Особенности личностного развития юношей и девушек, воспитывавшихся в семье и вне семьи

2020

Аннотация

Статья посвящена проблеме личностного развития в период выхода в самостоятельную жизнь юношей и девушек, находящихся в различных условиях социализации. Приводятся результаты исследования основных траекторий личностного развития у сирот и не сирот юношеского возраста. Участниками исследования выступили 90 человек, из которых 44 — из семей (18 юношей, 26 девушек) и 46 — из учреждений интернатного типа (24 юноши, 22 девушки), средний возраст — 19 лет. В результате проведенного исследования были выявлены как сходные характеристики двух выборок (автономный, импульсивный и отчужденный пути личностного развития), так и различные (конформный, импульсивный, симбиотический пути личностного развития, осмысленность жизни и удовлетворенность жизнью). Проведенное исследование имеет значение при психологическом сопровождении как сирот, так и не сирот в развитии и становлении их личности в юношеском возрасте.

Общая информация

Ключевые слова: личность, переход от детства к взрослости, юность, траектории личностного развития, самодетерминация

Рубрика издания: Возрастная психология

Тип материала: научная статья

Для цитаты: Сулимина О.В. Особенности личностного развития юношей и девушек, воспитывавшихся в семье и вне семьи // Культурно-историческая психология. 2014. Том 10. № 3. С. 54–70.

Полный текст

Постановка проблемы
и теоретические основания подхода

Сложные условия, в которых происходит взросление современной молодежи, нестабильность института семьи, размытость моральных ценностей, которые уже не являются твердой опорой для выстраивания собственной личности, диктуют необходимость использования специальных мер для развития и усиления собственного «Я» молодого человека, формирования жизнеспособной личности, обладающей достаточными внутренними ресурсами для успешного взаимодействия в социуме. Особенно остры и тяжелы эти проблемы для юношей и девушек, лишенных попечения родителей, в связи с тем, что они готовятся выйти или уже вышли из стен социальных учреждений (детских домов, интернатов) в самостоятельную жизнь и часто плохо приспособлены к ней. Данная ситуация обостряется и тем, что эти юноши и девушки совсем недавно пережили подростковый кризис, сопряженный с качественными изменениями и порой «тектоническими» сдвигами в личности, и многие из них вошли в новый кризис — кризис идентичности.

В связи с тем, что в данной статье мы делаем акцент на юношеском возрасте, нам необходимо указать критерии разграничения подросткового и юношеского возраста. Известно, что в психологии не существует единой принятой системы возрастной периодизации, одни объединяют подростковый и юношеский возраст в одно целое, другие их разделяют. Так, например, по Э. Эриксону, возраст 12—20 лет относится к юности [25]. Д.Б. Эльконин, опираясь на культурно­историческую психологию Л.С. Выготского, считает критериями выделения возрастных этапов смену ведущей деятельности и новообразование. Период с 11 до 15 лет он относит к подростковому возрасту, в котором интимно-личностное общение является ведущим видом деятельности, а период от 15 до 17 лет — к ранней юности, когда ведущей является уже учебно­профессиональная деятельность [24].

Л.С. Выготский возраст от 13 до 17 лет относит к пубертатному, а возраст от 18 до 25 лет, вплоть до наступления окончательной зрелости, «начальным звеном в цепи зрелых возрастов, заключительным звеном в цепи периодов детского развития» [3, с. 243—268]. Как указывает Е.Е. Сапогова, юность не так давно выделилась в самостоятельный период жизни человека, исторически относясь к переходному этапу возмужания, взросления, критерием которого становится не просто физическое возмужание, но и овладение культурой, системой знаний, подготовленность к осуществлению разных видов труда [22, с. 277]. Она пишет, что «в схеме возрастной периодизации онтогенеза границы юношеского возраста обозначены между 17— 21 годом для юношей и 16—20 годами — для девушек» [22, с. 277]. М.В. Ермолаева указывает границы подросткового возраста — 10—11 — 15—16 лет, а юношеского — 17—18 — 23 года [4, с. 206, 254]. На основании вышеизложенного, в рамках нашего исследования мы будем считать, что возраст 14—16 лет — это подростковый, а 17 лет—21 год — юношеский возраст, тем более что исследуемые нами юноши и девушки окончили школу и на момент проведения исследования уже обучались в вузе или в учреждении среднего профессионального образования.

По сути, именно в подростковый период решался вопрос, по какому пути в становлении и развитии личности пойдут молодые люди, насколько будут развиты психологические механизмы самодетерми- нации, которые являются наиболее ярким проявлением личностной зрелости. Механизмы самодетер- минации не формируются автоматически по мере созревания, а зависят от определенных предпосылок, в зависимости от которых могут складываться, как зрелые структуры личностной автономии и самоде- терминации, так и неполноценные замещающие структуры, решающие тактические задачи приспособления, но не позволяющие преодолеть зависимость личности от внешних условий.

Самодетерминируемая личность способна действовать в относительной свободе от заданных условий — как внешних, так и внутренних, на основе личностной автономии, свободы и ответственности, развитых механизмов смысловой регуляции жизнедеятельности [7, с. 50—55]. Все это остается актуальным и в юношеском возрасте в связи с основными задачами развития: становление устойчивого самосознания и стабильного образа «Я», появление жизненного плана, установки на сознательное построение собственной жизни, постепенное врастание в различные сферы жизни, сложный процесс самоопределения по отношению к социальным нормам, ценностям и социальным ролям. Поэтому научный интерес представляет исследование траекторий личностного развития, особенностей становления механизмов самодетерминации именно у юношей и девушек, находящихся в различных условиях социализации. В качестве гипотезы мы выдвинули предположение о том, что юноши- и девушки-сироты отличаются от не сирот по траекториям личностного развития, менее развитыми механизмами личностной регуляции (автономия, внутренний локус контроля, осмысленность жизни) и низким уровнем удовлетворенности жизнью.

Ранее Д.А. Леонтьев и Е.Р. Калитеевская эмпирически выявили и описали вариативные пути (паттер­ны) личностного развития в подростковом возрасте 14—16 лет [7; 8; 15; 21]. Эти пути непосредственно связаны со становлением механизмов самодетерминации и соответствуют четырем возможным вариантам соотношения свободы и ответственности, оцениваемым по бинарной шкале (развито/неразвито), им сопутствуют характерные профили самоотношения и отраженного родительского отношения, которые хорошо согласуются с имеющимися представлениями о механизмах личностного развития.

«Автономный» паттерн, ему свойственны признаки успешного разрешения подросткового кризиса, смещение движущих сил развития личности вовнутрь и формирование полноценных механизмов самодетерминации. Для него характерны стабильное позитивное самоотношение, внутренняя опора, основанная на личностных ценностях и собственных критериях оценки ситуации, а также переживание персональной ответственности за результаты своих действий.

«Симбиотический» паттерн содержит некоторые предпосылки невротического пути развития личности. У таких подростков формируется нестабильное и, в целом, негативное самоотношение, зависимое от внешней, преимущественно родительской, оценки. Они чувствуют себя несвободными, но ответственными за реализацию ценностей заданных извне, а не своих собственных. Подросток отказывается от своей автономии для сохранения внешней поддержки, «покупаемой» ценою собственного «Я».

«Импульсивный» паттерн характеризуется диффузным нестабильным самоотношением и внешним локусом контроля, т.е. дефицитом ответственности, расплывчатым и противоречивым представлением о себе при внутренней опоре в принятии решений.

«Конформный» паттерн характеризуется критериями выбора, заданными извне, а также ссылкой на внешние обстоятельства при оценке результатов деятельности. Самоотношение таких подростков нестабильно, условно позитивно, однако диффузно и зависит от внешних оценок. В другом исследовании, с несколько измененной методической базой [8, с. 68—79] эти четыре паттерна развития были успешно воспроизведены. Результаты также показали, что симбиотический и конформный пути сопряжены с меньшим субъективным благополучием, адаптацией и осмысленностью жизни, нежели импульсивный и автономный, иными словами, свобода выступает лучшим их предиктором, чем ответственность.

