Стандартизация методики «Подростки о родителях» (авторы — Л.И. Вассерман, И.А. Горьковая, Е.Е. Ромицына, модификация Ж.Г. Кульковой, В.В. Федорова)

Резюме Контекст и актуальность. Исследование проблем взаимоотношений подростков и родителей рассматривается многими отечественными и зарубежными психологами в качестве актуальных вопросов теории и практики современной педагогической и возрастной психологии. Инструментарием для оказания психологической помощи личности подростка являются методы психодиагностики, позволяющие более эффективно обеспечивать его психологическое сопровождение, причем как в семейных отношениях, так и в учебной деятельности. Цель. Психометрическая проверка модифицированной версии методики «Подростки о родителях», предназначенной для применения в цифровом формате. Гипотеза. Модифицированный вариант методики «Подростки о родителях» обладает необходимыми значениями психометрических характеристик (надежности и валидности) для ее применения в диагностических целях. Методы и материалы. Выборку стандартизации составили 1843 подростка 13—17 лет (M = 14,86, Me = 15, SD = 1,26), среди которых было 914 (49,6%) мужчин и 929 (50,4%) женщин. Для проверки внутренней структуры методики использовался конфирматорный факторный анализ (оценка DWLS); для проверки надежности как внутренней согласованности шкал — коэффициенты альфа Кронбаха и омега Макдональда. Для проверки внешней валидности проводилась дополнительная методика «Диагностика межличностных отношений Лири» и применялся коэффициент корреляции Спирмена. Результаты. Подтверждено, что модифицированный вариант методики «Подростки о родителях» обладает пятифакторной структурой, высокой надежностью шкал и их валидностью. Выводы. Подтверждена возможность эффективного использования методики в цифровом формате в процессе диагностики выраженности пяти стилей детско-родительского взаимодействия со стороны матерей и отцов по отношению к их детям-подросткам. Методика позволяет сравнивать выраженность стилей детско-родительских отношений у разных подростков, соотносить их с возрастной нормой, определять их динамику. Инструментарий может быть использован педагогами-психологами при работе с детьми подросткового возраста от 13 до 17 лет.

Введение

Исследование проблем взаимоотношений подростков и родителей рассматривается многими отечественными и зарубежными психологами в качестве актуальных вопросов теории и практики современной педагогической и возрастной психологии. Актуальность проблематики изучения взаимоотношений подростков и родителей обусловлена запросом современного общества на психологическое сопровождение кризисных ситуаций их взаимодействия, а также необходимостью совершенствования диагностического инструментария для осуществления психологического консультирования, которое было бы эффективным в решении обозначенных трудностей в процессе детско-родительского сотрудничества (Кузьмишина и др., 2014; Максимовских, Казанцева, 2022).

Формирование личности ребенка — сложноорганизуемый процесс психического развития субъекта, включающий массу факторов, как внутриличностных, так и внешней социальной среды (Малкина-Пых, 2004). Большое влияние на данный процесс оказывает динамика отношений с родителями. Именно они являются проводниками вхождения ребенка в окружающий мир. В трудах А.В. Запорожца неоднократно отмечалось, что родители являются наиболее авторитетными людьми для ребенка, а модели их поведения и взаимоотношений оказывают ключевое влияние на развитие психоэмоциональной сферы личности, на отношение ребенка к окружающему миру (Запорожец, 1986). Семейный дискурс является ключевым фактором дальнейшего пути формирования личности в стадии взросления (Чирва, 2009).

Достаточно часто переломным моментом в детско-родительских отношениях является фаза вступления личности в подростковый возраст. Психологи по праву считают этот возраст кризисным — моментом, когда в одночасье ребенок становится иным субъектом, нежели раньше: у него формируется определенная жизненная позиция, свои взгляды на разные аспекты социального и межличностного взаимодействия, появляется стремление к общению с авторитетными сверстниками, в то время как доверие к родителям утрачивается, их требования и наставления воспринимаются с протестом и непринятием. Нередки также случаи девиантного поведения личности, что может иметь неблагополучные последствия во взрослой жизни, в том числе из-за приобретенных психотравм (Захаров, 1998).

