Инвариантные и вариантные социально-психологические характеристики успешных замещающих матерей

227

Аннотация

Представлены материалы факторизации массива данных, полученных по используемым в психодиагностическом комплексе методикам. Она проводилась в рамках разработки инструментария социально-психологического обследования кандидатов в замещающие родители. Определен вклад каждого компонента в успешность замещающего материнства. Выделены инвариантные и вариантные характеристики успешных приемных матерей (N=128).Приемные матери были отобраны на основании экспертного мнения профессионального сообщества и обучались на коучеров замещающих семей. Показано, что успешные приемные матери обладают рядом характеристик, позволяющих им воспитывать приемных детей длительное время. Данные характеристики целесообразно рассматривать в качестве критериев отбора ресурсных потенциальных опекунов. Инвариантные характеристики: жизнеспособность семьи, доминирование мотивации альтруизма и самореализации себя в детях, высокий уровень управления своими эмоциями, экстраверсия, сознательность, эмоциональная стабильность, родительские компетенции. Вариантные: стаж приемного родительства, выраженность мотивации, направленной на разрешение семейного и личностного кризисов, замещение ребенка, решение демографических проблем, заполнение пустого гнезда, а также уровень эмоционального интеллекта и его компонентов (кроме управления своими эмоциями), личностные черты (уровень уступчивости, открытости опыту), альтруистическое инвестирование. Инвариантно-вариантный подход позволяет обратиться к социально-психологическому портрету приемной матери целостно.

Общая информация

Ключевые слова: приемные матери, инвариантные характеристики, вариантные характеристики, социально-психологический портрет, ребенок-сирота

Рубрика издания: Психология развития (Возрастная психология)

Тип материала: научная статья

DOI: https://doi.org/10.17759/pse.2021260612

Финансирование. Исследование выполнено в рамках государственного задания Министерства просвещения Российской Федерации от 11.06.2021 № 073-00041-21-03 «Психолого-педагогическое и социально-правовое обоснование вариативности психодиагностических процедур для обследования кандидатов в замещающие родители, воспитанников и работников организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей».

Получена: 22.11.2021

Принята в печать:

Для цитаты: Ослон В.Н., Одинцова М.А., Семья Г.В., Зинченко Е.А. Инвариантные и вариантные социально-психологические характеристики успешных замещающих матерей // Психологическая наука и образование. 2021. Том 26. № 6. С. 149–163. DOI: 10.17759/pse.2021260612

Полный текст

Введение

Проблема необходимости законодательного закрепления социально-психологического обследования граждан, желающих принять детей-сирот на воспитание в семью, в последние годы разделила общество. В число «согласных» вошли сами опекуны детей-сирот, уверенные в том, что это защита прав приемного ребенка и замещающей семьи. «Противники» считают саму процедуру обследования оскорбительной, нарушающей конфиденциальность и бесполезной для прогноза эффективности замещающей семейной заботы. Негативное отношение к подбору потенциальных замещающих родителей на основе социально-психологических критериев вызвано отсутствием единых требований к диагностическому инструментарию, многочисленными случаями использования недостаточно надежных и валидных методик, а также направленностью диагностики исключительно на оценку личностных и семейных дефицитов.

Результаты отечественных и зарубежных исследований доказывают зависимость ресурсов семьи и устойчивости ее функционирования в процессе воспитания детей-сирот с кумулятивными травмами [9; 28]; эмоциональными [26] и поведенческими расстройствами [24]; трудностями в психологической адаптации [18]; нарушениями привязанности [30].

В современных исследованиях в качестве специфических ресурсов опекунов выделяют, прежде всего, мотивацию, ориентированную на ребенка [9; 11], эмоциональную связь [12; 16], потребность в идентификации с ним [15], адекватность дисциплинарных мер, гибкость, эмоциональную устойчивость, чуткость [31], готовность сотрудничать с заинтересованными сторонами [15], устойчивость семьи [5; 13; 21; 31], настойчивость и надежду [29].

Как опекуны, так и сами приемные дети в качестве ресурсов семьи определяют открытость, сознательность и готовность к трудностям; поддерживающую семейную атмосферу и поддержку общества [27]. Важнейшим предиктором и прогностическим показателем ресурсности замещающей семьи исследователи считают ее жизнеспособность [6; 10; 17]. Доказано, что устойчивые семьи, способные создать заботливые, стабильные отношения со своими детьми, могут разрешать их эмоциональные проблемы, вызванные ранними нарушениями при­вязанностей [34]; способствуют развитию положительных результатов семейного воспитания [33]. Несмотря на стрессовые факторы, они способны поддерживать нормальное функционирование семьи и продолжать воспитывать детей в течение многих лет, выполняя важную функцию в системе защиты детей [25].

