Введение
Дискриминационные установки личности и группы имеют двоякую интерпретацию с точки зрения их вклада в развитие общества. С одной стороны, их критическая масса становится реальным фактором, тормозящим общественное развитие (в том числе и социально-экономическое, и социально-политическое). Это связано с тем, что гетерогенная система имеет больше шансов на развитие и позитивные изменения в целом. Эта позиция прослеживается и в работах У. Мак-Даугалла, и Ж. Пиаже, и А. Миракяна, и В.И. Панова, и многих других теоретиков в области психологии (Мак-Даугалл, 1912; Миракян, 2010; Панов, 2014; Пиаже, 1972). С другой стороны, имеется представление о том, что дискриминационные установки составляют важную часть современного общественного порядка в связи с наличием таких его феноменов, которые нацелены на сохранение его структурной единицы – группы, что говорит об их «полезной» функции для него (общества) (Котова, 2024).
Дискриминационная установка – это основанная на представлениях предрасположенность личности к поведению, направленному на ограничение активности и лишение определенных прав других людей, складывающаяся в процессе социализации и регулирующая поступки человека и целостное отношение к представителям аутгрупп (Шамионов, 2019). Следует признать, что дискриминационные установки связаны с теми границами, которые устанавливаются группами/личностями в отношении «своего» бытийного пространства. В определенной степени они столь же естественны, сколь и необходимы. Общественную опасность представляет установка как регулятор поведения, направленного на бытийное пространство Другого как носителя инаковости, поскольку может способствовать торможению своего развития, самореализации и тем самым внесения вклада в развитие общества.
Следует также отметить и то, что, несмотря на схожесть проблем с дискриминацией представителей различных социальных групп в разных обществах, исследователи отмечают наличие культурных различий (культурной специфики) их проявлений. Из проведенных ранее исследований следует, что гендерные, возрастные и классовые стереотипы в основном универсальны, а вот религиозные, этнические и расовые – культурно-специфичны (Fiske, 2017). Из этих исследований следует, что при анализе дискриминационных установок необходимо учитывать это ограничение.
Исследования ценностных факторов предубеждений, дискриминационных установок, проведенные в последние десятилетия, свидетельствуют о наличии их специфики в зависимости от сфер дискриминации. Многочисленные исследования предрассудков и дискриминационных установок свидетельствуют в пользу того, что поддержка идеологических принципов авторитаризма правого толка и ориентации на социальное доминирование являются основаниями дискриминационных установок (Sibley, Duckitt, 2013; Григорьев, 2017).
Межпоколенческие исследования открывают перспективы для решения психологических проблем, связанных с определенными убеждениями, верованиями и установками, сложившимися под влиянием условий их социализации в определенный этап общественного развития. Б.Г. Ананьев, определяя стратегию исследования, предлагал рассматривать личность как современника определенной эпохи, представителя определенного поколения (Ананьев, 2001). Такой ракурс исследования позволяет установить обстоятельства формирования этих установок, убеждений и прочих диспозиций как регуляторов социального поведения личности. Кроме того, межпоколенческие исследования позволяют установить если не причины, то обстоятельства смены политических взглядов, предпочтений, моделей выбора (Van der Brug, Kritzinger, 2025), ценностные и смысловые ориентации (Пищик, 2019). Поэтому межпоколенческие исследования становятся основаниями для прогнозирования поведенческих тенденций, имеющих значение в социально-политической перспективе. Несмотря на сложившиеся к настоящему времени представления о поколениях, привязанных к определенным историческим периодам (например, обозначенным ярлыками «миллениалы», «беби-бумеры» и пр.), что подвергается значительной критике и психологами, прежде всего из-за кросс-культурных различий и их привязки к культурным событиям в западных странах, и социологами (Rudolph et al., 2021), очевидно, поколения следует рассматривать сквозь призму социально-возрастной периодизации. Например, предлагается рассматривать межпоколенческие различия между людьми, чей возраст примерно отличается на 15-20 лет (Тычинина, Рикель, 2024) или периодами когорт (Rudolph et al., 2021).