Л.С. Выготский считал важнейшим критерием социальную ситуацию развития. Ситуация развития не только личности, но и общества в определенный исторический период откладывает отпечаток на каждого участника социального взаимодействия. Ценностные ориентации, транслируемые социальными институтами, достаточно часто могут оказывать значительное негативное воздействие на личность формирующегося человека, и порой только прочные семейные отношения, основанные на уважении, взаимопонимании, эмоциональной поддержке, становятся опорой для молодого человека (Выготский, 2005). Если же семейный дискурс имеет господскую направленность, негативное влияние на личность становится всеобъемлющим и приводит к тяжелым травмирующим факторам для психического развития.

Э. Фромм отмечал, что сама позиция родителя в процессе воспитания подростка является двойственной и противоречивой. С одной стороны, стремление родителей заботиться о своих детях, обеспечить им достойную жизнь является нормальным стремлением любых матери и отца. С другой же стороны, многие этапы социализации подростка невозможны без некоторой степени преодоления трудностей и упорного труда, что требует от родителей определенного уровня настойчивости (Фромм, 2022).

Таким образом, на формирование отношений родителей с подростками оказывает влияние множество факторов, а исследование детско-родительских отношений имеет различные теоретические и прикладные подходы, каждый из которых несет весомую роль в общей картине рассматриваемой проблемы.

Педагоги-психологи, практические психологи системы образования в целях профилактики поведенческих нарушений и школьной дезадаптации нуждаются в информации о детско-родительских отношениях, об особенностях семейного воспитания обучающихся. Психологическая диагностика членов семьи обучающихся не является трудовой функцией педагога-психолога, поэтому исследование особенностей родительского отношения через субъективное восприятие подростков предоставляет возможность в случае выявления проблем осуществлять консультативную помощь как непосредственно подростку, так и его родителям при наличии запроса. Опросник «Подростки о родителях» (методика ПоР) изучает установки, поведение и методы воспитания родителей так, как видят их подростки, позволяет описать отношения с родителем по наиболее общим проявлениям: доброжелательность, враждебность, автономия, директивность и непоследовательность родителя (Вассерман, Горьковая, Ромицына, 2001).

Основой данного опросника служит методика, которую создал американский психолог Э.С. Шафер в 1965 году — “Children's Report of Parental Behavior Inventory” (CRPBI).
В России опросник был адаптирован сотрудниками лаборатории клинической психологии Национального медицинского исследовательского центра психиатрии и неврологии им.  В.М. Бехтерева — Л.И. Вассерманом, И.А. Горьковой, Е.Е. Ромицыной — и стал активно использоваться под названием «Подростки о родителях». Учеными совместно с Институтом психодиагностики (Братислава, Словакия) методика была апробирована на подростках в возрасте от 13 до 18 лет (Тихомирова, Гайсина, Малых, 2021). Ее использование на практике осуществлялось в Чехословакии, в результате чего пришло понимание, что опроснику необходима модификация под современные социально-культурные условия. Модифицированный вариант опросника был подготовлен в 1983 году чешскими психологами 3. Матейчиком и П. Ржичаном.

Опросник базируется на положении Э. Шафера о том, что воспитательное воздействие родителей с точки зрения самих подростков можно охарактеризовать при помощи трех факторных переменных:

• принятие — эмоциональное отвержение;
• психологический контроль — психологическая автономия;
• скрытый контроль — открытый контроль.

Под принятием подразумевается безусловно положительное отношение к ребенку вне зависимости от исходных ожиданий родителей. Эмоциональное отвержение рассматривается как отрицательное отношение к ребенку, отсутствие к нему любви и уважения, а порою и просто враждебность. Понятие психологического контроля обозначает как определенное давление и преднамеренное руководство детьми, так и степень последовательности в осуществлении воспитательных принципов (Фромм, 2022).

Значимость методики также характеризуется выявлением скрытых факторов семейного воспитания, которые могут заполнить лакуны в понимании личности подростка и стать полем для совершенствования профессиональной деятельности учителей и психологов.