Если данные обоих названных исследований были получены в конце 1980-начале 1990-х гг., то повторение исследования полтора десятилетия спустя [21, с. 266—271] дало иную картину. Свобода и ответственность отчасти сохранили типообразующую роль в выделении типов личностного развития в период перехода от детства к взрослости, но более существенным эмпирическим основанием выделения паттернов выступили параметры благополучие/неблагополучие и адаптация/дезадаптация. Были выявлены типы, схожие с описанными ранее автономным и симбиотическим (последний был назван «адаптивным»), а конформный паттерн распался на два равно неблагополучных варианта, в одном из которых доминировала амотивация и отчужденность («отчужденные»), а в другом — внешняя мотивация и неудовлетворенность жизнью («дезадаптивный»). Импульсивный паттерн не выделился, что связано с изменившимся характером давления социальной среды, ставшей в нашей стране гораздо более неблагоприятной [15, с. 613—618].

По результатам проведенных исследований, указанных выше, мы видим, что у подростков автономный путь был единственным устойчиво воспроизводящимся во всех исследованиях и на всех выборках и самым благополучным по сравнению с другими.

В данной статье мы приводим результаты исследования путей, или траекторий личностного развития, на выборке юношей и девушек. При изучении прямой меры личностной зрелости, которая хорошо согласуется с вышеописанным подходом, мы опирались на детально разработанную теорию личностного развития Дж. Левинджер [12, с. 59—75] и применили созданную на ее основе методику неоконченных предложений Вашингтонского университета [16, с. 6—35]. Интересно, что в теории Дж. Левинд­жер описаны симбиотическая, импульсивная, конформная и автономная стадии как четыре из шести основных диахронических стадий развития человека. При этом стадии непрямо связаны с возрастом: возможно застревание человека на сравнительно ранней стадии, которая в этом случае становится индивидуальным типом, складом личности. Возможно и опережающее движение к высокому уровню личностного развития, несмотря на довольно ранний возраст, что зависит, в первую очередь, от становления механизмов личностной саморегуляции.

Специфика личностного
развития юношей-сирот

Проблема развития и становления личностной автономии, самодетерминации стоит остро для юношей- и девушек-сирот в связи с тем, что они выходят из стен детских домов и интернатов в самостоятельную жизнь практически неприспособленными. В определенных условиях социализации у них сформировались «типичные черты личности выпускника интерната» [6, с. 137].

Уточним, что в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации сиротами признаются дети, у которых один или оба родителя умерли, а детьми, оставшимися без попечения родителей — дети у которых родители лишены родительских прав, ограничены в родительских правах, признаны недееспособными, находятся в местах лишения свободы или уклоняются от воспитания своих детей [19]. Эти дети воспитываются в государственных образовательных учреждениях интернатного типа и детских домах — образовательных учреждениях с круглосуточным пребыванием, обеспечивающих их содержание, воспитание, обучение и развитие, а также социальную и реабилитационную поддержку. В данном исследовании в целях удобства изложения и краткости мы будем оперировать понятием «юноши- и девушки-сироты».

Данная выборка представителей юношеского возраста интересна для изучения вышеуказанной проблематики в связи с особенностями их социализации: они вышли в самостоятельную жизнь из стен социальных учреждений и остались наедине сами с собой, без поддержки, которую обычно оказывают молодым людям родители. И это поднимает вопрос о специфике развития, «закрепления» личностных регуляторов в данных условиях и в данном возрасте. С одной стороны, условия социализации вне семьи в определенной степени способствуют формированию автономной, самостоятельной личности, так как этим молодым людям не у кого искать поддержки и не на кого опереться, кроме себя. С другой стороны, ярлык сироты, может говорить сам за себя, прививая комплекс «выученной беспомощности», жертвы обстоятельств, который никаким образом не способствует формированию автономной личности.

Таким образом, мы можем сказать, что юноши- и девушки-сироты оказываются в «затрудненных условиях развития личности», под которыми понимается «неоптимальное состояние биологических и/или социальных предпосылок личностного развития, требующее существенно повышенных усилий для решения задач развития и предъявляющее, в силу, этого повышенные требования к личности» [1; 13; 14]. Молодые люди — уже совершеннолетние и могут жить, как считают нужным, но эти условия осложняются тем, что, выйдя в свободное плавание под названием «самостоятельная жизнь», они не имеют навигатора, кроме собственных внутренних ориентиров, что сформировались частично в семье (когда она у них была) и в основном — в социальных учреждениях.

Эти условия отличаются от условий, предоставленных в семье, где есть папа и мама, или хотя бы один родитель как проводник в самостоятельную жизнь. И даже если эти «проводники» не вполне сами «знают дорогу», у юношей и девушек есть возможность сравнить, выбрать, следовать ли в русле этого «незнания» или что-то поменять и научиться жить по-другому. У молодых людей из семей есть важный ресурс — семья, условия социализации, а у сирот этого нет. Но у тех и у других есть возможность использовать собственные внутренние психологические ресурсы, опираться на механизмы само­детерминации, становление которых возможно было запущено в подростковом возрасте, опираться на личностные регуляторы — остов, стержень, способствующий не просто возможности выжить в этих условиях, но и самоопределиться, стать самостоятельными, избрать свой истинный путь.

Выборки, методики
и организация исследования

В данном исследовании были использованы для сопоставления две выборки. В одну из них вошли 44 испытуемых из семей в возрасте от 18 лет до 21 года: 18 респондентов мужского и 26 — женского пола. Другую выборку составили молодые люди, оставшиеся без попечения родителей (далее юноши- и девушки- сироты), а именно — 46 человек того же возраста: 22 представителя женского и 24 — мужского пола. Обе выборки представлены студентами и обучающимися вузов, сузов и профессиональных лицеев г. Твери.

Перед проведением исследования состоялась беседа о пользе проводимого исследования и его предполагаемых результатов, после которой юноши и девушки отнеслись с толерантностью и интересом к нему, проявили желание в нем участвовать.

В качестве диагностического инструментария использовались следующие методики:

1.   Методика незаконченных предложений Вашингтонского университета (НПВУ) Дж. Левинд- жер для диагностики уровня личностного развития в адаптации Д.А. Леонтьева и Н.А. Михайловой [16, с. 6—35].

2.            Тест смысложизненных ориентаций (СЖО) [9].

3.   Опросник уровня субъективного контроля (УСК) [2].

4.   Русскоязычная версия опросника каузальных ориентаций Э. Деси и Р. Райана (РОКО) в адаптации О.Е. Дергачевой и Д.А. Леонтьева [5, с. 91 — 106].

5.   Шкала удовлетворенности жизнью (ШУДЖ) Э. Динера и др. в адаптации Е.Н. Осина и Д.А. Леон­тьева [20].

Дополнительно мы использовали Тест жизнестойкости [18].

Сбор данных осуществлялся в 2011—2012 гг.. Обработка данных проводилась в системе StatSoft STA- TISTICA 8 и SPSS 17.

Результаты

В выборке юношей и девушек, воспитывавшихся в семьях, распределение по большинству исследуемых параметров не отличается от нормального (критерий Шапиро-Уилкса; р > 0,2). Результаты описательной статистики и сравнительного анализа исследуемых переменных представлены в табл. 1.

В целом, по уровню личностного развития представители женской и мужской подвыборок значимо не отличаются, но у последней данные находятся в более широком диапазоне разброса. Отсутствие значимых различий в уровне личностного развития подтверждают половозрастные особенности взросления в юношеском возрасте. Респонденты мужского пола чаще, чем респонденты женского пола (р < 0,05), находятся на импульсивной стадии личностного развития, возможно это «отголоски» подросткового кризиса. У девушек показатели автономного локуса каузальности ниже (р < 0,05), а безличного ЛК — несколько выше (р < 0,1) и находятся в меньшем диапазоне. У мужской подвыборки наблюдается интернальный локус контроля общий, а также в сферах достижений и неудач (р < 0,05). По интегральному показателю и субшкалам теста СЖО в целом по выборке показатели сдвинуты в сторону высоких значений, которые свойственны больше мужской подвыборке (р < 0,05).