Представление о поколении как общности, находящейся в специфичных условиях бытия, включая экономические подъемы/спады, войны и исторический опыт, социальные изменения, предполагает учет условий его социализации и ее влияния на развитие личности, ее ментальности и содержания жизни (Пищик, 2021; Микляева, Постникова, 2019; Muhammad Ali Alferjany, Rosima Bte Alias, 2021). Между тем основными «выгодоприобретателями» от межпоколенных исследований являются работодатели и в целом сфера профессиональной деятельности, поскольку вопрос о сходстве и различиях поколений связан с пониманием влияния возраста и старения на работе (Muhammad Ali Alferjany, Rosima Bte Alias, 2021). Неслучайно и стереотипы поколений работников, в том числе друг о друге, анализируются применительно к организациям (Arras-Djabi et al., 2023). Особенно это проявляется в возрастных предрассудках и дискриминации на рабочем месте (North, Fiske, 2012).
Критика межпоколенческих исследований связана по преимуществу с признанием того факта, что разные люди, живущие в одной историко-культурной реальности, могут по-разному реагировать на ее содержание и вовсе необязательно характеризуются единообразием в социально-психологическом облике (Пищик и др., 2023). Соглашаясь с этими утверждениями, мы склонны рассматривать поколения сквозь призму их «носительства» присущих определенному историческому периоду социокультурных характеристик – установок, убеждений, ценностей, наконец. Исходя из социологического взгляда, поколение может рассматриваться как социальная общность, включающая людей, близких по возрасту и характеризующихся общностью переживаний социально-политических, культурно-исторических событий. Поэтому межпоколенческий ракурс нами рассматривается сквозь призму восприятия реальности поколением «отцов и детей», а не с точки зрения ярлыков, приписанных рожденным в те или иные десятилетия.
Исследование дискриминационных установок и их ценностных предикторов в межпоколенческом ракурсе позволит установить как возрастные различия (сходство), так и наличие (отсутствие) их преемственности. Поэтому главный вопрос, стоящий перед исследователями в данном случае, – в какой мере проявляются сходство и отличия дискриминационных установок и их ценностных предикторов представителей поколения молодежи и поколения родителей.
Гипотезы исследования: 1. Дискриминационные установки молодежи менее выражены в сравнении с установками старшего поколения (поколения родителей). 2. Универсальной ценностью, объясняющей вариации дискриминационных установок, является ценность благожелательность-забота и традиции; ценностным предиктором генерализованной дискриминационной установки младшего поколения является самостоятельность, старшего поколения – власть.
Материалы и методы
Выборка. В исследовании приняли участие 263 человека в возрасте 18-45 лет. Из общей выборки выделены две крайние выборки по возрасту, относящиеся к поколениям (младшее и старшее). Абсолютная разница возраста составляет более 20 лет. Средний возраст представителей младшего поколения М = 20,55 лет (n = 170, 97 женщин, 73 мужчин), старшего поколения – М = 42,22 (n = 93, 59 женщин, 38 мужчин).
Для оценки силы дискриминационных установок были использованы вопросы, включающие среды дискриминации и аутгруппы: Оцените, пожалуйста, в какой степени Вы испытываете неприятие и предубеждения к представителям перечисленных групп в разных обстоятельствах (1 – не имею никакого неприятия и предубеждений, 5 – абсолютно не приемлю, испытываю крайнее неприятие и предубеждения); Попробуйте оценить, в каких сферах больше всего Вам не хотелось бы видеть представителей группы, вызывающей у Вас неприятие? Оцените по 5-балльной системе (1 – не имею никакого неприятия и предубеждений, 5 – абсолютно не приемлю) (Шамионов, Григорьева, 2020).
На основе ранее апробированного приема факторизации мишеней дискриминации (Шамионов, 2019) в текущем исследовании выделены эмпирически проверенные четыре группы установок – предубеждения, испытываемые к: лицам с физическими недостатками, пенсионерам, детям и подросткам, жертвам преступлений и многодетным семьям (социально незащищенные группы); мигрантам, лицам с нетрадиционной сексуальной ориентацией, представителям иных этнических групп, иных религиозных групп (диссидентские группы); физически непривлекательным лицам, представителям различных субкультур, лицам с низкими доходами, лицам с психическими расстройствами, бездомным (социальные аутсайдеры); лицам другой социальной общности, уровня, статуса, более успешным, лицам с высокими доходами и политическим деятелям (социально-статусные группы).