Жизнеспособность семьи рассматривается с позиции ее возможностей к восстановлению после стрессовых событий [8]. Прием и воспитание ребенка в семье нарушают ее привычное функционирование, заставляя семью переживать специфические кризисы на этапах своего становления в качестве замещающей [14]. Операциональная модель жизнеспособности семьи описывается как динамический процесс устойчивости, самоуправления и роста, который происходит в ответ на кризисы и стрессы [32]; транзакци­онный процесс совладания и адаптации, разворачивающийся во времени [23]. Уровень жизнеспособности семьи и усиливающих его компонентов может быть использован как один из основополагающих критериев подбора потенциальных замещающих родителей.

Важнейшим «носителем» жизнеспособности в замещающей семье является мать, т.к. именно она чаще, чем отец, принимает на себя «тяжесть приема», от ее личностных ресурсов во многом зависит устойчивость всей семейной системы [12; 20; 22].

Таким образом, ресурсный подход должен стать основополагающим в отношении требований к отбору вариативного инструментария для социально-психологического обследования потенциальных замещающих родителей, в рамках которого уровень жизнеспособности семьи можно рассматривать в качестве важнейшего критерия оценки ее ресурсности.

Программа исследования

Цель исследования — выделить инвариантные и вариантные характеристики эффективных приемных матерей (далее — ПМ) в рамках разработки инструментария социально-психологического обследования кандидатов в замещающие родители.

Мы предположили, что успешные ПМ обладают рядом характеристик, которые позволяют им воспитывать приемных детей длительное время, и эти социально-психологические характеристики целесообразно рассматривать в качестве критериев отбора ресурсных потенциальных опекунов.

В исследовании приняли участие успешные замещающие матери, чья эффективность была доказана результатами их деятельности: отсутствие отказов от воспитания детей, успешное прохождение кризисных этапов становления семьи в качестве замещающей, позитивные результаты выпускников семей в условиях самостоятельной жизни, наставничество над замещающими родителями, переживающими трудности, связанные с воспитанием детей-сирот и др.

В соответствии с данными требованиями в выборку вошли 128 ПМ, отобранных на основании экспертного мнения специалистов служб сопровождения и профессионального сообщества приемных родителей, объединенных в региональные ассоциации (43 региона). Исследование проходило в условиях их подготовки в качестве коучеров приемных семей. Возраст варьировал от 36 лет до 61 года (46,97+5,9), средний стаж приемного роди­тельства составил 9,39+4,2 г. Большинство ПМ состояли в зарегистрированном браке (71,1%) более 10 лет, а также считали замещающее родительство своей профессиональной деятельностью в условиях постоянной трудовой занятости (60,9%).

Нами была разработана модель ресурсной ПМ. В основу модели положена идея «жизнеспособности семьи», т.е. ее возможности справляться со стрессом приема, моби­лизовывать собственные ресурсы и ресурсы семьи, сохранять устойчивость и уверенность в своих силах, поддерживать здоровый уровень функционирования семьи, несмотря на различные вызовы в процессе осуществления замещающей семейной заботы.

В соответствии с моделью жизнеспособности семьи [32] были выделены психологические характеристики, способствующие ее развитию. Это, прежде всего, сами показатели жизнеспособности: качество семейных коммуникаций, позволяющих чувствовать членам семьи свое единство, связность, ясность информационных потоков, способность семьи к метакоммуникациям, гибкость реагирования в сложных обстоятельствах, принятие стрессовых событий как части жизни, готовность к совместному преодолению страданий с выходом на взаимопонимание. А также направленность на семью («семейная ин- тернальность») или на поддержку социального окружения («семейная экстернальность»). К показателям, усиливающим/ослабляющим жизнеспособность приемной семьи, были отнесены типы мотивации приема ребенка на воспитание, показатели эмоционального интеллекта, личностные черты самой замещающей матери, входящие в комплекс «Большая пятерка» (экстраверсия, уступчивость, сознательность, эмоциональная стабильность, социальный интеллект), черты темной триады (макиавеллизм, нарциссизм, психопатия), альтруистическое инвестирование, оценки жизненной ситуации, удовлетворенность различными аспектами своей жизни, включая отношения с членами семьи, родительские компетенции и т.д.