Материалы и методы

Начальная версия методики ПоР авторов Л.И. Вассерман, И.А. Горьковой, Е.Е. Ромицыной состояла из двух блоков утверждений (для отца и для матери) по 50 утверждений в каждом. Система ответов предполагала три варианта: 0 — «нет»; 1 — «частично»; 2 — «да». Методика включала пять основных шкал, отражающих разные стили взаимодействия родителей с ребенком, по 10 утверждений в каждой: POS — позитивный интерес, DIR — директивность, HOS — враждебность, AUT — автономность, NED — непоследовательность.

На первом этапе исследования из соображений адаптации содержания к современному социокультурному контексту были внесены изменения в формулировки нескольких утверждений методики. Изменена шкала оценок данных утверждений с 3-х точечной на 4-х точечную, исключающую средний ответ: 0 — «абсолютно не согласен»; 1 — «частично не согласен»; 2 — «частично согласен»; 3 — «абсолютно согласен».

На втором этапе модифицированная методика (инструкция, утверждения и шкала оценки) была переведена в цифровой формат в электронную систему «Анкетолог», через которую проводилась в школах разных регионов Российской Федерации на подростках в возрасте от 13 до 17 лет. С целью валидизации методики ПоР на части детей дополнительно проводилась методика «Диагностика межличностных отношений Лири» (Собчик, 1990). Кроме этого, подростков просили заполнить анкету с указанием возраста, пола, региона проживания, вида поселения и того, с кем из родителей проживает подросток.

На третьем этапе собранные данные объединялись в единую базу данных, размещенную в репозитории RusPsyData Московского государственного психолого-педагогического университета (МГППУ) для последующей статистической обработки (Оглоблин, Федоров, 2024).

На четвертом этапе проводилась психометрическая обработка данных с целью адаптации и стандартизации модифицированной методики ПоР в цифровом формате. Считались статистические нормы по всем шкалам данной методики.

На последнем, пятом шаге, анализировались полученные результаты, делались выводы по данному исследованию.

Методы анализа данных

Для проверки внутренней структуры методики применялся конфирматорный факторный анализ с алгоритмом оценки DWLS, предназначенный для порядковых шкал (Li, 2015); для проверки надежности как внутренней согласованности применялись коэффициенты альфа Кронбаха и омега Макдональда; для проверки внешней валидности использовался коэффициент корреляции Спирмена; для подсчета статистических норм использовалась процедура процентильной нормализации и критерий Краскела-Уоллиса (Сорокова и др., 2024). Для статистической обработки данных применялась программа Jamovi 2.5.3.

Выборка стандартизации состояла из 1843 подростков 13—17 лет (M = 14,86, Me = 15, SD = 1,26), среди которых было 914 (49,6%) подростков мужского пола и 929 (50,4%) подростков женского пола. Подростков 13 лет было 342 (18,6%) человека, 14 лет — 417 (22,6%), 15 лет — 428 (23,2%), 16 лет — 478 (25,9%) и 17 лет — 178 (9,7%). Из всей выборки 1100 (59,7%) подростков проживали с обоими родителями, 665 (36,1%) — с мамой и 78 (4,2%) — с папой. Подростки проживали с родителями в различных регионах Российской Федерации: в Москве и Московской области (555 человек, 30,1%), в Самарской области (844 человека, 45,8%), в Свердловской области (433 человека, 23,5%), в других регионах (11 человек, 0,6%). Из них в городских поселениях проживали 1692 (91,8%) подростка, а в сельских поселениях — 151 (8,2%) подросток.

Результаты

Проверка внутренней структуры методики

В качестве внутренней структуры методики ПоР проверялась модель, состоящая из пяти шкал (факторов), на каждую из которых нагружались по 10 соответствующих утверждений. Такая модель проверялась отдельно для оценок подростками своих отцов (Модель 1p) и своих матерей (Модель 1m) с помощью конфирматорного факторного анализа и применения алгоритма оценивания DWLS, наиболее точно работающего с порядковыми шкалами в отличии от метода ML (Li, 2015). Результаты статистик согласия представлены в табл. 1.