Для изучения выраженности индивидуальных ценностей применен Портретный ценностный опросник Ш. Шварца (PVQ-R2) (Шварц и др., 2012), основанный на его уточненной теории базовых индивидуальных ценностей. Методика позволяет зафиксировать оценки значимости 19 базовых ценностей и включает 57 утверждений — портретных описаний (например, «Для него важно расширять свой кругозор»), степень сходства каждого из которых с собственными чертами респонденту предлагалось оценить по 6-балльной шкале (от «совсем не похож на меня» до «очень похож на меня»).
Для оценки социального доверия к источникам информации использовался общий вопрос: Пожалуйста, попробуйте оценить, в какой степени Вы доверяете следующим источникам информации, по 7-балльной системе оценки, где 1 – не доверяю, 7 – доверяю полностью.
Опрос респондентов проводился в режиме онлайн с использованием Google Forms, без контакта с интервьюером. Среднее время заполнения опросника составило 30 минут. Исследование было анонимным и добровольным.
В качестве статистических методов обработки данных использовались критерий t Стьюдента и пошаговый регрессионный анализ. В качестве зависимой переменной выступил показатель общей дискриминационной установки, независимых переменных – показатели ценностей.
Диагностические материалы представлены в базе данных RusPsyData (Шамионов, Григорьева, Абуталипова, 2025).
Результаты
В табл. 1 представлены результаты сравнения выраженности дискриминационных установок младшего и старшего поколений.
Таблица 1 / Table 1
Дискриминационные установки представителей старшего (n = 93) и младшего (n = 170) поколений
Discriminatory attitudes of representatives of the older (n = 93) and younger (n = 170) generations
|
Дискриминируемые группы / Discriminated groups |
Младшее поколение / The younger generation |
Старшее поколение / The older generation |
t Стьюдента / Student's t |
Уровень значимости / Level of significance |
d Коэна / Cohen's d |
|
M (SD) Среднее значение (стандартное отклонение) |
M (SD) Среднее значение (стандартное отклонение) |
||||
|
Социально незащищенные / Socially vulnerable |
1,52 (0,75) |
1,63 (0,87) |
–1,02 |
0,308 |
0,13 |
|
Диссидентские / Dissidents |
1,77 (0,86) |
2,02 (0,84) |
–2,39 |
0,018 |
0,29 |
|
Социально-аутсайдерские / Social outsiders |
1,74 (0,76) |
2,08 (0,86) |
–3,28 |
0,001 |
0,43 |
|
Социально-статусные / Social status |
1,92 (0,86) |
1,99 (0,99) |
–0,65 |
0,515 |
0,08 |
|
Общая дискриминационная установка / General discriminatory attitude |
1,74 (0,67) |
1,93 (0,79) |
–2,06 |
0,041 |
0,27 |
Из табл. 1 видно, что общая дискриминационная установка значимо различается у представителей младшего и старшего поколений. Старшее поколение в большей степени склонно ограничивать активность, не принимать и испытывать предубеждение к представителям выделяющихся в социальном пространстве групп (t = –2,06 при р = 0,041 (см. табл. 1)). В большей степени это касается диссидентских (мигранты, лица с нетрадиционной сексуальной ориентацией, представители иных этнических групп, иных религиозных групп) и социально-аутсайдерских групп (физически непривлекательные лица, представители различных субкультур, лица с низкими доходами, лица с психическими расстройствами, бездомные) (t = –2,392 при р = 0,018 и –3,275 при р = 0,001 соответственно (см. табл. 1)).
В табл. 2 представлены результаты регрессионного анализа. Из табл. 2 видно, что значимые предикторы в двух группах разные.