Удовлетворенность жизнью одинакова у представителей обоих полов, но девушки имеют более широкий разброс данных. Жизнестойкость в целом и ее составляющие (кроме принятия риска) значимо выше у мужской подвыборки (р < 0,05). У девушек по этому параметру наблюдается широкий диапазон данных.

Для более подробного анализа полученных данных мы провели кластерный анализ (рис. 1 и рис. 2), в который включили переменные, соответствующие шкалам всех методик, кроме субшкал УСК и СЖО,

Таблица 1

Описательная статистика и сравнительный анализ по исследуемым переменным
у юношей и девушек из семей

 

Методика

Переменная

Группа

Среднее значение

Стандартное отклонение

Критерий Манна-Уитни

Уровень значимости

НПВУ

Общий уровень личностного развития

Девушки

140,31

9,67

Различия не значимы

Юноши

138,17

13,07

Импульсивная стадия

Девушки

0,46

0,58

143,0*

0,029

Юноши

1,56

1,98

РОКО

Автономный локус каузальности

Девушки

143,12

11,51

149,0*

0,042

Юноши

151,50

13,03

Внешний локус каузальности

Девушки

114,69

13,00

Различия не значимы

Юноши

115,06

13,96

Безличный локус каузальности

Девушки

99,62

13,58

160,0Т

0,079

Юноши

91,67

18,91

УСК

Интернальность общая

Девушки

163,23

15,17

149,5*

0, 042

Юноши

174,44

15,82

Интернальность в области достижений

Девушки

42,35

5,97

133,5*

0,015

Юноши

46,89

5,17

СЖО

Цели в жизни

Девушки

30,58

6,57

Различия

не значимы

Юноши

33,33

5,46

 

Процесс жизни

Девушки

29,62

6,49

150,0*

0,044

Юноши

33,22

6,37

Результативность жизни

Девушки

25,08

4,97

143,5*

0,030

Юноши

27,67

5,79

Локус контроля «Я»

Девушки

19,85

4,30

142,0*

0,027

Юноши

22,56

4,80

Локус контроля «Жизнь»

Девушки

30,31

6,75

Различия не значимы

Юноши

31,61

5,56

Осмысленность жизни (интегральный показатель)

Девушки

99,04

18,73

148,0*

0,040

Юноши

108,89

17,06

Тест жизнестойкости

Вовлеченность

Девушки

33,58

10,83

147,5*

0,03

Юноши

39,06

8,47

Контроль

Девушки

27,58

9,59

128,0

0,01

Юноши

34,61

8,05

Принятие риска

Девушки

15,88

5,67

Различия не значимы

Юноши

17,00

5,27

Общая жизнестойкость

Девушки

75,69

21,43

134,5*

0,016

Юноши

91,17

17,15

Шкала удовлетворенности жизнью (ШУДЖ)

Девушки

23,50

4,01

Различия не значимы

Юноши

22,28

3,97

 

Примечание: т р < 0,1; * — р < 0,05; ** — р < 0,01.

 

исключенных с целью избежать двойного вклада пунктов этих опросников в дисперсию оценок, а также кроме всех показателей теста жизнестойкости.

При проведении кластерного анализа группа юно^ шей и девушек, воспитывающихся в семьях, разде^ лилась на 4 кластера.

Испытуемые распределились по 4 кластерам следующим образом (табл. 2).

С целью выявления шкал, которые послужили основанием для классификации, мы сравнили полученные кластеры с помощью непараметрического критерия Краскела-Уоллиса. Полученные результаты представлены в табл. 3 (средние и стандартные отклонения даны на основе первичной матрицы данных; жирным шрифтом выделены переменные, на основе которых производилась кластеризация).

Таблица 2

Распределение испытуемых по кластерам в зависимости от пола и возраста

№ кластера

Количество человек в кластере (N)

Пол

Возраст Т (лет)

Юноши

Девушки

18—19

20—21

N

%

N

%

N

%

N

%

1

12

6

50,0

6

50,0

8

66,6

4

33,3

2

12

8

66,6

4

33,3

9

75,0

3

25,0

3

8

1

12,5

7

87,5

6

75,0

2

25,0

4

12

3

25,0

9

75,0

6

50,0

6

50,0

Таблица 3

Описательная статистика и сравнительный анализ кластеров

Методика

Переменные

Среднее (М)/

Отчужденный

Автономный

Импульсивный

Симбиотический

Критерий Краскела- Уоллиса

Уровень значимости

1 кластер (N = 12)

2 кластер (N = 12)

3 кластер (N = 8)

4 кластер (N = 12)

Методика (НПВУ) Дж,. Ле- винджер

Общий уровень личностного развития

М

139,67

145,33

141,25

132,08

6,81Т

0,078

S

9,96

10,28

8,22

11,56

Импульсивная стадия

М

0,67

0,83

0,38

1,58

Различия не значимы

S

1,07

1,11

0,74

2,11

Самозащитная стадия

М

3,50

2,42

3,75

4,92

S

3,09

1,73

1,91

3,18

Стадия конформизма

М

14,50

13,00

14,00

15,33

S

3,40

4,61

3,38

2,87

Стадия

самоосознания

М

10,08

10,67

10,38

8,33

S

4,29

3,47

2,97

3,77

Стадия

совестливости

М

2,83

4,33

3,13

1,67

10,00*

0,018

S

2,08

2,06

2,23

1,72

Отношение к матери

М

0,75

2,17

0,50

1,83

10,01*

0,018

S

1,29

1,40

1,31

0,83

Отношение к отцу

М

1,42

2,33

2,00

2,08

 

 

S

1,88

1,92

1,77

1,08

Отношение к себе

М

0,33

2,33

1,50

1,75

8,57*

0,035

S

1,87

1,30

0,93

1,42

РОКО

Автономный локус каузальности

М

138,92

160,17

150,38

138,00

23,50**

0,000

S

7,54

7,79

9,30

10,14

Внешний локус каузальности

М

100,67

116,25

126,00

120,17

23,78**

0,000

S

8,35

11,13

10,50

8,88

Безличный локус каузальности

М

88,92

85,42

107,13

107,58

16,92**

0,000

S

13,96

11,20

10,72

15,06

УСК

Интернальность общая

М

164,83

181,33

154,00

166,50

16,38**

0,000

S

16,51

12,31

11,92

12,92

Интернальность в области достижений

М

43,42

49,42

39,88

42,67

15,36**

0,000

S

6,76

2,81

4,73

5,26

Интернальность в области неудач

М

43,58

49,17

41,50

43,00

9,25*

0,026

S

4,50

6,15

3,63

5,27

Интернальность в области семейных отношений

М

37,92

39,33

41,63

38,67

Различия не значимы

S

3,58

7,40

6,59

7,68

СЖО

Цели в жизни

М

31,25

33,75

24,75

34,75

10,91*

0,012

S

4,29

4,58

7,89

4,75

Процесс жизни

М

29,58

34,92

22,75

34,33

17,78*

0,000

S

6,44

3,90

6,65

2,39

 

Результативность жизни

М

24,33

29,75

20,63

28,00

16,67*

0,000

S

4,75

2,83

6,99

3,02

Локус контроля «Я»

М

20,75

23,58

14,88

22,58

17,13*

0,000

S

3,47

4,01

3,91

3,09

Локус контроля «Жизнь»

М

29,92

32,83

23,38

34,75

16,31*

0,001

S

5,32

5,39

5,29

3,93

СЖО

М

99,08

113,67

79,25

112,33

19,31**

0,000

S

14,93

10,43

20,86

9,29

Удовлетворенность жизнью

М

21,58

24,08

18,25

26,50

24,00**

0,00

S

2,02

1,93

4,59

2,81

Тест жизнестойкости

Вовлеченность

М

35,00

35,92

30,50

40,08

 

 

S

9,86

9,23

14,64

6,83

Контроль

М

26,08

36,25

22,38

34,42

15,46**

0,00

S

8,66

9,36

5,71

7,17

Принятие риска

М

16,58

18,00

12,50

17,00

 

 

S

4,19

5,59

5,35

6,00

Общая жизнестойкость

М

77,67

88,00

65,38

91,50

8,68*

0,033

S

19,76

19,28

22,08

17,28

 

Примечание: т р < 0,1, * — р < 0,05, ** — р < 0,01.

