16%. В контрольной группе без изменений.
Рис.5 Зависимость от компьютерных игр
Fig.5 Addiction to computer games
Заключительные подсчеты по методике О.М. Видовой показали: высокий суммарный показатель кибераддикции снизился с 43% до 24% у участников экспериментальной группы; в контрольной группе он вырос на 2% — до 30%. Низкий уровень зависимости (по сути, показатель нормы) вырос на 15% в экспериментальной группе и составил 16% — видим положительные изменения. По результатам диагностики по методике О.М. Видовой мы можем сделать вывод о том, что после программы обучения родителей у участников экспериментальной группы снизились показатели с высокого до среднего уровня и уровня психологической нормы. При этом у участников контрольной группы показатели остались примерно на том же уровне, что и при первичной диагностике.
Для определения достоверности результатов диагностики в экспериментальной группе до проведения программы обучения родителей системе приемов взаимодействия в паре «родитель—подросток» с целью коррекции компьютерной зависимости мы применили непараметрический T-критерий Вилкоксона. Расчеты производились с помощью программы STATISTICA 6.0.
Обсуждение результатов
Результаты статистических расчетов подтвердили достоверность изменений в показателях, полученных во время повторной диагностики степени увлеченности компьютерными играми. По шкале «уровень эмоционального отношения к компьютерным играм» показатели после проведения программы стали меньше значений до эксперимента: Тэмп = 0, Ткр = 9 (p ≤ 0.01), т.е. Тэмп < Ткр (0,01). Это означает, что эмоциональный фон подростков теперь зависит не только от игры, влияние виртуального мира снижается. По шкале «уровень самоконтроля в компьютерных играх» показатели после эксперимента не превышают значения показателей до проведения программы: Тэмп = 0, Ткр = 9 (p ≤ 0.01), т.е. Тэмп < Ткр (0,01). Следовательно, у подростков появилась способность к саморегуляции поведения за игрой, они могут контролировать время, проведенное в виртуальной реальности, реакции на просьбы отвлечься от игры. По шкале общего уровня игровой компьютерной зависимости также показатели после эксперимента не превышают значения показателей до проведения программы: Тэмп = 0, Ткр = 9 (p ≤ 0.01), т.е. Тэмп < Ткр (0,01). Таким образом, количественный показатель уровня увлеченности подростков компьютерными играми снизился. По шкалам уровней целевой направленности на компьютерные игры, родительского отношения и предпочтения виртуального общения реальному эмпирическое значение T попадает в зону неопределенности, что говорит о несущественности сдвигов по этим шкалам.
По шкалам опросника «Уровень компьютерной игровой зависимости» также выявлены достоверные сдвиги. По шкале «социальная дезадаптация» Тэмп = 0, Ткр = 9 (p ≤ 0.01), т.е. Тэмп < Ткр (0,01). Подростки стали больше коммуницировать в реальности. По шкале «отыгрывание эмоций» Тэмп = 1, Ткр = 9 (p ≤ 0.01), т.е. Тэмп < Ткр (0,01). Теперь эмоции участники проявляют не только в виртуальном мире. По шкале «стремление к учению в игре» Тэмп = 1, Ткр = 9 (p ≤ 0.01), т.е. Тэмп < Ткр (0,01). Показатели переместились в зону среднего и низкого уровней, что предполагает появление интереса к познанию мира не только через компьютерную реальность. По шкале «зависимость от компьютерных игр» Тэмп = 0, Ткр = 9 (p ≤ 0.01), т.е. Тэмп < Ткр (0,01). Этот результат демонстрирует снижение проявлений зависимого поведения от игры в компьютер. По шкале «суммарный показатель» также Тэмп = 0, Ткр = 9 (p ≤ 0.01), т.е. Тэмп < Ткр (0,01), что подтверждает нашу гипотезу о целесообразности внедрения программы по обучению родителей системе приемов взаимодействия с ребенком с целью коррекции компьютерной зависимости подростков.
Результаты статистического анализа подтвердили изменения по многим исследуемым показателям. Таким образом, выдвинутая гипотеза о том, что программа обучения родителей системе приемов взаимодействия в паре «родитель—подросток» для коррекции кибераддикции подростков будет эффективной, подтвердилась.
Заключение
Проведенное нами исследование показало эффективность оптимизации взаимодействия в диаде «родитель—подросток» в решении проблемы нивелирования зависимости подростков от компьютерных игр. Использование родителями при взаимодействии с подростками приемов, предполагающих активное слушание как навыка ведения дискуссии; использование «я—позиции» как постоянного способа общения с подростком и приемов коммуникации, учитывающих особенности психического развития ребенка, позволяет снизить уровень компьютерной зависимости подростка, так как обеспечивает доверительные отношения внутри семьи, помогает создать для подростка безопасное пространство дома.
Полученные результаты могут быть использованы в решении задач не только психологического просвещения родителей, но и для повышения эффективности психолого-педагогической коррекции различных аддикций.
Ограничения. Размер выборки.
Limitations. Sample size.