Таблица 2 / Table 2
Ценностные предикторы общей дискриминационной установки представителей младшего (n = 170) и старшего (n = 93) поколений
Value predictors of the general discriminatory attitude of representatives of the older (n = 93) and younger (n = 170) generations
|
Параметры / Parameters |
Нестандартизованные коэффициенты / Unstandardized coefficients |
Стандартизованные коэффициенты / Standardized coefficients |
t Стьюдента / Student's t |
Уровень значимости / Level of significance |
|
|
B |
Стандартная ошибка / Standard error |
Бета / Beta |
|||
|
Младшее поколение / The younger generation |
|||||
|
Константа / Constant |
2,77 |
0,23 |
|
11,86 |
< 0,0001 |
|
Благожелательность-Забота / Benevolence-Care |
–0,21 |
0,05 |
–0,37 |
–4,46 |
< 0,0001 |
|
Традиция / Tradition |
0,15 |
0,04 |
0,25 |
3,56 |
< 0,0001 |
|
Самостоятельность мысли / Independence of thought |
–0,14 |
0,05 |
–0,21 |
–2,65 |
0,01 |
|
Общие параметры модели / General parameters of the model |
R2 = 0,25, F = 18,79, p < 0,001 |
||||
|
Старшее поколение / The older generation |
|||||
|
Константа / Constant |
3,62 |
0,43 |
|
8,46 |
< 0,0001 |
|
Приверженность этнической группе / Ethnic group loyalty |
–0,39 |
0,12 |
–0,47 |
–3,09 |
< 0,0001 |
|
Благожелательность-Забота / Benevolence-Care |
–0,23 |
0,08 |
–0,29 |
–2,89 |
0,01 |
|
Гедонизм / Hedonism |
–0,26 |
0,08 |
–0,36 |
–3,31 |
0,001 |
|
Власть-Ресурсы / Power-Resources |
0,17 |
0,07 |
0,22 |
2,28 |
0,03 |
|
Общие параметры модели / General parameters of the model |
R2 = 0,30, F = 13,03, p < 0,001 |
||||
Одинаковым значимым отрицательным предиктором дискриминационных установок у представителей младшего и старшего поколений является только ценность благожелательности и заботы по отношению к окружающим (β = –0,373 и β= –0,288 соответственно (см. табл. 2)). Остальные предикторы разные. У младшего поколения значимым положительным предиктором дискриминационных установок является ценность традиций (β = 0,253), значимым отрицательным предиктором – ценность самостоятельности мысли (β = –0,214); у старшего поколения значимым положительным предиктором дискриминационных установок является ценность власти как ресурса (β = 0,223); значимыми отрицательными предикторами – ценность гедонизма (β = –0,355) и приверженность этнической группе (β = –0,47).
Обсуждение результатов
Более выраженные дискриминационные установки старшего поколения к представителям диссидентских групп (табл. 1), возможно, объясняются накоплением негативного опыта взаимодействия с ними, когда количество контактов с представителями этих групп возрастает при одновременных анализе и акцентуации неблагоприятных тенденций такого рода взаимодействий. Так, например, плохое знание русского языка большинства мигрантов ведет за собой их групповую обособленность и слабую интеграцию в принимающий социум, как следствие, недостаточность освоения ценностей и норм принимающего сообщества и непонимание, как следует себя вести в той или иной ситуации, что может привести к социальным девиациям. В свою очередь, попытки взаимодействия принимающей стороны с мигрантами сопровождаются непониманием мотивов их действий и возрастанием энтропийных тенденций, что приводит к социальному напряжению и желанию уйти от ситуаций взаимодействия с ними. Результаты исследований других авторов подтверждают эти суждения, так, в других исследованиях было показано, что уважение к другим, сопереживание и коллективистская направленность личности способствуют этнической толерантности (Солянкина, 2022).
Рекреационные стремления иных этнических групп, связанные, скорее всего, с желанием сохранения национальной культуры, также способствуют некоторому социальному противостоянию и укреплению стереотипов национальных особенностей у представителей титульной нации, что ведет к непониманию и более выраженным дискриминационным тенденциям у старшего поколения. В последние несколько десятилетий общество пытается активно решить проблему напряженности межэтнических отношений. Воспитанное в обстановке мультикультурности и многонациональности младшее поколение относится более толерантно к представителям других этносов. Эти результаты сочетаются с результатами исследований других авторов, связывающих межэтнические взаимоотношения с общим уровнем благополучия и системным участием общества в формировании межэтнической толерантности (Щеголькова, 2022).