 

В первый кластер (N = 12) вошли респонденты с достаточно высокими показателями уровня личностного развития, но с самыми низкими показателями по всем шкалам РОКО, особенно по внешней каузальной ориентации. Им свойственно негативное отношение к матери. У данных юношей и девушек из семей наблюдаются немногим ниже средних значения интернальности, осмысленности, удовлетворенности жизнью и жизнестойкости. В плане психологического благополучия этот кластер находится между симбиотическим (4 кластер) и импульсивным (3 кластер) кластерами, но, в отличие от них, этим юношам не свойственно оперировать внешней мотивационной субсистемой и свои мотивы определять внешними обстоятельствами, их поведение не управляется внешними импульсами, но и внутренними тоже. Данный кластер равномерно представлен в процентном соотношении по половому признаку. Можно сказать, что его представители в некотором смысле мизантропы, которые проявляют общую неприязнь к системе, в которой находятся, многое видят, но не вмешиваются, они находятся в социальной системе, но переживают некоторое отчуждение от нее. Назовем этот кластер отчужденным .

Второй кластер (N = 12) — автономный. В нем наблюдаются самые высокие значения в уровне личностного развития, автономности, общей интерналь­ности, а также интернальности в сфере достижений и неудач. Смысложизненные ориентации также имеют высокие значения, удовлетворенность жизнью немногим ниже, чем у юношей и девушек, находящихся в «симбиозе» (4 кластер). В данном кластере наблюдается позитивное отношение респондентов к родителям и к самим себе. Данный кластер составляют в большинстве представители мужского пола — 66%, остальные 34% — представители женского пола.

Юношам и девушкам из третьего кластера (N = 8) свойственны средний уровень личностного развития, самые высокие показатели безличной и особенно внешней каузальности, при этом достаточно высок уровень автономной каузальной ориентации (выше наблюдается только в «автономном» кластере). В то же время, в данном кластере самые низкие значения удовлетворенности жизнью и осмысленности жизни, негативно окрашенное отношение к матери, низкая жизнестойкость, ярко выраженный экстернальный локус контроля во всех сферах, кроме семейных отношений, в этой сфере наблюдаются достаточно высокие значения (скорее всего, это связано с неблагоприятной семейной обстановкой). Выделенный кластер схож с импульсивным, обнаруженным ранее в исследованиях Д.А. Леонтьева и Е.Р. Калитеевской, но он более неблагополучный [7]. Исходя из описанных выше особенностей данного кластера, отнесем его к импульсивному. Интересным является то, что в данный кластер входят в основном девушки (88%).

Четвертый кластер (N = 12) также представлен в основном девушками (75%) и значимо отличается от других самыми низкими значениями уровня личностного развития, в частности, ярко выраженными индикаторами довольно низкого самозащитного и конформного уровня, высокими показателями внешней и безличной каузальных ориентаций и средними показателями — по шкалам интернальнос­ти. Респонденты, входящие в этот кластер, имеют низкие показатели автономной каузальной ориентации, им свойственны самый высокий уровень удовлетворенности жизнью, общей жизнестойкости и ее составляющей — вовлеченности, также показателей целей в жизни и убежденности в том, что жизнь подвластна их собственному контролю. Данный кластер очень близок к описанному ранее в исследованиях Д.А. Леонтьева и Е.Р. Калитеевской [7] симбиотическому, но юноши и девушки, принадлежащие к нему, более инфантильны, чем традиционные «симбиотики», они оказались в комфортной нише, от которой полностью зависят. Данный паттерн мы назовем симбиотическим.

Сравнительный анализ юношей и девушек,
воспитывавшихся в семье и вне семьи

Дескриптивный анализ данных в выборке юношей- и девушек-сирот показал, что распределение по большинству исследуемых параметров не отличается от нормального (критерий Шапиро-Уилкса; р > 0,2), кроме показателя импульсивной стадии личностного развития в индивидуальных протоколах методики НВПУ Дж. Левинджер.

По субшкалам «Цели в жизни» и «Результативность жизни» распределение отличается от нормального, значения сдвинуты в первом случае в сторону низких значений, а во втором — в сторону высоких, что может говорить о низкой нацеленности сирот на будущее и застревании в прошлых событиях. По жизнестойкости показатели незначительно выше у представителей мужского пола и диапазон данных у них меньше, чем у представителей женского пола. Удовлетворенность жизнью не различается по половому признаку, но у девушек наблюдается более широкий диапазон данных.

В целом мужская и женская подвыборки не отличаются практически по всем исследуемым параметрам, кроме общей интернальности и интернальности в области достижений, здесь значения выше у мужской подвыборки (р < 0,05), как и в выборке юношей и девушек из семей. Отсутствие значимых различий по большинству параметров говорит о нивелировании половых различий у сирот в связи со спецификой их социализации.

Проведенный дескриптивный и сравнительный анализ с помощью критерия Манна-Уитни (табл. 4) показал, что юноши- и девушки-сироты значимо не отличаются от юношей и девушек, воспитывавшихся в семьях, по всем шкалам РОКО и по уровню личностного развития в целом, но у сирот по этому параметру больший диапазон данных и они чаще находятся на самозащитной стадии личностного развития (р < 0,05), а юноши и девушки из семей имеют тенденцию к нахождению на конформистской стадии (р < 0,07). По сравнению с юношами и девушками из семей, сироты негативно относятся к матери, к отцу и к самим себе (р < 0,01), по этим показателям у них также наблюдается широкий диапазон данных. При этом интернальность в области семейных отношений у сирот значимо выше (р < 0,05) и разброс данных меньше, что скорее всего говорит о чувстве вины за прошлые события в их семьях. Удовлетворенность жизнью значимо ниже у сирот (р < 0,05).

По интегральному показателю осмысленности жизни и всем субшкалам теста СЖО (кроме «Локус контроля “Жизнь”») сироты имеют низкие показатели (р < 0,01). В общей жизнестойкости не обнаружено отличий между исследуемыми выборками, но в ее составляющей — «контроле» — юноши и девушки из семей превалируют над сиротами (р < 0,01). По всей видимости, у сирот не сформировалось убеждение в том, что «борьба позволяет повлиять на результат происходящего, пусть даже это влияние не абсолютно и успех не гарантирован» [18] им больше свойственно ощущение собственной беспомощности.