Таблица 1 / Table 1

Статистики согласия с данными Модели 1m и Модели 1p

Statistics of agreement with data from Model 1m and Model 1p

Из четырех показателей согласия моделей с данными всего два удовлетворяют условиям согласия, это CFI и TLI, которые больше 0,95. В случае хорошего согласия модели с данными мы ожидали получить значения CFI > 0,90, TLI > 0,90, RMSEA < 0,08, SRMR < 0,08, а в случае отличного согласия — значения CFI > 0,95, TLI > 0,95, RMSEA < 0,06, SRMR < 0,08 (Bentler, Hu, 1999). Но в нашем случае RMSEA и SRMS превосходят 0,08 в обеих моделях. При анализе факторных нагрузок в Модели 1m и Модели 1p все нагрузки были значимыми (p < 0,001). Более подробно проанализировав матрицы факторных нагрузок для этих двух моделей, мы обнаружили схожую картину — для шкалы автономии (AUT) пункт 4 («Всегда решает за меня, где и когда мне общаться с друзьями») имел противоположный знак по отношению ко всем остальным пунктам этой шкалы. На основе экспертной оценки было единогласно решено, что такая формулировка не может быть отнесена к автономности, в лучшем случае — к ее отсутствию. Но, согласно ключу, этот пункт считался прямым. Данный пункт был удален из частей методики для отца и матери. Аналогично, для шкалы непоследовательности (NED) пункт 15 («Может отказаться от своих дел, чтобы помочь решить мои проблемы») обладал противоположным знаком нагрузки по отношению к другим пунктам данной шкалы. По мнению экспертов, пункт 15 был больше похож на пункт для шкалы позитивного интереса, а не непоследовательности. Данный пункт было решено также удалить из методики. Кроме этого, индексы модификаций (MI) рекомендовали ввести ковариации ошибок для пунктов 14 и 19, относящихся к шкале автономности (AUT), и для пар пунктов 32 и 47, 32 и 37, 37 и 47, относящихся к шкале директивность (DIR). Проанализировав содержательно пункт 14 («Обычно я могу идти, куда захочу и не спрашивать у нее (него) разрешения») и пункт 19 («Я могу делать то, что хочу, не спрашивая у нее (него) разрешения»), было обнаружено их сходство в формулировках, что приводило к похожим ответам. Было принято решение удалить один из этих пунктов из методики, а именно пункт 19, чтобы не создавать избыточность в модели. Пункт 32 («Следит за тем, что я делаю и смотрю в Интернете»), пункт 37 («Всегда тщательно следит за тем, с кем я дружу или общаюсь в Интернете») и пункт 47 («Часто проверяет, что я делаю в Интернете») похожи тем, что в них идет речь о контроле за действиями подростка в сети Интернет. Нами было принято решение удалить пункт 47 из методики, т. к. его содержание о контроле действий в Интернете дублируется в пункте 32.

Убрав пункты 4, 15, 19 и 47 из частей методики, относящихся к оценке взаимодействия матери и отца со своими детьми-подростками, а также введя ковариации ошибок для пунктов 32 и 37, мы повторили конфирматорный факторный анализ, проверив Модель 2m для матери и Модель 2p для отца (табл. 2).

Таблица 2 / Table 2

Статистики согласия с данными Модели 2m и Модели 2p

Statistics of agreement with data from Model 2m and Model 2p

Модель для матери (Модель 2m) и модель для отца (Модель 2p) хорошо согласуются с данными. Факторные нагрузки для Модели 2m находятся в диапазоне от 0,22 до 0,90, а большая часть из них больше 0,6. Для Модели 2p факторные нагрузки находятся в диапазоне от 0,24 до 0,91, большая часть из которых больше 0,6—0,7. Все нагрузки значимые (p < 0,001) и положительные.