Дискриминационные установки по отношению к представителям других религиозных групп, возможно, связаны с желанием отстоять и укрепить свои религиозные взгляды, а также противостоянием навязыванию других мировоззренческих взглядов, которые воспринимаются как сектантские и отклоняющиеся от вероучения. В более старшем возрасте мировоззрение, в том числе и отношение к религии, более устойчивое, и попытки его изменить ведут к негативному эмоциональному фону и противодействию.
Отношение к лицам с нетрадиционной сексуальной ориентацией у более старшего поколения (40-45 лет) в большей степени дискриминационно, чем у младшего поколения, поскольку социокультурная ситуация их взросления связана в большей степени с традиционными отношениями между полами, когда проблематика нетрадиционных сексуальных отношений широко не обсуждалась. Большинство представителей старшего поколения имеют семью и детей, возможно, в большей степени осознают негативное влияние нетрадиционных сексуальных отношений на воспроизведение человеческого рода, поэтому стремятся ограничить распространение активности представителей нетрадиционных сексуальных групп в социуме.
Дискриминационные установки к представителям социально-аутсайдерских групп (физически непривлекательные лица, представители различных субкультур, лица с низкими доходами, лица с психическими расстройствами, бездомные) у более старшего поколения связаны, возможно, с неприятием личностной и социальной слабости у них на фоне укрепления своего социального статуса. К тому же перечисленные лица демонстрируют представителям старшего поколения негативные социальные явления, от которых они тоже не застрахованы, и которые они исправить в большинстве случаев не могут. Такого рода осознание в большей степени может быть характерно для представителей более старшего возраста, чем для молодежи. Предубеждение к аутсайдерским группам в старшем поколении связано с желанием избежать социальных контактов с ними и тем самым снизить собственное негативное эмоциональное напряжение.
Ценность благожелательности и заботы по отношению к окружающим у представителей и младшего, и старшего поколений значимо снижает общую дискриминационную установку (табл. 2). Благожелательность и забота об окружающих на уровне принципов и идеалов, руководящих поведением и действиями, обеспечивают уважительное и толерантное отношение к другим людям, в том числе отличающимся от большинства людей некоторыми особенностями, что способствует снижению силы предубеждений и ослаблению дискриминационных стремлений.
У младшего поколения снижает общую дискриминационную установку также ценность самостоятельности мысли (табл. 2). Очевидно, стремление к самостоятельности и критичности мышления способствует расширению и усложнению картины мира, пониманию мотивов и последствий социальных действий других людей, что ведет к снижению силы предубеждений по отношению к ним.
У старшего поколения значимо снижает общую дискриминационную установку ценность гедонизма (табл. 2). Стремление к удовольствию и избегание негативных эмоций, возможно, заставляют представителей старшего поколения не замечать особенностей других социальных групп, не взаимодействовать с ними и тем самым не воспринимать проблему дискриминации как касающуюся собственной личности.
Приверженность этнической группе является значимым социально-демографическим предиктором общей дискриминационной установки у старшего поколения. Она снижает дискриминационные установки за счет усиления уверенности в социальной поддержке внутри своей этнической группы, принятия разнообразия контактирующих этносов, снижения социальной напряженности и в конечном счете реализации потребности быть принятым социальным окружением и субъективного благополучия.
У представителей младшего поколения общую дискриминационную установку повышает ценность традиций (табл. 2). Ориентация на сложившиеся традиции общества и ближайшего социального окружения создает условия противодействия тому, что плохо сочетается с этими традициями, не способствует стремлению понимать и принимать что-то другое. Нормы и ценности, отличные от традиционных, в целом могут восприниматься молодежью как неправильные, бессмысленные, иногда враждебные. Это приводит к усилению дискриминационных установок и предубеждений.