Таблица 4

Описательная статистика и сравнительный анализ сирот и не сирот

 

Методика

Переменная

Группа

Среднее значение

Стандартное отклонение

Критерий Манна-Уитни

Уровень значимости

Методика (НПВУ) Дж. Ле­винджер

Общий уровень личностного развития

Сироты

138,85

11,82

Различия не значимы

Не сироты

139,43

11,09

Импульсивная стадия

Сироты

1,13

1,13

Не сироты

0,91

1,43

Самозащитная стадия

Сироты

4,63

2,58

751,0*

0,035

Не сироты

3,64

2,69

Стадия конформизма

Сироты

13,15

3,04

772,0Т

0,063

Не сироты

14,23

3,63

Стадия самоосознания

Сироты

9,87

3,29

Различия не значимы

Не сироты

9,82

3,71

Стадия совестливости

Сироты

2,91

2,15

Не сироты

2,98

2,18

Отношение к матери

Сироты

0,04

1,99

601,0**

0,000

Не сироты

1,39

1,37

Отношение к отцу

Сироты

-0,72

2,22

372,5**

0,000

Не сироты

1,95

1,67

Отношение к себе

Сироты

0,57

1,26

626,5**

0,000

Не сироты

1,48

1,61

РОКО

Автономный локус каузальности

Сироты

146,54

14,52

Различия не значимы

Не сироты

146,55

12,71

Внешний локус каузальности

Сироты

116,09

18,28

Не сироты

114,84

13,24

Безличный локус каузальности

Сироты

96,91

18,70

Не сироты

96,36

16,26

УСК

Интернальность общая

Сироты

168,18

17,89

Различия не значимы

Не сироты

167,82

16,24

 

Интернальность в области достижений

Сироты

43,58

6,22

Различия не значимы

Не сироты

44,20

6,03

Интернальность в области неудач

Сироты

45,36

5,97

Не сироты

44,57

5,72

Интернальность в области семейных отношений

Сироты

41,41

5,16

770,0*

0,050

Не сироты

39,18

6,41

СЖО

Цели в жизни

Сироты

25,39

7,00

496,0**

0,000

Не сироты

31,70

6,23

Процесс жизни

Сироты

25,89

6,00

535,0**

0,000

Не сироты

31,09

6,62

Результативность жизни

Сироты

20,70

4,77

412,5**

0,000

Не сироты

26,14

5,41

Локус контроля «Я»

Сироты

17,67

4,70

607,0**

0,000

Не сироты

20,95

4,66

Локус контроля «Жизнь»

Сироты

29,91

4,84

Различия не значимы

Не сироты

30,84

6,26

Осмысленность жизни (интегральный показатель)

Сироты

89,76

14,66

524,5

0,000

Не сироты

103,07

18,52

Тест жизнестойкости

Вовлеченность

Сироты

33,57

10,08

Различия не значимы

Не сироты

35,82

10,20

Контроль

Сироты

29,33

9,39

695,5**

0,010

Не сироты

30,45

9,55

Принятие риска

Сироты

13,74

5,04

Различия не значимы

Не сироты

16,34

5,48

Общая жизнестойкость

Сироты

76,41

21,46

Не сироты

82,02

21,04

Шкала удовлетворенности жизнью (ШУДЖ)

Сироты

20,30

5,30

708,5*

0,013

Не сироты

23,00

3,99

 

Примечание: т р < 0,1, * — р < 0,05, ** — р < 0,01.

 

Дополнительно для выявления гендерной специфики, ее влияния на общие различия по исследуемым параметрам, в зависимости от условий социализации, мы сравнили с помощью критерия Манна-Уитни юношей и девушек по половому признаку. Данные представлены в табл. 5 в виде средних рангов по Манну-Уитни.

Таблица 5
Сравнительный анализ юношей и девушек по половому признаку в зависимости
от условий социализации (сироты/из семей)

Методика

Переменные

Средний ранг по Манну-Уитни / уровень значимости (р)

Девушки

Юноши

из семей (N = 26)

сироты (N = 22)

из семей (N = 18)

сироты (N = 24)

Методика (НПВУ) Дж. Ле- винджер

Уровень личностного развития

Средний ранг

P

Различия не значимы

Различия не значимы

Импульсивная стадия

Средний ранг

21,35

28,23

 

 

P

0,088т

 

 

Самозащитная стадия

Средний ранг

 

 

17,19

24,.73

р

 

 

0,048*

Отношение к матери

Средний ранг

 

 

28,28

16,42

р

 

 

0,000**

Отношение к отцу

Средний ранг

31,08

16,73

29,53

15,.48

р

0,000**

0,000**

Отношение к себе

Средний ранг

28,67

19,57

25,72

18,33

р

0,023*

0,050*

РОКО

Средний ранг р

 

Различия не значимы

УСК

Средний ранг р

 

Различия не значимы

СЖО

Цели в жизни

Средний ранг

28,44

19,84

29,83

15,25

р

0,033*

0,000**

Процесс жизни

Средний ранг

 

 

30,28

14,92

р

 

 

0,000**

Результативность жизни

Средний ранг

29,40

18,70

30,72

14,58

р

0,007**

0,000**

 

Локус контроля — «Я»

Средний ранг

 

 

28,83

16,00

р

 

 

0,000**

Локус контроля — Жизнь

Средний ранг

 

 

 

 

р

 

 

 

 

СЖО

Средний ранг

27,92

20,45

29,78

15,29

р

0,050*

0,000**

Шкала удовлетворенности жизнью (ШУДЖ)

Средний ранг

27.65

20,77

25,25

18,69

р

0,050*

0,050*

Тест жизнестойкости

Вовлеченность

Средний ранг

 

 

25,86

18,23

р

 

 

0,045*

Контроль

Средний ранг

 

 

 

 

р

 

 

 

 

Принятие риска

Средний ранг

 

 

25,64

18,.40

р

 

 

0,050*

Общая жизнестойкость

Средний ранг

 

 

26,28

17,.92

р

 

 

0,028*

 

Примечание: т р < 0,1, * — р < 0,05, ** — р < 0,01.

Данным сравнительным анализом подтверждены различия, полученные на общей выборке сирот и не сирот, но обнаружена специфика, некий гендерный вклад в различия между ними подтверждены скорее мужской подвыборкой, нежели женской. Именно сироты мужского пола чаще всего находятся на самоза- щитной стадии личностного развития (р < 0,05) и более негативно относятся к матери (р < 0,01). Это имеет большое значение в связи с тем, что этот негативный образ матери, искаженный, можно сказать, «не­исполненный» образ «хранительницы очага» во внутреннем мире сироты может впоследствии привести к «переносу» его на реальную девушку, будущую мать его детей и иметь соответствующие последствия. Обнаруженное негативное отношение к отцу и к самому себе, как и неудовлетворенность жизнью, — скорее всего специфика принадлежности к группе сирот: это свойственно как женской, так и мужской подвыборкам сирот в отличие от воспитывавшихся в семьях.

Различия в смысложизненных ориентациях обнаруживаются в большей степени в мужской подвы­борке (р < 0,05), что объяснимо возрастной и гендер­ной спецификой, в женской подвыборке этих различий меньше, они касаются только целей и результативности жизни. Между респондентами мужского пола обнаружены различия по всем субшкалам СЖО: у испытуемых из семей самые высокие показатели, они в норме, более активно, познают жизнь, стремятся что-либо реализовать в ней, ставят цели и достигают определенных результатов, стараются управлять своей жизнью, а у сирот наблюдаются самые низкие значения по этим параметрам.

То же самое мы наблюдаем и в отношении жизнестойкости и всех ее составляющих, кроме контроля: между девушками нет различий, а между респондентами мужского пола — есть (р < 0,01), хотя между выборками сирот и не сирот этих различий не было выявлено. Это еще раз говорит о гендерной специфике именно сирот: они более всего являются группой риска, «слабым звеном», на которое следует обратить пристальное внимание при психологической и психотерапевтической работе.

При анализе данных, полученных у юношей- и девушек-сирот, сначала мы использовали модель из четырех кластеров, полученную методом Уорда (Ward”s Method) на основе Евклидовых метрик (рис. 3 и рис. 4).


Испытуемые распределились по четырем кластерам следующим образом (табл. 6).

В процессе дальнейшего анализа мы в первом кластере выделили два субкластера и с целью выявления шкал, которые послужили основанием для классификации, значимость различий между кластерами и суб­кластерами проверили с помощью непараметрического критерия Краскала-Уоллиса. Полученные результаты представлены в табл. 7 (средние и стандартные отклонения даны на основе первичной матрицы данных; жирным шрифтом выделены переменные, на основе которых производилась кластеризация).