Дальнейшие расчеты надежности, валидности и статистических норм для двух частей методики (для матери и для отца) велись относительно пунктов, входящих в Модель 2m и Модель 2p. Согласно этим моделям, шкала «директивность» (DIR) включает 9 пунктов, шкала «автономность» (AUT) — 8 пунктов, шкала «непоследовательность» (NED) — 9 пунктов, а шкалы «позитивный интерес» (POZ) и «враждебность» (HOS) — по 10 пунктов. Скорректированная дискриминативность пунктов, входящих в эти шкалы, находилась в диапазоне от 0,21 до 0,77, большая часть из которых была в окрестности 0,55. Это говорит о хорошей различительной способности пунктов шкал методики.

Проверка надежности методики

Проверка надежности шкал методики как внутренней согласованности велась с помощью коэффициентов альфа Кронбаха и омега Макдональда (табл. 3).

Таблица 3 / Table 3

Показатели надежности и описательной статистики

Indicators of reliability and descriptive statistics

Значения этих коэффициентов для шкал, относящихся к оценке стилей взаимодействия матери, находятся в диапазоне 0,76—0,90, а для шкал, относящихся к оценке стилей взаимодействия отца, — в диапазоне 0,78—0,92, что говорит о хорошей и высокой надежности шкал данной методики.

Проверка валидности методики

Внешняя валидность методики ПоР проверялась путем сопоставления значений по ее шкалам со шкалами опросника для диагностики межличностных отношений Т. Лири (Собчик, 1990). Методика Т. Лири измеряет выраженность восьми стилей взаимодействия людей с другими, таких как авторитарность, эгоистичность, агрессивность, подозрительность, подчиняемость, зависимость, дружелюбность, альтруистичность. Она заполнялась подростками отдельно относительно своих матерей и отцов. Для проверки взаимосвязей между шкалами методики ПоР и методики Т. Лири использовался коэффициент корреляции Спирмена. Результаты взаимосвязей приведены в табл. 4 и табл. 5.

Таблица 4 / Table 4

Взаимосвязи шкал методик ПoР и Т. Лири
(для матерей) (N = 1765)

Correlations between AaP and Leary’s interpersonal diagnosis scales
(for mothers) (N = 1765)

Примечание: «*» — p < 0,05; «**» — p < 0,01; «***» — p < 0,001.

Note: «*» — p < 0,05; «**» — p < 0,01; «***» — p < 0,001.

Было обнаружено, что шкала позитивного интереса матерей (POZm) к своим детям-подросткам в большей степени ожидаемо положительно взаимосвязана с их дружелюбием, альтруистичностью, зависимостью и отрицательно с подозрительностью (p < 0,001). Директивность матерей (DIRm) в большей степени положительно взаимосвязана с подозрительностью и отрицательно с дружелюбностью и альтруистичностью (p < 0,001). Враждебность матерей (HOSm) в большей степени положительно взаимосвязана с их подозрительностью, агрессивностью и отрицательно с дружелюбностью, альтруистичностью и зависимостью (p < 0,001). Автономность со стороны матерей (AUTm) взаимосвязана положительно с дружелюбием, альтруистичностью, зависимостью, подчиняемостью и отрицательно с подозрительностью (p < 0,001). Непоследовательность в отношении к детям со стороны матерей (NEDm) взаимосвязана положительно с подозрительностью, агрессивностью и отрицательно с дружелюбностью и альтруистичностью (p < 0,001).

Таблица 5 / Table 5

Взаимосвязи шкал методик ПoР и Т. Лири
(для отцов) (N = 1175)

Correlations between AaP and Leary’s interpersonal diagnosis scales
(for fathers) (N = 1175)

Примечание: «*» — p < 0,05; «**» — p < 0,01; «***» — p < 0,001.

Note: «*» — p < 0,05; «**» — p < 0,01; «***» — p < 0,001.