У представителей старшего поколения общая дискриминационная установка усиливается при условии проявления ценности власти как ресурса (табл. 2). Возможно, старшее поколение в большей степени склонно анализировать общественно-политические процессы, чем молодежь, в силу их жизненного опыта и осознания влияния этих процессов на качество их жизни. Анализ власти как необходимости и ее ресурсов (экономических, социальных, культурно-информационных) приводит старшее поколение к тому, что социальное разнообразие в обществе и организация порядка при условии такого разнообразия связаны с повышением затрат ресурсов власти и снижением социальных благ для относительно благополучных слоев населения. Поэтому ограничение разнообразия и связанные с этим дискриминационные установки способствуют, по мнению некоторых представителей старшего поколения, улучшению стратификационной структуры общества и повышению их собственного благополучия.
Взаимосвязь ценностей и стереотипов, ведущих к дискриминационным установкам, отмечают и другие исследователи (Свердлова, Сюэ, 2025).
Заключение
Актуальность проблемы дискриминационных установок выводит на уровень необходимости постоянного мониторинга оснований дискриминационных установок, тех убеждений и ценностей, которые способствуют генерализации дискриминационных установок, способствуют их социальной приемлемости и обращают их в неявные формы.
Проведенное сравнительное межпоколенное исследование позволило сформулировать следующие выводы.
- Более выраженные дискриминационные установки старшего поколения к представителям диссидентских групп связаны в большинстве случаев с непониманием культурных особенностей и языковыми барьерами в общении с мигрантами; желанием этнических групп социального обособления в принимающем социуме; укреплением традиционных религиозных взглядов и стереотипизацией отношения к другим религиозным группам, осознанием негативного влияния нетрадиционных сексуальных отношений на воспроизведение человеческого рода. Более выраженные дискриминационные установки старшего поколения к представителям социально-аутсайдерских групп связаны в большинстве случаев с желанием избежать социальных контактов с ними и тем самым снизить собственное негативное эмоциональное напряжение.
- Ценностные и социально-демографические предикторы общей дискриминационной установки в младшем и старшем поколениях разные. Одинаковым значимым предиктором является только ценность благожелательности и заботы по отношению к окружающим, снижающая общую дискриминационную установку у представителей и младшего, и старшего поколений за счет обеспечения уважительного и толерантного отношения к другим людям.
- Стремление к самостоятельности и критичности мышления младшего поколения способствует расширению и усложнению картины мира, пониманию мотивов и последствий социальных действий других людей, что ведет к снижению силы предубеждений по отношению к ним.
- У старшего поколения значимо снижает общую дискриминационную установку ценность гедонизма, поскольку стремление к удовольствию и избегание негативных эмоций способствуют тому, что проблема дискриминации не воспринимается как касающаяся собственной личности.
- У представителей младшего поколения общую дискриминационную установку повышает ценность традиций; у представителей старшего поколения – ценность власти как ресурса. В обоих случаях это связано со стремлением ограничить социальное разнообразие и ресурсы власти.
- Значимым социально-демографическим предиктором общей дискриминационной установки у представителей старшего поколения является приверженность этнической группе за счет реализации потребности быть принятым социальным окружением и субъективного благополучия.
Обобщенный ценностно-установочный портрет старшего поколения можно представить следующим образом. Представители старшего поколения склонны дискриминировать представителей диссидентских и социально-аутсайдерских групп, дискриминационные установки у старшего поколения усиливаются с признанием ценности власти, снижаются, если они стремятся к гедонизму, привержены своей этнической группе и благожелательны к окружающим. Обобщенный ценностно-установочный портрет младшего поколения выглядит следующим образом. Представители младшего поколения в меньшей степени склонны к дискриминационным установкам. Дискриминационные установки у них усиливаются, если они ценят традиции, и снижаются, если представители младшего поколения обладают самостоятельностью и критичностью мышления, относятся к окружающим благожелательно.
Перспективы дальнейших исследований связаны с изучением нелинейных связей дискриминационных установок с ценностными факторами, расширением комплекса детерминант дискриминационных установок, включением в перечень факторов дискриминационных установок мировоззренческих убеждений, индивидуально-личностных качеств, социально-психологических установок и т.п.
Ограничения. Ограничения исследования и его выводов связаны с небольшим размером выборки и ее российской принадлежностью.
Limitations. Limitations of the study and its findings include the small sample size and its Russian origin.