Методы

В соответствии с моделью был разработан психодиагностический комплекс, направленный на выявление ресурсных характеристик приемной матери, верификация с которыми позволила бы уточнить критерии подбора потенциальных опекунов. В комплекс вошли: Шкала жизнеспособности семьи [3], Опросник эмоционального интеллекта [7], Короткий опросник Темной триады [4], опросник «Большая пятерка» [2], Шкала альтруистического инвестирования [1], методики «Мотивация приема ребенка-сироты в семью» и «Стандартизированное интервью» (В.Н. Ослон).

Предварительно проведенная факторизация массива данных, полученных по используемым в психодиагностическом комплексе методикам (исключение составило стандартизированное интервью), позволила определить вклад каждого компонента в успешность замещающего материнства. Выделенные 5 факторов, объяснившие 60,2% общей дисперсии (F1 — эмоциональный интеллект — 19,95%; F2 — жизнеспособность семьи — 12,2%; F3 — тип мотивации приема — 8,84%; F4 — личностные черты — 8,84%; F5 — оценка воспитательных умений — 7,99%), позволили выстроить иерархию вклада данных компонентов в успешность ПМ.

Исследование проводилось в соответствии с этическими стандартами декларации Хельсинки 1964 года. Респонденты были ознакомлены с целями и задачами и дали информированное согласие на участие. Исследование осуществлялось в онлайн-формате по всем методикам одновременно, занимало не более 60 минут и было анонимным.

При статистической обработке были использованы: факторный анализ (метод главных компонент, вращение Варимакс); кластерный анализ методом k-средних; альфа Кронбаха; однофакторный дисперсионный анализ, t-критерий Стьюдента, критерий Манна-Уитни для анализа количественных переменных; критерий х2 для сравнения групп по качественным признакам.

Результаты и обсуждение

На основании кластерного анализа (метод k-средних) при предварительном нормировании данных все приемные матери были разделены на 4 группы. Основанием кластеризации послужили уровень жизнеспособности семьи, а также направленность: на семью («интернальная»), на взаимодействие с социумом («экстернальная»), которая оценивалась по шкале «социальные ресурсы» [3]. Полученные данные представлены в табл. 1.

Первая группа ПМ характеризуется средним, ближе к низкому уровнем жизнеспособности, а также показателей принятия и гибкости с ориентацией на социальное окружение в преодолении трудных жизненных ситуаций («экстернальные»). Средний стаж приемного родительства составил 9,29 г. (+4,8), т.е. каждая 4-я ПМ имела стаж до 5 лет.

Во вторую группу попали ПМ с высоким уровнем всех показателей жизнеспособности семьи, ориентированные на семью («интер- нальные»). Средняя продолжительность их стажа приемного родительства была самой длительной по сравнению с другими группами (10,83+3,5 г.).

У третьей группы уровень жизнеспособности и других ее показателей не отличался от 1-ой, кроме направленности на семью («интернальные»). Средний стаж приемного родительства составил 8,89 г. (±3,8).

В 4-ю группу вошли ПМ со средним уровнем жизнеспособности семьи, «экстернальные». Средний стаж приемного родительства составил 8,2 г. (+3,8).

 

Показатели жизнеспособности семьи в разных группах ПМ (ср. знач. и ст. откл.) 

Таблица 1

Группа

N

Семейная коммуникаци я и связность

Позитивны й прогноз и решение проблем

Приняти е и гибкость

Социальны е ресурсы

Жизнеспособност ь семьи

Группа 1

42

44,4±2,5

24,0±1,6

14,6±0,8

15,5±0,9

97,6±4,2

Группа 2

36

57,3+2,1

30,5+1,4

18,8+1,2

16,7±1,9

123,9+4,0

Группа 3

18

47,5+2,7

24,3+1,3

15,7+1,0

11,5+1,5

99,0+4,4

Группа 4

32

50,6±3,5

27,3±1,9

16,8±1,4

16.4±1,6

111,2±3,4

Уровень выраженности характеристик жизнеспособности семьи в разных группах представлен на рис. 1.

В целом между группами ПМ не получены значимые различия по супружескому статусу ( c2=0,633 при р=0,275), но выявлены по стажу приемного родительства (c2=15,044, р=0,02).

Независимо от группы ПМ высоко оценивают свои родительские компетенции.


В рамках стандартизированного интервью респондентам предлагалось оценить 16 умений и навыков взаимодействия с ребенком по 5-балльной шкале (от 1 — низкий до 5 — высокий), которые с помощью факторного анализа были распределены по четырем шкалам. Коэффициент альфа Кронбаха для всех шкал варьирует от 0,811 до 0,840. Анализ показал, что группы ПМ не различаются. Все ПМ обладают необходимыми умениями и навыками: регулирования эмоций (F=0,172; р=0,915); ухода за ребенком и его воспитания (F=0,225; р=0,879); своевременной поддержки ребенка (F=1,039; р=0,378); доверительной коммуникации (F=0,3222; р=0,802).