Позитивный интерес отцов (POZp) по отношению к своим детям преимущественно положительно взаимосвязан с дружелюбностью, альтруистичностью, зависимостью и авторитарностью и отрицательно с подозрительностью (p < 0,001). Директивность отцов (DIRp) положительно взаимосвязана с подозрительностью, агрессивностью и отрицательно с альтруистичностью и дружелюбностью (p < 0,001). Враждебность отцов (HOSp) положительно взаимосвязана с подозрительностью, агрессивностью и отрицательно с дружелюбностью и альтруистичностью (p < 0,001). Автономность отцов по отношению к своим детям (AUTp) взаимосвязана положительно с альтруистичностью, дружелюбностью, зависимостью и отрицательно с подозрительностью (p < 0,001). Непоследовательность отцов (NEDp) взаимосвязана положительно с подозрительностью, агрессивностью и отрицательно с дружелюбностью и альтруистичностью (p < 0,001).

Все описанные выше взаимосвязи шкал методик ПоР и Т. Лири как для матерей, так и для отцов ожидаемо логичны и значимы, что может служить свидетельством внешней валидности методики ПоР.

Определение норм для шкал методики

Перед расчетом статистических норм мы проверили, различаются ли подростки разного пола, принадлежащих разным возрастам, по характеристикам методики ПоР для матери и для отца. Сравнение проводилось с использованием критерия Краскела-Уоллиса, результаты приведены в табл. 6 и табл. 7.

Таблица 6 / Table 6

Сравнение подростков разного пола по возрастам
по шкалам методики ПоР (для матерей)

Comparison of male and female adolescents by age groups
on the AaP scales (for mothers)

Примечание: «*» — p < 0,05; «**» — p < 0,01; «***» — p < 0,001; «ε²» — показатель размера эффекта.

Note: «*» — p < 0,05; «**» — p < 0,01; «***» — p < 0,001; «ε²» — effect size indicator.

Таблица 7 / Table 7

Сравнение подростков разного пола по возрастам
по шкалам методики ПоР (для отцов)

Comparison of male and female adolescents by age groups
on the AaP scales (for fathers)

Примечание: «*» — p < 0,05; «**» — p < 0,01; «***» — p < 0,001; «ε²» — показатель размера эффекта.

Note: «*» — p < 0,05; «**» — p < 0,01; «***» — p < 0,001; «ε²» — effect size indicator.

Нормы считались отдельно для каждого пола в тех возрастах, где наблюдались значимые различия в выраженности конкретных шкал методики ПоР в зависимости от пола. Перевод в шкалу стандартных баллов (станайнов) проводился с помощью процедуры процентильной нормализации. Шкала станайнов имеет 9 значений, со средним 5 и стандартным отклонением около 2.

Результаты стандартизации сырых баллов (станайны, уровни характеристик) при оценке подростками своих родителей приведены в репозитории данных RusPsyData (Оглоблин, Федоров, 2024) ввиду значительного объема данных. Инструкция, утверждения и ключ к методике также размещены в репозитории.

Обсуждение результатов

В ходе проведенной стандартизации модифицированного варианта методики «Подростки о родителях» в цифровом формате была подтверждена внутренняя структура методики, состоящая из пяти факторов, соответствующих шкалам методики: позитивный интерес (POZ), директивность (DIR), враждебность (HOS), автономность (AUT) и непоследовательность (NED). В процессе проверки внутренней структуры изначальной версии методики (50 пунктов), были обнаружены два пункта (пункт 4, пункт 15), не соответствующие по содержанию шкалам «автономность» (AUT) и «непоследовательность» (NED) соответственно, которым они принадлежали. В дальнейшем эти пункты были удалены из методики. В шкале «директивность» (DIR) были обнаружены три пункта, относящиеся к схожему содержанию, связанному с контролем родителями деятельности подростков в сети Интернет. В итоге один из них (пункт 47) был удален из итоговой версии методики. В шкале автономности (AUT) были обнаружены два пункта (пункт 14, пункт 19) со схожим содержанием. Самый слабый по факторной нагрузке (пункт 19) был удален из шкалы. После удаления четырех вышеуказанных пунктов, модели, включающие по 46 оставшихся пунктов для отца и для матери, продемонстрировали лучшую согласованность с данными по всем показателям (CFI, TLI, RMSEA, SRMR), а также схожие их значения для обеих моделей. В итоговом варианте все шкалы методики продемонстрировали хорошую надежность как внутреннюю согласованность пунктов указанных шкал. Была подтверждена внешняя валидность всех шкал методики. Перед подсчетом статистических норм было обнаружено, что баллы по некоторым шкалам значимо различаются у подростков разного пола в некоторых возрастах. По этим шкалам нормы для каждого пола подростков считались отдельно.