Таблица 6

Распределение испытуемых по кластерам в зависимости от пола и возраста

№ кластера

Количество человек в кластере (N)

Пол

Возраст Т (лет)

Юноши

Девушки

18—19

20—21

N

%

N

%

N

%

N

%

1

16

8

50,0

8

50,0

11

68,8

5

31,2

2

9

4

44,4

5

55,6

6

66,6

3

33,4

3

10

4

40,0

6

60,0

8

80,0

2

20,0

4

11

8

72,7

3

27,3

5

45,5

6

54,5

 


Таблица 7

Описательная статистика и сравнительный анализ кластеров

 

Методика

Переменные

Среднее и стандартное отклонение

Внешнеориенти­рованные

Импульсивный

Автономный

Отчужденный

Критерий Краскела- Уоллиса

Уровень значимости

Конформный

Дезадап- тивный

1а кластер (N = 10)

1б кластер (N = 6)

2 кластер (N = 9)

3 кластер (N = 10)

4 кластер (N = 11)

Методика (НПВУ) Дж. Ле- винджер

Уровень личностного развития

М

136,20

129,83

133,44

143,50

146,36

10,90*

0,027*

S

5,18

9,75

14,34

6,82

13,58

Импульсивная стадия

М

0,80

1,67

1,67

0,90

0,91

Различия не значимы

S

0,63

1,03

1,87

0,99

0,70

Самозащитная стадия

М

5,80

5,83

5,78

2,70

3,73

15,13**

0,004

S

1,93

1,72

3,96

1,25

1,74

Стадия конформизма

М

13,30

14,83

12,78

12,90

12,64

Различия не значимы

S

1,25

4,36

1,72

4,07

3,35

Стадия

самоосознания

М

8,90

8,33

9,00

11,40

10,91

8,39Т

0,079

S

1,60

4,27

3,57

3,86

2,66

Стадия

совестливости

М

2,90

1,33

2,78

3,70

3,18

Различия не значимы

S

2,13

1,75

3,03

2,36

0,75

Отношение к матери

М

-0,60

0,50

-1,78

1,10

0,91

12,92*

0,011

S

2,37

0,84

2,11

1,20

1,45

Отношение к отцу

М

-1,10

-0,33

0,00

-0,50

-1,36

Различия не значимы

S

1,97

1,51

3,04

2,51

1,80

 

Отношение к себе

М

0,30

0,50

1,22

0,50

0,36

Различия не значимы

S

1,89

0,55

1,20

1,35

0,67

РОКО

Автономный локус каузальности

М

147,30

131,33

160,11

157,70

132,91

30,90**

0,000

S

7,32

11,00

7,82

9,50

8,70

Внешний локус каузальности

М

117,00

119,50

141,11

114,70

94,18

34,23**

0,000

S

9,23

7,89

10,04

10,18

11,01

Безличный локус каузальности

М

108,60

121,33

96,11

93,00

77,18

28,00**

0,000

S

7,50

5,57

19,45

8,17

14,34

УСК

Интернальность общая

М

177,92

152,83

157,89

179,30

166,00

16,43**

0,002

S

18,64

7,44

10,31

14,90

18,85

Интернальность в области достижений

М

48,57

38,33

39,67

46,60

42,36

18,98**

0,000

S

5,98

4,59

3,20

4,06

6,52

Интернальность в области неудач

М

47,85

42,67

41,89

46,30

46,55

Различия не значимы

S

6,26

2,16

5,82

5,81

6,46

Интернальность в области семейных отношений

М

39,87

38,00

44,22

40,30

43,36

9,10Т

0,058

S

5,51

5,18

4,94

3,43

5,20

СЖО

Цели в жизни

М

20,60

20,17

25,67

33,80

24,73

22,27**

0,000

S

3,44

6,08

5,39

5,09

5,83

Процесс жизни

М

24,50

19,17

23,89

32,60

26,36

21,70**

0,000

S

1,96

5,91

5,40

3,78

5,18

Результативность жизни

М

18,00

17,17

20,22

26,40

20,27

17,58**

0,001

S

2,40

5,42

3,73

4,06

3,00

Локус контроля «Я»

М

15,50

12,00

18,44

23,20

17,09

21,31**

0,000

S

2,12

5,06

2,65

3,65

3,08

Локус контроля «Жизнь»

М

29,30

26,00

29,78

33,30

29,64

Различия не значимы

S

4,35

5,18

5,54

4,55

3,29

СЖО

М

80,90

74,00

88,67

109,00

89,82

24,84**

0,001

S

5,34

16,14

6,89

11,39

7,59

Тест жизнестойкости

Вовлеченность

М

36,80

15,83

34,78

39,30

34,09

17,07**

0,001

S

7,66

2,86

7,17

4,50

10,38

Контроль

М

30,30

18,17

31,33

35,00

27,73

13,51**

0,009

S

6,96

9,56

8,85

5,37

10,23

Принятие риска

М

13,20

12,00

13,78

16,20

12,91

Различия не значимы

S

5,29

3,58

5,54

3,71

6,07

Общая жизнестойкость

М

80,30

46,00

79,89

90,90

73,45

21,10**

0,00*

S

17,02

9,80

16,41

8,88

26,00

Шкала удовлетворенности жизнью (ШУДЖ)

М

23,10

19,33

17,11

22,90

18,55

9,57*

0,048

S

3,57

5,01

5,01

4,41

6,11

 

Примечание: т р < 0,1, * — р < 0,05, ** — р < 0,01.

Первый кластер (N=16) сирот представлен равномерно по половому признаку, он самый многочисленный и характеризуется низким уровнем личностного развития, высокими значениями по самозащит- ной и конформной его стадиям. Представителям данного кластера свойственны высокие показатели внешнего и особенно безличного локуса каузальности в сочетании со средним уровнем интернальности. Здесь наблюдается достаточно высокий уровень удовлетворенности жизнью, что говорит о вполне хорошей адаптированности, приспособленности, но входящие в этот кластер сироты все же имеют очень низкие показатели осмысленности жизни и жизнестойкости. Это внешне-ориентированный кластер. В связи с тем, что данный кластер имеет неоднозначную картину, мы выделили в нем дополнительно два субкластера (рис. 5).

Сиротам субкластера 1а (N = 10) свойственны средний уровень личностного развития, каузальных ориентаций, безличная каузальная ориентация имеет высокие показатели, высокий уровень интер­нальности, удовлетворенности жизнью и низкие показатели ее осмысленности. Это конформный кластер.

У сирот из субкластера 1в (N = 6) наблюдаются очень низкий уровень личностного развития, автономии, осмысленности и удовлетворенности жизнью, ярко выражены экстернальность и безличный локус каузальности. Видимо, в силу особенностей социализации, эти юноши и девушки приобрели


комплекс «выученной беспомощности» и привыкли к тому, что среда на их действия никак не реагирует, и они абсолютно не могут управлять своей жизнью. Они пассивны, лишены собственных смысловых ориентаций, у них нарушены, а возможно, и не сформированы механизмы саморегуляции, личностной автономии и самодетерминации, такие люди нуждаются в зависимости и внешнем управлении. Это дез- адаптивный кластер.

По всей видимости, сироты, входящие в эти суб­кластеры, на данный момент жизни уверены, что не смогут достичь многого из того, что получается у других, им не повезло в жизни и с этим они ничего поделать не могут; в своих действиях они руководствуются импульсами, чаще агрессивными, что помогает им утвердить собственную идентичность. Застревание на данной стадии может привести в последующие годы к закреплению ригидности и инфантильности, что никаким образом не будет способствовать личностной зрелости.

Второму кластеру (N = 9) свойственны низкий уровень личностного развития, преобладание высоких значений индикаторов самозащитной и особенно импульсивной стадий личностного развития. По шкалам РОКО у сирот, вошедших в этот кластер, наблюдаются самые высокие показатели автономного и внешнего локусов каузальности. По удовлетворенности жизнью и всем шкалам У СК (кроме интер- нальности в семейной сфере, где высокие показатели) обнаруживаются самые низкие значения. По сравнению с другими кластерами, в этом кластере наблюдается ярко выраженное непринятие и негативно окрашенное эмоциональное отношение к матери. Имеется сходство данного кластера с ранее описанным импульсивным [7, с. 50—55; 8, с. 68—79]. Активность и ее регуляция у этих юношей и девушек разбалансированы, они стремятся к действиям вне зависимости от того, мотивируют ли их к этому собственные желания, социальные ожидания или сиюминутная ситуация. Данный кластер по половому признаку представлен практически равномерно: 45% юношей и 55% девушек.