Независимо от группы все респондентки за последние 2 года пережили различные стрессовые события от смерти и болезни близких до проблем детей с законом и школой. По частоте встречаемости данных событий получены значимые различия между группами (х2=65,508 при р=0,00). В качестве наиболее «травмированных» можно назвать 1-ю и 2-ю группы, где большинство семей пережило утрату в связи со смертью родных и близких, а также горе из-за их болезни. На события, связанные с проблемами воспитания детей, указывает 1-я и 3-я группы. В 4-й группе чаще сообщали о конфликтах в семейных отношениях.

Респонденты всех групп не различались в оценках уровня интенсивности своих переживаний (х2=1,957 при р=0,581) в ответ на данные события. Все ПМ оценили интенсивность переживаний достаточно высоко: от 7,22 до 7,92 баллов из 10 возможных. При этом они по-разному, в зависимости от уровня жизнеспособности и направленности семьи, описывали влияние этих переживаний на отношения (х2=22,4 при р=0,008). ПМ 2 группы (75,0%) чаще указывали на усиление связности и близости в семье. У ПМ 1 группы (19%) выявлена самая высокая доля роста уровня дистанцирования в семьях.

При оценке удовлетворенности ПМ отдельными аспектами жизни получены значимые различия по всем показателям (р<0,01): настроение, активность, жилищные условия, работа, образование, состояние здоровья, отношения с родными и близкими, с супругом, с детьми, состояние здоровья родных и близких, характер и поведение детей. Оценки ПМ первой и второй групп оказались полярными: во 2-й группе по большинству показателей получены самые высокие оценки, в 1-й — самые низкие, несмотря на то, что доля травматических событий у них примерно одинакова. Матери 4-й группы в большей степени удовлетворены своим здоровьем и жилищными условиями.

Ответы на вопрос «Какие чувства вы чаще всего испытываете, думая о ближайшем будущем своей семьи?» у ПМ всех групп не различались. Они отмечали: уверенность (х2=6,230; р=0,101 ), надежду (х2=0,937; р=0,817), беспокойство и тревогу (х2=6,230; р=0,101). Чувства безразличия и безысходности не отметил никто. При этом ПМ 1-й группы (42,1%) чаще других отмечали переживания беспокойства и тревоги в отношении перспектив своей семьи.

Анализ мотивации приема детей в семью (альфа Кронбаха=0,829) показал, что значимые различия отсутствуют по следующим типам: решение экзистенциальных и материальных проблем, религиозная мотивации. Их можно считать общими для успешных приемных матерей (табл. 2).

ПМ 3-й группы чаще других руководствуются мотивациями, направленными на разрешение кризиса (семейного, личностного) и замещение ребенка. При данных типах мотивации процесс принятия приемного ребенка значительно удлиняется. 2-я группа чаще реализует потребности в заполнении «пустого гнезда» и в решении демографических проблем. Тем не менее ведущими типами мотивации для всех ПМ стали самореализация себя в детях и альтруизм.

Анализ показателей эмоционального интеллекта (альфа Кронбаха=0,950) вывел на лидерские позиции семьи с более высокими уровнями жизнеспособности (2-я и 4-я группы), независимо от направленности (табл. 3).

Группы ПМ значимо различаются по всем характеристикам эмоционального интеллекта, но объединяет их высокий уровень управления своими эмоциями и средний уровень контроля над эмоциональной экспрессией. У «экстернальных» ПМ выше контроль экспрессии, чем у «интернальных» (t=2,466 при р=0,015), а ПМ, оценившие свои семьи как более жизнеспособные, лучше осознают и понимают свое настроение, эмоции и их воздействие на окружающих, контролируют разрушающие импульсы, вовлечены в свою деятельность, более настойчивы в достижении целей (р<0,01).

Сравнительный анализ выраженности личностных черт (альфа Кронбаха=0,738) между группами ПМ выявил значимые различия по шкале «уступчивость» (табл. 4).