Учитывая актуальность рассматриваемой проблемы с точки зрения современного образовательного процесса, разработанная и апробированная в психолого-педагогической практике методика ПоР может использоваться в практической деятельности педагогов-психологов.

Заключение

Обобщая результаты проделанной работы по стандартизации методики ПоР, можно заключить, что данный инструмент применим психологами в цифровом формате при работе с детьми подросткового возраста от 13 до 17 лет для надежной диагностики выраженности пяти стилей детско-родительского взаимодействия со стороны матерей и отцов по отношению к их детям-подросткам. Методика позволяет сравнивать выраженность стилей детско-родительских отношений у разных подростков, определять их динамику, соотносить выраженность этих стилей у конкретных детей с их возрастной нормой.

Проведенная работа также имеет и теоретическую значимость, т. к. разработанная методика может быть инструментарием для подтверждения выдвинутых гипотез в процессе опытно-экспериментальной работы при подготовке и проведении психолого-педагогических исследований в рамках психодиагностической деятельности в среднем и старшем звене общеобразовательных организаций.

Ограничения. Ограничения исследования обусловлены узкой направленностью методики на подростков конкретного возрастного периода, а также ее ориентацией на семейные отношения без учета влияния глобальных социально-культурных и институциональных факторов развития общества на образовательную и воспитательную среду.