Третий кластер (N = 10) — автономный, по половому признаку он представлен равномерно. В нем наблюдаются высокие значения уровня личностного развития, автономной каузальной ориентации, общей интернальности, а также интернальности в сферах достижения и неудач, смысложизненных ориентаций и удовлетворенности жизнью. Этим сиротам свойственны высокие значения по принятию и позитивному отношению к матери, по общей жизнестойкости и всем ее составляющим.

В четвертом кластере (N = 11) наблюдаются высокие показатели личностного развития (даже несколько выше, чем у автономных) в сочетании с очень низкими значениями по всем шкалам РОКО. Юноши и девушки, входящие в этот кластер, имеют низкий уровень интернальности, удовлетворенности и не высокий уровень осмысленности жизни. Данные сироты демотивированны, отчуждены, не видят смысла участвовать в происходящем вокруг них, можно сказать, дезадаптированы, но их дез- адаптированность выбрана ими, она не является вынужденной. Этот кластер состоит из 73% юношей и 23% девушек. Данный кластер мы назовем отчужденным.

Качественное сравнение выборки юношей- и девушек-сирот с выборкой юношей и девушек из семей позволяет увидеть как сходство, так и различие между этими двумя группами. Сходство проявляется, прежде всего, в выделившихся в обеих выборках автономном, отчужденном и импульсивном типах развития, наиболее и наименее успешных. Юноши и девушки, относящиеся к автономному типу, характеризуются сложившимися структурами автономной саморегуляции, выражающимися, прежде всего, в автономной каузальной ориентации и внутреннем локусе контроля. Им также свойственны достаточно высокие показатели уровня личностного развития, удовлетворенности жизнью, жизнестойкости и особенно осмысленности жизни. Доля таких юношей и девушек не различалась в обеих выборках.

Юноши- и девушки-сироты и юноши и девушки из семей, относящиеся к отчужденному типу, характеризуются низкими значениями по всем каузальным ориентациям и локусу контроля, низким уровнем удовлетворенности жизнью и ее осмысленности, но довольно высокими показателями уровня личностного развития, особенно у сирот. У последних также наблюдается более низкая осмысленность жизни.

Юноши и девушки, относящиеся к импульсивному типу, отличаются довольно высокими показателями автономной и особенно внешней каузальных ориентаций, и очень низкими значениями удовлетворенности жизнью и ее осмысленности, а также экстернальным локусом контроля. В целом этот паттерн у сирот немного более благополучен, нежели у испытуемых из семей: показатели автономии и внешнего локуса каузальности выше у сирот, а значения безличного локуса — у юношей и девушек из семей. По всей видимости, они привыкли, что среда не реагирует на их действия, ощутили беспомощность что-либо изменить в своей жизни, и в связи с этим действуют импульсивно, просто реагируя, иногда создавая иллюзию автономности, независимости от среды и других людей, демонстрируя квазисвободу. У сирот наблюдается более высокая осмысленность жизни и некоторый когнитивный ресурс (даже если это на данный момент иллюзия) в виде убежденности в том, что жизнь все-таки им подвластна, и они могут повлиять на результат происходящего. Складывается впечатление, что эта траектория личностного развития в обеих выборках юношей и девушек отличается внутренней противоречивостью, конфликтностью, скорее всего эти молодые люди находятся в кризисе. Интересным представляется то, что два паттерна личностного развития — отчужденный и импульсивный (импульсивный тип даже более неблагополучен) — одинаковы по психологическому неблагополучию, а отличаются только по каузальным ориентациям.

Различия между выборками проявляются в наличии в выборке юношей и девушек из семей симбиотического типа развития, а в выборке юношей- и девушек-сирот — конформного и дезадаптивного типов. Симбиотический и конформный паттерны вполне благополучны. Общее в них — относительно высокий уровень удовлетворенности жизнью, показатели внешнего и безличного локусов каузальности, но различны автономность (у сирот выше), уровень осмысленности и жизнестойкость (у сирот ниже). Мы наблюдаем в целом у этих типов неплохие характеристики психологической адаптированности при не вполне полноценной саморегуляции. У инфантильных, находящихся в симбиозе, юношей и девушек из семей и конформных юношей- и девушек-сирот приемлемая адаптация достигается, скорее всего, за счет успешного подлаживания под внешние требования и ожидания других. Юноши и девушки из семей, скорее всего, ориентируются на заимствованные цели жизни, принимая их за свои.

Дезадаптивный паттерн выделился только у сирот. Он самый малочисленный (6 человек) и «скрывался» под личиной конформного, пока мы не выделили субкластеры. Это внешне ориентированные, но абсолютно беспомощные юноши и девушки: у них наблюдается ярко выраженный пик безличного локуса каузальности, экстернальный локус контроля, самые низкие значения по всем смысложизненным ориентациям, показателям жизнестойкости. Это самый неблагополучный путь личностного развития из всех и сироты, входящие в него относятся к группе риска.

Заключение

В целом наше исследование вновь подтверждает полученные данные и сделанные выводы по более ранним исследованиям на выборках подростков: системообразующим фактором дифференциации выборок на типы, различающиеся траекториями личностного развития, являются характеристики общего психологического благополучия/неблагополучия и развития свободы и ответственности (активности и саморегуляции). И у юношей и девушек из семей, и у юношей- и девушек-сирот обнаруживаются как благополучные, так и неблагополучные пути личностного развития.

Выдвинутая нами общая гипотеза о том, что юноши- и девушки-сироты отличаются от не сирот по траекториям личностного развития, менее развитыми механизмами личностной регуляции (автономия, внутренний локус контроля, осмысленность жизни) и низким уровнем удовлетворенности жизнью подтвердилась частично. У юношей и девушек, находящихся в различных условиях социализации, выявлены как общие, так и специфические тенденции в траекториях, или путях, личностного развития.

Наиболее психологически зрелым и здоровым, как и в исследованиях Д.А. Леонтьева и Е.Р. Калите- евской, является автономный путь личностного развития, он четко выделился в обеих выборках нашего исследования. Конформный путь личностного развития в чистом виде воспроизводится у сирот, у юношей и девушек из семей выделился симбиотический путь: это достаточно благополучные траектории личностного развития, но конформный у сирот менее благополучен. Эти траектории обнаруживают молодые люди, которые в своей жизни следуют преимущественно предписаниям извне, шаблонам, руководствуясь ожиданиями со стороны мик­ро- и макросоциума. Отчужденный путь личностного развития наблюдается в обеих выборках. В целом это психологически неблагополучные, пассивные юноши, с достаточно высоким уровнем личностного развития, но которые не вмешиваются в происходящее вокруг них. Импульсивный путь наблюдается также в обеих выборках и имеет неблагополучную картину. Здесь при неразвитых механизмах самодетерминации наблюдается серьезное психологическое неблагополучие, эти юноши и девушки испытают большие трудности в адаптации и скорее всего переживают кризис. У сирот также был выделен дезадаптивный паттерн, отличающийся ярко выраженной беспомощностью и очень серьезным неблагополучием. Также, по сравнению с юношами и девушками из семей, сироты чаще находятся на самозащитной стадии личностного развития и имеют эмоционально негативное отношение к отцу, к матери и к самим себе.

В автономии и локусе контроля различий между выборками не выявлено, кроме интернального локуса контроля в семейной сфере у сирот, что, скорее всего, говорит о чувстве вины, сопровождающем их с момента травматичных событий в жизни. По сравнению с юношами и девушками из семей, у сирот более низкий уровень осмысленности жизни, смысложиз­ненные ориентации в целом менее сформированы и определенны, они не склонны считать себя авторами собственной жизни. Также сироты имеют низкий уровень удовлетворенности жизнью, что говорит об их психологическом неблагополучии.