Типы мотивации приемных матерей разных групп

Таблица 2


Типы мотивации

Группа 1

N=42

Группа 2

N=36

Группа 3 N=18

Группа 4

N=32

F

Р

Направленная на разрешение кризиса (семейного, личностного)

12,945,1

12,1 ±2,7

16,7 ±13,3

12,043,8

2,683

0,05

Направленная на замещение ребенка

7,8±2,8

8,2 ±3,2

9,743,7

6,743,4

3,430

0,019

Альтруизм

17,2±4,3

19,443,2

19,9±3,7

18,343,7

3,304

0,023

Заполнение «пустого гнезда»

8,743,3

11,043,1

10,643,3

9,743,1

3,851

0,011

Самореализация себя в детях

16,1±4,5

21,043,5

18,4±4,4

17,744,1

9,101

0,000

Решение

экзистенциальных проблем

12,143,5

13,3±4,1

13,3±3,9

12,243,6

0,948

0,420

Решение материальных проблем

7,3±3.1

8,142,7

8,143,5

7,242,4

0.800

0.496

Решение демографических проблем

5,5±2,2

7,б±3,3

6,643,8

5,442,7

4,636

0,004

Религиозная мотивация

3,6±1,7

3,7±1,9

3.742,5

3,7441,9

0.46

0,987

 

Уровни эмоционального интеллекта ПМ разных групп

Таблица 3

Эмоциональный интеллект

Группа 1

N=42

Группа 2

N=36

Группа 3

N=18

Группа 4

N=32

F

Р

Понимание чужих эмоций

24,844,8

29,1±4,0

24,84 3,3

26,844,3

7.619

0.000

Управление чужими эмоциями

19,943,6

21,143,3

19,6± 2,5

22,342,9

4,067

0,009

Понимание своих эмоций

21.444,2

23,443,8

20,54 2,8

23,743,6

4,423

0,005

Управление своими эмоциями

19,042,0

15,642,9

14,8± 2,3

16,142,3

1,621

0,188

Контроль экспрессии

12,242,0

11,442,5

11.44 2,5

12,842,1

2,455

0.066

Межличностный ЭИ

44,847,9

50,245,8

44,4,8

49,046,4

6,228

0,001

Внугршшчностный

ЭИ

48,6±б,7

50,446.4

46,74 6,6

52,346.1

3.797

0,012

Понимание эмоций

46,247,4

52,446,7

45,4,9

50,447,4

7,411

0,000

Управление эмоциями

47,146,4

48,146,3

45,84 5,9

51,245,4

3,847

0,011

Общий уровень ЭИ

93,4±13,1

100,5±11,2

91,24 10,2

101,6411.9

5,374

0,002


При этом матери из «интернальных» групп имеют более высокие значения в уступчивости (t=-2,890 при р=0,005) и по социальному интеллекту (t=-2,323 при р=0,022). Они в большей степени готовы прийти к согласию, ориентированы на сотрудничество, чаще проявляют сочувствие и доверие, что позволяет компенсировать базовое недоверие к миру у приемных детей. По уровню социального интеллекта лидерами стали ПМ 2-й группы. Для них характерны открытость новому опыту, лучшее понимание обратной связи и креативность.

Сопоставление средних значений результатов, полученных в группах успешных ПМ и группе женщин в исследовании Г.Г. Князева и соавторов [2], показало, что по всем показателям у ПМ они выше. Исключение составила экстраверсия. Можно отметить, что успешные ПМ имеют определенный личностный строй, отличающий их от других женщин.

Сравнительный анализ черт темной триады (альфа Кронбаха=0,708) между группами ПМ выявил значимые различия по шкалам: макиавеллизм и нарциссизм. Проявления макиавеллизма и нарциссизма несколько выше у приемных матерей 2-й и 4-й групп, однако их показатели значительно ниже, чем в исследовании М.С. Егоровой и соавторов [4]. Можно предположить более высокий уровень психологического здоровья у успешных ПМ нашей выборки.

Для ПМ независимо от группы характерен и высокий уровень альтруистического инвестирования (альфа Кронбаха=0,890). ПМ выбирают стратегии поведения, которые «способствуют благополучию окружающих, повышению качества своих межличностных связей с другими людьми и их роста, то есть приумножению своего социального капитала» [1]. Тем не менее между группами существуют значимые различия (F=4,123; р=0,008). Наиболее высокий уровень альтруистического инвестирования характерен для ПМ 2 группы, наиболее низкий — для ПМ 1 группы.

Таким образом, успешные ПМ обладают рядом характеристик, которые позволяют им, несмотря на переживания стрессовых событий, уникальных для этих семей, на протяжении многих лет воспитывать приемных детей и оказывать помощь другим замещающим семьям. При этом они неоднородны. Дифференциация групп на основе оценок жизнеспособности семьи показывает необходимость выделения особых типов ПМ. Проведенный анализ позволил выделить инвариантные и вариантные характеристики успешных ПМ.