1. Вассерман, А.И., Горьковая, И.А., Ромицына, Е.Е. (2001). Психологическая методика «Подростки о родителях» и ее практическое применение. СПб: ФАРМиндекс.
   Wasserman, A.I., Gorkavaya, I.A., Romitsyna, E.E. (2001). Psychological technique “Teenagers about parents” and its practical application.P.: FARMindex. (In Russ.).
2. Выготский, Л.С. (2005). Психология развития человека. М.: Смысл; Эксмо.
   Vygotskiy, L.S. (2005). Psychology of Human Development. M.: Meaning, Eksmo. (In Russ.).
3. Запорожец, А.В. (1986). Избранные психологические труды: В 2 т.: Том 1. М.: Педагогика.
   Zaporozhets, A.V. (1986). Selected psychological works: In 2 volumes.: Vol. 1. M.: Pedagogy. (In Russ.).
4. Захаров, А.И. (1998). Неврозы у детей и психотерапия. СПб: Союз.
   Zakharov, A.I. (1998). Neuroses in children and psychotherapy. St. Petersburg: Union. (In Russ.).
5. Кузьмишина, Т.Л., Амелина, Е.С., Пермякова, А.А., Хохлова, Е.А. (2014). Стили семейного воспитания: отечественная и зарубежная классификация. Современная зарубежная психология, 3(1), 16—25. URL:https://www.elibrary.ru/item.asp?id=21810170&ysclid=mf3pydcg3l977244908 (дата обращения: 10.07.2025).
   Kuzmishina, T.L., Amelina, E.S., Permyakova, A.A., Khokhlova, E.A. (2014). Family education styles: domestic and foreign classification. Modern foreign psychology, 3(1), 16—25. (In Russ.). URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=21810170&ysclid=mf3pydcg3l977244908 (viewed: 10.07.2025).
6. Максимовских, А.С., Казанцева, Е.И. (2022). Стили родительского отношения: варианты теоретического дискурса. В: Общение в эпоху конвергенции технологий: сб. научных трудов (с. 220—223). М.: ПИ РАО. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=49887064 (дата обращения: 10.07.2025).
   Maksimovskikh, A.S., Kazantseva, E.I. (2022). Styles of parental attitudes: variants of theoretical discourse. In: Communication in the era of technological convergence: collection of scientific papers (pp. 220—223). M.: PI RAE. (In Russ.). URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=49887064 (viewed: 10.07.2025).
7. Малкина-Пых, И.Г. (2004). Кризисы подросткового возраста: справочник практического психолога. М.: Эксмо.
   Malkina-Pykh I.G. (2004). Crises of adolescence: a practical psychologist's handbook. : Eksmo. (In Russ.).
8. Оглоблин, А.А., Федоров, В.В. (2024). Модифицированный вариант методики «Подростки о родителях» (ПоР). Ж.Г. Кулькова, В.В. Федоров: Набор данных. RusPsyData: Репозиторий психологических исследований и инструментов. https://doi.org/10.48612/MSUPE/eta5-4xbd-a5tg
   Ogloblin, A.A., Fedorov, V.V. (2024). A modified version of the method “Adolescent about parents” (AaP). Zh.G. Kulkova, V.V. Fedorov: Dataset. RusPsyData: Psychological Research Data and Tools Repository. (In Russ.). https://doi.org/10.48612/MSUPE/eta5-4xbd-a5tg
9. Собчик, Л.Н. (1990). Методы психологической диагностики: Вып. 3. Диагностика межличностных отношений. Модифицированный вариант интерперсональной диагностики Т. Лири: Метод. руководство. М.: Б. И.
   Sobchik, L.N. (1990). Methods of psychological diagnostics: Issue 3. Diagnostics of interpersonal relationships. A modified version of T. Leary's interpersonal diagnostics. management. Moscow: B. I. (In Russ.).
10. Сорокова, М.Г., Карданова, Е.Ю., Радчикова, Н.П., Федоров, В.В. (2024). Руководство по стандартизации психодиагностического инструментария: требования и оценка качества: Учебное пособие (М.Г. Сорокова, общ. ред.). М.: МГППУ. URL:https://www.elibrary.ru/item.asp?id=69206931&ysclid=mf3puy4bez145075797 (дата обращения: 27.07.2025).
    Sorokova, M.G., Kardanova, E.Y., Radchikova, N.P, Fedorov, V.V. (2024). Guidelines for standardization of psychodiagnostic tools: requirements and quality assessment: a textbook. (M.G. Sorokova, ed.). Moscow: MGPPU. (In Russ.). URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=69206931&ysclid=mf3puy4bez145075797 (viewed: 27.07.2025).
11. Тихомирова, Т.Н., Гайсина, Д.А., Малых, С.Б. (2021). Адаптация русскоязычной версии опросника «Юношеский отчет о родительском отношении». Сибирский психологический журнал, (81), 126—142. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=47208072&ysclid=mf3q2sbskp204542764 (дата обращения: 10.07.2025).
    Tikhomirova, T.N., Gaysina, D.A., Malykh, S.B. (2021). Adaptation of the Russian-language version of the questionnaire “Youthful report on parental attitudes”. Siberian Psychological Journal, (81), 126—142. (In Russ.). URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=47208072&ysclid=mf3q2sbskp204542764 (viewed: 10.07.2025).
12. Фромм, Э. (2022). Бегство от свободы. Пер. с англ. М.: АСТ.
    Fromm, E. (2022). Escape from Freedom. from English. M.: AST. (In Russ.).
13. Чирва, Д.В. (2009). Охранительная функция семейного дискурса. Вестник Санкт-Петербургского университета. Международные отношения, (4), 118—123. URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=14310918&ysclid=mf3qa73mkb31267476 (дата обращения: 10.07.2025).
    Chirva, D.V. (2009). Protective function of family discourse. Bulletin of St. Petersburg University. International relations, (4), 118—123. (In Russ.). URL: https://elibrary.ru/item.asp?id=14310918&ysclid=mf3qa73mkb31267476 (viewed: 10.07.2025).
14. Bentler, P., Hu, L. (1999). Cutoff criteria for fit indexes in covariance structure analysis: Conventional criteria versus new alternatives. Structural Equation Modeling, 6(1), 1—55. https://doi.org/10.1080/10705519909540118
15. Li, C.H. (2015). Confirmatory factor analysis with ordinal data: Comparing robust maximum likelihood and diagonally weighted least squares. Behavior Research Methods, 48(3), 936—949. https://doi.org/10.3758/s13428-015-0619-7