Важным в нашем исследовании является обнаружение нивелирования половых различий в выборке сирот и то, что представители мужского пола в ней наиболее неблагополучны из всех. Несмотря на то, что юноши-сироты не обнаруживают различий в целом в уровне личностного развития ни с девушками- сиротами, ни с представителями выборки из семей, они все же отстают от сверстников мужского пола в развитости ресурсов устойчивости, таких как смыс­ложизненные ориентации и жизнестойкость.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что юноши- и девушки-сироты, вышедшие из стен социальных учреждений в самостоятельную жизнь, имеют тенденцию следовать в своем личностном развитии такими основными путями как: автономный, конформный, импульсивный, отчужденный и дезадап­тивный. Импульсивный, отчужденный и дезадаптив­ный пути характеризуют к молодых людей группы риска, с ними необходима психологическая работа, в которой особенно важно способствовать раскрытию и развитию личностного потенциала сирот.

Проведенное исследование имеет значение при сопровождении обучения и воспитания сирот в стенах вузов и лицеев. Специалистам, осуществляющим такое сопровождение, необходимо способствовать формированию и развитию их личности не по заданным образцам, а оказывать помощь в самореализации, в раскрытии и развитии личностного потенциала, в принятии и освоении собственной свободы и ответственности за жизненные выборы, мобилизации собственных личностных ресурсов самоде­терминации.

 


[*] Сулимина Оксана Владимировна, преподаватель кафедры психологии факультета психологии, Тверской филиал Московского гуманитарно-экономического института, Тверь, Россия, sulimina_oxana@mail.ru

[†] Sulimina Oksana Vladimirovna, Lecturer at the Chair of Psychology, Faculty of Psychology, Tver branch of the Moscow Humanitarian-Economical Institute, Tver, Russia, sulimina_oxana@mail.ru

Литература

  1. Александрова Л.А., Лебедева А.А., Леонтьев Д.А., Рас­сказова Е.И. Личностные ресурсы преодоления затруднен­ных условий развития // Личностный потенциал: структу­ра и диагностика / Под ред. Д.А. Леонтьева. М.: Смысл. 2011. С. 579—610.
  2. Бажин Е.Ф., Голынкина Е.А., Эткинд А.М. Опросник уровня субъективного контроля (УСК). М.: Смысл. 1993. 16 с.
  3. Выготский Л.С. Собрание сочинений: в 6 т. Т. 4. Дет­ская психология // Проблема возраста / Под ред. Д.Б. Эльконина. М.: Педагогика, 1984. С. 243—268.
  4. Ермолаева М.В. Психология развития. М.: МПСИ. 2003. 376 с.
  5. Дергачева О.Е., Дорфман Л.Я., Леонтьев Д.А. Русско­язычная адаптация опросника каузальных ориентаций // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14. Психология. 2008. № 3. С. 91— 106.
  6. Зарецкий В.К., Дубровская М.О., Ослон В.Н., Холмого­рова А.Б. Пути решения проблемы сиротства в России. М.: Вопросы психологии. 2002. 208 с. (Библиотека журнала «Вопросы психологии).
  7. Калитеевская Е.Р., Леонтьев Д.А. Пути становления самодетерминации личности в подростковом возрасте // Вопросы психологии. 2006. №3. С. 49—55.
  8. Калитеевская Е.Р., Леонтьев Д.А., Осин Е.Н., Бород­кина И.В. Смысл, адаптация и самодетерминация у подро­стков // Вопросы психологии. 2007. №2. С. 68—79.
  9. Леонтьев Д.А. Тест смысложизненных ориентаций (СЖО). М.: Смысл, 1992. 18 с.
  10. Леонтьев Д.А. Психология свободы: к постановке проблемы самодетерминации личности // Психологичес­кий журнал. 2000. Т. 21. № 1. С. 15—25.
  11. Леонтьев Д.А. Психологические ресурсы преодоле­ния стрессовых ситуаций: к уточнению базовых конструк­тов // Материалы II Международной научно-практичес­кой конференции «Психология стресса и совладающего поведения в современном российском обществе» (г. Кост­рома, 23—25 сентября 2010 г.). Кострома: КГУ им. Н.А. Не­красова. 2010. Т.2. С. 40—42.
  12. Леонтьев Д.А. Подход через развитие эго: уровневая теория Дж. Левинджер // Личностный потенциал: струк­тура и диагностика / Под ред. Д.А. Леонтьева. М.: Смысл. 2011. С. 59—75.
  13. Леонтьев Д.А. Факторы и психологические меха­низмы развития личности в затрудненных условиях // Материалы международной научно-практической конфе­ренции «Инклюзивное образование: методология, практи­ка, технология» (20—22 июня 2011 г.). Москва: МГППУ. 2011. С. 69—70.
  14. Леонтьев Д.А. Личностное измерение человеческо­го развития // Вопросы психологии. 2013. № 3. С. 67—80.
  15. Леонтьев Д.А., Калитеевская Е.Р., Осин Е.Н. Лично­стный потенциал при переходе от детства к взрослости и становление самодетерминации // Личностный потенци­ал: структура и диагностика / Под ред. Д.А. Леонтьева. М.: Смысл. 2011. С. 611—641.
  16. Леонтьев Д.А., Михайлова Н.А., Рассказова Е.И. Ап­робация методики незаконченных предложений Вашинг­тонского университета // Психологическая диагностика. 2010. № 2. С. 6—35.
  17. Леонтьев Д.А., Осин Е.Н. Методологические и мето­дические вопросы эмпирического изучения и диагностики личностного потенциала // Личностный потенциал: структура и диагностика / Под ред. Д.А. Леонтьева. М.: Смысл. 2011. С. 404—423.
  18. Леонтьев Д.А., Рассказова Е.И. Тест жизнестойкос­ти. М.: Смысл, 2006. 63 с.
  19. Мирошниченко О.А. Психологические аспекты дея­тельности персонала учреждений для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Автореф. дис. … канд. психол. наук. М., 2010. 22 с.
  20. Осин Е.Н., Леонтьев Д.А. Апробация русскоязычных версий двух шкал экспресс-оценки субъективного благо­получия [Электронный ресурс]// Материалы III Всерос­сийского социологического конгресса (21—22 октября 2008 г.), 2008. URL: http://publications.hse.ru/chap­ters/78753840 (дата обращения: 18.09.2013).
  21. Осин Е.Н., Леонтьев Д.А., Буровихина И.А. Паттерны саморегуляции и психологическое благополучие в подрост­ковом возрасте // Материалы II Международной научно­практической конференции «Личностный ресурс субъекта труда в изменяющейся России» (г. Кисловодск, 11—14 нояб­ря 2009 г.). Кисловодск: ТЭСЭРА, 2009. С. 266—271.
  22. Сапогова Е.Е. Психология развития человека. М.: Аспект Пресс. 2005. 460 с.
  23. Собкин В.С., Мкртычян А.А. Роль социокультурных факторов в формировании отношения к экстремизму сре­ди школьников Москвы и Риги // Национальный психо­логический журнал, 2013. № 2. С. 32—40.
  24. Эльконин Д.Б. Избранные психологические труды. М.: Педагогика, 1989. 560 с.
  25. Эриксон Э. Детство и общество. СПб.: Летний сад. 2000. 460 с.
  26. Avakyan T.V., Volikova S.V. Social anxiety in chil­dren. Psychology in Russia: State of the Art, 2014. 7(1).P. 73—82.
  27. Sobkin V.S., Mkrtychyan, A.A. (2013) The role of sociocultural factors of developing attitudes toward extrem­ism in school students of the cities of Moscow (Russia) and Riga (Latvia). National sychological journal, 2013. № 2. Р. 32—40.

Информация об авторах

Сулимина Оксана Владимировна, кандидат психологических наук, преподаватель кафедры психологии факультета психологии, Тверского филиала Московского гуманитарно-экономического института, Россия, e-mail: sulimina_oxana@mail.ru

Метрики

Просмотров

Всего: 3615
В прошлом месяце: 5
В текущем месяце: 15

Скачиваний

Всего: 2020
В прошлом месяце: 8
В текущем месяце: 2