Личностные черты ПМ разных групп

Таблица 4


Личностные черты

Группа 1

N=42

Группа 2

N=36

Группа 3 N=18

Группа 4

N=32

F

Р

Большая пятерка

Экстраверсия

65,8+8,5

69,6 ± 12,2

70,2+10,0

69,9+11,4

1,368

0,256

Уступчивость

82,7+9,0

88,7 ± 8,2

85,1+ 8,9

82,2+12,5

3,329

0,022

Сознательность

79,0+10,1

80,4 ± 13,4

79,4+11,8

76.6+12,9

0,575

0,633

Эмоциональная стабильность

68,8+8,4

70.7 ± 7,9

70,4+6,4

71,8+7,7

0.895

0,446

Открытость опыту

73,5+11,4

80,3+9,8

77,7+10,8

76,5+12,9

2.436

0,068

Темная триада

Макиавеллизм

21.1+4,4

25,0+4.1

23,6+6,2

24.6+5,9

4,848

0.003

Нарциссизм

21.3+5,8

25,3+7,8

22,5+5.5

26,0+6,5

4,172

0.007

Психопатия

12,9+3,2

14,9+6,0

13,2+3,4

14,2+4.4

1,538

0,208

 

 

Инвариантные характеристики (рис. 2): оценки жизнеспособности семей не ниже среднего уровня, высокая интенсивность стрессогенных событий в семьях, доминирование мотивации альтруизма и самореализации себя в детях, а также общие типы мотивации приема (решение экзистенциальных и материальных проблем, религиозная мотивация), высокий уровень управления своими эмоциями, экстраверсия, сознательность, родительские компетенции.

К вариантным характеристикам успешных ПМ можно отнести (рис. 3): стаж приемного родительства; разные неблагоприятные события в семьях и направленность реагирования на эти события; чувства, связанные с ближайшим будущим семьи; выраженность типов мотивации (направленной на разрешение семейного и личностного кризисов; замещение ребенка; решение демографических проблем; заполнение пустого гнезда); проявления характеристик эмоционального интеллекта (кроме управления своими эмоциями) при общем высоком его уровне во всех группах; выраженность черт личности (уступчивость, социальный интеллект, макиавеллизм и нарциссизм); выраженность альтруистического инвестирования при общем высоком уровне.

Заключение

Таким образом, понимание характеристик и типов успешных приемных матерей имеет большое значение для эффективного подбора кандидатов в замещающие родители. Полученные в данном исследовании результаты дополняют текущие знания о качествах, которые делают приемных матерей успешными и отличают их от других групп женщин. Представленный в статье психодиагностический комплекс может быть использован для выявления ресурсности замещающей семьи.

Литература

  1. Альтруистическое инвестирование как нетворкинг-стратегия личности: разработка шкалы и проверка конструктной валидности / Марарица Л.В., Казанцева Т.В., Почебут Л.Г., Свенцицкий А.Л. // Социальная психология и общество.2019.Т. 10.№ 3.С.157—176.DOI:10.17759/sps.2019100310
  2. Бочаров В.А., Князев Г.Г., Митрофанова Л.Г. Валидизация русскоязычной версии опросника Л. Голдберга «Маркеры факторов ‘’Большой пятерки’’» [Электронный ресурс] // Психологический журнал.2010.Т.31.№ 5.С.100—110.URL: http:// arxiv.gaugn.ru (дата обращения: 21.10.2021).
  3. Гусарова Е.С., Одинцова М.А., Сорокова М.Г. Шкала оценки жизнеспособности семьи: адаптация на российской выборке [Электронный ресурс] // Психологические исследования.2021.Т.14.№ 77.С. 4.URL: http://psystudy.ru (дата обращения: 24.10.2021).
  4. Егорова М.С., Ситникова М.А., Паршикова О.В. Адаптация Короткого опросника Темной триады [Электронный ресурс] // Психологические исследования.2015.Т.8, № 43.С.1.URL: http:// psystudy.ru (дата обращения: 24.10.2021).
  5. Котова Т.Е. Социально-психологические и личностные характеристики готовности к замещающему родительству: автореф.дисс....канд.психол.наук.Ярославль, 2011.27 с.
  6. Куфтяк Е.В. Жизнеспособность семьи: теория и практика [Электронный ресурс] // Медицинская психология в России: электрон.науч.журн.2014.№ 5(28).URL: http://mprj.ru (дата обращения: 21.10.2021).
  7. Люсин Д.В., Овсянникова В.В. Связь эмоционального интеллекта и личностных черт с настроением // Психология.Журнал Высшей школы экономики.2015.Т.12.№ 4.С.154—164.
  8. Махнач А.В. Жизнеспособность замещающей семьи как малой социальной группы: дисс.… докт.психол.наук.М., 2019.434 с.
  9. Махнач А.В., Прихожан А.М., Толстых Н.Н. Психологическая диагностика кандидатов в замещающие родители: Практическое руководство.М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2013.219 с.
  10. Махнач А.В., Толстых Н.Н. Жизнеспособность как характеристика социальной группы кандидатов в замещающие родители // Социальная психология и общество.2018.Т.9.№ 2.С.127—149.DOI:10.17759/sps.2018090209
  11. Мотивационная модальность как прогностическая характеристика психологической готовности к замещающему родительству / Боенкина Е.А., Краснорядцева О.М., Щеглова Э.А., Бредун Е.В.// Сибирский психологический журнал.2020.№ 75.С.144—158.DOI:10.17223/17267080/75/8
  12. Ослон В.Н. Жизнеустройство детей- сирот: профессиональная замещающая семья: монография.М.: Генезис, 2006.368 с.
  13. Ослон В.Н. Методические рекомендации по применению методик и технологий психологического тестирования кандидатов в замещающие родители / под науч.ред.Г.В.Семья.М.: Министерство образования и науки Российской Федерации, Центр развития социальных проектов, 2013.180 с.
  14. Ослон В.Н. Организационная модель психосоциального сопровождения замещающей семьи [Электронный ресурс] // Психологическая наука и образование.2015.Т.7.№ 2.URL: https:// psyjournals.ru/files/76974/psyedu_2015_n2_Oslon.pdf (дата обращения: 24.10.2021).
  15. Ослон В.Н. Психодиагностика становления идентификации в замещающей семье // Вестник Санкт-Петербургского университета.Серия 12.Психология.Социология.Педагогика.2010.№ 3.С. 55—64.
  16. Палиева Н.А., Савченко В.В., Соломатина Г.Н. Мотивация принятия приемного ребенка в замещающую семью // Общество.Среда.Развитие.2011.№ 1(18).С.132—137.
  17. Сапоровская М.В. Межпоколенный копинг в семье: социально-психологические механизмы и групповые эффекты // Психологические исследования.2016.Т.9.№ 49.С.3.
  18. Andrea M. Jones, Tracy L. Morri. Psychological Adjustment of Children in Foster Care: Review and Implications for Best Practice // Journal of Public Child Welfare.2012.Vol.6.№ 2.P.129—148.DOI:10.1080/ 15548732.2011.617272
  19. Aneesh Thadathil, Sujata Sriram. Divorce, Families and Adolescents in India: A Review of Research // Journal of Divorce & Remarriage.2020.Vol.61.№ 1.P. 1—21.DOI:10.1080/10502556.2019.1586226
  20. Brian J. Taylor, Karen McQuillan. Perspectives of Foster Parents and Social Workers on Foster Placement Disruption // Child Care in Practice.2014.Vol.20.№.2.P.232—249.DOI:10.1080/13575279.2013.859567
  21. Characteristics of successful foster families according to Flemish foster care workers / Van Holen, Lynn Geys, Delphine West, Laura Gypen, Johan Vanderfaeillie // Children and Youth Services Review.2019.Vol.107.No.3.DOI:10.1016/j.childyouth.2019.104519
  22. Child development in foster family care — what really counts? / Taru Kekoni, Janissa Miettinen, Niina Häkälä, Anssi Savolainen // European Journal of Social Work.2019.Vol.22.№.1.P.107—120.DOI:10.1080/1 3691457.2017.1357023
  23. Cultivating Resilience in Families Who Foster: Understanding How Families Cope and Adapt Over Time / Cynthia A.Lietz, Francie J.Julien-Chinn, Jennifer M.Geiger, Megan Hayes Piel // Family Process.2016.Vol.55.№ 4.DOI:10.1111/famp.12239
  24. Examining Depression, Anxiety, and Foster Care Placement as Predictors of Substance Use and Sexual Activity in Adolescents / Sarah B.Stevens, Chad S.Brice, Chelsea M.Ale, Tracy L.Morris // Journal of Social Service Research.2011.Vol.37.№ 5.P.539— 554.DOI:10.1080/01488376.2011.608338
  25. Examining risk, strengths, and functioning of foster families: Implications for strengths-based practice / Francie J.Julien-Chinn, Katie L.Cotter, Megan Hayes Piel, Jennifer M.Geiger // Journal of Family Social Work.2017.Vol.20.№ 4.P.306—321.DOI:10.1080/105221 58.2017.1348111
  26. «Fostering» Effective Foster Parent Training Programs: Parent-Child Interaction Therapy Adaptations for the Child Welfare Setting / Robin C.Han, Christopher K.Owen, Corey C.Lieneman, Cheryl B.McNeil // The Open Family Studies Journal.2020.Vol.12.№ 1.P. 10—17.DOI:10.2174 / 1874922402012010010
  27. Helen Saarnik. A Systematic Review of Factors Needed for Successful Foster Placements: Perspectives from Children and Foster Parents // Child & Youth Services.2021.Vol.42.№ 3.DOI:10.1080/014593 5X.2021.1926227
  28. Joanne Riebschleger, Angelique Day, Amy Damashek.Foster Care Youth Share Stories of Trauma Before, During, and After Placement: Youth Voices for Building Trauma-Informed Systems of Care // Journal of Aggression, Maltreatment & Trauma.2015.Vol.24.№ 4.P.339—360.DOI:10.1080/10926771.2015.1009603
  29. Keolebogile Betty Mosimege, Frederik Snyders. The psychological experiences of foster mothers of adolescent children // Journal of Psychology in Africa.2018.Vol.28.№ 2.P.152—156.DOI:10.1080/143302 37.2018.1455305
  30. Megan Miranda, Eman Tadros, Elizabeth Molla. The Experience of Foster Care and Long-Term Attachment // The American Journal of Family Therapy.2020.Vol.48.№ 1.P.87—106.DOI:10.1080/01926187.2019.1679053
  31. Melanie Randle. Through the Eyes of Ex-Foster Children: Placement Success and the Characteristics of Good Foster Carers // Practice.2013.Vol.25.№ 1.P. 3—19.DOI:10.1080/09503153.2013.775236
  32. Sixbey M.T.Development of the family resilience assessment Scale to identify family resilience constructs [Электронный ресурс]: PhD thesis.Gainesville: University of Florida, 2005.171 p.URL: http://etd.fcla.edu/UF/UFE0012882/sixbey_m.pdf (дата обращения: 21.10.2021).
  33. The Association Between Parent-Child Conflict and Adolescent Conduct Problems Over Time: Results From a Longitudinal Adoption Study / Klahr A.M., McGue M., Iacono W.G., Burt S.A.// Journal of Abnormal Psychology.2010.Vol.120.№ 1.P.46—56.DOI:10.1037/a0021350
  34. The Association Between Perception of Relationship with Caregivers and Behaviors of Youth in Foster Care: A Child and Caregiver Perspective / Morgan Cooley, Armeda Stevenson Wojciak, Heather Farineau, Ann Mullis // Journal of Social Work Practice.2015.Vol.29.№ 2.P.205—221.DOI:10.1080/02650 533.2014.933405

Информация об авторах

Ослон Вероника Нисоновна, кандидат психологических наук, доцент, профессор кафедры возрастной психологии им. профессора Л.Ф. Обуховой, Московский государственный психолого-педагогический университет (ФГБОУ ВО МГППУ), Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-9625-7307, e-mail: oslonvn@mgppu.ru

Одинцова Мария Антоновна, кандидат психологических наук, доцент, заведующая кафедрой психологии и педагогики дистанционного обучения факультета дистанционного обучения, ФГБОУ ВО «Московский государственный психолого-педагогический университет» (ФГБОУ ВО МГППУ), Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0003-3106-4616, e-mail: mari505@mail.ru

Семья Галина Владимировна, доктор психологических наук, профессор, Профессор кафедры «Возрастная психология имени профессора Л.Ф. Обуховой» факультета «Психология образования» , Московский государственный психолого-педагогический университет (ФГБОУ ВО МГППУ), Профессор кафедры психологической антропологии Института детства Московского педагогического государственного университета, Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0001-9583-8698, e-mail: gvsemia@yandex.ru

Зинченко Елена Александровна, преподаватель кафедры педагогической психологии имени профессора В.А. Гуружапова, ФГБОУ ВО МГППУ, Москва, Россия, ORCID: https://orcid.org/0000-0002-5776-2933, e-mail: zinchenkoea@mgppu.ru

Метрики

Просмотров

Всего: 665
В прошлом месяце: 16
В текущем месяце: 23

Скачиваний

Всего: 227
В прошлом месяце: 4
В текущем месяце: 3